4
Дни всё больше походили друг на друга, а она ни на шаг не приблизилась к цели. Обследовать второй этаж девушка не могла: Мисс всегда держала дверь закрытой на ключ, с коим та никогда не расставалась. Отворить её собственноручно не удалось из-за неумения взламывать замки, а обвинять человека, основываясь только на увиденном в подвале, Жанетт не хотела, ведь, если это было реально, почему она всё ещё была жива? Почему-то пылающее око не причинило вреда? Такой расклад казался неправдоподобным. Быть может, оно лишь видение, немой крик о помощи, которым ее сознание пытается донести, что что-то нужно менять в своей жизни, раз ей мерещатся существа? Нет, девушка знала: существо было вполне реальным, не могло ей такое привидеться. Но почему тогда оно ничего ей не сделало? Вопросы, надоедливые вопросы мелькали один за другим, не давая покоя.
Ей проще не думать о них. Забыть, убрать с глаз долой в надежде, что проблемы вскоре разрешатся сами. Ведь они всегда исчезали рано или поздно, стоило перестать обращать на них внимание.
Всё предопределено, ей нет смысла вмешиваться, ибо, если суждено пострадать, значит, такова судьба. Свою жизнь она знала вплоть до конца, вся она стройненьким планом была расписана орденом с момента, как девушка научилась ходить. Так зачем противиться неизбежному? Проще плыть по течению, врезаясь в острые камни непредугаданных обстоятельств, нежели предпринимать тщетные попытки освободиться от власти несущего вперед потока.
Также сказывалось посеянное самой же Мисс зерно сомнения. Ведьма не станет помогать людям, попавшим в беду, скорее уж будет насмехаться, медленно, с особым трепетом приближая час смерти – так твердили ей охотники, с которыми она имела честь разговаривать, что запивали выплюнутые наблюдения пивом в захудалом кабаке. А она помогла. И хоть помощь та была неумелая, оказанная скорее приличия ради, но всё же такая своевременная и нужная. Так еще и смотреть, как человек, судя по его словам, плевавший на всех и вся, будто бы давно даже забывший о таком слове, как забота, сам же её и проявляет – высшая степень очарования.
А то, как её передернуло, как она вмиг забыла о своих едких фразах о безответственности и глупости, прикоснувшись к пылавшей щеке...
– О чем задумалась?– Марта похлопала ее по плечу, тем самым выведя из размышлений,– Давай, работы немного осталось. Вот, скажем, корзину яблок нужно собрать. Справишься, или совсем невмоготу?
– Конечно, не волнуйтесь, рука почти прошла. – она подняла ее и демонстративно пошевелила, тут же опустив, пресекая тем самым возможность получше рассмотреть ладонь. Повязка уже как пару дней пылилась в ящике за ненадобностью, но кровавые полоски ещё не успели окончательно зажить.
Марта улыбнулась, слегка похлопав её по плечу.
– Чудно. Яблоня растёт за домом, возле леса. Корзину на кухне возьмёшь. – посмотрев по сторонам, она склонилась над ее ухом и шепотом произнесла с нескрываемым восторгом в голосе: Сегодня на ужин планируется пирог, так что поспеши.
×××
Ясное летнее солнце медленно клонилось к закату, заливая облака желто-алыми красками. Неподалёку, за забором, что обносил собой небольшое поле подле дома, заросшее травой, виднелись кроны вековых деревьев, шелестевшие зеленой листвой. Девушка собирала красные яблоки в плетенную корзинку, попутно наслаждаясь источаемым ими сладким ароматом. Случайно краем глаза она заметила движение у дальней стороны забора. Повернувшись, Жанетт увидела облаченную в темный плащ фигуру, скрывшую макушку капюшоном, что вышла через неприметную калитку у леса. Перед тем, как исчезнуть в его тени, она осмотрелась по сторонам, мотнув головой. В тот момент Жанетт углядела рыжие пряди, вылезшие из-под капюшона, что ту же секунду были убраны обратно. Во всем доме лишь один человек имел столь яркий и выделяющийся цвет волос.
Это был шанс. Рискованный, но единственный, что ей представлялся за последнее время. Как бы Жанетт не хотелось идти в лесную глушь за человеком, с которым она пересекалась всего пару раз, больше вариантов для нее не существовало, коли на второй этаж дорога закрыта. Она знала: её возвращения ждали уже не одну неделю, медлить больше было нельзя, потому, оставив корзинку, полную сочных плодов, возле корней яблони, девушка решила последовать за предполагаемой ведьмой.
И вновь Жанетт стояла перед густым лесом, чьи деревья заслоняли собой солнце, не в силах сделать шаг. Неизвестность пугала до дрожи в коленках, но неимение выбора толкало вперед, на свершение поступков, что для такой, как она, подвигам были подобны. Выдохнув, девушка перешла чрез ограду, выискивая глазами практически затерявшуюся в гуще деревьев фигуру.
Как оказалось, путь предстоял неблизкий. Светлая роща, чья земля купалась в солнечных лучах, была приветлива и гостеприимна. В столь отдаленной от людских глаз ней кипела жизнь, не умолкая ни на минуту. Песни птиц и стрекот кузнечиков переплетались в унисон, заставляя забыть обо всём тревожащем.
Но вот она постепенно сменилась глубокой чащей, куда свет почти не попадал. Будто бы за пол часа дороги день уступил место вечеру. И не было слышно там ни звука, только её же шаги ударяли ей в уши, отчего она морщилась и замирала. Весь лес будто сговорился, дабы предупредить о непрошенной наблюдательнице. То сухой сук захрустит под ногами, едва не выдав ее присутствие, то ветка зацепится за темно-серое платье. А Мисс всё не останавливалась, проворно огибая деревья, будто дорога эта была ею пройдена не один раз.
Девушка уже успела дважды пожалеть о своем решении. А вокруг становилось всё темней и холодней. Её руки уже замерзали, а нараставшее волнение никак не отступало.
Наконец, Мисс остановилась на лесной полянке. Впереди послышался выстрел, что спугнул пару ворон и мужские голоса.
– Черт, мы его упустили.
– Сбежал всё-таки? Вот же сукин сын.
Из-за деревьев вышли двое джентльменов в шляпах и охотничьей форме. Один из них, что держал в руках ружье, увидел Мисс, которая что-то искала в сухой траве.
– Голубчик, посмотрите. Мы здесь не одни.
– Ох, да? Я даже не заметил.
– Прошу прощения, миледи, вы случаем не заблудились? – обратился охотник к ней, что пристально за ними наблюдала.
– Нет, господа, этот лес я знаю наизусть. Вы мне лучше скажите, какими судьбами здесь?
– Да вот, позабавиться решили, на живность поохотиться.
– Позабавиться? – хоть на вид она и была самим воплощением невозмутимости, но от неё так и тянуло жутким напряжением. Она словно усилием воли заставила себя улыбнуться, но так улыбка походила боле на оскал, – Значит, охота для вас... забава?
Мужчины переглянулись. На их лицах проскользнуло непонимание.
– Ну да, и что? Надо же как-то развеяться.
– Хм... Тогда мне тоже бы не помешала небольшая забава, а-то я та-ак утомилась, как считаете?
Мужчины искоса переглянулись друг и другом и залились хохотом.
– Хах, насмешили вы нас, это ж отнюдь не женское занятие.
– Да? Но я уверена, вы ошибаетесь.
– Ладно, попробуйте.– С усмешкой в голосе сказал охотник, протягивая ружье.
– Оно не понадобится.
– Это шутка такая? А как вы тогда охотиться будете?
Кроны деревьев зашелестели под напором сильного ветра. Испуганные птицы взмыли в высь. Те немногие лучи, что падали на полянку, в одно мгновение скрылись за серыми тучами.
– Что происхо...?– мужчина не успел договорить, как выползшие из-под земли корни вцепились в его руку, затаскивая в грунт. Ружье рухнуло на траву.
– Ах ты ведьма! Умри, тварь! – Быстро сняв с плеча оружие, он прицелился, но корень, что вылез из-под ног охотника, с треском ударил в дуло, отскочившее ему в челюсть, тем самым направив выстрел вверх и заставив мужчину потерять равновесие и чуть ли не упасть. Он едва оклемался, как тут же получил удар, что впечатал его в близстоящее дерево.
– Как вам на вкус моя забава? – в её некогда спокойном голосе послышался пугающий до дрожи шёпот. Корни вцепились ему в руку, заставив отпустить последний шанс на спасение.
Мужчина, скатившись по стволу на землю, посмотрел в сторону ведьмы.
– Б-беги,– закашливаясь проговорил охотник, глядя прямо на Жанетт, что в секунду почувствовала холодок на спине, до того, как корень с размаху прилетел в его лицо.
Ведьма ненадолго замерла, простояв неподвижно пару долгих секунд, но, резко обернувшись, тут же встретилась с девушкой взглядом. Она злилась, и злость её обжигала подобно пламени, что избрало новую цель. Не дожидаясь, пока она что-то предпримет, Жанетт кинулась наутек, не разбирая дороги.
×××
Ей казалось, что она ходила кругами. Запомнить весь путь, каждый его поворот, с первого раза было невозможно, а особо не отличающиеся друг от друга деревья лишь понижали шансы на успех. Сколько она бежала: десять минут или полчаса – Жанетт давно потеряла счет времени. Бежать у неё сил больше не хватало. Кое-как сдерживая сбившееся дыхание, девушка прижалась спиной к большому древу и прислушалась. Тишина да и только, что нарушалась биением сердца.
– Бежать нет смысла. Кроме моей злости, ты ничего этим не добьешься. – Медленно приближающиеся шаги возникли будто из ниоткуда. – Знаешь, первый раз я тебя пожалела, хотя ты увидела то, что не должна была. – Девушка вздрогнула. Внутри всё сжалось от напряжения. – Да, я прекрасно знаю, что ты не от неуклюжести свалилась. Думала, после этого ты поубавишь любопытство, но, видимо, ошиблась. На секунду мне даже показалось, что ты из ордена. – В груди возникло легкое покалывание, сопровождавшееся ударами колотившегося сердца. – Только вот ты больше на простого обывателя с промытыми мозгами смахиваешь. Да и присущей им чёрствостью от тебя и не пахнет. Ты слишком слабая для них. Так позволь задать тебе вопрос: что мне с тобой делать?– слова раздались над ухом. Жанетт через силу заставила себя повернуться. Ждущая ответа ведьма стояла прямо перед девушкой, опираясь рукой на древесную кору, и пристально глядела ей в глаза. Страх заполнил собой каждую клеточку её тела, а сердце, если бы могло, давно бы покинуло тело. Ей едва удавалось не поддаваться панике. – Дать уйти? Не вариант. Тут же настучишь на меня, я же знаю, как вы поступаете. Быть может, следует просто избавиться? Пожалуй, это лучший выход...
Слова сливались в белый шум в ее ушах. В горле возник ком. Она смогла выдавить из себя только одну фразу тихим и нелепым голоском: В-вы не причините мне вреда.
На миг ведьма застыла в удивлении, опешив от нахальства.
– Смелое заявление, но с чего вдруг такая уверенность?
– Вы так рьяно доказывали, что с т... такими, как вы, поступают несправедливо, что я почти поверила. Если вы меня убьете, значит ваши слова лишь пустой звук, – так дерзко девушка еще ни с кем не говорила. Необдуманные слова вырвались сами.
– Пустой звук, значит... Ты что же, на моих чувствах сыграть вздумала? – В миг ведьма встала напротив Жанетт, заставив ту ещё больше вжиматься в дерево, и, едва касаясь, провела холодными пальцами по нежному девичьему лицу, аккуратно обхватив тонкую шею. – Допустим, я куплюсь, а дальше-то что, м? Что ты можешь мне предложить?
– М-может, помощь какую-нибудь?
– Помощь?! Да чем ты можешь быть полезна, девочка?
– Ч-чем угодно. Сделаю всё, что захотите.
Ведьма лишь хихикнула, после чего приблизилась еще сильнее, так, что между ними оставалось всего несколько сантиметров, вглядевшись в полные решимости и отчаяния глаза. Что она в них искала, для Жанетт так и осталось загадкой. Девушка почувствовала, как рука на ее шее напряглась. Казалось, она вот-вот сожмется, но шли секунды, а она была всё также неподвижна, вскоре и вовсе отпустив её.
Колдунья на мгновение отвернулась, явно обдумывая её слова. Некогда равнодушный взгляд сменился заинтересованным. Девушка насторожилась, не имея ни малейшего желания понять чужую смену настроения.
– А ты горазда придумывать наказания. – произнеся слова над ухом, мисс отстранилась, протянув свою руку,– Хорошо, я тебя не трону, но за любопытство придется заплатить. Ты останешься здесь и будешь мне помогать. Делать всё, что я скажу, не задавая лишних вопросов. Когда я пойму, что тебе можно верить, сможешь идти хоть на все четыре стороны. Что скажешь? Договорились?
Её глаза, что выжидающе глядели на Жанетт, вдруг загорелись зловещим зелёным цветом. Послушница сразу вспомнила случайно пророненные слова одного из экзорцистов, что у ведьм они горят только в случае применения магии.
Но что ей оставалось?
– Я согласна. – едва слышно произнесла она, вложив свою ладонь в чужую, что тут же сжалась. Руку пронзила легкая боль, словно игла проткнула кожу, и также внезапно исчезла.
Ведьма хмыкнула.
– Прекрасно. Значит, точно не из ордена. Для них же сделка с нечистью смерти подобна, кажется? – спросила она скорее у себя, однако Жанетт боле её не слушала. Да и как что-то можно услышать со звоном в ушах и помутневшим на несколько секунд зрением. Всё, что послушница пыталась сделать, это не свалиться на землю.