gabriella gilbert 3 » the vampire diaries [rus]

Я понимаю, почему Элайджа демонстративно холоден с Клаусом. Честно, понимаю. Клаус предал Элайджу, я удивлена, что последний его ещё не убил.

Но, боже мой, как же это неловко.

Они сидят друг напротив друга, разделённые мёртвой девушкой на журнальном столике. Классическая музыка играет на фоне, пока оба заставляют себя обращать внимание на свои книги, а не друг на друга.

Я лежу на диване, на котором сидит Клаус, положив голову ему на колени, пока его пальцы бесцельно перебирают мои волосы. Он держит старую книгу стихов, читая молча.

Я перевожу взгляд между ними, ожидая, когда кто-нибудь, ну, кто угодно, заговорит.

К счастью, мой спаситель приходит в образе блондинки-Древней.

Ребекка тратит несколько мгновений, чтобы понять сцену, и обиженно надувает губы, когда никто не обращает на неё внимания.

— Так вот чем вы занимаетесь в первый раз, когда мы снова вместе как семья — вампирский книжный клуб.

— Чтение обогащает ум, сестра, — монотонно говорит Клаус, бросая взгляд на Элайджу. — Не так ли, Элайджа?

— Да. Совершенно верно, Никлаус, — коротко отвечает Элайджа, отказываясь поднимать глаза от своей книги.

— И что это за дела? — требует Ребекка, указывая на мёртвую девушку на журнальном столике.

— Это... мирное предложение, — вздыхает Элайджа, отмахиваясь. Он наконец поднимает глаза, бросая взгляд на Клауса.

— Я предположил, что после столь долгого высыхания в гробу моему старшему брату может быть немного голодно, — защищается Клаус. Бесцельное поглаживание прекращается, заставляя меня нахмуриться.

— Поэтому я объяснил своему младшему брату, что прощение нельзя купить. Я бы предпочёл увидеть изменения в поведении, которые указывают на раскаяние и личностный рост, а не эту... ерунду.

— Я не мог позволить ей пропасть даром, не так ли? Габриэлла тоже была голодна.

— Пожалуйста, не впутывай меня в это, — вздыхаю я, заставляя его оторваться от книги и посмотреть на меня сверху вниз. — Но да, я откусила кусочек. Клаус высосал остальное.

— Очевидно, нет, раз она пачкает двухсотлетний ковёр, — вздыхает Ребекка. — Пожалуй, я принесу мусорное ведро. — Она выходит из комнаты.

Элайджа выглядывает, чтобы убедиться.

— О, да. — Наконец, он смотрит на меня. — Итак, Габриэлла, не хочешь объяснить, почему ты здесь, а не в Мистик Фоллс?

Я не разговаривала с Элайджей с тех пор, как мы охотились за Кэтрин в том маленьком городке, который она принудила. Мы не успели много поговорить, учитывая, что было на кону, но ясно, что с тех пор многое изменилось.

— Я решила не быть рациональной, — признаю я с маленькой улыбкой. Несмотря на то, что он расстроен на Клауса, он всё равно улыбается за меня.

— Планируешь вернуться в Мистик Фоллс?

— Скоро, — признаю я. — Сегодня Елена, Кэролайн и Бонни въезжают в свои общежития, оставляя Деймона и Джереми на попечении, пока я не вернусь.

Элайджа приподнимает бровь.

— Я думал, твой брат мёртв?

— Я тоже так думала. Что-то случилось, когда завеса опустилась или что-то в этом роде, но я не задаю вопросов. — Я стараюсь не говорить слишком много, чтобы не напоминать о том, что их брат мёртв.

— Интересно. — тем не менее, его улыбка остаётся. — Жаль, что тебе придётся так скоро нас покинуть.

— Я бы оставил её здесь, если бы мог, — вставляет Клаус, тепло улыбаясь мне.

Я замечаю, как взгляд Элайджи смещается за нас. Думаю, Хейли идёт на кухню или что-то в этом роде, потому что он сразу же извиняется и следует за ней.

— Думаю, это мило, что Элайджа увлёкся твоей Мамочкой, — замечаю я, когда он выходит из комнаты.

— Я заметил, — вздыхает он. — Думаешь, предложение матери моего ребёнка поможет ему простить меня?

— Может обидеться сильнее, — признаю я, — учитывая, что она не твоя, чтобы предлагать. — Я тычу его в живот, заставляя оторваться от книги. — Элайджа злится, потому что ты не изменился. Докажи Элайдже, что ты раскаиваешься и не сделаешь этого снова.

— И как, по-твоему, мне это сделать?

Я пожимаю плечами.

— Это твоя проблема, а не моя. Ты умный, уверена, ты что-нибудь придумаешь.

— Я доверяю тебе давать хорошие советы, и вот что я получаю? — дразнит он, заставляя меня улыбнуться.

— Я дала тебе только базовую структуру, я не собираюсь делать это за тебя, — огрызаюсь я. Я тянусь вверх и хлопаю его по щеке, заставляя его оттолкнуть мою руку. Я притворно усмехаюсь. — Грубиян.

Я сажусь, заставляя его издать раздражённый стон, затем кладу руку на другую сторону от него, садясь так, чтобы видеть его лучше.

Он подозрительно смотрит на меня, не уверенный, что я собираюсь делать, но улыбается, когда мои губы касаются его. Я не позволяю ни одному из нас углубить поцелуй и вместо этого перемещаюсь так, чтобы сидеть у него на коленях лицом к книге, которую он читает.

— Почитаешь мне?

Он приподнимает бровь.

— Сомневаюсь, что ты оценишь то, что может предложить эта поэзия.

— Я бы предпочла, чтобы в следующий раз ты просто назвал меня дурой.

Он усмехается, заставляя меня закатить глаза.

— Я не это имел в виду. Я не думаю, что тебе понравится.

— Кто сказал, что не понравится? — Я устраиваюсь на нём поудобнее. — Пожалуйста? Мне нравится твой голос.

Не то чтобы сказать, потому что я уверена, что это раздуло его эго больше, чем нужно. Его самодовольный вид заставляет меня закатить глаза.

Тем не менее, он прочищает горло и начинает читать:

— Я гневался на друга. Сказал — и гнев утих. Я гневался на врага — не говорил, и гнев мой рос. — Стихи о яблоках, отравленных с мёртвых деревьев? — вставляет Ребекка, заставляя меня сесть немного прямее. Она появляется в поле зрения с ведром пятновыводителя в одной руке и встаёт на колени рядом с пятном. — Похоже, кто-то беспокоится о скором отцовстве.

Клаус выглядит не слишком забавным.

— Ерунда. Элайджа вернулся. В его присутствии все проблемы превращаются в волшебную пыльцу и улетучиваются. — Он дарит Ребекке натянутую улыбку.

— Странно, — комментирует Элайджа, входя в гостиную. — Не припоминаю никакой волшебной пыльцы из темноты гроба, который мне недавно пришлось вытерпеть.

— Элайджа заходит с сарказмом, — комментирую я с усмешкой. Клаус не оценивает мою шутку, но Ребекка улыбается.

— Что ты делаешь с книгой заклинаний матери? — требует Ребекка, заставляя нас с Клаусом повернуться и увидеть, как Элайджа просматривает книгу, которую он читал ранее.

— Что ж, в обмен на свою свободу я пообещал ведьме Давине, что поделюсь с ней несколькими страницами из гримуара матери, — отвечает он, вырывая страницу. — Это поможет ей научиться контролировать свою магию. Думал начать с небольшого разрывающего связь заклинания.

— Использовать её, чтобы разорвать связь между Хейли и Софи? Умно, — хвалю я.

— Софи привела нас в этот город под ложным предлогом, — напоминает Элайджа. — Она не просто хочет, чтобы мы уничтожили Марселя и его приспешников. Она хочет вернуть Давину. Поэтому она привязала своё дело к нашему с помощью магии, угроз и полуправды. Что ж, хватит. — Ребекка садится лучше. — С этого момента наша сделка с Софи Деверо аннулирована.

— Ты убьёшь её после того, как она разорвёт связь? — спрашиваю я. Ребекка встаёт, снимая резиновые перчатки в ожидании.

Элайджа размышляет об этом мгновение.

— Возможно. — Он смотрит на Клауса. — Никлаус, мне нужно, чтобы ты пошёл со мной. Мне нужно пять минут наедине с Давиной. Тебе нужно убедиться, что меня не прервут. — Он смотрит на меня, затем на нетерпеливую Ребекку. — Вы обе останьтесь здесь и присмотрите за Хейли.

Ребекка усмехается.

— Как это я была назначена супер-няней? — требует она, пока Элайджа уходит. Я слезаю с колен Клауса, чтобы он мог встать.

— Что более важно, кто его назначил главным? — огрызается он. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб. — Увидимся позже, любимая.

— Возможно, показать, что ты изменился, добровольно слушая своего брата, поможет тебе заслужить его прощение, — громко предлагаю я, пока он уходит. Он отмахивается, заставляя меня улыбнуться, прежде чем я откидываюсь на спинку дивана.

Ребекка наблюдала за нами. Я чувствовала её взгляд на себе всё это время.

— У вас всё хорошо, — наконец замечает она, снова надевая перчатки. — Ты выглядишь менее раздражённой обязанностями няни, чем я.

— Всё хорошо, — подтверждаю я. Я не могу сдержать улыбку при этой мысли. — Меня никогда не раздражало то, что приходится оставаться, мне просто не нравилось, что Клаус не доверял мне защищать её, когда мы уезжали. Но мы поговорили, и я думаю, он начинает позволять себе доверять мне.

— Я слышала, — признаёт она, оттирая пятно. — Довольно эмоциональная сцена. Я редко слышала, чтобы Ник говорил с кем-то так нежно, как с тобой.

— Ты подслушивала?

Она пожимает плечами.

— Разговор Элайджи с Хейли был коротким. Пришлось переключить станции.

Я закатываю глаза, когда она смеётся над своей шуткой.

— Значит, ты слышала, как я сказала ему, что люблю его.

— И слышала, как он ответил взаимностью. — она сосредотачивается на пятне на ковре. — Увлечения Никлауса всегда было забавно наблюдать, но они никогда не заходили дальше этого. Несмотря на ваше бурное путешествие, я довольна результатом. Вы прекрасная пара.

Я чувствую приближающееся «но», но позволю ей сказать.

— Но, — продолжает она, подтверждая мои подозрения. — Я волнуюсь за моего брата. Он придурок, но я хочу, чтобы он был счастлив. Он влюбляется не так легко, как я, поэтому я знаю, что ты особенная, но, пожалуйста... не разбей ему сердце.

Я нервно усмехаюсь, не совсем уверенная, как могу ответить на такое.

— Думаю, Клаус скорее разобьёт моё, — виновато признаю я. — Но если я это сделаю... это никогда не будет намеренно. Я могу это обещать.

Ребекка кивает, но на этом заканчивает разговор.

🩸

Прошёл, наверное, час или около того с тех пор, как Клаус и Элайджа ушли разрывать связь между Хейли и Софи.

— Ах! — слышу я крик Хейли, заставляя меня оторваться от кухни. Дерьмо, — думаю я, направляясь туда, где она. Ребекка уже рядом с ней, проверяя рану.

— Что случилось? — спрашиваю я, подходя ближе. Ребекка вытирает немного крови, но самой раны не видно.

— Чёрт знает, — огрызается Хейли, касаясь шеи. — Такое ощущение, будто меня ударили ножом.

— Присядь, — командует Ребекка, уже ведя её к ближайшему удобному креслу. — Я принесу тебе что-нибудь поесть. Габби, проследи, чтобы ничего не случилось, пока меня нет.

— Ты будешь на кухне максимум пять минут, сомневаюсь, что случится что-то тревожное, — говорю я, когда она уходит. Я слышу, как Хейли вздыхает на стуле позади меня, поэтому я сажусь напротив неё. — Всё ещё осторожничаешь?

Она молчит несколько мгновений. На секунду я думала, что она просто проигнорирует меня или что-то в этом роде, но она наконец говорит:

— Я не знаю.

Я приподнимаю бровь.

— Я большой поклонник прогресса.

Она закатывает глаза.

— Мне всё равно на тебя и Клауса, так что не думай обо мне как о ревнивой будущей матери, которая хочет, чтобы ты ушла из нашей жизни.

— Я никогда так и не думала, — признаю я. — Вы с Клаусом оба предельно ясно дали понять, что терпите друг друга только ради ребёнка.

Она усмехается, не потому, что считает то, что я сказала, смешным.

— Угу. Слушай, тебя здесь долго не будет, и я сомневаюсь, что ты скоро вернёшься. Так что пока, может, нам обеим не слишком стараться?

— Ооу, — воркую я. — Кто-то всё ещё обеспокоен тем, что её бросают.

— Меня не может бросить тот, кто мне небезразличен.

— Это из-за ребёнка? — спрашиваю я. — Я думала, я ясно дала понять, что собираюсь защищать вас обоих, пока я здесь.

Хейли усмехается.

— Нет смысла. Ты не дала мне повода доверять тебе.

Я хмурюсь, потому что мне кажется, что я внесла вклад хотя бы раз. Хотя это обычно было на благо Клауса, Ребекки или Элайджи.

— Время перекусить отродью! — объявляет Ребекка, возвращаясь с миской яблок.

Хейли вздыхает.

— Я бы очень хотела, чтобы ты не называла её так.

— О, прости, ты выбрала другое имя? — Она протягивает миску Хейли. — Возьми одно. На плантации их полно. — После того, как Хейли берёт яблоко, Ребекка отставляет миску в сторону. — Как твоя шея?

— Я чувствую себя нормально, что странно. Уверена, это связано с Софи.

— Пожалуйста, не умирай у нас на глазах, — вздыхаю я, откидываясь назад. — Мы никогда не услышим конца от Элайджи и Клауса.

Несмотря на то, что шутка исходит от меня, Хейли удаётся слабо улыбнуться. Она собирается откусить яблоко, но останавливается.

Осанка Ребекки выпрямляется, когда я встаю. Хейли моргает, чтобы не потерять сознание, но очевидно, что она всё ещё чувствует головокружение.

— Что случилось? — немедленно спрашивает Ребекка, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу Хейли.

— Не знаю, — признаёт Хейли. — Наверное, утренняя тошнота.

— Ты горишь, — с беспокойством замечает Ребекка.

— И ты бледная, — добавляю я, присматриваясь. Её кожа уже вспотела. — Думаю, нам нужно позвонить Элайдже.

— Я опережаю тебя, — заверяет Ребекка, её телефон звонит.

Элайджа отвечает на втором гудке.

— Хорошо, я как раз собирался вам звонить.

— Ты знаешь, что происходит с Хейли?

— Меня укололи проклятым предметом, — вмешивается голос Софи. — Это должно вызвать выкидыш. — Глаза Хейли расширяются, и её руки летят к животу.

— Элайджа, — начинает Ребекка. — Скажи мне, почему ты с Софи Деверо и почему она всё ещё связана с Хейли?

— Я пытаюсь помочь...

— Помочь? Ты причина того, что мы в этой кровавой передряге!

— Выслушай её, сестра, — перебивает Элайджа. — Позволь ей сделать то, что она может.

Ребекка бросает взгляд на Хейли и вздыхает.

— Ладно. Что нам нужно делать?

— Я, возможно, знаю способ замедлить жар, — предлагает Софи. — Но мне понадобятся особые травы. Я пришлю тебе список.

— Кому-то из вас нужно сходить за ними в магазин Кэти, — добавляет Элайджа. — Другой должен остаться с Хейли. Мы с Софи скоро будем.

Ребекка выглядит раздражённой командой, но я не могу понять, какие варианты ей нравятся меньше.

— Мы скоро увидимся, — говорю я, вешая трубку от её имени. Мне придётся угадать. — Я могу сходить за травами, если ты предпочтёшь остаться здесь?

Она выглядит неуверенной.

— Не думаю, что Клаусу понравится, что ты идёшь в Квартал.

— Это быстрая поездка, — заверяю я. — Кроме того, разве этот магазин не закрыт? Мне не придётся беспокоиться о том, что я кого-то там встречу.

Ребекка выглядит почти облегчённой, что меня сильно радует.

— Ладно, — отвечает она. — Я присмотрю за Будущей Мамочкой.

— Не называй меня так, — стонет Хейли. Дерьмо, как же уже так плохо?

— Я скоро вернусь, — обещаю я. — Пришли мне этот список, как получишь от Софи, хорошо?

Кивка Ребекки достаточно.

🩸

Я двигаюсь так быстро. Я в магазине, просматриваю этикетки так быстро, как могу, и хватаю те, что мне нужны. Чёрт, я горжусь собой. Я не знаю, кто владелец, но я рада, что она мертва, потому что попасть внутрь было бы невозможно.

На удивление, место всё ещё укомплектовано. Дверь тоже не заперта, но внутри никого нет. Это означает одно из двух: либо мне невероятно повезло, либо это ловушка.

С моей удачей это будет последнее.

Но вернёмся к текущей задаче. Будущая Мама перестанет быть Будущей Мамой, если я не смогу принести эти травы, которые помогут.

Интересно, поможет ли это Хейли доверять мне?

Дверь со звоном открывается, заставляя меня кружиться на месте от вторжения. Я видела его раньше, но только на фотографиях. Вживую он ещё более красив, хотя я никогда не признаю этого вслух.

Вид Марселя заставляет меня поверить, что есть высшая сила, и её единственная цель — усложнять мне жизнь.

Он хмурится, очевидно, ожидая, что здесь будет кто-то другой, а не я. Тем не менее, он вздыхает.

— Слушай, кто бы ты ни был, магазин закрыт навсегда. Ты не видела вывеску? Чёрт, у него такой гладкий голос.

Но дерьмо! Что мне сказать? Что делать? Врать, очевидно, но насколько? Притвориться, что я человек?

Он смотрит на меня, ожидая ответа.

Я прочищаю горло.

— Извините, — извиняюсь я. — Дверь была открыта, поэтому я предположила, что и магазин тоже. Я обещала подруге взять ей кое-что.

— Отсутствие покупателей и продавцов ни о чём тебе не сказало?

Я тупо оглядываюсь, делая вид, что действительно забрела сюда и не обращала внимания на окружение.

— Ох, — безвольно вру я. — Наверное, нет.

Я поворачиваю голову, и он оказывается намного ближе, чем был несколько мгновений назад. Я даже не слышала, как он двигался.

Моё дыхание замирает от близости. Ничего странного, он просто в нескольких футах от меня, а не у двери.

— Простите, — снова извиняюсь я, поднимая сумку, которую Ребекка дала мне для трав. — Я поищу другое место.

Я отодвигаюсь, чтобы пройти мимо него, но его голос останавливает меня.

— Знаешь, — начинает он. — У нас не бывает много туристов-вампиров, особенно тех, кто может ходить днём.

Чёрт возьми. Думаю, я была глупа, полагая, что он не заметит.

Я снова поворачиваюсь к нему лицом. Я всё ещё в нескольких футах от двери. Может, мне просто убежать? Нет, не будь дурой, Габби. Это докажет, что тебе есть что скрывать.

— Слушайте, — начинаю я. — Я достаточно знакома с вашей здешней системой. Я не пью из людей, если вы об этом беспокоитесь.

— Конечно нет. — И внезапно на его лице появляется эта очаровательная усмешка, которая, кажется, освещает комнату. — Я целиком за туризм; вампиров или людей. Я только ожидаю, что вы будете соблюдать правила и веселиться.

Я издаю вздох облегчения, позволяя своим плечам немного опуститься.

— Хорошо, спасибо. — Я неловко указываю на дверь. — Что ж, мне пора.

— Как тебя зовут? — спрашивает он вместо этого, пока не отпуская меня.

— Габриэлла, — признаю я. — Тебя зовут... Марсель? Верно?

Он усмехается.

— Верно. Знаешь, — он снова приближается ко мне. — Я вижу всё, что происходит в моём городе, особенно новых вампиров. Ты здесь уже некоторое время, Габриэлла.

Я пожимаю плечами.

— Я твёрдо верю, что отпуска должны длиться дольше, чем положено.

Он снова усмехается.

— Я иногда чувствую то же самое. Но, знаешь, когда наслаждаешься новым городом, ты бы посетил каждую туристическую достопримечательность, какую только сможешь. — Он снова останавливается прямо передо мной. — Тебя не видели с Фестиваля Дофины.

Он знает.

А теперь, держись, Габби. Он бы упомянул Древних к этому моменту, если бы знал. Не выдавай ничего пока.

— Я уезжала, — вру я, надеясь, что он поверит. — У меня есть друзья в Батон-Руж, которых я хотела навестить, прежде чем вернуться сюда. Все территории, управляемые вампирами, такие любопытные?

— Только когда мы подозрительны.

— Это не очень по-южному.

— Как и пролить напиток на платье девушки. Боже, я никудышный шпион.

Тем не менее, я прилагаю усилия, чтобы выглядеть сбитой с толку.

— Вы говорите о тех двух девушках в «Руссо»? Слушайте, если вы их знаете, то простите. Это действительно была случайность, а не какой-то мой сложный план, чтобы перекусить.

Он смотрит на меня несколько мгновений, затем кивает.

— Извини, — извиняется он, почти удивляя меня. — Новый Орлеан может быть суматошным, как ты, наверное, заметила. Нужно многое, чтобы управлять таким местом.

— Мне всё равно, — признаю я, заставляя его удивлённо улыбнуться. — Простите, что заставила вас думать, будто это место грабят, но это всё. Спасибо за туристическое приветствие.

Я покидаю магазин, облегчённая тем, что он не пытается меня остановить. Как только я слышу, как дверь закрывается за мной, я вздрагиваю, потому что святые угодницы, это был Марсель.

Слушайте, он не такой страшный, каким может быть Клаус, поверьте мне. Я больше беспокоюсь о том, что столкнулась с ним, когда я один из двух людей, которых не должны видеть.

Но, думаю, всё прошло неплохо, да? Я выглядела подозрительной? Ты бы сказал мне, если бы я выглядела подозрительной, мозг?

Не сказал бы. Мой эго в любом случае затмило бы реальность моего выступления. Ну что ж. Мне нужно перестать об этом думать и доставить это дерьмо Хейли.

🩸

С травами в руках Софи и бассейном на заднем дворе дома мы официально достигли момента, когда всё, что мы можем сделать, это ждать и охлаждать Хейли.

— Она горит, — объявляет Ребекка, потрогав голову Хейли. — Нужно сделать это сейчас.

Элайджа снимает пиджак, заходит в бассейн и медленно ведёт Хейли в воду. Софи толчёт травы, не удосуживаясь процеживать своё зелье, прежде чем налить его в чашку.

— Я не понимаю, как полуночное купание должно помочь, — спорит Ребекка.

— Её температура невероятно высока, и вода с помощью трав должна помочь её охладить, — быстро объясняет Софи, заходя в бассейн. — Выпей это.

Хейли берёт напиток и выпивает его за два глотка.

— Держи её, — командует Софи Элайдже. — Это естественное человеческое средство для замедления сердцебиения и снижения кровяного давления.

— Это сработает? — спрашиваю я, стоя на краю бассейна с Ребеккой.

— Давина разорвёт эту связь, — обещает Элайджа, прижимая Хейли ближе. Дыхание последней учащается. — Нам просто нужно время.

— У нас нет времени, — спорит Ребекка.

Элайджа смотрит на нас обеих.

— Это сработает. — Он снова смотрит на Хейли, шепча слова ободрения. Ооу, это довольно мило.

Внезапно Хейли кричит, заставляя всех вздрогнуть, когда она сгибается, пытаясь избавиться от боли. Я морщусь при виде этого.

Так же быстро, как боль пришла, она утихает.

— Я почувствовала, что связь разорвалась, — объявляет Софи, позволяя Элайдже медленно опустить Хейли. Я смотрю, как Софи прокалывает свою ладонь серёжкой, пуская кровь.

— Значит, она в порядке? — спрашиваю я, глядя на Хейли, которая всё ещё пытается отдышаться. — Они обе в порядке?

— Слава богу, — выдыхает Ребекка.

Элайджа и Софи обмениваются словами, но я не слушаю. Боже... вид Хейли, чуть не ставшей жертвой, к сожалению, напоминает мне о Мистик Фоллс. Проводить весь день в беспокойстве, убеждаясь, что никто не убьёт моих друзей или мою семью... это повторяющийся цикл, в который легко попасть в ловушку.

Я уезжаю на следующей неделе, но, возможно, мне стоит попробовать вернуться домой немного раньше. С уходом Сайласа, возможно, у меня появится шанс на некоторое semblance нормальности. Кроме того, я не доверяю Деймону заботиться о Джереми.

Мой телефон жужжит, и, говоря о дьяволе.

Деймон:
Твоего брата выгнали из школы за драку.
Очевидно, мы принудили их всё уладить.
Но Елена хотела, чтобы я тебе сказал.

Я быстро отвечаю:

Разве это не его первый день? у тебя была одна работа, Деймон

Деймон:
Технически это твоя работа
Так что возвращайся. Ты нам нужна

Я закатываю глаза.

всё уже улажено, — пишу я. — просто не облажайся снова. ЕЛЕНЕ не нужно волноваться

Я убираю телефон после этого. Джереми выгнали? Уже? Уверена, что вся эта история с: «Я не был мёртв, когда все думали, что я мёртв», как-то повлияла на него. В его защиту, он действительно был мёртв.

Я замечаю, что Ребекка — единственная, кто рядом со мной, когда я оглядываюсь. Я смотрю на неё и вижу, что она всё это время вопросительно смотрела на меня.

— Ты была на взводе с тех пор, как принесла эти травы, — наконец говорит она. — Что случилось?

Я смотрю на дом, чтобы убедиться, что Элайджа не рядом, и наконец снова смотрю на неё.

— Я встретила Марселя. — её глаза слегка расширяются, поэтому я быстро заверяю её: — Ничего плохого не случилось! Я притворилась туристкой-вампиршей, но он знал, что я была с Давиной и Кэми на фестивале.

— Не думаю, что он подозревает тебя, — заверяет Ребекка.

— Я не волновалась и не боялась, что он заподозрит, — признаю я. — Я просто не хочу, чтобы Клаус отреагировал слишком остро. Он отправил бы меня домой сегодня же и не позволил бы вернуться неизвестно на сколько.

— Может быть, уехать и никогда не возвращаться — лучший вариант. — Она вздыхает и уходит. Я хмурюсь, заметив, что меня оставили одну на улице. Грубо.

🩸

Теперь, когда Хейли и ребёнок в безопасности и не связаны с Софи, всё, что мне нужно сделать, это присмотреть за Будущей Мамой, пока Клаус и Элайджа не вернутся.

Я сижу на диване, читая ту книгу стихов, которую Клаус читал вслух ранее. Он был прав, намного труднее ценить поэзию, когда ты тупой, но, кажется, я понимаю ту, которую он читал.

Я не поднимаю глаз, когда Хейли заходит на кухню за своим вечерним перекусом. Я вижу, что она тоже не смотрит на меня. Как, чёрт возьми, я могу заставить эту девушку доверять мне?

Подождите, почему я хочу, чтобы она мне доверяла?

Потому что она будущая мать твоего парня, — напоминают мне мысли. Мир с ней был бы отличен, особенно потому, что они с Клаусом будут воспитывать ребёнка вместе.

Имею ли я вообще право заботиться о ребёнке? Я не Майклсон, у меня нет никакого отношения к Хейли, я просто... Тут.

Кому какое дело, имеешь ты право или нет? Если ты собираешься прилагать усилия, чтобы защитить ребёнка, значит, ты имеешь право заботиться.

Поэтому Хейли меня ненавидит? Думает, что я попытаюсь заменить её как мать этого ребёнка?

Возможно, она беспокоится, что Клаус сделает это от твоего имени.

Нет, не сделает. Клаус — это многое, но он никогда не стал бы держать Хейли подальше от их ребёнка.

Хейли этого не знает.

Ладно, а что, если я...

Я подскакиваю при звуке бьющейся посуды.

— Хейли? — зову я, но не получаю ответа. — Твою мать.

Я ускоряюсь на кухню как раз вовремя, чтобы увидеть, как какой-то парень перекидывает бессознательную Хейли через плечо. Подождите, это...

— Тайлер! — зову я, заставляя его кружиться на месте. Его глаза расширяются при виде меня. — Что... Что ты делаешь с Хейли?

— Что ты здесь делаешь? — плюёт он, больше злой, чем удивлённый. — В доме Клауса? Вы что, встречаетесь?

Мне стыдно, что я забыла, как сильно Тайлер ненавидел Клауса. До того дня, когда Клаус убил тех гибридов, я всегда считала Тайлера другом. Уверена, он ненавидит меня теперь, когда понял, почему я здесь.

Кажется, идея мести испортила его.

— Тайлер, — начинаю я. — Опусти Хейли. Она твоя подруга, помнишь?

Тайлер качает головой.

— Ты знаешь, как мне было больно, когда я узнал, что она носит его ребёнка? — рявкает он. — А теперь я вижу тебя здесь, любезничающей с врагом!

— Он не наш враг, — мягко говорю я, медленно приближаясь к ним. — Уже нет, хорошо? Зачем ты здесь? Я думала, ты сегодня въезжаешь в Уитмор.

— Он убил гибридов! — снова рявкает Тайлер, перехватывая бессознательную Хейли. — Он убил мою маму! Ты думала, я просто так уйду?

Я перевожу взгляд между Хейли и ним.

— Я не могу позволить тебе забрать её, Тайлер.

— Ладно. — он кладёт её на кухонный остров. — Но я не позволю тебе остановить меня.

Он использует свою скорость, чтобы сократить расстояние между нами, нанося удар, от которого я почти не увернулась. Я отодвигаюсь в сторону как раз вовремя, чтобы почувствовать ветер от его удара.

Чёрт возьми. Он стал намного сильнее с нашей последней тренировки.

Это глупое гибридное лицо практически шипит на меня, что немного облегчает мне защиту. Я отпрыгиваю назад, чтобы избежать ещё одного удара, затем пригибаюсь и делаю подсечку.

Он падает, позволяя мне оседлать его и обхватить руками его шею.

— Прости, — извиняюсь я, пытаясь вырубить его, перекрывая доступ воздуха. — Я не могу рисковать, чтобы кто-то из них пострадал.

— Значит, ты просто перешла на другую сторону? Вот так, да?

Я издаю крик, когда его рука хватает меня за кудри и отбрасывает в сторону. Я убираюсь с того места на полу как раз вовремя, чтобы избежать того, что мою голову раздавят.

Нет, нет, нет!

Я быстро встаю, уклоняясь от очередного удара, и хватаю его за запястье. Я использую это, чтобы притянуть его ближе, врезая его лицом в свой кулак.

Я отпускаю его запястье, позволяя ему упасть на спину. Он издаёт стон и осторожно касается своего сломанного носа.

Жёлтые глаза снова вспыхивают на меня, заставляя мои вампирские инстинкты проснуться. Я чувствую, как вены покалывают под глазами, и знаю, что они красные.

С боевым кличем он бросается с земли, толкая меня достаточно сильно, чтобы я врезалась в шкафчики. Я морщусь от боли, пронзившей мою спину, в сочетании со звуком разбитого фарфора.

Он двигается, чтобы снова ударить меня, но я снова уворачиваюсь, позволяя ему врезаться кулаком в осколки разбитого фарфора. Он издаёт ещё один крик, когда я хватаю его за затылок и прижимаю его к сломанному шкафчику.

Он перестал двигаться.

Я тяжело дышу на своём месте, ожидая три, четыре, пять секунд, пока он что-нибудь сделает. Но нет... Никакого движения.

Я сделала это?

— Тайлер? — тихо зову я, потому что, несмотря на то, что случилось сегодня ночью, я всё ещё беспокоюсь о его благополучии. Он ещё не зашёл слишком далеко, пока нет. Если я смогу вернуть его домой, в Мистик Фоллс, возможно, он забудет о своей мести.

Он всё равно будет тебя ненавидеть.

Верно... Потому что я люблю его врага. Ну что ж. По крайней мере, у него будет Кэролайн, и Кэр наконец-то снова будет с ним.

Я подхожу ближе, как идиотка. Моё вампирское лицо исчезло, оставив меня выглядеть как обычно. Я протягиваю руку, пытаясь нащупать пульс, но у меня нет шанса.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, что произошло дальше.

Он был так быстр. Зубы обнажены, глаза горят яростью. Я не узнала боль в плече, пока не стало слишком поздно.

Я на земле, Тайлер нависает надо мной, глядя на отметину на моём плече, и, чёрт, вот и боль, и, чёрт, как же больно.

— Ты укусил меня, — осознаю я, пытаясь посмотреть на рану. Я вижу только край, но выглядит это не очень хорошо. — Тайлер... Ты укусил меня.

Я смотрю на него снизу вверх, надеясь увидеть хоть какое-то раскаяние в его действиях, но нет... Ничего.

Вместо этого он уходит, двигаясь, чтобы забрать Хейли. Я не осознаю его действий, пока Хейли снова не перекидывают через его плечо, заставляя меня быстро сесть.

Нет, я не могу позволить ему забрать её. Но если я не могу его остановить...

— Подожди! — выдыхаю я, и он, на удивление, останавливается. Я быстро встаю. — Позволь мне пойти с тобой.

Он усмехается.

— Как бы не так.

— Подумай, — умоляю я. — Ты укусил меня. Если ты оставишь меня здесь, это будет ещё один человек, которого Клаусу нужно будет исцелить и с которым нужно будет охотиться на тебя. Если я пойду с тобой, некому будет объяснить, что это был ты.

Он смотрит на меня, обдумывая, поэтому я продолжаю.

— Я буду слабой. Я даже не буду сопротивляться, я пойду добровольно. И... И у тебя будет больше рычагов давления на Клауса.

Кажется, это было то, что Тайлер хотел услышать.

— Ладно, — соглашается он. — У меня в машине есть стяжки и вербена. Надень их и сиди на переднем сиденье.

Я киваю и начинаю следовать за ним, когда он поворачивается. Укус на плече жжёт, но, чёрт возьми, я ничего не могу сделать, кроме как надеяться, что Клаус скоро нас найдёт.

А пока у меня есть прекрасная возможность защитить Хейли и этого ребёнка. Всё, что мне нужно сделать, это не дать своему разуму галлюцинировать из-за яда оборотня.

Должно быть легко, правда?