Глава 3. Танец под присмотром
Внутри вечеринка набирала обороты. Музыка стала громче, народ смелее, воздух — плотнее от чужих дыханий и духов. Адель вернулась к бару, где её уже ждала Виолетта с мрачным лицом.
— Ну как? — спросила Китана, косясь в сторону, где Дарья Каплан что-то оживлённо обсуждала с двумя девушками. — Выговорилась?
— Я не выговаривалась. Я дышала.
— С кем?
— Ни с кем.
Виолетта прищурилась. Она знала Адель слишком хорошо, чтобы поверить в это «ни с кем».
— Лаурита выходила на балкон, — констатировала она. — Я видела.
— И что?
— Ничего. Просто интересно.
— Перестань, Китана, — Адель взяла стакан с водой и сделала большой глоток. — Она просто спросила, почему я не люблю вечеринки.
— И что ты ответила?
— Что не говорила, что не люблю.
— А она?
— Сказала, что я вру.
Виолетта рассмеялась.
— Она права. Ты врёшь. Ты ненавидишь вечеринки, и ты ненавидишь модели. Особенно таких... женственных.
Адель хотела возразить, но не смогла. Потому что это была правда. Она всегда избегала девушек, похожих на Лауриту. Красивых, ухоженных, пахнущих дорогой косметикой. Ей казалось, что за идеальной внешностью не может быть ничего настоящего. Но на балконе, когда Лаурита сказала про «просто существовать», Адель увидела в её глазах что-то, что заставило усомниться в своих стереотипах.
— Иди сюда, — вдруг сказала Виолетта, хватая её за руку. — Потанцуем.
— Я не танцую на публике.
— Ты танцор. Ты всегда танцуешь. Даже когда моешь посуду.
Адель попыталась вырваться, но Виолетта была сильной и упрямой. Она потащила её в центр зала, где уже образовалась небольшая танцпол. Пульс бита отдавался в груди, и ноги Адели сами начали двигаться — против воли, против желания спрятаться.
Они танцевали вдвоём: Адель пластично, текуче, словно вода, Виолетта — более резко, угловато, с рэперским драйвом. Их движения были разными, но каким-то чудом они смотрелись вместе. Кто-то из гостей снимал на телефон, но Адель старалась не замечать.
— Ты огонь! — крикнула Китана, перекрикивая музыку. — Забудь про третье место, ты первая в моём сердце!
— Идиотка! — засмеялась Адель, и в этот момент она почувствовала чей-то взгляд.
Лаурита стояла в трёх метрах, у края танцпола. Она не танцевала — просто смотрела. Не отрываясь. В её глазах горело что-то, отчего у Адели перехватило дыхание. Не любопытство уже. Не интерес. Что-то большее.
Адель сбилась с ритма.
— Эй, — Виолетта заметила её замешательство и проследила за взглядом. — Ах вот оно что.
— Ничего.
— Адель, я вижу тебя насквозь. Тебя зацепило.
— Никого она меня не зацепила. Просто... неожиданно.
Музыка сменилась на более медленную. Парочки начали обниматься, качаясь в такт. Адель сделала шаг назад, собираясь уйти, но Лаурита уже двигалась к ней, обходя танцующих.
— Можно тебя на минуту? — спросила модель, не обращая внимания на Виолетту.
Китана перевела взгляд с Лауриты на Адель, подняла бровь и, не говоря ни слова, отошла в сторону. Но недалеко — так, чтобы видеть.
— Что? — спросила Адель настороженно.
— Хочу кое-что спросить. — Лаурита приблизилась почти вплотную. От неё пахло сладким парфюмом и шампанским — она, видимо, всё-таки пила. — Ты когда-нибудь танцевала с девушкой?
Адель замерла.
— Танцевала. С Виолеттой. Ты только что видела.
— Я не про это. — Лаурита усмехнулась. — Я про медленный танец. Про такой, когда нет никаких правил. Когда можно прижаться и забыть, кто ты.
— Я танцую соло, — отрезала Адель. — И не ищу никого для... прижаться.
— А если не ищешь, а само приходит?
Лаурита протянула руку. Ладонь вверх. Приглашение.
Весь зал, казалось, замер. Адель чувствовала на себе взгляды: любопытные, осуждающие, восхищённые. Где-то слева Виолетта сжала кулаки — не от злости, а от напряжения. Где-то справа Дарья Каплан смотрела широко открытыми глазами.
— Я не танцую медляки, — сказала Адель.
— А зря, — Лаурита не убрала руку. — Ты пластичная. У тебя получилось бы красиво.
— Почему ты так настаиваешь?
— Потому что ты интересная. — Лаурита наклонила голову. — А я люблю всё интересное.
В её глазах не было насмешки. Было что-то тёплое, почти нежное, и это пугало Адель больше, чем если бы она увидела там холод или презрение.
— Нет, — твёрдо сказала Адель. — Извини.
И развернулась, уходя прочь.
Она не оглядывалась. Но спиной чувствовала, как Лаурита смотрит ей вслед. И как по залу прокатывается волна шёпота.
Виолетта догнала её у выхода.
— Ты в порядке?
— Я хочу домой.
— Адель, что случилось? Она тебя обидела?
— Нет, — Адель остановилась, провела рукой по коротким кудрям. Она дрожала, хотя не было холодно. — Она... она ничего не сделала. Просто... я не знаю. Я не умею на это отвечать.
Виолетта посмотрела на неё внимательно. Потом обняла — крепко, по-сестрински.
— Ладно. Едем домой.
Они вышли на улицу, и холодный ночной воздух ударил в лицо. Адель глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Она не знала тогда, что это был только первый раунд.