Снежный поцелуй

Я проснулась от запаха кофе и жареного бекона. Солнце било в лицо- ярко и нагло.
Протерев лицо. Швы сразу напомнили о себе. Жгучей и острой болью.

Внизу доносились голоса, переодически кто-то смеялся,а кто-то и ворчал.

Сев на край кровати,голова начала кружится, а на тумбочке лежали таблетки и вода. Чейз позаботился.

Я спустилась держась за перила,в гостиной сидели-все. Чейз повернулся в сторону каллисты — живая?

— живая- хрипло ответила я — кофе попью и будет лучше.

Блейн не поворачиваясь подвинул ко мне кружку с кофе— доброе утро, звездочка.

— доброе утро, Блейн.

Ребята переглядывались. Смотрели то на меня, то на Блейна.

— Звездочка? это что-то новенькое - проговорила Элли.

– это не ваше дело.— я отрезала ,но не с гневом,а просто так привыкла.

Блейн подвинул ко мне тарелку с беконом и яичницей - кушай.

—спасибо, но я не ем по утрам.

— я знаю, но ешь. Ты слаба,тебе надо восстанавливаться.

Я промолчала,но кивнула. Начав есть.

Блейн сел рядом,начав кушать свою порцию.

- приятного аппетита Блейн
Блейн поднял свой взгляд на меня– спасибо,тебе тоже.

Я кивнула в ответ,и начала трапезу бекона.

– Ты сегодня выглядишь лучше- к нам за стол подсел Чейз.
– я выгляжу также, просто вчера вы видели меня полуживой

- и это страшно- Бобби вдруг зашел на кухню

-привыкайте- я пожала плечами,смотря в свою тарелку- я частенько такая.

Блейн доев свою порцию,сидел смотрел на меня.

— У вас есть планы на день? — спросила я у всех сразу.

— Мы думали остаться, пока ты не встанешь на ноги, — ответил Чейз.

— А я думала, ты думать не умеешь.

— Научился. У тебя.

Я хмыкнула и вернулась к бекону.

Элли, до этого молчавшая, подала голос — тихий, осторожный:

— Мы можем помочь. С уборкой. Или с чем-то ещё.

Каллиста прожевала, вытерла губы салфеткой.

— Вы можете остаться. Но не мешаться. И не трогать мои вещи. Особенно оружие.

— Идёт, — быстро согласилась Кэсси.

Бобби поднял палец:

— А если оружие само выпадет?

— Оно не выпадает.

— А если...

— Бобби, — сказал Блейн. — Не испытывай судьбу.

Бобби вздохнул и уткнулся в тарелку.

Завтрак шёл тихо и почти мирно. Солнце заливало кухню. Где-то за окном пела птица. Обычное утро. Слишком обычное для дома, полного охотников на монстров.

Когда тарелки опустели, я откинулась на стуле.

– ладно, у меня вопрос.

Все посмотрели на меня.

– каковы у вас планы? Как вы собираетесь их убивать?- я оглядела каждого.

-у нас был план,но мы его как-то резко прерывали из-за кого-то.- Сара смотрела на меня. С какой-то злостью.

-Сара, завали ебало свое.-Блейн резко выругался,а дальше вновь смотрел в свою кружку.

–ну блейнчик,ну ты чего.–все ребята сидели как обычно. А во мне злость резко возросла.

– завали еблет свой,мозг не еби,а то на улице будешь жить- Сара хотела что-то возразить,но резко передумала.

Повисла тишина. Густая, как патока.

Я не сводила глаз с Сары. Она — с меня. Никто не смел вмешиваться. Даже Чейз замер с кружкой в руке.

— Сара, — тихо сказала я. — Ты меня знаешь от силы сутки. И половину из них я пролежала с бинтами на лице. Но если тебе кажется, что я не в форме, можем проверить.

Сара сжала челюсти. Молчала.

— Я не прерывала ваш план, — продолжила я. — Я делала свою работу.

— Так что давай договоримся, — я пододвинула к себе кружку с остывшим кофе. — Ты не цепляешься ко мне. Я не цепляюсь к тебе. А если хочешь выяснить, кто круче, — скажи прямо. Только учти: я не играю в «кто громче крикнет». Я заканчиваю быстро.

Сара поджала губы. Отвела взгляд первой.

— Я не хотела...

— Хотела, — перебила я. — Но уже не важно. Просто не делай так больше.

Элли тихо выдохнула. Кэсси смотрела в стол. Бобби, кажется, забыл, как дышать.

Чейз подал голос:

— Каллиста, она просто устала. Мы все устали.

— Я тоже. Но я не кидаюсь на людей, которые дали мне крышу над головой и бекон в тарелку.

Блейн молчал. Только пальцы медленно крутили пустую кружку.

— Ладно, — сказала я, поднимаясь. Ноги ещё слабые, но стою. — План. Кто главный?

— Я, — отозвался Чейз.

— Тогда после обеда садитесь и обсуждаете. Без меня. Я пока не боец. Но могу дать информацию.
Привычки твари — знаю.

— Ты расскажешь? — оживился Бобби.

— Если перестанешь орать. Да.

Он кивнул, прикрыв рот ладонью. Жест, видимо, вошёл в привычку.

Я посмотрела на Сару — та больше не сверлила меня взглядом. Уже прогресс.

— Всё, — сказала я. — Идите. Убирайте. Обсуждайте. Делайте что хотите. А я — в душ. Если кто-то войдёт без стука, я стреляю. Даже сквозь шторку.

— Она не шутит, — подтвердил Чейз.

— Я поняла, — тихо сказала Сара. — Извини.

Я задержалась на секунду. Посмотрела на неё.

— Извинения приняты.

И пошла к лестнице.

Уже на ступенях услышала, как Блейн тихо сказал кому-то:

— Вот теперь ты видела настоящую Каллисту.

И Сара, почти шёпотом:

— Она... страшная. Но справедливая.

— Ага, — ответил Блейн. — Именно.

Душ помог. Горячая вода смыла остатки слабости, а вместе с ними — липкое раздражение после стычки с Сарой. Я стояла, уперевшись ладонями в кафель, и смотрела, как вода утекает в слив. Швы на лице саднило, но терпимо. На боку повязка намокла — плевать, сменю.

Оделась в чистое. Джинсы, футболка, волосы собрала в хвост. Из зеркала смотрела бледная, но вполне боеспособная версия меня.

Внизу гудело. Не ругань — обсуждение. Значит, сели за план.

Я спустилась тихо, без стука перил. Остановилась в дверях гостиной. Картина маслом: вся кодла вокруг стола. Карта местности расстелена, кружки с кофе, пара пистолетов в углу для антуража. Чейз водит пальцем по карте, что-то объясняет. Лена рядом, кивает, заправляя волосы за ухо. Сара сидит чуть поодаль, но слушает. Блейн — у окна, как всегда. Но когда я вошла, повернул голову первым.

— Оклемалась? — спросил он негромко.

— Почти. Подвиньтесь.

Элли подвинула стул. Я села.

— На чём вы?

Чейз ткнул в карту:

—мы хотим поехать в библиотеку. Узнать про город,и как появилась перевернутая дорого

– Хуйня какая-то. Мне агентство сказало что это лаборатория– подвинув карту,я тыкнула недалеко от город- примерно тут она находится.

Чейз потёр переносицу. Задумался.

— Тогда меняем тактику?

— я не знаю,думаю стоит сначала узнать про перевернутую дорого,а дальше если не выйдет,то ехать на лабораторию— перебила я.

– тогда давайте поступим так– Чейз всех осмотрел– поедем мы с Блейном, Бобби и Эван.

– я тоже еду.– я перебила.

— Нет, — резко сказал Чейз. — Ты ранена.

— К тому моменту подлатаюсь.–я привстала– в библиотеку еще ладно,езжайте без меня,а в лабораторию все вместе. По другому никак.
— Я сказал нет, — Чейз упёрся ладонями в стол. — Ты едва на ногах стоишь, Каллиста. Какая из тебя поддержка?

— Я не говорила, что буду поддержкой. Я буду мозгом. Или ты забыл, кто нарыл информацию о лаборатории?

Чейз выдохнул сквозь зубы. Посмотрел на Блейна, ища поддержки. Но тот молчал, только уголок губ чуть дёрнулся.

— Она права, — неожиданно подала голос Сара. — Мы второй день топчемся. Если она знает больше, пусть едет.

Я перевела на неё взгляд. Она выдержала. Не дёрнулась. Вот так и налаживаются рабочие отношения — через общий интерес к выживанию.

— Я не буду лезть в драку, — добавила я примирительно. — Только карта, ориентировка и радиосвязь. Если запахнет жареным — вы меня первую вытаскиваете, договорились?

Чейз помолчал. Потом коротко кивнул.

— Договорились. Но если я скажу «отходим» — ты отходишь. Без геройства.

— Я своё уже отгеройствовала, — я постучала пальцем по шву на скуле. — Новых шрамов пока не хочется.

Блейн хмыкнул и отвернулся к окну. Я видела его отражение в стекле — он улыбался.

— Тогда решено, — Чейз хлопнул ладонью по столу. — Выезжаем в лабораторию через четыре  дня. За это время — тренировки, сбор снаряжения, и чтобы никто не сдох раньше времени. Вопросы?

– а в библиотеку– спросил Бобби.

– а в библиотеку мы съездим после обеда вместе с мужиками– не отворачиваясь от окна сказал Блейн.

Я усмехнулась, откидываясь на спинку стула. Голова ещё немного кружилась, но в груди разливалось тепло. Не от кофе — от того, что я снова в деле. Пусть и не в полную силу. Пусть с оглядкой на швы и чужую осторожность. Но в деле.

— Ладно, — Чейз поднялся первым. — Все свободны до обеда. Блейн, Бобби, Эван — проверьте машину и снарягу. Девушки — помогите по дому, если Каллиста не против. А ты, — он посмотрел на меня, — отдыхай. Приказ.

— Есть, сэр, — я вяло отсалютовала двумя пальцами. — Разрешите выполнять?

— Разрешаю. Но без фокусов.

Я усмехнулась и поднялась из-за стола. Ноги держали уже лучше. Кофе и бекон сделали своё дело. Или просто злость на собственную слабость гнала кровь быстрее.

Дом постепенно оживал. Кэсси и Сара взялись за уборку — без лишних вопросов, тихо и деловито. Сара пару раз бросила на меня быстрый взгляд, но уже без вызова. Скорее изучающий. Как будто заново оценивала.

Блейн с парнями ушёл в гараж. Слышно было, как Бобби что-то уронил — судя по грохоту и последовавшей тираде, ящик с инструментами. Эван заржал в голос. Блейн что-то коротко рявкнул, и смех стих.

Я прошла в гостиную, села в кресло у окна. Солнце грело плечо. Хорошо. Почти мирно.

Элли устроилась рядом на диване с книгой — кажется, одним из моих старых справочников по локальной нечисти. Я не возражала. Раз взяла — значит, не просто так.

— Каллиста, — позвала она через пару минут.

— М?

— А ты давно одна охотишься?

Я помедлила с ответом. Посмотрела в окно. За стеклом ветер трепал ветки старого дуба у забора.

— Давно. С тех пор как последняя команда полегла.

Элли не стала уточнять. Просто кивнула и вернулась к книге. За это я её и уважала — понимала, когда не надо лезть в душу.

Тишина продлилась недолго. Со второго этажа спустился Чейз — уже переодетый в дорожное, с неизменной картой в руке. За ним — Лена с блокнотом.

— Мы тут с Леной прикинули, — начал он, расстилая карту прямо на журнальном столике. — Библиотека это пол часа езды. По данным агентства, лаборатория — в промзоне у старой плотины. Ещё часа два от города. Разрыв по времени небольшой, но логистику надо продумать.

— Что за плотина? — спросила я, подавшись вперёд. — Гидроузел Клеймора?

— Он самый. Ты знаешь место?

— Знаю. Там ещё пристройки старые, с семидесятых заброшены. Подземные коммуникации идут на полмили. Идеальное место для лаборатории. Или логова. Или того и другого сразу.

— Плюс перевёрнутая дорога в трёх милях от плотины, — добавила Лена. — Мы думаем, между ними связь. Слишком близко.

— Я тоже так думаю. Поэтому и говорю: библиотека — разведка. Лаборатория — основная цель. Если в библиотеке найдём что-то про дорогу — отлично. Нет — всё равно едем к плотине.

Чейз задумчиво постучал пальцем по карте.

— Ладно. Действуем по плану. Сейчас парни вернутся — и выезжаем в библиотеку.
Парни уехали через час. Чейз сел за руль, Блейн на пассажирское, Бобби и Эван — сзади. Через открытое окно Блейн бросил на меня быстрый взгляд.

— Без нас не скучай.

— Постараюсь. Привезите что-нибудь полезное.

Машина скрылась за поворотом, оставив за собой облако пыли. Я постояла на крыльце ещё пару минут, щурясь от солнца, и вернулась в дом.

В гостиной было тихо. Кэсси перебирала какие-то амулеты за столом, Лена уткнулась в блокнот, Элли всё ещё читала. А Сара... Сара стояла у зеркала в прихожей и поправляла волосы. Потом — макияж. Потом — блузку. Я прошла мимо, стараясь не смотреть. Но периферийное зрение — зараза — выхватило и блеск помады, и слишком тугую укладку.

— Каллиста, — окликнула она. Голос сладкий, как сироп. — Не знаешь, когда парни вернутся?

— Часа через три-четыре.

— Отлично. Успею приготовить ужин. Блейн вчера сказал, что любит лазанью. Я нашла у тебя всё нужное, ты не против?

Я медленно повернулась. Сара смотрела на меня невинными глазами, но уголки губ подрагивали — сдерживала улыбку. Проверяла реакцию.

— Не против. Готовь.

— Чудесно! — она всплеснула руками. — Хочется порадовать мальчиков после тяжёлого дня. Особенно Блейна. Он такой... заботливый. Ты не находишь?

— Нахожу.

— Он о тебе очень тепло отзывается. Рассказывал, как вы раньше работали вместе. Говорит, ты была совершенно невыносима.

— Так и есть.

Я взяла со стола свою кружку и направилась к лестнице. Сара что-то ещё говорила, но я уже не слушала. На втором этаже закрыла дверь в спальню, села на кровать и уставилась в стену. Внутри что-то скреблось — мерзкое, липкое чувство, от которого я отвыкла за годы одиночества. Ревность. Глупая, детская, совершенно бесполезная ревность.

Сара не виновата. Блейн — свободный человек. Я сама выстроила между нами стену из сарказма и брони. И не имею права злиться на девчонку, которая просто пытается привлечь внимание симпатичного парня. Но от мыслей о том, как она будет накладывать ему лазанью и смеяться над его шутками, швы на лице начинали ныть сильнее обычного.

Я пролежала около часа, разглядывая трещину на потолке, а потом заставила себя подняться. Спустилась вниз, взяла аптечку и сменила повязку на лице. Рана затягивалась быстрее, чем ожидалось. Ещё пара дней — и буду в строю. Если не считать дурацкого сердца, которое колотилось быстрее при звуке голоса Блейна.

Сара тем временем хлопотала на кухне. Пахло специями, томатным соусом и сыром. Элли помогала резать овощи, что-то тихо напевая. Кэсси накрывала на стол. Почти идиллия. Я села в углу с чашкой чая и закрыла глаза, делая вид, что дремлю. На самом деле — слушала.

— Думаешь, ему понравится? — спрашивала Сара у Элли. Громким шёпотом, который был слышен в другом конце дома.

— Уверена. Ты отлично готовишь.

— Я не про лазанью. Про меня.

Элли замялась.

— Сара, я не уверена, что сейчас подходящее время для...

— Ой, брось. Время всегда неподходящее. Но если не попробовать — никогда не узнаешь.

Я открыла глаза. Посмотрела на свои руки. Пальцы спокойно лежали на коленях. Хорошо. Хороший признак. Значит, не сорвусь.

К возвращению парней дом пропах выпечкой. Сара встречала у дверей — с улыбкой и передником. Я осталась в гостиной, лениво листая справочник, который уже сто раз видела.

Машина зашуршала шинами по гравию. Хлопнули дверцы. Первым вошёл Чейз — уставший, с пылью на плечах.

— Ну что? — спросила Лена, поднимаясь навстречу.

— Почти ничего. Глухо.

За ним — Бобби и Эван, мрачные. Последним — Блейн. Увидел Сару в переднике, вдохнул запах еды и присвистнул.

— Ничего себе. Это что, лазанья?

— Твоя любимая, — пропела Сара, принимая у него куртку. — Ты, кажется, говорил, что обожаешь.

— Говорил, — он улыбнулся, но улыбка вышла чуть натянутой. Потом поискал глазами меня. Нашёл в углу, кивнул. Я кивнула в ответ. Просто. Без слов. Но внутри что-то отпустило. Чуть-чуть.

Ужин прошёл шумно. Сара села рядом с Блейном, постоянно подкладывала ему еду, касалась плеча, смеялась его шуткам — даже тем, которые не были смешными. Блейн вежливо улыбался, но пару раз я перехватила его взгляд — направленный на меня. И каждый раз я делала вид, что очень занята едой.

Я жевала лазанью. Она была вкусной. Действительно вкусной. И от этого становилось только гаже.

— Рассказывайте, — потребовала я, когда тарелки опустели. — Что в библиотеке?

Чейз помрачнел.

— Архивариус, — начал Бобби, поёжившись. — Он был там. Снова.

— Подробнее.

— Мы спустились в подвал, — продолжил Чейз.

— Нашли сектор с документами. Но все папки по проекту «перевернутая дорога » исчезли. Буквально — пустые полки. И пыль только наша. Как будто их никогда там не было.

— А потом из темноты вышел этот, — Эван покрутил вилкой. — Сказал: «Вы опоздали. Правда ушла. Идите по следу, если осмелитесь». И исчез.

— И всё? — я нахмурилась.

— Не совсем, — Блейн достал из кармана сложенный лист. — Он оставил вот это. Схема. Той самой плотины. С пометками. Очень старыми.

Я развернула лист. Пожелтевшая бумага, выцветшие чернила. План подземных уровней. Красным обведена зона в самом низу — «Испытательный полигон. Допуск: уровень 5».

— Допуск пятого уровня — это правительственный гриф, — сказала я. — Выше только президент. Что там испытывали?

— Судя по схеме — что-то, что вышло из-под контроля, — Блейн ткнул в угол листа. — Видишь? Запасные выходы заварены. Все до одного. Кто-то пытался запереть это внутри.

Повисла тишина.

— Значит, библиотека ничего не дала, но указала на плотину, — резюмировала я. — Ладно. Значит, едем туда. Как и планировали. Через три дня.

— Три дня, — повторил Чейз. — Успеем подготовиться.

Сара положила руку Блейну на предплечье.

— Ты сегодня такой уставший. Может, сделать чай? У меня есть с собой травяной сбор. Очень расслабляет.

Я встала из-за стола. Резче, чем хотелось.

— Я спать. Завтра начнём тренировки. Всем спокойной ночи.

И ушла, не дожидаясь ответа.

Уже в спальне, лёжа в темноте, я слышала, как внизу смеётся Сара. Как Блейн что-то тихо отвечает. Как звякают чашки. А потом — шаги по лестнице. Мимо моей двери. В гостевую спальню.

Он не остановился.

И я не окликнула.

Ревность — дура. А я — дура вдвойне. Потому что знала это, но всё равно не спала ещё час, глядя в потолок. Только под утро провалилась в сон — тревожный, рваный, полный тёмных коридоров и шаркающих шагов за спиной. А на завтрак Сара пекла бекон. Для всех. Но первый кусок положила Блейну. Я сделала вид, что не заметила. Сделала вид, что мне всё равно. И почти поверила в это. Почти.

После завтрака Чейз раскрыл карту.

Чейз ткнул в карту:

— Вот здесь лаборатория. Мы думаем, их двое. Может, трое.

— Четверо, — сказала я.

Тишина.

— Откуда знаешь? — спросил Чейз.

— агентство сказало. Три мелких и один крупный. Крупный — матка.

— Матка? — переспросил Бобби и побледнел.

— Да. Если убить её, остальные станут дезориентированы. Но к ней не подобраться. Она в глубине. Охраняют плотно.

Чейз потёр переносицу. Задумался.

— Тогда меняем тактику. Не лобовая атака. Сначала отвлекаем мелких, выманиваем...

— А матку я беру на себя, — перебила я.

— Нет, — резко сказал Чейз. — Ты ранена.

— К тому моменту подлатаюсь. И потом — я единственная, кто видел её вживую и знает повадки.

— Я с тобой, — сказал Блейн.

Все посмотрели на него. Я тоже.

— Ты?

— Я. Чейз поведёт остальных. Лена, Сара, Эван — прикрытие. Элли и Кэсси — дальняя поддержка. Бобби... — он помедлил.

— Я тоже пойду! — возмутился Бобби.

— Будешь на связи, — спокойно закончил Блейн. — Ты хорошо держишь частоту. Это важно.

Бобби разочарованно выдохнул, но спорить не стал.

— А я? — спросила Лена.

— Ты с Чейзом, — сказала я. — Он тебя одну не оставит.

— Я могу драться.

— Верю. Но он будет отвлекаться на тебя. А мне нужно, чтобы он был в порядке. Так что ты — его якорь. Поняла?

Лена помолчала, потом кивнула.

Чейз посмотрел на меня долгим взглядом. В нём читалось: «спасибо». И одновременно: «я всё равно буду волноваться».

Я кивнула ему.

— Значит, решено, — сказала я. — Операция через три дня. Мне нужно время. И вам тоже. Тренироваться. Спать. Не ссориться.

Сара хмыкнула. Но без злобы. Кажется, урок пошёл впрок.

— А теперь, — я встала, — у кого-нибудь есть сигареты? Мои кончились.

Блейн молча протянул пачку.

— Спасибо.

— Пойдёшь на крыльцо?

— Пойду. Одна. Но ты можешь стоять у двери и делать вид, что не следишь.

— Договорились.

Я вышла. Воздух был прохладный. Закурила. Из дома доносились голоса — уже спокойнее. Кто-то смеялся. Кажется, Эван подкалывал Бобби. Лена что-то тихо говорила Чейзу.

Через минуту скрипнула дверь. Блейн встал в проёме — ровно как обещал.

— Ты правда собрался со мной к матке? — спросила я, не оборачиваясь.

— Правда.

— Это почти смертник.

— Я в курсе.

— Тогда зачем?

Он шагнул ближе. Забрал у меня сигарету, затянулся сам. Вернул.

— Потому что если ты умрёшь, Чейз не переживёт. А если Чейз не переживёт, я потеряю друга. А если я потеряю друга, мне будет незачем возвращаться.

Я повернулась. Посмотрела ему в глаза. Он не отвёл.

— Ты странный, Блейн.

— Знаю.

— Но я рада, что ты здесь.

— Я тоже.

Я кинула окурок в жестянку, что стояла у перил. Вздохнула.