Глава 55
В главе затрагиваются темы физического и психологического насилия. Будьте бережны к себе.
Завалившись с улицы домой, она устало уселась на диван в их общей гостиной. Юки начала было трещать о Хироси, но, заметив отсутствие реакции, осторожно спросила:
— Эй, детка, у тебя все в порядке? Ты будто не в себе в последнее время.
Юки что-то заметила. Это нехорошо. Нужно держать себя в руках.
— Да я сегодня что-то устала на работе, сложный день, голова болит. Пойду, наверное, полежу к себе, извини.
— Тебе принести что-нибудь? Ты голодна?
— Нет, нет... Ничего не надо, спасибо.
Т/и поднялась, чувствуя на себе сочувствующий взгляд подруги.
Но, закрыв за собой дверь, она не легла на кровать, а устало вытащила из сумки тот самый блокнот и ручку.
Поглядев на свои прошлые записи, она лишь вздохнула и перелистнула страницу, посмотрела на чистый лист, и опять вздохнув, принялась писать, все, что узнала от незадачливого курьера. Ей было до сих пор жаль парня, но... у нее сейчас другая цель. Прости, приятель, надеюсь тебе когда-нибудь повезет.
Повертев ручку в ладони, т/и еще раз перелистнула лист, но теперь принялась писать план действий — вся информация у нее уже для этого есть. Вышло чуть меньше десятка пунктов.
Она прочитала все еще раз и задумалась, прокручивая ситуацию в голове заново: машина, форма, коробки, пакет, ресепшен, охрана, лифт... Ах, да. Еще нужна бумага. Она поставила девятый пункт и написала рядом «накладная». Теперь готово.
Она перелистнула страницу обратно и ее взгляд задержался на одном слове.
Церсин.
Это не антидепрессант, не антипсихотик, быстрое средство. Значит, что-то острое. Тревога, паника, бессонница. Что-то, что нужно срочно погасить. Это по назначению?
Пять миллиграмм — небольшая доза. Но, доставка так часто? Даже в малых количествах он вызывает сильную зависимость. Если его принимают горстями — это вовсе не терапия...
Она с горечью закрыла лицо руками и выдохнула.
Не стоит думать об этом. Еще ничего точно неизвестно. Придерживайся плана.
Церсин ей без рецепта не достать, тем более в таких количествах. Она могла бы попытаться добыть его в больнице, но, по большому счету, это ни к чему, нужны просто похожие коробки.
Она включила ноутбук.
Такая же синяя куртка и кепка нашлись в магазине спецодежды довольно быстро. Логотип можно просто распечатать на принтере и приклеить — какое-то время продержится.
Пакет? Она зашла на сайт «Аптеки Сейва» и полистала их каталог. О, есть доставка не только для якудза, но и для простых смертных, хорошо. Она попросит Юки завтра встретить курьера, на случай если вдруг приедет тот же парень.
Через пару страниц каталога с таблетками, т/и увидела картонную коробочку, отдаленно напоминавшую ту, которую она сегодня вертела в руках. И что это? Ибупрофен. Хах!
Она невольно хохотнула.
Церсин убивает психику, а ибупрофен — желудок. Выбор, конечно, замечательный.
Через пару дней, когда у нее дома за диваном уже был припрятан пакет из аптеки с ибупрофеном и другой, с одеждой как у курьера, она и впрямь была готова. Логотип и накладную она уже распечатала на принтере в больнице.
Все просто — сегодня после работы нужно арендовать машину, надеть это барахло, подъехать ко входу и зайти в отель. Отдать бумагу девушке на ресепшен, дождаться охраны, которая сопроводит ее наверх. А на этаже? Хм, наверное, смотреть во все глаза.
«Если никого не увижу, то просто уйду. А если увижу, поздороваюсь. Он же должен меня узнать? Уф-ф...» — т/и нервно поежилась. Она не знала, что будет там, наверху, и эта невозможность распланировать свои дальнейшие действия, заставляла ее переживать.
Смена сегодня не задалась, тревога, вызванная ее самонадеянными планами на вечер, давала о себе знать, все валилось из рук. Доктор Такахаси даже сделал ей угрюмое замечание. Она проглотила неприятный укол самолюбия. Работа для нее всегда стояла на первом месте. Но сегодня — и только сегодня! — у нее было кое-что поважнее. То, что мучило и не давало ей спокойно дышать все эти 11 лет — сегодня все разрешится и встанет на свои места.
Честно говоря, она почти не надеялась, что эта авантюра приведет ее к Майки. Скорее она это делала для того, чтобы окончательно освободиться от его образа, постоянно преследующего ее в мыслях.
Дорога до «Корина» заняла меньше двадцати минут. Она ехала медленно, повторяя план в голове. Подъехала ко входу, припарковалась в тени. Выключила двигатель. Посидела минуту, глядя на сияющий фасад отеля.
«Не стоит рассчитывать на успех, но ведь даже если я не встречу его, это все равно будет исцелением для меня. В любом случае», — думала она, смотря в окно автомобиля на яркие огни отеля. — «Если ничего не выйдет — я просто уйду. Это будет конец. Окончательный»
Пора. Ведь если она пересечется с настоящим курьером, это будет полный провал.
Захлопнув дверь машины и кинув ключи от нее в карман куртки, она твердым шагом направилась к сияющим дверям отеля.
У входа охранник поднял глаза. Т/и протянула накладную.
— Доставка медикаментов.
Он проверил бумагу, кивнул.
— На ресепшн.
Она прошла внутрь. Холл сиял — мрамор, хрусталь, запах дорогих духов. За стойкой сидела девушка модельной внешности.
Дрожащими руками т/и поставила на стойку ресепшена пакет и накладную, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Здравствуйте! Доставка...
Красивая девушка за стойкой вопросительно посмотрела, очаровательно улыбаясь ей красными губами:
— Добрый вечер! А где ваш коллега?
— Э-э... Он совсем разболелся сегодня, не смог выйти на работу. Я временно замещаю, — т/и потупила взгляд, наблюдая, как сотрудница внимательно изучает бумагу. Не выдала ли она себя этим враньем? И точно ли она все правильно заполнила в бумаге? Вдруг она заметит различия в шрифте?
— Получатель?
— Что?
Девушка подалась ближе к ней, указывая на бумагу длинным блестящим ноготком:
— В документах не указан получатель груза.
Т/и сглотнула. Голос вышел тише, чем хотелось.
— Груз для... мистера Сано?
Она с надеждой взглянула в лицо девушки. Слова повисли в воздухе. Та замерла и посмотрела на т/и внимательнее. А потом, спустя пару секунд, молча взяла трубку телефона, указав на диван рядом.
— Мне нужно уточнить. Подождите минуточку.
Т/и почувствовала, как кровь отливает от лица.
«И зачем я это сказала? Боже!»
Она присела на диван. Ожидание было недолгим, но казалась вечностью. Кажется в панике она искусала себе все губы.
Через минуту к ней подошел охранник. Он прогонит ее или поведет дальше? Да или нет?
— Будьте добры, проходите к лифту.
Боже, боже! Неужели сработало?
А если сработало... значит Майки и правда там?
Слегка пошатываясь на ватных ногах, т/и направилась за мужчиной. Она вошла в кабину лифта.
Перед тем, как створки дверей сошлись, т/и бросила взгляд на ресепшен — девушка, с которой она говорила минуту назад, пристально провожала ее взглядом.
Двери закрылись. Охранник ввел код.
Лифт шел очень мягко, так, что подъем вовсе не ощущался. Она оглянулась. Очень чисто. Вокруг зеркальные стены, потолок ярко светился.
Т/и смотрела в зеркало на свое бледное, напряженное отражение. Узнает ли он ее в таком виде?
— Вы в первый раз тут? — покосившись на нее, спросил охранник.
Она робко взглянула на него. Лицо у мужчины было довольно дружелюбное.
— Да... Никогда раньше не была в таких дорогих местах. Я замещаю постоянного курьера. Он заболел.
— Как раз хотел у вас это спросить. Заболел значит... — кивнул мужчина.
«Если охранник постоянный, то наверняка, с таким-то графиком доставки, они часто виделись и уже были приятелями. Поэтому он и спрашивает. Ничего подозрительного» — успокаивая себя, подумала она.
Лифт остановился. Двери разъехались в стороны, открывая проход в огромный светлый коридор.
— Добрый день, — послышалось сбоку.
Повернувшись, она увидела встретившего их парня. Высокий, с розовыми волосами и странными шрамами на щеках. Улыбка на его лице растянулась медленно, почти ласково. Но даже с ней он выглядел отталкивающе неприятно.
— Доставка? — спросил парень. — Проходите со мной.
Охранник нахмурился.
— Я должен...
— Иди, — парень безразлично махнул ему рукой, — Я провожу.
Он еще раз улыбнулся. Несмотря на его длинные ангельские светлые ресницы и тонкие черты лица, это выглядело довольно жутко. А шрамы, неприятно искривившиеся на его щеках, сделали его еще страшнее.
Охранник немного помедлил, но удалился обратно. Двери лифта закрылись.
Парень кивнул в сторону коридора.
— Сюда.
Т/и двинулась за сопровождающим. Сердце стучало так сильно, что казалось, что этот странный тип тоже может его услышать.
Разве про это рассказывал ей курьер? Может он что-то напутал? А может он был вовсе и не такой уж дурачок, чтобы рассказывать обо всех подробностях случайной встречной?
Коридор был длинным, одинаковые двери по обе стороны — закрытые, молчаливые. Он остановился у одной из них и приложил карточку к замку.
— Входите.
Она шагнула внутрь. Номер был огромным
— Прошу, — парень раскрыл перед нею дверь, из-за которой простирался вид на шикарно обставленный номер.
Т/и осторожно ступила внутрь, на мягкий ковер, озираясь по сторонам.
«Где-то тут будет Майки? И что же мне ему сказать?»
Но в комнате, кажется, никого не было.
Она хотела обернуться, чтобы узнать у парня, куда ей поставить пакет...
Бам!
Внезапная острая вспышка боли пронзила ее затылок, сознание тут же провалилось в глухую тьму, и последним, что она почувствовала, был колючий ворс ковра у ее щеки.
***
— Сука! Мразь!
Сознание нехотя возвращалось, просыпаясь от безумных криков у ее уха.
Сначала была боль — тупая, пульсирующая, как будто кто-то вбил гвоздь в затылок и медленно поворачивал его. Боль была не только в голове, но и во всем теле, будто сдавливая все ее нутро.
Затем липкая тяжелая темнота, не желавшая отпускать сознание.
Девушка пыталась вдохнуть, но воздух застревал где-то на полпути. Горло саднило. Руки отекли и не слушались — запястья горели, перетянутые чем-то жестким. Она дернулась, попробовав пошевелиться и тут же поняла — она привязана. Руки притянуты к чему-то, спина опирается на холодную металлическую поверхность.
Она открыла глаза.
Комната плыла. Темные стены, тяжелые шторы, тусклый свет от напольной лампы. Кажется ее привязали к спинке кровати. Ноги перевязаны скотчем над стопами. Ковер, на котором она сидела, был насыщенно бордовым, будто был налит кровью.
Т/и в ужасе поняла в каком положении она оказалась. И она пришла сюда сама.
Она услышала шаги и перед ней вышел розововолосый, сев рядом на корточках. Шрамы на щеках кривились в улыбке, глаза блестели — не от света, а от чего-то внутри.
«Он точно ненормальный,» — промелькнула мысль внутри нее.
В руке у него был нож. Он вертел его между пальцами, как игрушку.
— Хах! Очнулась, сучья шпионка? — голос у него был высоким и веселым. — А я уж думал, ты вообще не придешь в себя. Слабая овца.
Т/и попыталась сесть ровнее — скотч на ногах зашуршал, боль в затылке взорвалась белым. Она зашипела сквозь зубы.
Он наклонился ближе. От отвратительного запаха, исходящего от него — сигареты, мерзко-сладковатый пот и какая-то химия — в добавок к боли, ей стало еще и тошно.
— Ну? Кто тебя подослал? Полиция? Конкуренты? Рассказывай, сука, зачем пришла?
Он замахнулся и сильно ударил ее по лицу. Девушка всхлипнула и задрожала.
— Я... я ничего не знаю... — горло пересохло, язык казался совсем чужим, еле ворочаясь во рту.
— Врешь, сука, — сложно было понять зол он или наслаждается увиденным. — А теперь, подумай еще раз зачем пришла. Иначе будет еще хуже, ха-ха-ха!
Его смех был неприятным и звонким.
Захлебываясь слезами, девушка подняла к нему лицо и тихо произнесла:
— Я... я пришла к Майки! Я хотела увидеть его и.... Я ничего не знаю, отпустите меня!
Он замер на миг, с ненавистью глядя на нее, а затем резко схватил ее за волосы и рванул голову назад, прижимая острие ножа к ее щеке. Т/и закричала.
— Еще раз услышу это имя из твоего грязного рта, сука, отрежу тебе язык, поняла, блядь?! — он истерично заорал на нее, тряся ножом у ее лица.
От испуга девушка дрожала и беззвучно плакала, не сумев произнести ни слова.
— А теперь подумай скажи еще раз, блядь, — прошептал он, сильнее прижимая нож к ее щеке, — зачем ты сюда пришла. И не ври. Я чувствую вонь лжи за километр.
Т/и посмотрела ему в глаза. В них не было ничего человеческого — только блеск, пустота и что-то маниакальное.
— Я п-пришла к М-майк-ки... — повторила она. — П-просто... увидеть его...
Он резко отпустил ее, кинув на пол и отошел в сторону, чем-то звеня. Она упала, плача, повиснув на пристегнутых к кованой решетке кровати руках. Слезы жгли глаза, но ей было уже все равно.
Где-то рядом открылась дверь.
— Что происходит?
Голос был равнодушный и ровный, совсем без эмоций.
В страхе она подняла лицо, и сквозь выбившиеся пряди, мокрых от слез волос, увидела худого человека с белыми короткими волосами, стоящего у входа в комнату.
Розоволосый урод мгновенно подскочил к нему.
— Босс! — он повернулся, чуть ли не подпрыгивая ему навстречу. — Шпионка, мой господин! Эта сука притворилась курьером. Я как раз выбиваю из нее правду.
— И что говорит?
Он пожал плечами.
— Пока только ваше имя, босс. Но я еще не закончил...
Что?
Что он сказал?..
Т/и, преодолевая боль и дрожь, еще раз подняла голову в их сторону.
«Ваше имя»? Неужели?.. Нет-нет...
С глаз вновь градом покатились слезы.
Человек поднял руку:
— Выйди.
Розовый замер.
— Но...
— Выйди.
Голос не повысился, но в нем было что-то, от чего тот сразу опустил голову и ушел, закрыв дверь.
Мгновенно настала тишина, прерываемая лишь ее тихими всхлипами.
Глаза, залитые слезами, почти не могли фокусироваться, но по мере того, как человек медленно приближался, она, сначала еле угадывая, но потом все лучше и четче видела его. Худой. Белые, коротко остриженные волосы. Темная одежда. Бледное, пустое лицо. И глаза — две огромные черные дыры.
Не может быть... Нет...
Опять слезы застили все ее лицо, она опустила голову. Звуки шагов стали ближе и остановились около нее.
— Ну и, кто ты?
Холодная рука дотронулась до ее подбородка и подняла лицо вверх.
Она смотрела в его лицо и совсем не узнавала. Только черные как смоль глаза не давали возможности ошибиться. Безразличные, темные ямы.
Нет, пожалуйста. Пусть лучше розовый убьет ее, но только не это.
Он отодвинул волосы, чтобы лучше видеть ее лицо.
— Хах? Неужели?.. Вот это сюрприз.
Он ее узнал? В отчаянии у нее проскользнула маленькая искорка надежды. Она сможет вырваться из этого ада?
— ...М-майки? — от страха еле слышно прошептала она. Голос сорвался.
Человек с белыми пепельными волосами перед ней слегка усмехнулся. Убрал руку. Встал.
— Того, кого ты знала, тут нет. Остался только я.
Он сделал шаг к окну. Посмотрел на ночной город.
— ...А он сидит запертый глубоко-глубоко. Глубоко-глубоко. Глубоко-глубоко...
Она замерла, слушая его и ничего не понимая.
— Как удачно, что ты сама сюда пришла. Он прятал тебя от меня. Присматривал за тобой. И вновь прятал. Свою святыню, свою последнюю реликвию... Последнее пятно белого света.
Т/и в шоке смотрела на него.
Присматривал? Прятал? Про кого он говорит?
— Он помнит тебя, так хорошо. Ты для него все еще луч надежды, представляешь? — он повернулся, зловеще улыбаясь. — Хочу это исправить.
Майки вновь подошел ближе, медленно, будто никуда не торопился. Сел рядом с ней — теперь их лица были на одном уровне.
— Теперь у него ничего не останется. Потому что я оскверню его последнюю надежду на искупление.
Т/и дернулась, все еще пытаясь освободиться. Сердце билось прямо в горле.
Он, не обращая внимания на сопротивление, неспеша взял прядь ее волос. Поднес к лицу и вдохнул.
— Пахнешь так же, как тогда, — прошептал он. — Чисто. Невинно.
Он поднял нож — тот самый, который раньше держал его подчиненный. Поднес к ее волосам и отрезал прядь — медленно, почти ласково.
Т/и зажмурилась. Слезы покатились по щекам.
Он взял отрезанные волосы и поднес их к своему лицу. Вдохнул еще раз, затем резко отбросил в сторону.
— Теперь ты будешь тоже испорчена.
Он схватил ее за челюсть — сильно, до боли. Притянул лицо к себе. Их губы оказались в сантиметре друг от друга.
— Сделаю это прямо сейчас, — прошептал он. — Чтобы ты никогда не смогла забыть.
Огромные страшные черные дыры уже были совсем близко.
Нет-Нет!
Т/и в панике вновь дернулась и замотала головой, пытаясь вырваться из его рук, но он, держа ее, все еще медленно приближался.
Внезапно ее нога, все это время пытавшаяся выпутаться из скотча, выскочила из своих липких пут — и т/и ударила ей с размаху наугад, резко схватив спинку кровати руками в качестве опоры, кажется, угодив ему куда-то в ухо.
Отчаяние настолько предало ей сил, что удар получился очень мощным — на краткое мгновение его взгляд провалился в пустоту, он упал на пол в стороне от нее, больше не двигаясь.
От шока пережитого т/и заревела в голос, не сдерживая крик и, подтянув в себе освободившиеся ноги как можно ближе, постаралась вжаться в треклятую спинку кровати, к которой была прикована.
***
Манджиро открыл глаза. Резкая боль пронзила челюсть и половину его лица. Что произошло? Он опять ничего не помнит? Темная сторона вновь завладела им?
Поднявшись с пола, он осмотрелся. Привычный номер гостиницы, но не тот, где он живет, другой. В углу у кровати громко плачет девушка. Что он натворил, пока был не в себе? Кто она?
Поморщившись, он поднялся на ноги и медленно, пошатываясь, подошел к ней. Кто-то привязал ей руки. Только Санзу способен на это. Но она выглядит совсем беззащитно. Зачем? И где он сам?
Он медленно протянул к ней ладонь, отодвигая с заплаканного лица мокрые волосы. Она тут же дернулась от него, вжавшись сильнее в спинку кровати и, дрожа, еще громче зарыдала.
Но этой секунды, этого краткого мига ему хватило, чтобы узнать ее.
Он опешил, не понимая как реагировать. Что? Как? Этого не может быть. Она не должна быть здесь ни при каких условиях. Может это опять его галлюцинации?
Отшатнувшись в шоке сразу на несколько шагов назад, он уперся в стену и быстро покинул комнату, оставив в номере лишь девушку, содрогающуюся от плача.