5
Вечерело. Кроны безмятежно шелестели под дуновением ветра. Солнце уже не согревало, почти полностью скрывшись за горизонтом. Жанетт плелась, едва поспевая, за ведьмой, не сводя глаз с чужой спины, не в состоянии принять, что доводы, ляпнутые от безысходности, сработали.
Она жива. Всё ещё жива. То, какой ценой ей удалось сохранить жизнь, вгрызалось в самое сердце, не давая спокойно вдохнуть. Не счесть, сколько раз она слышала, что смерть лучше магических договоров. Теперь же, выбрав второе, она не находила себе места.
Зачем она вообще пошла на этот шаг, зная, если её не убьют сейчас, то это обязательно случится потом. Всё предрешено. Так зачем она так отчаянно держится за свою не стоящую и гроша жизнь, не чураясь даже грязных методов, за которые её могут лишить жизни свои же?
И вновь всё это не укладывалось в голове, ибо шло в разрез с ее убеждениями. В особенности то, что в какой-то момент ей даже показалось, будто сама ведьма искала причину не лишать её жизни столь изощренным способом. Но что насчёт людей, оставшихся в лесу? Не они ли "живое" доказательство черствости и бездушия ведьмы?
Размышляя, сама того не заметив, она уставилась на спину, укрытую плащом, что мельтешила перед носом. Ведьма терпела и терпела долго, переводя свое внимание на дорогу, но, не сумев больше продолжать мириться с раздражавшим ее взглядом, мисс резко обернулась, строго уставившись на оторопевшую девушку.
– Всё. Достало! Мне не нравится, что ты всё время запуганно пялишься на меня, будто я убийца какая. – она так бы и продолжала сверлить девушку взглядом, но, заметив, как та меняется в лице, ведьма смягчилась, прикрыв рукой злую улыбку. – Да, эти охотнички ещё живы, но надолго ли?
– Как это понимать? – всё ещё ошарашено глядя на ведьму, спросила послушница.
– А вот так, – продолжила она идти, ловко минуя сухие ветви, вынуждая Жанетт чуть ли не бежать за ней, – сумеют выбраться из чащи до заката, в чем я крайне сомневаюсь – продолжат свое бессмысленное существование, а нет... впрочем, неважно. Места здесь опасные, неподходящие для города. Для охоты уж тем более. ‐ ведьма зло рассмеялась.
– Зачем вы так с ними? Они же ничего не сделали.
Мисс даже не обернулась, строго выпалив:
– Коль тебе нравится так думать, пожалуйста. Больше говорить об этом не стану. К тому же солнце уже село, нужно торопиться.
×××
До дома, в чьих окнах не горел свет, они, больше не проронив ни слова, добирались в сумерках. На потемневшем небе уже успели появиться первые огоньки далеких звезд.
В объятьях вечерних сумерек одинокий дом, окружённый густым лесом, выглядел угрожающе, и, хоть он и являлся единственным доступным оплотом безопасности, это не спасало от нараставшей тревоги.
Подобные ему дома, отдалённые от людских поселений, в её работе мелькали часто. Пустые и всеми забытые они таили в своих стенах множество нерассказанных историй, счастливых и трагичных. Вторых она нагляделась сполна.
Смерть, насилие, предательство, ими был пропитан каждый сантиметр этих земель, что, казалось, вот-вот проломятся под тяжестью грехов своих бывших владельцев. Неразумных тварей словно тянуло к тем местам, что звучали в связке с теми ужасными словами в устах народа. Зло не может существовать без боли, Жанетт убеждалась в этом много раз. Нуждаясь в ней, как в кислороде, оно без устали ищет её, а когда находит, пускает корни в местах её скопления.
После всего увиденного подобные места от обычных она отличала на раз два. И теперь, вглядываясь в этот дом, в котором она прожила не меньше недели, Жанетт с ужасом осознала, что он походил на те, в которые ей приходилось забираться в поисках нечисти. Чем именно, она не понимала. Одно ей было известно: это нагонявшее странные чувства строение должно было стать её временным пристанищем.
Чья-то рука упала ей на плечо, вывив из транса. От неожиданности она дернулась, обернувшись на ведьму. На секунду Жанетт показалось, что та сама испугалась. Ее рука так и висела в воздухе, после чего тут же скрылась под плащом.
– Ночь здесь не самое подходящее время для прозябания на улице. На моем дворе, конечно, редки гости, и всё же... Собирай свои вещи и поднимайся на второй этаж.– не глядя на девушку, сказала ведьма и оставила её одну, скрывшись за дверью.
Жанетт была в растерянности. Опасения подтвердились, но, как поступить, она не знала. В голове роились вопросы, что не давали покоя. И как теперь быть? Ждать подходящего момента и бежать? Не убьёт ли её договор, если она сбежит? Но что делать до побега? Наблюдать? Пока всё казалось разумным и в общих чертах походило на план. Немного подуспокоившись, она отправилась в свою комнату, следуя чужому приказу.
Марта уже давно спала. Когда она ещё пересечется с этой добренькой женщиной? Жанетт тихонько собрала свои вещички в чемоданчик, пойдя на второй этаж.
Деревянная лестница слегка скрипела под ногами. Дверь, на которой были вырезаны незамысловатые узоры, преграждала путь. Жанетт потянулась к ручке, но дверь не поддалась, не открылась.
– Пропусти её. – приглушенный голос раздался за стеной, после которого дверь отворилась. Перед девушкой предстала обычная картина. Просторная комната, освещаемая лишь свечами да камином. Шкафы, чьи верхушки были уставлены кучей нецветущих разросшихся растений, стоявшие подле стен, были завалены самыми разными книгами. В другой ее части располагалась не скрытая стенами спальня, которую из-за полумрака было не разглядеть. Посреди стоял большой стол, на который улегся сонный кот. Ведьма сидела за ним, увлеченно читая потрепанную временем рукопись.
– Теперь будешь спать здесь. Видишь дверь? – не отвлекаясь от книги проговорила она, указывая на дверь между шкафами.
– К чему такие сложности, разве я не могла остаться там, где была?
Внезапный колкий взгляд заставил девушку напрячься.
– Могла, только вот мне нужна уверенность в том, что ты не попытаешься сбежать. – Ответом было лишь молчание и отстраненный вид. В глубине души та ликовала. Раз ведьма имеет необходимость за ней присматривать, значит, договор не способен причинить ей вреда. Она уже хотела уйти, как за спиной послышался голос. – Кстати, я ведь до сих пор не знаю, как звать тебя. Марта нанимала вас без моего участия. Может, раскроешь свое имя?
Отвечать она не спешила, выдержав недолгую паузу.
– Жанетт, а вас?
– Скажу, может, позже.
– Это нечестно.
– А жизнь вообще штука нечестная, ещё не привыкла? – отвлекшись от книги, насмешливо произнесла она, уставившись на девушку, – Ничего, успеется. – Жанетт промолчала, собравшись уйти в свою новую комнату, ненадолго замерев, услышав фразу: Скажу лишь тогда, когда ты на пол пути к свободе будешь. Не раньше.
Помещение ничем не отличалось от того, где она жила изначально, за исключением большого окна, что открывало вид на густой лес. Трудный день усталостью давил на плечи, клоня в сон. В тот самый, не приносящий радости и пустой, где не происходило ровным счётом ничего. Лишь там она могла в полной мере отдохнуть от всего, что тревожило. Завалившись в кровать, она моментально уснула.
×××
Её утро началось довольно рано. Даже слишком. За окном всё ещё царствовала темень, а сон опять прийти не соизволил. Бессмысленно ворочаться в кровати ей больше не хотелось, поэтому девушка всё же решила выйти. Никого. Часть комнаты, где находилась скрытая во мраке спальня, была зашторена. Ведьма не любит просыпаться до рассвета, сделала для себя она вывод.
Вокруг было ужасно темно, а где стояла вода, которая ей так была необходима, она не знала. Решив пойти за ней вниз, Жанетт попыталась открыть дверь. Заперто. Разочаровавшись, она побрела обратно.
За спиной что-то хрустнуло. И стихло. Мурашки побежали по коже. Двинуться страшно, не то, что уйти, как ни в чем не бывало. Приложив немало усилий, девушка всё же обернулась. Над дверью красовался жуткий глаз, что напугал её еще в подвале. Меньших размеров, но всё такой же светящийся и запоминающийся. Они смотрели друг на друга несколько минут, что показались Жанетт целой вечностью. А глаз все глядел, не моргая. Он скорее всего может играть в гляделки круглые сутки, но а ей хотелось быстрее закончить игру.
– А в-вы не знаете, где можно воды взять?
Впервые за всё время он захлопал. Впивавшийся в неё зрачок наконец-то оторвался, недолго блуждая взором по комнате. На столе зажглась свеча. Жанетт медленно подошла к ней. Рядом с ней стоял кувшин, наполненный водой. Она обернулась – ока и след простыл.
×××
За окном уже вовсю светило солнце. Всё утро она, сидя за столом, приходила в себя, смотря в никуда и попивая воду, иссушив почти весь кувшин. Что-то коснулось её плеча. Жанетт аж подпрыгнула от неожиданности. Рядом стояла, держа руку в воздухе, застывшая колдунья и смотрела на Жанетт непонимающим, немного грустным взглядом.
– Вы меня напугали! Нельзя же так подкрадываться.
– Я не кралась. Кое-кто просто засел в своих мыслях настолько, что даже не услышал меня, хотя я уже здесь давно. – сказала ведьма, сев за стол, и принялась пить чай с чебрецом. Жанетт так и норовилась спросить её об увиденном, но слова всё не могли произнестись, будто за ночь она разучилась говорить. Однако молчать о произошедшем было выше её сил.
– Я-я одного понять не могу: у вашего дома действительно есть глаза или мне мерещится?
– Ты про... а, я и забыла предупредить. У меня дома живёт... сущность... безобидная, можно сказать. Она просто за домом присматривает, двери запирает, когда мне нужно. – Девушка лишь испуганно глядела в серьезные зелёные глаза. Та вздохнула. – Жанетт, прошу, не нужно так сильно реагировать на подобное. Есть вещи куда страшнее обычного домового.
– Но как, если для меня всё это непривычно? Обычно, когда я сталкивалась с таким, ничем хорошим это не заканчивалось. – слова застревали в горле, звучали медленно и обрывисто.
– Даже так? Имелся опыт, значит. Болезненный? – с интересом уставилась она на девушку, пригубив чай.
– Для меня, слишком, – сказала она, невольно потянувшись к своей зажившей руке, шрамы на которой зачесались.
Повисшая тишина ударяла по нервам. Ведьмины пальцы застучали по столу, отбивая лишь ей известный ритм. Стук стал единственным нарушителем неловкого молчания, пока резко не прервался несильным ударом ладони.
– Знаешь, я кое-что придумала. Мне не хватает одного ингредиента для зелья, которое я давно не варила. Корень растения, что цветёт красными бутонами в поле неподалёку отсюда. Кот тебя отведет. Принеси пару штук, корзинку с лопаткой знаешь, где взять. Заодно проветрись. Ты всё слышал?
Кот, что мирно спал на окне, муркнув, сонно потянулся, вскочил с места и унесся прочь.
– Только не забудь вернуться. – мимоходом сказала ведьма, уставившись в окно. На секунду Жанетт даже показалось, что её глаза сверкнули, но угол обзора не позволил ей быть полностью уверенной в увиденном, – А-то знаешь, края тут неспокойные, мало ли, кого тут встретишь. Вдруг обычный звереныш, что ходит у тебя по пятам, вовсе не звереныш. – усмехнувшись, она покосилась в сторону, куда побежал кот, – вроде бы, этому копье учит, не верь глазам своим?
Вновь её проверяли, Жанетт это знала. Однако раз та считала её лишь деревенщиной, которой вдолбили в голову, что копьё – это хорошо, то она могла быть в какой-то степени откровенной и, не страшась, показывать осведомленность в делах её церкви.
Это её воодушевило. Никому она ещё не открывалась настолько, чтоб делиться учениями копья, а уж мыслями о нём – тем более. Ведьма, то сосредоточение тьмы, от кого послушница поклялась спасти мир людской, по иронии судьбы стала первой.
– Да, вы правы. А ещё оно учит видеть свет в кромешной тьме, и, хоть я, вероятно, не совсем правильно поняла смысл этих слов, это единственное, что удерживает меня на плаву.
Ведьма отложила чашку.
– Что ты имеешь в виду?
– Я просто пытаюсь видеть хорошее во всём и... во всех.
– Довольно глупая затея. – твёрдо сказала колдунья, чуть тише, будто желая быть не услышанной, добавив: хотя не мне тебя упрекать.
Она запнулась. Смысл её последней фразы Жанетт был неясен, однако она ощущала всем нутром, что это очень важно. Но разве имела она право расспрашивать? Аккуратно она коснулась ведьминых рук, что стиснули чашку, высасывая из неё остатки тепла и нежно, насколько ей позволяли почти атрофированные мышцы лица, улыбнулась.
– Вот только если не верить в добро, зачем жить-то тогда?..
Её слова ведьме оказались не по душе. Грозно уставившись на помощницу, она даже встала изо стола, от возмущения ударив по его краю. Та в свою очередь чуть ли не спряталась за стул, едва не упав в процессе.
– Сама-то понимаешь, что говоришь? – Жанетт непонимающе озиралась по сторонам (привычка, вошедшая в обиход, но раз спасавшая ей жизнь во время опасности) в надежде догадаться, к чему клонит ведьма, но так и не сумела. Мисс это лишь сильнее разозлило, – Не прикидывайся, все твои слова пропитаны отчаянием. Жить, чтобы видеть хорошее и видеть хорошее, чтобы жить – разные вещи, Жа-нетт. – Медленно и по слогам произнесла она её имя. Дыхание перехватило, словно каждая фраза, каждый слог был безжалостно воткнут по самую рукоять в едва бьющееся сердце. Девушка невольно попятилась назад, чуть не упав. Как на зло опереться было не на что.
– А от ваших так и тянет разочарованием. Что должно было случится, чтобы всех так возненави?.. – она осеклась, ощутив неладное, то же самое чувство, коие преследует ее обычно на заданиях ордена. Ведьма лишь молча смотрела на свою помощницу, скривившись в гримасе то-ли злости, то-ли непонимания. Казалось, у неё вот-вот вырвется что-то резкое и едкое, но слова будто засели в её горле, сдерживаемые усилиями воли. Они так и смотрели друг на друга, слушая звенящую в ушах тишину.
– Тебе, кажется, пора. – сказала она спокойным, но леденящим душу голосом.
Жанетт кивнула и чуть ли не убежала, чётко ощутив спиной чужой пристальный взгляд.
×××
Дорога была недолгой, но насыщенной, позволившей забыть то и дело всплывавший в голове разговор. Кругом растелилась зелёная поляна, что была усеяна одуванчиками и ромашками. Пахло свежей травой, а по небу, где виднелись небольшие тучки, летали капустницы. Кот, что то терялся в зеленом ковре, то выпрыгивал из него, теперь вылизывал свою лапку. Весь этот вид вселял умиротворение и спокойствие.
Но ответственность за поручение ордена никуда не ушла. Она украдкой посмотрела кота – вполне обычный, с торчащими усами, белыми лапками-носочками и хвостом. Так монстры не выглядят, даже оборотни.
– Давно я одна по природе не ходила. С того самого дня. А ты тоже из этих, чудищ?– кот, что жмурился от солнечных лучей, не обратил на неё внимания. Протянув к нему руку, она дотронулась пальцем до кончика влажного носа, что тут же принялся его обнюхивать со всех сторон. – Набрешила? Ну ведь точно обманула. На моем незнании решила сыграть...
Раз её провели, значит ничего боле её не держало в ведьмином доме. Тени сомнений, посеянные Мисс однако давали о себе знать. Как лучше поступить? Находясь меж двух огней, добродетелью и тем, что именуется чистым злом, но может им и не являться, ей впервые хотелось сбежать и от того, и от другого. Куда, неважно. Ведьма плохо на неё влияла, всего пару дней ей хватило, чтоб пошатнуть строившуюся годами веру.
Почему злая нечисть, что любит издеваться над простыми смертными и карать за любую ошибку, не убила? Почему поверила ей, дала шанс, несмотря на ненависть к её роду?
Находясь в терзаниях, она отступила, чуть не сорвавшись на бег. Но стоило ей сделать всего один шаг, как кот, словно прознав ее намерения, ринулся к её ногам, начав бодаться.
Её прошиб холодный пот. Ноги, об которые он терся, подкосились, став ватными, уронив её на землю. Она с ужасом смотрела на ходившего вокруг неё кругами кота, резко попытавшись встать. И у неё это получилось, но лишь на мгновение, после чего трава вновь защекотала колени.
– Этого не может быть. Не может! – другие попытки подняться раз за разом терпели крах, как бы долго и упорно Жанетт не старалась. Всё без толку. В последний раз она, отодвинув корзинку подальше, оттолкнулась от земли, помогая руками, но тут же ударилась уже окончательно отшибленным боком.
Больше она не пыталась. Обессиленно распластавшись по траве, она зарылась лицом в ее колыхавшиеся на ветру листки. Серые облака проносились над головой, заслонив собою солнце, а она всё лежала, ожидая не пойми чего.
– Может мне стоит сделать, что велено? Но как? – Думала она вслух. Рядом мяукнул кот. Она поднялась на руках в надежде найти своего спутника. И, действительно, тот сидел возле корзинки, выставив мокрое от лизания пузико. Потеряв последние капли веры, она, чуть ли не смеясь, обратилась к коту: Думаешь, стоит? – Заветное «мяу» прозвучало вновь.
«Только не забудь вернуться» – Слова ведьмы прозвучали в голове. А сияние в чужих глазах теперь уже не казалось выдумкой. Договор. Необходимость делать всё, что ей скажут притом, что чуть ранее Жанетт чуть ли не сбежать намеривалась.
Теперь ей всё стало ясно. Послушница подползла к корзинке, взявшись за ручку, и, погладив кота по мордашке, встала, как делала это уже много раз. Больше идти наперекор ведьминым словам она не горела желанием. Вдохнув полной грудью свежий воздух, она принялась искать глазами растение.
Небо застелили тёмные тучи. Вдалеке слышался грохот, но ей так и не удалось найти красные бутоны. На руки упала пара капель, а она всё искала их, вглядываясь в густую траву.
×××
Солнце уже давно скрылось. За окном стучал ливень. Над огнем камина висел маленький кипящий котел. Ведьма нарезала зелень, пока не скрипнула дверь.
– Наконец-то, где тебя черти носили? – она запнулась из-за представшего перед ее глазами зрелища. Продрогшая до нитки Жанетт сжимала в руках лопатку и корзинку, набитую корнями, жалостливо смотря на недоумевавшую колдунью. – Почему раньше не вернулась?
– Всё никак найти не могла корни эти.
Бросив нож на доску, ведьма в миг оказалась перед носом девушки, что успела напугаться, и дотронулась до ее лба. На её руке остался след от дождевых капель.
– Да ты вся промокла! Ох... а после дождя поискать было не судьба? Голова на что дана? Теперь ты вообще заболеть можешь, а готовить лекарства я не собиралась.
– Простите, я об этом не подумала. Считала, что всё нужно успеть сделать сейчас, а какой ценой – неважно.
Ведьма лишь недовольно фыркнула, скрестив руки.
– Мда, ты должна была уменьшить хлопоты, а в итоге лишь их приумножаешь. И всё же я надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть о своем милосердии.
Жанетт виновато помахала головой и щенячьими глазами уставилась на ведьму. Их взгляды пересеклись. Что-то было в тех изумрудных глазах, что-то скрытое и цепляющее, не дающее от них оторваться. Странное чувство растеклось по её телу, а на щеках проступила розовинка. Стало неловко. Девушка, списав всё на простуду, не придумала ничего лучше, кроме как отвернуться.
– Иди переоденься, смотреть на тебя жалко.
×××
Выйдя из комнаты, она обнаружила тарелку только сваренного супа, чей запах специй и приправ не мог оставить равнодушным. Мисс по-хозяйски сидела за столом, читая книгу и наслаждаясь супом. За окном вовсю гремел гром и стучал по крыше ливень.
– Что смотришь? Ешь давай.
– Просто удивляет, что вы сами готовите. У вас же есть слуги.
Сев за стол, Жанетт уже без всяких опасений попробовала приготовленную пищу. Суп, на её удивление, оказался вкусным: мягкая картошка таяла во рту, а порезанные шампиньоны только усиливали и без того приятный вкус. Впервые за всю жизнь девушка ела что-то подобное.
– Мне нравится это делать. А слуги... ты про Марту и девушек, что она наняла? Им нужно просто прибрать весь этот бардак на первом этаже, что воцарился, когда... меня не было, скажем так. Как закончат, людей больше на порог не пущу.
– Но а как же..?
– Ты? Хах, может, ты просто не выйдешь отсюда больше. – ведьма злобно посмотрела на вмиг застывшую Жанетт, что едва сохраняла невозмутимый вид. На жутком лице проступила улыбка. – Не бойся, я шучу. Хотя... может, мне действительно запереть тебя дома, пока посуду не помоешь, а-то будет, как сегодня.
– Какая же вы. С таким не шутят, между прочим. – Скрестив руки, промямлила поникшая девушка, – Если вам больше ничего от меня не нужно, я, пожалуй, пойду.
– Стой.
Жанетт уже не слушала. Встав из-за стола, она направилась в свою комнату, но не успела сделать и шага, как чужие холодные пальцы схватили её руку.
– Я же сказала: стой. – девушка взглянула на ведьму, что неожиданно быстро оказалась рядом. Никогда прежде Жанетт не видела, как вечно равнодушные глаза источали жалость.
– Извини меня. Я... – Слова тяжело ей давались, будто резали горло одним лишь звучанием. Так выглядело со стороны. Несмотря на это, хотела она что-то ещё добавить, но резко передумала, – это всё, что я хотела сказать. – Сердце пробило удар, когда ладонь колдуньи легла на ее плечо. – Не обижайся, ладно? – чуть ли не шёпотом произнесла она над ухом девушки. Тёплое дыхание обдавало шею и вызывало волну мурашек.
– Х-хорошо, не буду, но мне всё равно нужно идти, а-то скоро вечер уже, а мне посуду мыть надо. – Сняв с себя чужую руку, Жанетт спешно захватила грязные тарелки и удалилась вниз.