Часть 4
В аптеке было тепло и пахло чистотой и чуть-чуть хвоей от какого-то диффузора у кассы.
Джисон взял стакан чая — бумажный, горячий, обжигающий пальцы — и встал у окна. Смотрел на мокрую улицу. Пил маленькими глотками и чувствовал, как холод внутри медленно, неохотно отступает.
Нормально.
Даже почти хорошо.
— О, Джисон?
Он обернулся.
Чонин стоял у входа — мокрый, в съехавшей шапке, с пакетом из соседнего магазина, и смотрел на Джисона с таким искренним удивлением, как будто встретил его на Северном полюсе.
— Ты чего здесь? — Чонин подошёл, оглядел его с ног до головы. — Ты мокрый насквозь. И без куртки. Джисон, на улице октябрь.
— Заметил, спасибо.
— Умный, — Чонин покачал головой и уже привычно развернулся к полкам с таким видом, как будто зашёл сюда не первый раз и знает, где что лежит. Поводил пальцем по коробкам, нашёл нужное, кинул в корзину.
Джисон посмотрел.
— Это таблетки от запора.
— Да, — Чонин ничуть не смутился. — Третий день, Джисон. Третий. Я уже замечаю, понимаешь? Организм сигнализирует.
— Я не спрашивал.
— Ты смотрел на коробку.
— Я случайно смотрел на коробку.
Чонин пожал плечами и пошёл к кассе с таким достоинством, как будто нёс не таблетки от запора, а как минимум государственные документы. Расплатился. Обернулся.
— Ты домой?
— Скоро.
— Оденься теплее, — сказал Чонин серьёзно и вышел.
Джисон смотрел ему вслед секунду, две.
Потом — несмотря ни на что — почувствовал, как что-то в груди чуть отпускает. Так бывало с Чонином. Всегда.
---
Он нашёл блокираторы в дальнем углу полки — маленькие, неприметные, в серой упаковке. Взял две пачки. Привычно, не глядя. Расплатился у кассы и убрал в карман.
На улице дождь кончился.
Асфальт блестел под фонарями, воздух был чистым и холодным, и Джисон шёл домой медленнее, чем обычно. Сжимал в кармане пачку блокираторов. Думал ни о чём.
Или думал о том, о чём не хотел думать.
---
Минхо сидел на ступеньках у двери квартиры.
Не внутри — снаружи, в коридоре, спиной к стене, с телефоном в руках, который он даже не смотрел. Просто ждал.
Джисон остановился.
— Ты мог войти, — сказал он. — У тебя есть ключ.
— Знаю. — Минхо поднялся. Смотрел на него — на мокрые волосы, на прилипшую рубашку, на стакан из аптеки в руке. — Нам надо поговорить.
— Мы уже говорили сегодня.
— По-другому.
Джисон открыл дверь. Не ответил — но и не сказал *уходи*, и Минхо вошёл следом, как будто этого было достаточно.
В коридоре было темно. Джисон не стал включать свет — просто стоял, и Минхо стоял напротив, и между ними было меньше метра и слишком много всего остального.
— Ты ничего не замечаешь? — тихо спросил Минхо.
Джисон смотрел на него.
— Что?
Минхо шагнул вперёд.
И поцеловал его.
Осторожно. Коротко. Одну секунду — как вопрос, не как ответ.
Джисон не отстранился.
Он стоял совершенно неподвижно и чувствовал тепло чужих губ, и запах — тёплый, альфийский, тот самый, от которого он всю жизнь учил себя не реагировать — и что-то внутри, глубоко, там где была не маска а он сам, вдруг стало очень тихо.
Минхо отступил первым. Смотрел на него — серьёзно, без улыбки, чуть напряжённо.
— Скажи что-нибудь, — попросил он.
Джисон молчал.
В кармане была пачка блокираторов.
Он медленно достал её. Посмотрел. Положил на тумбочку у двери — просто положил, не убирая дальше, не открывая.
Поднял взгляд на Минхо.
— Ты давно знаешь, — сказал он. Не вопрос.
— Давно.
— И тебе всё равно.
Минхо чуть покачал головой.
— Не всё равно, — сказал он тихо. — Мне не всё равно именно поэтому.
Джисон смотрел на него долго. На знакомое лицо, которое он столько лет учил себя не замечать. На человека, который приехал с кофе без предупреждения и играл с ним до трёх ночи и прислал геолокацию аптеки в дождь.
Маска была на месте.
Но держалась — из последних сил.
— Я не умею, — сказал Джисон наконец. Тихо. Почти честно. — Я не умею вот так.
— Я знаю, — ответил Минхо. — Я подожду.
---
Джисон не сказал *хорошо.*
Но и не сказал *уходи.*
А Минхо остался.
И в темноте коридора, где никто не смотрел и не требовал ничего доказывать, это было — почти достаточно.