gabriella gilbert 3 » the vampire diaries [rus]

Не паникуй. Паника только ухудшит рану. Думай о Хейли, о ребёнке, о том, как вытащить их отсюда невредимыми.

Но что Тайлер планирует с ними сделать? Он знает, что ребёнок от Клауса, но отвезти нас в глушь поможет скрыться лишь на время. И если нас используют как рычаг давления, зачем похищать, не давая Клаусу знать, кто это сделал? Разве это не ускорило бы переговоры?

Моё плечо ноет, когда старая машина наезжает на очередную выбоину.

— Ты делаешь это нарочно, — горько комментирую я, косясь на него с пассажирского сиденья. Я шевелю связанными руками, морщась, когда вербена проникает на новые участки кожи.

Тайлер ничего не говорит, заставляя меня вздохнуть.

— Слушай, я не знаю, что происходит в Мистик Фоллс, но не обязательно было привозить сюда эту драму, — продолжаю я. — Твои друзья этого не заслуживают.

Наконец он усмехается.

— Думаешь, я делаю это ради какого-то маленького городка? Я всё лето работал над уничтожением Клауса. Каково же было моё удивление, когда я увидел, как мои друзья ошиваются на плантации, которой он владеет.

— Тебе больно, — признаю я. — Я понимаю, но, возможно, если бы ты нас выслушал, тебе не пришлось бы заходить так далеко.

— Ты даже не знаешь, что я делаю.

— Тогда скажи мне, — умоляю я. — Или не говори, но мне нужно подтверждение, что ты не причинишь вреда этому ребёнку.

— Ты не заслуживаешь подтверждения. Не тогда, когда ты спишь с врагом. Остальные знают?

— Да, — признаю я. — И всех это устраивает. Это не просто интрижка на стороне, Тайлер, это...

Стекло в окне багажника внезапно разбивается, давая мне знать, что Хейли очнулась и сражается. Тайлер вздыхает и съезжает на обочину.

— Оставайся здесь, — говорит он мне, выходя из машины. Я обещала ему, что не буду драться, но обещания не имеют значения, когда дело касается врага.

Я открываю дверцу машины, когда он открывает багажник, чтобы заглушить звук.

— Серьёзно? — замечает он, когда Хейли пытается пнуть его.

Молчи, — напоминаю я себе, но каждое моё движение заставляет плечо гореть.

— Тайлер? — с недоверием реагирует Хейли.

— Ты не хочешь драться со мной, Хейли, — рявкает он, пока я натягиваю стяжки, связывающие мои руки вместе. — Ты знаешь, что тебе не победить гибрида.

Я достаточно близко, чтобы действовать.

Я прыгаю, набрасывая свои связанные запястья ему на голову и притягивая их обратно к себе, как только они оказываются на уровне его шеи.

Тайлер падает на колени, задыхаясь и хватая ртом воздух, когда вербена впивается в его кожу.

— Хейли, беги! — командую я, глядя ей в глаза. Хейли не колеблется, соскальзывает с багажника и уносится прочь.

Её запястья всё ещё связаны, и я бы хотела что-то с этим сделать, но мне нужно сосредоточиться на том, чтобы Тайлер оставался здесь. Я не доверяю его намерениям.

— Ты тоже не можешь победить гибрида, Габби, — цедит он. Он тянется вверх, вслепую хватает меня за волосы и перебрасывает через себя.

— Чёрт, — ругаюсь я, когда приземляюсь на укушенное плечо.

Он бежит за Хейли, которая ушла не так далеко, как мне хотелось бы, но это неважно. Проходит всего секунда, и я слышу, как Хейли снова сопротивляется.

Какая позорная попытка. Клянусь, я лучше этого.

— Вставай, — слышу я команду Тайлера рядом со мной. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Его гибридное лицо активировано, пытается запугать. Хейли всё ещё сопротивляется на его плече.

Подчинись, — говорю я себе, но часть меня хочет попытаться избить его до полусмерти при любой возможности.

Тем не менее, вид Хейли на его плече напоминает мне о той силе, которой он обладает. Я не могу позволить себе рисковать, подвергая её опасности.

Со стоном я заставляю себя встать. Я не утруждаю себя тем, чтобы отряхнуться, прежде чем последовать за ним туда, куда он нас ведёт.

🩸

Ещё одна поездка через болота, ещё одна пара испорченных туфель. Мне следовало догадаться, учитывая, что болота — это место, где всё, что хотят скрыть, остаётся скрытым.

Я не фанатка болот.

Он ведёт нас к маленькой хижине на краю воды, опуская Хейли на землю, прежде чем мы успеваем войти внутрь.

Хейли садится на ступеньки, ведущие к хижине. Тайлер указывает на место рядом с ней, веля мне сесть. Я подчиняюсь и игнорирую взгляд Хейли на моё укушенное плечо.

— Как давно тебя укусили? — спрашивает она меня, и я думаю, что это самая добрая вещь, которую она сказала с тех пор, как мы встретились.

— Несколько часов назад, — признаю я, не отводя взгляда от Тайлера. — Не знаю, что это значит для меня.

Она кивает и осматривает наши окрестности.

— Что это за место?

— Подмышка Луизианы, — замечает Тайлер, доставая складной нож.

Я вскакиваю, вставая частично перед ней.

— Что ты планируешь делать, Тайлер?

— Зависит от тебя. — Он смотрит на меня с забавой, прежде чем перерезать стяжку, которую надел на лодыжки Хейли. Она быстро встаёт рядом со мной.

— Эй, ты напал первым, помнишь? На меня напали на моей собственной кухне.

— Это не твоя кухня, это кухня Клауса, — огрызается Тайлер, убирая складной нож. — Ты живёшь в особняке с этим психом, далеко от той девушки, которая помогала оборотням в Аппалачах.

— Прости, — извиняется Хейли, хотя это звучит не очень искренне. — Но многое случилось с тех пор, как я видела тебя в последний раз.

Я морщусь от внезапного блика солнечного света, на мгновение отвлекаясь. Ты смелая маленькая человечка, не так ли? — Он наклоняется вперёд, заставляя меня хотеть отклониться назад, но я не делаю этого из упрямства. — Не принимай глупость за храбрость.

Я наклоняюсь к нему ближе.

— Отвали.

Я шиплю и откидываюсь на спинку стула. Фредрик без предупреждения легко бьёт меня тыльной стороной ладони.

Моя голова поворачивается в сторону, щиплет от боли. Я поворачиваюсь обратно и смотрю на него. Я выплёвываю кровь изо рта ему на лицо.

— Ты не такой уж крутой. Правда? — усмехаюсь я.

Он усмехается с забавой, думая, что я какая-то комедиантка.

— Я вижу, почему Деймон так тебя любит. Это восхитительно.

Я издаю забавный смешок, заставляя его приподнять бровь, безмолвно спрашивая, что смешного?

— Ты умрёшь, — угрожаю я. — Если Деймон тебя не убьёт, убью я.

О чём я... Я думала о Фредрике... когда он пытал Стефана и меня. Чёрт. Я вспоминала.

Если это воспоминания, значит, у меня не так много времени, прежде чем они превратятся в полноценные галлюцинации.

Но это было что-то жестокое... Возможно, это сделает меня жестокой. Сейчас это флешбэки, но что будет, когда они станут чем-то новым? Я должна убедиться, что эти галлюцинации не проецируются на Хейли или Тайлера. Могу ли я это контролировать?

Хруст! привлекает моё внимание, вырывая меня из мыслей. Мы с Хейли обе смотрим на блондинку, стоящую примерно в тридцати футах от нас.

— Эй! — зовёт Хейли, делая шаг вперёд и показывая свои связанные руки. — Помогите!

Блондинка отворачивается и убегает, игнорируя нас обеих.

— Они не могут вам помочь, — усмехается Тайлер. — Они в лесу, прячутся, потому что их преследовали десятилетиями вампиры!

— Ты частично вампир, — напоминаю я, переводя взгляд между ним и Хейли. — Перестань проецировать свою ненависть к себе на нас.

— Я имею право ненавидеть себя! — рявкает Тайлер. — Я не хотел быть гибридом! Меня вполне устраивала роль оборотня. У меня не было выбора.

— А у меня был? — огрызаюсь я, приближаясь к нему. Моё плечо болезненно протестует, но я пока могу это игнорировать. — Да, я нравлюсь себе гораздо больше, но я не выбирала быть вампиром, Тайлер.

— Нет, ты просто влюбилась в ублюдка, который отнял у тебя этот выбор. — Он качает головой. — После всего, что сделал Клаус, ты всё равно выбираешь быть на его стороне?

— Думаешь, Кэролайн останется на твоей стороне, когда узнает, что здесь произошло? — огрызаюсь я. Жара в сочетании с моим укусом заставляет меня слишком сильно потеть. Тем не менее, я продолжаю, чтобы доказать свою точку зрения. — Ты укусил её лучшую подругу. Ты похитил беременную женщину. Ты планируешь сделать Бог знает что, и я сомневаюсь, что это что-то хорошее.

— Это не о Кэролайн.

— Это она? — спрашивает другой голос. Мы с Тайлером поворачиваемся к источнику. Я не узнаю парня, но Тайлер узнаёт, так что это не может быть хорошо.

— Это не она, — рявкаю я, вставая перед Хейли. — Можешь идти.

— Она, — вздыхает Тайлер. — Забери её внутрь, Дуэйн.

Глаза Хейли расширяются, когда этот парень, Дуэйн, начинает идти к нам.

— Назад, — командую я, используя свои связанные руки, чтобы оттолкнуть его, когда он приближается. — Мне не нужна вся моя сила, чтобы высосать тебя.

Моё вампирское лицо проявляется невольно, но это подчёркивает мою мысль. У этого парня свежая кровь. Оборотень он или нет, я не могу позволить себе быть привередливой.

Твою мать, я умираю от голода.

Прежде чем я успеваю поддаться инстинктам, Тайлер грубо хватает меня за затылок и оттаскивает от Хейли. Он кивает Дуэйну, заставляя Хейли паниковать, когда тот ведёт её в хижину.

— Тайлер, нет, — умоляет она. — Тайлер! — Дверь хижины захлопывается за ней.

Его хватка на моём затылке не ослабевает, пока они не скрываются из виду.

— Тебе не стоило ехать со мной, — начинает он, заставляя меня нахмуриться. — Если бы ты осталась, тебя бы уже вылечили.

— Если бы ты заботился о моей безопасности, ты бы не позволил мне ехать с тобой, — напоминаю я, толкая его локтем, чтобы получить немного пространства между нами. — Ты бы и не кусал меня.

— Габби, мы знаем друг друга с детства...

— Слишком поздно для этой речи, Тай, — перебиваю я. — Ты потерял право взывать к моей человечности в тот момент, когда похитил девушку. — Я подхожу ближе, надеясь выглядеть устрашающе. — Что ты планируешь с ними сделать?

Какой бы крошечный кусочек вины я ни обнаружила, он легко замаскировался, как только моя преданность стала ясна.

— Мне жаль, что всё так вышло, — говорит он вместо этого. Он толкает меня к хижине. Принимая намёк, я издаю вздох и веду нас к хижине.

Я делаю два шага, и всё начинает расплываться. Нет... — не могу не думать я, когда моя голова начинает гореть. Я смотрю на своё плечо и морщусь при виде углубившейся раны.

Если я правильно помню укус Роуз, у меня не так много времени до начала галлюцинаций. Должна ли я вообще сейчас стоять?

Он усмехается.

— Увидимся скоро, Габриэлла.

Острая боль пронзает мою грудь, и я не могу сдержать вздоха шока.

Кто бы это ни был, тот, кто сказал, что удар ножом — это самая сильная боль, был прав. По крайней мере, при огнестреле рана немеет от шока. А удар ножом как раз достаточно болезнен, чтобы чувствовать, как горят все нервы, но недостаточно, чтобы полностью онеметь.

Короче, это чертовски больно.

Кровь поднимается в горле, заставляя меня задыхаться. Металлический вкус вызывает рвотный рефлекс. Подумать только, скоро я буду любить это дерьмо.

Я чувствую, как он поворачивает нож, заставляя меня издавать громкий булькающий звук. Мои ноги становятся ватными, и я падаю. По какой-то причине он ловит меня и осторожно опускает на землю.

Я моргаю, ошеломлённая тем, куда только что ушёл мой разум. Я... я больше не на улице. Я медленно поворачиваю голову туда, где чувствую свои связанные запястья. Я хмурюсь, увидев, что мы с Хейли привязаны к одному и тому же столбу.

Когда мы оказались внутри?

И почему я думала о жертвоприношении? Ещё одно жестокое воспоминание, которое мой разум хочет переиграть? Это достаточно сильное воспоминание, чтобы я не знала, что происходит.

О нет.

Держись, Габби. Держись ради Хейли.

— ...кроме Клауса. — его имя заставляет меня заметить, что происходит. Тайлер смотрит на Хейли. — Вот почему мы здесь.

— Чтобы вы ни думали, что делаете, — огрызается Хейли. — Вы знаете, что вся семья Древних заключила какое-то соглашение, чтобы защитить меня и ребёнка. Забрать сюда Габби? Одного из их любимых вампиров? — она качает головой. — У тебя нет шансов.

Тайлер усмехается.

— Что заставляет тебя думать, что я боюсь умереть?

— Есть вещи, которые они могут сделать с тобой, что гораздо хуже смерти, — говорю я, привлекая его внимание. — Вещи, которые могут причинять боль вечно.

Тайлер наклоняет голову, ничуть не тронутый моими комментариями.

— Ты выглядишь немного бледной, Габби. Хорошо себя чувствуешь?

— Достаточно хорошо, чтобы надрать тебе задницу, когда мы закончим.

Оборотень из ранее внезапно входит в комнату. Дуэйн устало смотрит на нас и делает успокаивающий вдох.

— Ты готов к этому? — спрашивает Тайлер, заставляя нас с Хейли нахмуриться.

— Давай сделаем это.

Дуэйн направляется к Хейли, в то время как Тайлер достаёт из рюкзака большой шприц.

— Что ты делаешь? — задыхается Хейли, когда Дуэйн грубо удерживает её в устойчивом положении.

— Тайлер! — рявкаю я, когда он приближается с иглой. Хейли начинает кричать и сопротивляться ещё сильнее.

— Клаус уничтожил всё хорошее в моей жизни! — рявкает Тайлер в ответ. — Так что я отниму у него то, что он хочет больше всего.

Хейли начинает умолять, пока я пытаюсь разорвать стяжку теми силами, что у меня остались. Чёрт возьми!

Моё следующее движение было таким быстрым, что я не поняла, что делаю, пока не услышала болезненные стоны. Я смотрю на Деймона, который из-за меня прижат к стене и задыхается. Я быстро понимаю, почему он выглядит таким страдальческим.

Моя рука у него в груди. Слегка сжав, я чувствую, как бьётся сердце.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Забавно, что биение нашего сердца можно не услышать, а почувствовать.

— Я же говорила тебе не делать этого, — рычу я, наконец заговаривая. Мои глаза встречаются с его, заставляя его округлиться. Я могу только представить, какой убийственный взгляд я бросаю, но это не нарочно. Я действительно чувствую, что могла бы вырвать сердце Деймона прямо сейчас. — Я умолял тебя найти другой способ, лазейку.

— Габби... — выдыхает он. — Отпусти...

— Нет. — моя хватка слегка усиливается. Ещё немного, и его сердце разорвётся на части! — Мне следовало бы убить тебя. У меня есть все основания убить тебя прямо сейчас.

Чёрт, ещё одно. И так скоро после первого. На этот раз я — причина насилия.

— Ах! — выдыхает Хейли, возвращая меня в реальность. Мои глаза расширяются при виде иглы, уже вонзённой в её живот.

Моё тело действует инстинктивно, когда я изгибаюсь так, чтобы ударить ногой по виску Тайлера.

К сожалению, он легко ловит мой удар ногой, прежде чем не слишком нежно вытаскивает иглу из живота Хейли. Он смотрит на шприц с кровью несколько мгновений.

Блин, это меня действительно вымотало. Я была слишком глупа. Мне не стоило вызываться ехать с ними.

Согласна, — вторят негативные мысли, но, по крайней мере, здесь есть кто-то для Хейли.

Кто-то, кто едва может стоять.

Ладно, что ж...

Я подпрыгиваю, когда понимаю, что Тайлер вонзил шприц в шею Дуэйна. Что он делает? Кровь ребёнка и оборотень? Что он мог...

Нет... Он не посмеет, не так ли? Больше гибридов?

— Подожди, — бормочу я, но мои мольбы не доходят до слуха. Тайлер выдёргивает иглу и резко сворачивает шею Дуэйну.

Хейли задыхается, её тело подпрыгивает, когда тело Дуэйна с глухим стуком падает на пол!

— Ты... — начинает Хейли, выглядя более испуганной, чем я думала. — Ты убил его.

— Не будь такой осуждающей, — вздыхает Тайлер, усаживая тело Дуэйна. — Дуэйн знал, на что идёт. Он вызвался сам.

— Чтобы ты убил его?

— Нет, — перебиваю я, не желая слушать речь Тайлера. — Ты думаешь, что сможешь превратить его в гибрида, не так ли?

Тайлер касается своего носа, затем указывает на меня.

— Очко в пользу умирающего вампира. Я подумал, что кровь ребёнка-гибрида, переданная через его мать, сработает.

— Невозможно, — огрызаюсь я. — Клаус не может создавать гибридов, потому что у него нет крови человека-двойника. Я знаю, чем это кончается, ты только что обрёк своего приятеля на мучительную смерть.

— Отсюда и эксперимент, — продолжает Тайлер. — Я был близок со стаей оборотней, которые были в тесных отношениях с одной могущественной ведьмой. — Он смотрит на Хейли. — У неё были кошмарные видения о твоём ребёнке и о том, как Клаус сможет использовать его кровь, чтобы создать армию гибридов-рабов.

— Меня уже тошнит от этих ведьм и их предчувствий о её ребёнке, — рявкает Хейли. — Это просто ребёнок.

Я всё ещё зациклена на том, что сказал Тайлер. Нет никаких шансов, что Клаус сделал бы нечто подобное. Я отказываюсь в это верить. Он мстительный и злопамятный, но отцовство сгладит это. Он любит этого ребёнка больше всего на свете.

Клаус никогда бы не причинил вреда своему ребёнку и не использовал бы его.

Я знаю это наверняка, а что насчёт Хейли?

— Габби?

Я замираю при звуке голоса моей сестры. Нет, невозможно, она не может быть здесь, не так ли? Она дома, с нашим братом, Деймоном и всеми нашими друзьями.

— Габби, посмотри на меня.

Я всё ещё связана, но не уверена, к чему. Ничто не кажется знакомым, ничто не кажется реальным. Что случилось... Где я?

Где я была... Что я делала?

— Габби, пожалуйста.

Наконец я смотрю. Я ожидаю увидеть свою сестру с волосами, завитыми вокруг той уродливой красной пряди, которую она сделала, когда её человечность была отключена. Я ожидаю увидеть её практически сияющей, теперь, когда она обрела некоторое спокойствие в том, чтобы быть вампиром.

Но нет, она человек.

Я знаю это, потому что слышу, как её сердце бьётся так быстро.

Зажигается огонь, окружая нас кругом, в котором достаточно места для нас двоих. В панике я оглядываюсь вокруг, на полу-знакомую сцену.

Жертвоприношение, — понимаю я. Но где два других круга? Где карьер? Где все остальные?

— Габби, — вздыхает Елена с облегчением. Огонь, в иначе тёмном пространстве, освещает слёзы, падающие по её щеке.

— Прости, — не могу не выдать я, уже чувствуя свои собственные слёзы. — Прости, что не попыталась вытащить нас из этого.

— Габби, очнись!

Требование, утопающее в скорбном тоне моей сестры. Чёрт возьми, больно слышать. Нет... Не эмоциональная боль. Физическая боль. Моё плечо ноет.

Я осторожно смотрю на своё плечо, боясь того, что могу увидеть. Я смотрю с открытым ртом на большую отметину от укуса. Меня укусили.

— Я умираю, — осознаю я.

— Ты уже мертва, любимая.

Голос Клауса заставляет меня замереть. Я смотрю направо, откуда доносится его голос. Он стоит за пределами огненного круга с этим садистским выражением лица.

Настала очередь Елены быть принесённой в жертву.

— Нет, — говорю я от осознания. — Нет, ты не можешь.

Огонь утихает, позволяя Клаусу подойти так близко, как он захочет.

— Эй! — зову я, пытаясь вырвать руки из того, что их удерживает. Я не могу встать перед сестрой. — Держись от неё подальше!

Елена, как и я, не может сдвинуться с места. Она качает головой, пытается отступить назад, умоляет его остановиться там, где он стоит.

Мои глаза расширяются при виде вампирского лица Клауса. Он подходит слишком близко для моего вкуса.

— Габби! — выдыхает Елена, как раз когда Клаус вонзает клыки в её шею. Елена кричит, заставляя меня вздрогнуть, пока слёзы продолжают падать.

К удивлению, Клаус отстраняется всего через несколько мгновений. Я издаю дрожащий вздох, когда он делает глубокий вдох. Я смотрю, как его вампирское лицо превращается в гибридное. Он усмехается нам обоим.

Это, чёрт возьми, разозлило меня.

Я не совсем уверена, что произошло дальше и как. Всё, что я знаю: в один момент я рядом с сестрой, магически привязана к чему-то, а в следующий мои клыки вонзаются в его шею.

Чёрт, я не знала, как вкусна кровь гибрида, пока сейчас.

Моё плечо кричит от боли, но вкус крови этого парня достаточно насыщает меня, чтобы мне было всё равно.

Кто-то оттаскивает меня, и я понимаю это только тогда, когда моя спина ударяется о стену.

Я моргаю, снова ошеломлённая внезапной сменой обстановки. Тайлер, из всех людей, смотрит на меня с ненавистью. Его рука обхватывает мою шею, прижимая меня к стене.

— Что ты сделала? — требует он, его глаза светятся, а вены появляются.

Что... Что я сделала?

Я снова в хижине, окружённая пыльной мебелью и подавляющим запахом болота. Точно, — напоминаю я себе. Я с Тайлером, Хейли и тем гибридом.

— Это реальность? — всё равно не могу не спросить я. Моё здравомыслие, по крайней мере, колеблется. Разве я только что не была с сестрой и Клаусом? Разве нас не собирались принести в жертву ради этого дурацкого проклятия?

Нет... Это было давно. С тех пор я стала вампиром. Я была мертва.

— Ты галлюцинируешь, — рявкает Тайлер, усмехаясь. — Ты умираешь, Габби.

Я умираю... Меня укусили...

Сильная боль в плече напоминает мне о правде.

Но я пробовала кровь. Я выпила её чертовски много. Нет никаких шансов, что я это вообразила, особенно потому, что меня больше не привязывают к этому столбу.

Я заглядываю через плечо Тайлера и вижу только обезглавленное тело Дуэйна в луже его собственной крови.

— О боже, — выдыхаю я. — Я повела себя как Стефан. — я вижу и Хейли, съёжившуюся в своём углу с широко раскрытыми глазами. Она смотрит на меня, но сомневаюсь, что потому, что я красивая.

Капля крови падает с моего подбородка на запястье Тайлера.

Складной нож Тайлера лежит рядом с ней. Должно быть, он выпал, когда он оттаскивал меня от Дуэйна. Она могла бы дотянуться до него и перерезать верёвки, но мне нужно, чтобы она его увидела.

Если я собираюсь умереть, я лучше умру, защищая кого-то, кто мне небезразличен. Отстой, что она меня недолюбливает, но по крайней мере я умру мученицей. Возможно, у Елены была правильная идея.

— Тайлер, — выдыхаю я, глядя ему в глаза. — Я тебя убью. — Я использую те силы, что у меня остались, чтобы толкнуть его локтевой сустав, ослабляя его хватку на моём горле.

Я использую другую руку, чтобы схватить его за воротник и притянуть ближе. Мои клыки вонзаются в его плечо. Хотя мой укус не смертелен для него и не повлияет на него через минуту, приятно получить немного больше крови в свою систему.

И я хочу отплатить Тайлеру единственным доступным способом.

Он издаёт крик удивления (и, надеюсь, боли), прежде чем оттаскивает меня от себя за волосы. Не уверена, почему он так стремится сегодня дёргать меня за волосы, но меня это одинаково бесит.

Меня бросают на землю, отчего в плечо вонзается такая боль, что я кричу.

Почему я ещё не мертва? Как, чёрт возьми, я всё ещё борюсь?

Я могу продержаться ещё немного, но только чуть-чуть. Я чувствую, как всё во мне отключается. Всё болит. Так много двигаться, как я, конечно, не помогает.

Ещё чуть-чуть, — говорю я себе, вставая. Дай Хейли время убежать.

Как я и думала, рана, которую я нанесла Тайлеру, не продержалась и минуты. На его плече осталась только сухая кровь, но что-то в его поведении изменилось. Он осторожнее со мной, менее снисходителен.

Он напуган, — понимаю я, потому что знает, что я не буду сдерживаться.

Хорошо.

Он снова нападает первым, рука нацелена мне в сердце. Мне везёт, я успеваю увернуться, но сейчас он намного быстрее меня. Он успевает остановиться, прежде чем приблизиться ко мне слишком близко, и хватает ближайшую часть меня вместо этого.

Я издаю ругательство, когда он хватает меня за воротник и швыряет меня вниз по коридору. Я чувствую, как заноза вонзается мне в верхнюю часть руки, но к чёрту.

Я пытаюсь не дать Тайлеру возможности атаковать снова, бросаясь на него. Когда он наносит удар, я быстро пригибаюсь, чтобы уйти под него.

Я трачу слишком много энергии, ускоряясь за его спиной, и запрыгиваю ему на спину. Я не колеблясь вонзаю клыки в его шею.

Тайлер издаёт крик боли и падает на одно колено. Я сама инициирую освобождение, но не раньше, чем отрываю с собой кусок его шеи.

Как бы я ни ненавидела беспорядок, я не могу не наслаждаться этим отвратительным звуком.

Я выплёвываю часть его шеи на землю и возвращаюсь в главную комнату хижины.

К счастью, Хейли ушла.

Идеально. Мне нужно убираться отсюда.

Я не оглядываюсь на Тайлера, прежде чем использую свою энергию, чтобы улететь настолько далеко, насколько смогу.

Я останавливаюсь через несколько мгновений, надеюсь, на достаточном расстоянии от хижины. Солнце всё ещё светит, почти ослепляя меня, но деревья дают достаточно тени. Я всё ещё сильно потею, и это отвратительно.

Ладно, теперь мне нужно найти Хейли.

Я делаю необходимый глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Сосредоточься. Тебе нужно найти Хейли и убраться отсюда, прежде чем Тайлер нас найдёт.

Поэтому я снова начинаю идти. Я понятия не имею, куда она пропала. На этот раз она бежала намного быстрее, чем раньше.

— Ты выглядишь как дерьмо.

Господи, прости. Нельзя мне передохнуть, да?

— Габби, милая, не игнорируй меня.

Я слышу дополнительные шаги рядом с собой и вижу эту суку краем глаза, но отказываюсь обращать на неё внимание.

— Эй, ты всего лишь галлюцинация. Я этого не просила.

Ладно. Если я собираюсь умереть в этом дурацком болоте, я, наверное, могу иметь приличный разговор со своим подсознанием.

Я смотрю на неё, ничуть не удивляясь, что она выглядит так же, как в последний раз, когда я её видела.

— Хорошо выглядишь, Кэтрин, — вздыхаю я, пробираясь сквозь покрытую листьями грязь. Мы хрустим листьями с каждым шагом. — Учитывая, что ты должна быть человеком.

— Если бы я была настоящей, уверена, я бы почувствовала себя польщённой. — она вздыхает. — Но я почти уверена, что ты знаешь, мораль мне не идёт.

— Звучит так... будто ты это заслужила. — пытаюсь исправить своё сухое горло кашлем. — Ты... Ты убила моего брата.

— Его же вернули, не так ли? — она усмехается и самодовольно смотрит на меня. — Ты сегодня знатно погрызла чьи-то шеи, да? — она касается подбородка, намекая на кровь, покрывающую мой подбородок. — И всё ещё умираешь? Это позор.

— Заткнись, — рявкаю я. — Где Хейли?

— Смерть делает тебя глупой. Если ты не знаешь, то я, чёрт возьми, тем более.

— Боже, ты такая сука.

— Мы обе.

Я снова кашляю, на этот раз так сильно, что грудь горит, а зрение затуманивается. Я замедляюсь до остановки, прислоняюсь к дереву, чтобы перевести дух.

— О боже, — комментирует Кэтрин с забавой. Она останавливается передо мной, скрещивает руки и переносит вес на одну ногу. — Ты выглядишь не очень хорошо.

— Заткнись, — стону я, прежде чем меня снова сотрясает кашель. Чёрт возьми, — думаю я, падая на колени.

Я не могу остановить желчь, поднимающуюся вверх, и не могу остановить рвоту, вытекающую изо рта на траву. Моё горло болезненно протестует.

— Теперь ты действительно умираешь. — Она издаёт опасливое шипение. Звук, который заставляет меня думать «ой, как же это печально для тебя, но мне всё равно». — Мы даже не поговорили ни о чём важном.

Мои глаза щиплет от внезапных слёз, появившихся от рвоты.

— Итак, — продолжает она, опуская руки. Она начинает расхаживать передо мной. — Давай поговорим о твоих галлюцинациях. Много разных людей. Что бы это могло означать?

— Кэтрин... Просто заткнись, — выдавливаю я, звуча не очень хорошо. Моя грудь болит, когда меня выворачивает наизнанку.

— Ответ — насилие. — я не трачу энергию на закатывание глаз. — В твоей жизни столько насилия. Ну, скоро уже не будет, да? — она смеётся над своей шуткой. — Но да, насилие. Хотя... Это, кажется, не такая уж большая проблема для тебя, не так ли?

Моё зрение затуманивается, затем кружится. О нет...

Я падаю на бок, к счастью, избегая своих же рвотных масс. Кэтрин приседает на корточки, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Твоя непоколебимая преданность — вот что тебя убило. Как удивительно.

— ...прекрати... — шепчу я.

— Нет, — просто говорит она. — Ты не позволишь. Не потому, что тебе этого хочется, очевидно, а потому, что ты думаешь, что заслуживаешь этого. Ты предана до гроба, Габриэлла, именно так ты оправдываешь свои ужасные поступки. — слеза наконец скатывается по моей щеке. — Ты монстр. Жила как монстр, и теперь умрёшь как монстр. Поздравляю.

Пошла ты, Кэтрин. Я моргаю, пытаясь держать глаза открытыми, но истощение берёт своё. Ну, истощение и смерть, полагаю.

Пространство передо мной пусто. Моя галлюцинация бросила меня в мои последние мгновения. Вот так вот. Но, чёрт возьми, это действительно конец? Покрытая чужой кровью? Умирающая от укуса оборотня в болоте? Одна?

Возможно, у моего подсознания была точка зрения насчёт насилия.

Я не могу остановить свои глаза от закрытия, даже не пытаюсь. Я прожила достойную жизнь, я бы сказала. Я дважды находила любовь. Я умираю дважды. У меня есть друзья, которые злоупотребляли моей преданностью, но они начали работать над этим, прежде чем я уехала, так что это плюс.

Мне просто жаль, что я не увижу свою семью снова. И да, никогда не встретить ребёнка Клауса тоже обидно.

Но всё в порядке. Ну, нет, но так должно быть.

Просто спи, — говорю я себе. Скоро всё закончится.

Да...

Да.

🩸

Мы оба молчим несколько мгновений.

— Знаешь, — начинает он. — Я пришёл в этот город, желая его уничтожить. Сегодня я... Я обнаружил, что хочу его защищать. Как так получается? Я не герой, Габби. Я не делаю добрых дел. Во мне этого нет.

— Возможно, не от природы, — признаю я. — Но ты можешь стать таким.

— Нет, — отрицает он. — Нет, это уделомоего брата, Елены и... — он замолкает, глядя мне в глаза. — ...и тебя. И Бонни, даже если у неё есть все причины ненавидеть меня. Тем не менее, она помогла Стефану спасти меня. — Деймон вздыхает.

— Зачем ей? — Я имею в виду, поверьте мне, я ненавидела её за то, что она сделала, но всё же... — замолкаю.

— Потому что она сделала это ради тебя. Что означает, что ты думала, что меня стоит спасать. — он усмехается и наклоняется ближе. — Спасибо.

— Что я могу сказать? Я героиня, — дразню я, чувствуя, как мои щёки горят. У меня в животе порхает, когда его рука ложится на мою щеку. Моё дыхание перехватывает, когда он проводит большим пальцем по скуле.

Я не смею ничего говорить, потому что действительно не хочу всё испортить. Это происходит? Это случится? Он отвечает на мои вопросы и притягивает меня ближе, прижимаясь своими губами к моим.

Мои глаза закрываются, я отвечаю взаимностью, мои руки скользят ему на шею, притягивая ближе. Мои щёки пылают, и мой живот почти болит от нервов, но я продолжаю, наслаждаясь ощущением, наслаждаясь им...

🩸

— Тебе не нужно притворяться, — заверяет Стефан, приближаясь ко мне. — Это нормально — чувствовать себя дерьмово сейчас. Тебе не обязательно делать такое мужественное лицо.

— Нет, обязательно, — спорю я. — Если я буду думать, что я лучше и счастливее, то это в конце концов сбудется. Позитивный настрой — вот что поможет мне пройти через это.

— Ты всё ещё не разобралась с этим должным образом, — мягко возражает он. — И это нормально, не торопись. — я напрягаюсь от удивления, когда он притягивает меня в объятия. — Я буду здесь, когда будешь готова, — бормочет он.

Я чувствую, что слёзы снова наворачиваются, но на этот раз я не пытаюсь их скрыть. Без нежелания или дальнейших колебаний я обнимаю Стефана в ответ. Мне нужно было объятие, — не могу не думать я.

🩸

— Я знаю, — говорит Елена, смеясь сквозь слёзы. Деймон обнимает её за плечи. — Я знаю, прости, просто... Лето — это самое долгое время, которое мы были врозь, и то из-за Клауса.

— В этот раз по-другому, — напоминаю я. — Стефан всё ещё будет здесь.

— Замолчи, — смеётся она, легонько ударяя меня по руке. Она отстраняется от хватки Деймона, который не выглядит обиженным, и обнимает меня.

— Я буду скучать по тебе, — обещает она.

Я отвечаю на объятие, но не могу не думать о том, как я облегчённа. Моей главной заботой было то, что все попытаются отдалить меня от дома, но я ошибалась. Эти люди — мои друзья. Они — моя семья. Они просто хотят того, что сделает меня счастливой.

Я почти плачу, потому что после всего, что случилось в этом году, у меня наконец есть шанс получить то, что я хочу. У меня есть шанс на счастье. У меня есть шанс жить жизнью, где всё, что мне нужно делать, это сосредоточиться на себе (даже если это временно).

— Я тоже буду скучать по тебе, сестрёнка.

🩸

— Я доверяю тебе, — шепчет он достаточно тихо, чтобы я едва услышала, но я слышу и не могу не улыбнуться.

Это было похоже на то, будто с моих плеч сняли тяжесть, но продвинулись на шаг дальше. Меня больше не удерживают на якоре, я свободна чувствовать ликование от мужчины передо мной, от момента, который мы разделили.

Это знакомое ощущение, я испытывала его только однажды, но оно такое иное. Я... Думаю, это было нужно, чтобы продвинуть мои чувства к Клаусу, сделать их глубже. И, чёрт возьми, как же здорово это осознавать.

Я хочу быть с ним как можно дольше. Будь то физически, эмоционально, что угодно, лишь бы оставаться рядом с ним как можно дольше, потому что он мне не просто глубоко небезразличен; он мне не просто очень-очень нравится.

Я наклоняюсь вперёд, легонько целую его в губы и шепчу своё признание:

— Я люблю тебя.

Клаус отстраняется, чтобы посмотреть на меня, ищет любые сомнения, которые, по его мнению, должны быть. Я усмехаюсь ему, потому что здесь нет лжи, которую нужно обнаружить, нет уловки, которую нужно сорвать.

Его усмешка встречается с моей, и он бросается в гораздо лучший поцелуй. Наши улыбки заставляют наши зубы стучать друг о друга, и наша близость немного усложняет задачу, но мне всё равно, потому что мужчина, которого я люблю, целует меня так, будто это лучшее, что мы оба испытали.

— Я тоже люблю тебя, — наконец отвечает он, заставляя меня рассмеяться.

🩸

Воздух быстро наполняет мои лёгкие, когда я просыпаюсь от резкого пробуждения. Деревья загораживают солнечный свет от моих глаз.

Где я? Что происходит?

— О, слава богу, — хвалит знакомый голос. Она наклоняется вперёд, позволяя мне её увидеть. Хейли смотрит на меня сверху вниз, обеспокоенно и облегчённо. — Мы думали, что потеряли тебя.

Напоминание заставляет всё болеть. Твою мать... Меня всё ещё кусали. Я хочу сесть, но едва чувствую свои мышцы.

— Почему... — начинаю я, глотая, чтобы исправить сухость в горле. — Почему я всё ещё жива?

— Давай не будем задавать вопросы о мотивах судьбы и вместо этого сосредоточимся на том, чтобы доставить тебя к Никлаусу, — вставляет другой знакомый голос. У меня нет шанса посмотреть на Элайджа, прежде чем меня поднимают на руки, как невесту.

Я даже не могу смутиться, что Элайджа меня несёт.

Мой взгляд лениво падает на Хейли.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, пока Элайджа быстро идёт через лес. Он прилагает усилия, чтобы не трясти меня слишком сильно.

На удивление, Хейли дарит обнадёживающую улыбку.

— Да, я в порядке. — Она поспевает за темпом Элайджи. — Спасибо, Габби. Ты умирала и всё равно смогла защитить меня и ребёнка.

— Я в своём роде... — я снова кашляю. — потрясающая.

Где Клаус? Что случилось с Тайлером?

— Элайджа...

— Тише, — командует Элайджа. Он меняет хватку. — Береги силы, Габриэлла. Мы почти у Клауса.

Клаус... Оу, я люблю его. Я чувствую себя глупо из-за того, что люблю его, иногда, но ничего не могу с собой поделать. Не могу дождаться, чтобы увидеть его отцом.

О чёрт. Ребёнок может создавать гибридов.

— Хейли... — снова начинаю я.

— Габриэлла, молчи, — прерывает Элайджа.

Я пытаюсь покачать головой, но не могу сказать, удаётся ли мне.

— Хейли, пожалуйста... Он бы не... Клаус... — очередной кашель. — Клаус... Он бы никогда...

— Габби, — мягко начинает Хейли, и по одному её тону я понимаю, что она знает, о чём я говорю. Мне просто нужно, чтобы она мне поверила. Мне нужно, чтобы она доверяла Клаусу. — Береги силы. Мы почти на месте.

Почти на месте... Ещё немного, Габби.

Наконец, мы добираемся куда-то. Я смотрю и вижу хижину, в которой мы с Хейли были заточены. Бельё развешено на верёвках. Ветер раздувает сушащиеся одеяла, открывая за ними Клауса и Тайлера.

Клаус... Мне привидилось, что убиваю его.

— Никлаус, — спокойно зовёт Элайджа. Клаус немедленно смотрит. Его рука по запястье погружена в грудь Тайлера.

— Не... Убивай его, — бормочу я, зная, что он меня слышит.

Я смотрю, как лицо Клауса меняется на светящиеся глаза и ползущие вены.

— Видишь, что ты сделал со своей подругой? — усмехается он, приближаясь к Тайлеру. — Теперь она будет смотреть, как ты умираешь.

— Никлаус, — повторяет Элайджа, намного строже, чем раньше. Я бы замерла, если бы не умирала. — Габриэлле нужна твоя кровь.

— Оставайся, — я вижу, как он принуждает Тайлера, прежде чем вытащить руку, слава богу, без сердца.

Мне требуется секунда, чтобы понять, что он подлетел сюда, а не подошёл. Я смотрю на него снизу вверх, когда он быстро кусает своё запястье и прижимает его к моим губам.

Мне требуется секунда, чтобы почувствовать вкус, но когда я это делаю, эффект почти мгновенный. Я чувствую, как вены под глазами покалывают, когда моя сила медленно возвращается.

— Возьми столько, сколько тебе нужно, любимая, — мягко заверяет Клаус.

Боль уходит, моё горло больше не похоже на наждачную бумагу, а плечо больше не болит от агонии. Я начинаю чувствовать, что снова могу двигаться.

Так я и делаю. Я могу схватить Клауса за запястье и притянуть ближе. Я не отстраняюсь, пока не чувствую свои мышцы, пока не знаю, что могу идти, не падая в обморок.

Голова болит, но теперь это единственное, что меня беспокоит, когда я отстраняюсь. Элайджа ставит меня на ноги, и я дарю ему благодарную улыбку, прежде чем посмотреть на Клауса.

Он не пользуется шансом посмотреть на меня и вместо этого притягивает меня ближе, крепко обнимая. Я удивлена, но только на мгновение, прежде чем отвечаю на объятия.

Я жива. Слава богу.

Я чувствую свежее пятно крови на рубашке Клауса, которое говорит мне, что его битва с Тайлером встретила сопротивление. Тайлер стал сильнее, это я знаю.

Я первая отстраняюсь. Я смотрю на него снизу вверх и вижу, как он улыбается мне. Он вытирает мой подбородок большим пальцем, но, поскольку он высох неизвестно как давно, ничего не сходит.

— Кто-то был занят, — замечает он с улыбкой.

Я качаю головой, потому что то, что я сделала, не заслуживает похвалы. Я буквально отгрызла парню голову, потому что галлюцинировала своего парня.

Не сейчас, — укоряет мозг. Тебе ещё нужно разобраться с Тайлером.

Я делаю шаг, позволяя своей силе вести меня, когда я оказываюсь перед Тайлером.

У Тайлера, всё ещё прислонившегося к дереву, есть свои раны. На его шее засохла кровь, а на рубашке на плече есть дыры от меня, но раны на груди и боку — все от Клауса.

— Ты укусил меня, — горько напоминаю ему. Я просто рада, что снова могу мыслить здраво. — Я была твоей подругой, а ты пытался меня убить.

Он качает головой.

— Ты не должна была ехать.

— Но ты позволил. — мои кулаки сжимаются, потому что, хотя я умоляла пойти с ним, я всё ещё зла, что он вообще пытался меня убить. Я смотрю на Хейли, беременную женщину, которой он причинил вред. Она, Элайджа и Клаус — все смотрят на меня. Я снова смотрю на Тайлера. Трудно смотреть, как он барахтается в своём горе. Он проиграл, и он знает это. Он был так поглощён местью, что забыл, кому причиняет боль.

Я должна знать, я делала так раз или два.

Меня простили те же люди. Я не заслуживала этого, и Тайлер тоже не заслуживает.

Я вздыхаю. Я обдумаю свои варианты, но сейчас, думаю, нам обоим пора убираться отсюда.

— Поговорим подробнее по дороге обратно в Мистик Фоллс.

Тайлер усмехается.

— Я не возвращаюсь в Мистик Фоллс.

— Да, возвращаешься, — рявкаю я, скрещивая руки. — Я ещё не решила, рассказывать ли нашим друзьям, но я уверена, ты захочешь быть там, чтобы защитить себя, если я решу.

— Габби...

— Я бы на твоём месте послушался её, приятель, — вставляет Клаус из-за моей спины. Я не показываю реакции на его внезапное появление и держу взгляд прикованным к Тайлеру. Он становится рядом со мной. — Тебе повезло, что я решил тебя не убивать.

Клаус быстро обхватывает рукой горло Тайлера, прижимая его к дереву. Он наклоняется ближе, убеждаясь, что смотрит в глаза, прежде чем сказать:

— Ты отправишься обратно в Мистик Фоллс с Габриэллой. Живи и знай, что ты для меня ничто.

Тайлер моргает от принуждения, слеза падает по его щеке. Он беспомощно смотрит на меня, прежде чем исчезнуть из нашего поля зрения.

Клаус усмехается, бросая взгляд на меня, прежде чем посмотреть на Хейли и Элайджу.

— Теперь, когда этот вопрос улажен, — начинает он. — Может быть, кто-то из вас прольёт свет на ситуацию с обезглавленным, которую я обнаружил в той хижине.

— Она бредила, — быстро отвечает Хейли, оставаясь рядом с Элайджей. — Она вырвалась из пут и оторвала ему голову. Она защищала нас. — девушка прижимает руку к животу для убедительности.

— Я понял это, когда узнал о состоянии Габриэллы, — признаёт Клаус. Он кладёт руку мне на плечо и ведёт нас обоих ближе к Элайдже и Хейли. — Нет, мне интересно, почему тот мёртвый парень был гибридом.

— Его звали Дуэйн.

— Что ж, как бы его ни звали, я не был его создателем. Есть идеи, как это возможно?

— Как будто ты не знаешь, — кипит Хейли, делая шаг вперёд. Элайджа хватает её за руку, не давая подойти ближе. Клаус приподнимает бровь.

— Ах, — замечает Клаус, когда Элайджа встаёт перед Хейли. — Не быстро ли вы подружились? Что ж, давай. Какое ужасное обвинение вы сговорились выдвинуть против меня?

— Ребята, — тихо говорю я, заставляя Хейли и Элайджу посмотреть на меня. — Пожалуйста... Он бы не стал.

Элайджа снова смотрит на Клауса.

— Тайлер Локвуд привёз Хейли сюда, чтобы проверить теорию: что кровь её ребёнка можно использовать для создания гибридов. Он утверждает, что ты знал об этом. — Усмешка Клауса исчезает. — Более того, ты намеревался использовать эти знания, чтобы построить армию.

— И, конечно... Вы предполагаете, что это правда. — Клаус качает головой. — Я имею в виду, почему ещё мне проявлять какой-либо интерес к своей плоти и крови? Обиженный плакса указывает на меня пальцем, и мой собственный брат поддаётся, стремясь в это поверить. Как быстро ты предполагаешь худшее. Особенно когда это исходит от неё.

— О, избавь меня от своего негодования. Когда ты когда-либо демонстрировал какую-либо заботу о Хейли или её ребёнке, выходящую за рамки твоих собственных эгоистичных побуждений? — Элайджа делает ещё один шаг вперёд. — Что ты однажды сказал мне? Каждому королю нужен наследник. — он качает головой, самодовольно улыбаясь. — Даже Габриэлла рисковала своей жизнью, чтобы защитить их двоих, и она уезжает.

Клаус усмехается.

— Мой старший брат, так ты сомневаешься в моих намерениях. Что ж, не могу сказать, что удивлён. Стоя рядом с благородным Элайджей, как я могу быть кем-то иным, кроме как меньшим братом? Лжецом? Манипулятором? Ублюдком. — Клаус тоже делает шаг вперёд. — Вот и всё, что я для тебя значу, не так ли? И для Ребекки. Судя по тому, как Хейли ловит каждое твоё слово, ясно, что она чувствует то же самое. Без сомнения, мой ребёнок тоже будет.

— Брат, мы...

— Всё, что нужно было сказать, мы уже сказали, брат. — Клаус отпускает его, поднимая руки вверх в знак капитуляции. — Я сыграю ту роль, которую мне дали.

Мы с Хейли обе ахаем, когда Клаус вонзает клыки в шею Элайджи. Хейли быстро встаёт на колени рядом с упавшим Элайджей.

О чёрт.

— С ним всё будет в порядке, дорогуша, — говорит Клаус, оглядываясь на меня, прежде чем вытереть подбородок. — Это его не убьёт. — он снова смотрит на них как раз вовремя, чтобы Элайджа встал. — Веселитесь, обсуждая галлюцинации и слабоумие. Считайте это прощальным подарком.

Клаус поворачивается и протягивает руку, приглашая меня уйти с ним. Я смотрю на широко раскрытые глаза Хейли.

— Всё в порядке, Габриэлла, — заверяет Элайджа с улыбкой. — Ты должна ехать домой.

Я снова смотрю на Хейли.

— Прости, — извиняюсь я. — Но я говорила тебе, чтобы ты ему доверяла.

Я беру руку Клауса и позволяю ему вести меня мимо них. Я не пропускаю кивка Хейли и не чувствую, как их взгляды покидают нас, пока мы не скрываемся из виду.

Я ускоряю шаг, чтобы идти рядом с Клаусом, а не позади, прежде чем посмотреть на него снизу вверх.

— Я скучала по тебе, — признаю я, потому что, несмотря на эти ужасные галлюцинации и воспоминания, я действительно люблю его.

— Я рад, что ты в безопасности, милая. — он останавливается на мгновение, чтобы поцеловать меня в висок. — Я буду скучать по тебе. — проходит несколько мгновений, прежде чем мы добираемся до грунтовой дороги, где стоит машина Клауса. Он останавливает меня, прежде чем я успеваю сесть, теперь, когда мы достаточно далеко от остальных двоих. — Габриэлла, ты в порядке?

Моя хватка на его руке усиливается, но мне удаётся улыбнуться.

— Да, — говорю я. — Но я покрыта кровью, потом и немного рвотой, так что я готова отмыться.

Он выглядит не слишком убеждённым.

— Кого ты галлюцинировала, когда откусила голову гибриду?

Мои брови хмурятся, потому что что заставляет его думать, что мои галлюцинации были плохими? Я имею в виду, они были, но я действительно была настолько очевидна?

— Почему? — спрашиваю я вместо этого. — Это была просто галлюцинация.

Я всё ещё держу его за руку, но он берёт меня за другую руку.

— Яд оборотня опасен, — начинает он. — Он отравляет и разум, и тело. Твои воспоминания, хорошие и плохие, затрудняют понимание того, что реально, а что нет.

— Я знаю, — усмехаюсь я. — Поверь мне, не нужно напоминаний.

— Ты молода, Габриэлла, — продолжает он. — У тебя не так много воспоминаний, не так много, как у старшего вампира.

Я качаю головой.

— И что? Это ты признаёшь, что, вероятно, моё худшее воспоминание?

— Габби...

— Что ж, ты прав, — рявкаю я, вырывая руки. — Я бредила, что тот гибрид — ты, и думала, что Хейли — моя сестра. Я переживала, как ты убиваешь её, и, несмотря на то, что знала, что она будет в безопасности, я не могла пережить того, чтобы не заставить тебя заплатить. — по какой-то глупой причине мои глаза не могут оставаться сухими. — И я ненавидела это, хорошо? Я пожалела об этом в тот момент, когда поняла, что не могу разобрать, что реально, а что нет...

Снова он обнимает меня, прижимая к своей груди. Я наслаждаюсь его прикосновением, потому что, чёрт возьми, я скучала по нему.

Я жалкая. Меня не было рядом с ним меньше дня, а я уже так сильно по нему скучала. Я сижу здесь и плачу о том, что уже решено, потому что мой мозг не мог этого пережить.

— Не уезжай, — шепчет он мне в волосы. — Оставайся здесь. Мы можем принудить того терапевта, Кэми, помочь тебе проработать некоторые вещи, если нужно.

Я пытаюсь прижаться ближе, но это почти невозможно. Клаус перехватывает руки, одну кладёт мне на затылок, удерживая ближе.

— Ты знаешь, что я не могу, — вздыхаю я. — Я хочу быть рядом со своей семьёй, точно так же, как ты должен быть рядом со своей. — поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и, наверное, выгляжу отвратительно с засохшей кровью, покрывающей нижнюю половину моего лица, но всё равно улыбаюсь. — Был долгий день. Поехали обратно, хорошо?

Он дарит маленькую улыбку, но она кажется не очень искренней. Она скорее грустная, чем что-либо.

— Хорошо, любимая.