Глава 8. Фестиваль
Танцевальный фестиваль проходил в субботу, в большом лофтовом пространстве на юге Москвы. Адель выступала с сольным номером — современная хореография под трек, который наполовину написала Виолетта. Это был их совместный проект: танец и музыка, сплетённые в одну историю.
За кулисами пахло потом, гримом и адреналином. Адель стояла перед зеркалом в чёрном костюме для выступления — облегающий топ и свободные брюки, ничего лишнего. Короткие кудри убраны гелем, глаза подведены чёрным — не ради красоты, а чтобы взгляд был выразительнее.
— Ты готова? — Виолетта заглянула в гримёрку. На ней была футболка с логотипом её проекта, в руках — планшет с дорожками.
— Я всегда готова.
— Лаурита пришла. Я видела её в зале. В третьем ряду.
Сердце Адели сделало кульбит. Она не приглашала Лауриту — боялась, что это будет слишком. Но модель, видимо, узнала о фестивале через Дарью или соцсети и пришла сама.
— Ей понравится, — сказала Виолетта, заметив замешательство подруги. — Или нет. Но это не важно. Ты танцуешь для себя.
— Знаю.
— Тогда выходи и разорви этот зал.
Свет погас. Адель вышла на сцену, и в этот момент весь мир перестал существовать. Осталась только музыка, только тело, которое двигалось так, как дышало — свободно и без правил.
Её танец был про что-то личное. Про борьбу. Про стены, которые она строила вокруг себя. Про первый раз, когда стена треснула. Адель не рассказывала никому, о чём номер — даже Виолетте. Но когда она танцевала, перед глазами стояла Лаурита. Её взгляд. Её руки. Балкон в ночи.
Музыка закончилась, и Адель замерла в финальной позе — на коленях, голова опущена, руки раскрыты, будто в объятиях. Зал взорвался аплодисментами.
Она подняла глаза и нашла в толпе Лауриту. Та стояла в третьем ряду и аплодировала громче всех. На её глазах блестели слёзы.
После выступления была небольшая вечеринка для участников. Адель переоделась в обычную одежду — джинсы и свитер — и стояла у стены с бокалом воды, когда к ней подошла Лаурита.
Модель выбрала сегодня простой образ — джинсы, белая рубашка, волосы распущены. Минимум косметики, но выглядела она так, будто сошла с обложки.
— Это было невероятно, — сказала Лаурита, и голос её дрожал. — Я не знала, что танец может быть таким... личным.
— Ты плакала, — заметила Адель.
— Да. — Лаурита не стала отрицать. — Потому что я поняла, про кого этот танец. Или про что.
— Про что?
— Про нас. Ещё до того, как мы стали «нами».
Адель почувствовала, как к горлу подступает комок. Она не планировала признаваться сегодня. Но сейчас, после танца, после того, как Лаурита сама пришла, сама всё поняла — прятаться было глупо.
— Лаурита, я...
— Не надо. — Модель взяла её за руку. — Не надо слов. Я всё знаю. Я тоже.
Они стояли в углу зала, среди суеты и музыки, но для них существовал только этот момент. Адель смотрела в тёмные глаза Лауриты и видела в них свой собственный страх, свою надежду, своё будущее.
— Я хочу попробовать, — сказала Лаурита. — Встречаться. Не просто гулять и переписываться. А по-настоящему. Если ты готова.
Адель выдохнула. Готова ли она? Она не знала. Но знала, что если сейчас откажется — пожалеет об этом всю жизнь.
— Готова, — сказала она. — Но давай без громких заявлений. Пока только для нас. Хорошо?
— Хорошо. — Лаурита улыбнулась, и в этой улыбке было столько счастья, что Адель почувствовала, как её собственные губы расплываются в ответной улыбе. — Наше маленькое тайное что-то.
— Наше. — Адель сжала её ладонь.
В этот момент в дальнем конце зала Дарья Каплан смотрела на них, не отрываясь. Её глаза были холодными, а губы сжаты в тонкую линию. Она не слышала их разговора, но видела, как они держатся за руки, как смотрят друг на друга.
— Интересно, — прошептала она себе под нос. — Очень интересно.