7
Придя домой, Мисс велела ей отправиться на кухню. Вокруг было непривычно тихо, словно служанки давно не объявлялись в этом особняке, и всякий раз, стоило ей с ведьмой покинуть его стены, их заполняла тишина.
К её удивлению, обстановка на кухне слегка отличалась от той, что была раньше. В шкафах, что раньше пустовали, стояло множество стеклянных банок, наполненных листьями, цветами и какими-то разноцветными зельями. В некоторых из них находились засушенные травы и ягоды. Она была так увлечена рассмотрением содержимого пузырьков и банок, что не заметила прихода ведьмы, что отлучилась за небольшим покрытым царапинами котлом.
– Всё посмотреть успела? – сказала она, подкравшись к ней со спины. Жанетт уже понемногу стала привыкать к неожиданным и непредсказуемым действиям ведьмы, оттого вместо удара сердца, что всегда отдавался болью в груди, она лишь слегка дернулась от испуга.
– Простите, просто этого не было здесь раньше.
– Конечно, пока тут шастали люди, такие вещи не должны были попадаться на глаза. А вдруг среди них фанатики или стукачи? – От её слов холодок пробежал по коже. Мерзкое чувство вновь появилось, не собираясь исчезать. – Уж слишком шифруются эти гады. Чёртовы лицемеры. Увижу такого, все кости переломаю. – Казалось, ещё чуть-чуть и банка, что она взяла со шкафа, разобьется от силы, с которой её сжимали. Но, опомнившись, Октавия поставила стеклянную ёмкость на стол, взглянув на неё, как ни в чем не бывало, – Возьми доску и нож на верхней полке.
Жанетт тотчас выполнила чужую просьбу и положила всё на большой красноватый стол, что от старости покрылся мелкими трещинками. Когда всё было собрано, ведьма медленно выдохнула, прикрыв глаза, после чего взялась за работу.
– Что ж, начнём. Порежь корни для начала, тонкими дисками.
– Не думаю, что это... – она искала всякую отговорку избежать нарезки, но нежелание перечить сделало своё дело, – Хорошо. – девушка взяла в руки нож и стала их резать, но кусочки получались толстыми и кривыми. Она старалась, как могла, но отсутствие опыта не позволяло сделать их достаточно тонкими и ровными. В какой-то момент её старания зашли настолько далеко, что, делая очередной надрез, она полоснула ножом по пальцам. Так бы она и стояла с кровоточащими ранками, что получились, к счастью, неглубокими, если бы Октавия не отвлеклась от резки листьев борщевика. Слёзы текли по её щекам, но она так и не проронила ни звука, что не могло ускользнуть от внимания.
– Боже, Жанетт, что ж ты молчишь-то?! Сейчас всю кухню мне в крови затопишь! – Сбегав за платком, она замотала пораненные пальцы в ткань, приложив к ним предварительно взятый из запасов подорожник. – Сиди уже, бедовая твоя голова, сама дорежу. Благо, ты несильно порезалась.
Разложив остатки недорезанного корня на доске, она разделалась с ним за минуту, мастерски орудовав ножом, да так, что за ее движениями трудно было уследить. Собрав все кусочки в кучу, она забросила их в котёл, после чего решила проверить свою помощницу. Та виновато сидела на стуле, прижав больную руку к груди. Октавия уселась рядом с ней, не решаясь тревожить и так зашуганную девушку.
– Ты не умеешь готовить? – Голос звучал грубо, но осторожно.
– Нет.
– Что ж ты сразу не сказала? – Жанетт не ответила, все также не смея поднять глаз, – А как ты жила всё это время?
– Марта угощала, и вы, а так... хватало обычных овощей и фруктов. Меня заставляли только убираться, едой занимались другие.
– Неужели? А зимой как ты выживала? Почему родители не научили?
И снова та не торопилась отвечать. Ведьма неторопливо стала стучать по столу, с каждым разом ударяя всё сильнее, но, стоило той начать говорить, как ее рука застыла, избавив от назойливого шума.
– Они бы чисто физически не смогли, всегда были в делах, приходилось иногда даже спать в монастыре, в который они меня отправляли, а потом их не стало.
– Так внезапно?
– Их... убили. Монстры. – слова лезвием прошлись по глотке, мешая нормально говорить, – Это было так давно, что я уже даже не помню их лиц.
– Вот, значит, как? – она застыла, о чём-то размышляя, но вдруг рассмеялась, тихо и печально, – Какая ирония.
– Почему же?
– Ты ненавидишь созданий тьмы, я ненавижу людей, но вот мы уживаемся друг с другом.
– Но я не...– хотела возразить Жанетт, но ведьма не услышала тихий голос девушки. – ... не ненавижу.
– Кажется, разговор не в то русло зашёл. Надо бы вернуться к готовке. Возьми нож. Будем учиться резать.
Жанетт вопросительно посмотрела на неё, но, не заметив даже тени шутки, сразу же заняла место у доски. Стоило ей ухватиться тонкими пальчиками за деревянную рукоять, как ведьма прижалась к её спине, облокотив голову на плечо. Прохладные ладони легли на её руки, заставив девушку вздрогнуть, и стали вести их по доске. От такой близости ведьмы девичьи щеки невольно покраснели.
– Смотри, аккуратно придерживаешь кончиками пальцев и стараешься резать под одним углом. Также смотри, чтобы кусочки были примерно одинаковой толщины...
Слова пролетали мимо ушей, терялись, расплывались, не успевая донести своей сути. Сконцентрироваться на их смысле было практически непосильной задачей, ибо всё её внимание заострилось на той самой женщине, чье тепло она ощущала даже чрез одежду. И лишь один вопрос крутился в голове: что же с ней такое происходит в последнее время, столь необъяснимое и ранее неощущаемое?
Взором Жанетт случайно наткнулась на глаза цвета травы, от которых она и вовсе забыла, что делала, потеряв все шансы преуспеть в готовке.
Ответ неожиданно промелькнул в мыслях, но поверить в него было выше её сил. Глупый, неправдоподобный, он явился громом среди ясного неба, поставив под удар всю её жизнь.
Это немыслимо. Невозможно! Столь странные, невиданные доселе чувства связаны явно с чем-то другим, но никак не с ней! Она же ведьма. Женщина, в конце концов. Женщина, о жизни вне стен дома которой она даже толики представления не имела.
Осознание, что происходящее с ней чуть ли не в точности повторяет всё то творившееся с героями прочитанных любовный романов, ещё сильнее вгоняло в краску и резало без ножа.
– Ты вообще здесь? Или в облаках витаешь? – Только теперь она заметила, что нож чуть ли не вываливался из ее расслабившейся руки. Ведьма недовольно повернула ее голову к себе, но ее былая строгость тут же улетучилась, когда она увидела покрасневшее лицо.
– У тебя температура?
– Нет, всё хорошо! – сказала Жанетт, отмахнувшись, но прохладные пальцы уже легли на её лоб.
– Ты горячая. Уверена, что всё нормально?
– Да! конечно! Тут просто немного жарковато. Ничего такого. – протараторила она, маша рукой из-за воображаемого жара, – Можете ещё раз объяснить, как правильно резать?
Ведьма лишь озадачено хмыкнула, лицезрев странную реакцию девушки и убедившись окончательно, что всё это время за зря распиналась.
– Могу. Только учти, что нам не только этим нужно заниматься. – тяжело вздохнув, она вновь принялась за объяснения.
×××
Через пол часа, когда все приготовления были завершены, Октавия поставила котёл, наполненный водой и растениями, на дрова, что подожглись внезапно возникшей вспышкой пламени, попутно кидая туда ингредиенты и перемешивая стальной длинной ложкой.
– Так, осталось последнее. – она достала из кармана своего платья маленький ножик, резким движением порезав себе ладонь. Из раны прямиком в котел потекла чёрная кровь, от которой варево забурлило, приобретая неестественно тёмно-зеленый оттенок.
– Зачем же вы так?! – Чуть ли не вскрикнула Жанетт, вцепившись глазами в выглядевший болезненно порез.
– Без моей крови зелье бесполезно. А залечить рану не так сложно. – Прошли считанные секунды, как на её руке не осталось и царапинки, что она и продемонстрировала девушке, показав полностью зажившую ладонь. – Видишь? А теперь приступим к самой сложной части. Иди в подвал, нарисуй на стене этим зельем дверь, но так, чтоб разлом оказался внутри нее, и жди меня.
В глазах Жанетт застыл немой вопрос, который она не решалась задать. Ведьма лишь устало вздохнула.
– Да, именно тот разлом, в котором ты увидела моего домового тогда. Он там один.
– Как скажете.
Сняв котёл с огня, Жанетт потащила его вниз, пару раз чуть не ошпарив себе ногу его накаленными краями из-за темноты. Поставив котел на пол, она зажгла свечу, что была предусмотрительно захвачена с собой, и зажгла её рядом с котелком на полу. Подвал был таким же, каким она увидела его впервые, более захламленным, но всё еще полупустым, так что найти трещину в стене не составило для неё проблем.
С зелья до сих пор валил обжигающий пар, что сдерживался все это время крышкой; дотронуться до горячей субстанции рукой не представлялось возможным, оттого она стала искать вещичку, что бы помогла ей в этом. Мысленно перебрав предметы, что благополучно лежали на своих местах наверху, Жанетт так и не вспомнила ни один подходящий.
Внезапно тёмный подвал озарился пламенем мелких свеч, что, как оказалось, были по нему разбросаны. В их свете, среди пыльных склянок и другой посуды, захламлявшей стол, она обнаружила большую кисть, пылившуюся с другими кисточками в банке.
Отлив несколько ложек зелья в крышку, она повернулась к трещине, чувствуя, будто уже проживала нечто подобное. И, конечно же, Жанетт не ошиблась. Завсегдатай подвала уже вовсю следил за ней из разлома.
Она подошла к нему чуть ли не в плотную и принялась за работу, провозившись минут десять с неожиданно ставшим вязким и тягучим зельем. Наносить зелье под пристальным взором оказалось не так просто, но со временем она даже перестала его замечать, полностью отдавшись поручению.
– Я закончила. Но зачем это всё? – крикнула она, но, обернувшись, испугалась внезапного появления ведьмы, что всё это время наблюдала за её стараниями.
– О, скоро сама увидишь. Пора его напоить.
– Напоить?! Вы про... – Она уставилась на сиявшее око, не веря ушам, – Как можно напоить ЕГО?
– Проще простого. Достаточно вылить зелье на часть дома. В нашем случае, на стену. Так что помогай. – Когда ведьма подозвала всё ещё не переварившую новость Жанетт, они подняли котел и, раскачав его, вылили содержимое прямо в трещину. Око, наблюдавшее всё это время, вдруг засияло ярче прежнего, скрывший в своем же свете. Однако не желтым было его сияние, его стало зеленым. Зелье, что капало с каменной стены будто ею и всосалось, бесследно исчезнув в ее сколы. Мерцание медленно исчезало, открывая вид на темные ветви деревьев, что были усыпаны бирюзовыми листьями, прятавшими солнечный свет. – Этот лес... он слишком далеко отсюда, чтобы добираться до него пешком, но его земли уж очень плодовиты, поэтому приходится использовать порталы. Прошу. – колдунья указала Жанетт на портал, приглашая войти, попутно ухватив с пыльного низенького шкафа корзину.
Стоило ей сделать шаг, как под ногами вместо холодного камня, об который стучали сапоги, зашуршала мягкая трава, а в нос ударял сладкий аромат синих цветов, что росли вокруг. На секунду она даже потеряла дар речи, ибо не одна роща, что была повидана ею, не шла ни в какое сравнение с этой, словно сбежавшей из сказки.
– Красиво.
– Да-а, но мы пришли сюда не природой любоваться. – Заметив, что её не слушают, она положила ладонь Жанетт на плечо. Та дернулась от неожиданности, обернувшись. – Ты слышишь меня?
– А?! Конечно.
– Не отвлекайся, помоги собрать эти цветы, корзину я у портала оставлю. Только смотри, далеко не отходи. Эта роща, может, и кажется безопасной, но это только лишь на первый взгляд. Растения, цветущие здесь, безумно редкие и ценные в зельеварении. Настолько, что могущественный колдун, живший здесь, раньше, создал стража. Уж не знаю, что с ним стало, но его творение всё ещё охраняет эти места. И лучше бы нам ему не попадаться. – Жанетт насторожилась: слышать нотки беспокойства в голосе Октавии для неё считалось чем-то непривычным и особенно пугающим. Ведь если такую особу, как ведьма, тревожит что-то, то какие последствия это "что-то" может иметь для неё, слабой и безоружной.
Но время шло. Тревога медленно рассеивалась. Шелест листвы дарил небывалое спокойствие, что она даже и не заметила, как вышла на лесную поляну, на которой стояла странная, похожая на доспехи рыцаря с копьем в руках, коими украшают замки, каменная статуя, заросшая древесными корнями. Она, держась поодаль от неожиданной находки, помахала перед ней ладонью. Статуя не шевельнулась.
Жанетт выдохнула, продолжив копаться в траве и набирая как можно больше цветов, что росли здесь куда охотней и плотней друг к другу, чем в месте у портала. Рядом валялись покрытые мхом каменные обломки. Время словно замедлило свой ход. И оно бы продолжало пролетать незаметно, если бы не послышавшийся шелест травы.
– Так вот где тебя нос?.. – ведьмин голос дрогнул, а сама его хозяйка чуть не упала, непроизвольно попятившись, – Так и знала, что ни на минуту нельзя оставить.
– Что такое? – Наконец оторвалась от своего занятия она, подав голос, но тут же осеклась, увидев, как та шикнула.
– Замолкни! – крикнула шёпотом сквозь зубы ведьма. – Не шевелись, слышишь?! Медленно встань и иди ко мне.
Что-то хрустнуло прямо возле головы. На руки посыпалась каменная крошка. Стоило Жанетт только поднять глаза, как горящие красным очи стоявшей прям над головой статуи вонзились в нее. Монстр завертелся, руки сжались на копье до хруста. Он замахнулся. Увидеть столь громадное и недружелюбное нечто в метре от себя – последнее, чего она ожидала. Каждый шорох, каждый звук – она прислушивалась ко всему, и никогда еще уши её не подводили. Такая громадина просто не могла подойти к ней так близко незамеченной! Её стало по-настоящему страшно, тёмные были для неё чуть ли не единственной неизведанной угрозой. Теперь же, после всего, что с ней случилось за этот месяц, она вдруг осознала, что её знания скудны и незначительны по сравнению с тем, что таит в себе реальный мир.
– Беги, дурёха!
Корни в миг обвили руки чудовища, что безжалостно вырывался, отрывая их чуть ли не одним движением.
– Мне его долго не сдержать. Быстрее! – взяв Жанетт за руку, ведьма понеслась к порталу, с ходу подцепив полупустую корзину. Едва перескочив через порог, споткнувшись об свои же ноги, девушка грохнулась на Октавию, повалив на пол. Корзина упала вместе с ними, цветы рассыпались по полу, выложив вокруг них небольшой ковер. Портал с треском захлопнулся, забрав с собой солнечный свет. Впервые оказаться к ней столь близко, что можно было слышать учащенное биение чужого сердца, стесняло до безумия. Только-только она выбросила из головы тревожившие мысли, надеясь забыть о них на подольше, как они вновь напомнили о себе. За секунду она слезла с ведьмы, пока та еще не успела прийти в себя, будто кипятком ошпарилась. Ведьма же и не торопилась подниматься.
– Простите! Я правда не знала, что это и был страж! Он не шевелился, когда я туда пришла!..
Девушка ждала укора и презрительного взгляда, но тишину нарушил чужой звонкий смех, что весьма ее озадачил.
– Мы могли умереть от рук каменной глыбы, между прочим! Из-за каких-то цветочков!
– Разве ж это смешно?
– Нисколько. Но от своей работы мне бы хотелось получать не только монеты, но и удовольствие. Даже если это радость от столь нелепого побега от смерти из-за цветочков.
– Погодите, у вас есть работа? – Новые подробности из жизни Октавии, о наличии которых она бы никогда не подумала, удивляли, всё боле приковывая интерес.
– А ты думала, я себе зелья готовлю? Иль считаешь, что одной магией можно обойтись в наше время? – Жанетт лишь пожала плечами.
– Возможно?
– Вот смешна-ая. – Рассмеялась она, легонько щелкнув Жанетт по носу. Та захлопала глазами от удивления, – Будь ты хоть самым могущественным колдуном, тебе нужно где-то спать и что-то есть, особенно во время странствий, в которых я обычно и пребываю, поэтому и приходится торговать зельями. – Часы, что находились этажом выше, пробили ровно шесть, – Сколько же мы времени потратили... Пойдём поедим, может? – Заметив на помощнице оторванный бутон, она, встав с пола и отряхнув платье, достала его из растрепавшихся волос.
– Только цветы помоги-ка собрать.
На её лице появилась лёгкая улыбка.
– С радостью.