15 глава
От лица автора
Вечер окутал город тяжелым бархатом, и особняк Ветровых превратился в неприступную крепость, сияющую огнями. Сегодня здесь решались судьбы рынков, портов и целых династий. Но для Алексея этот вечер был прежде всего триумфом его личного выбора.
Подготовка заняла несколько часов. Алексей зашел в гардеробную, когда Таня заканчивала последние штрихи. Он замер в дверях, и его холодный взгляд потеплел.
На Тане было платье, которое Алексей заказал у лучших мастеров, специализирующихся на «тихой роскоши» с привкусом опасности. Это было платье из тяжелого шелка цвета «полночный изумруд». Глубокий оттенок зеленого подчеркивал белизну её кожи и блеск глаз. Корсетный верх с четкими линиями удерживал тонкую сетку, расшитую вручную мельчайшим черным бисером, которая создавала иллюзию второй кожи на плечах и спине. Юбка в пол с дерзким разрезом до середины бедра при каждом шаге приоткрывала стройную ногу в тончайшем чулке. На ногах сияли черные лодочки от Christian Louboutin на двенадцатисантиметровой шпильке. Из украшений — только фамильное колье Ветровых: платиновая нить с массивным изумрудом, который покоился в ложбинке её груди.
Алексей выглядел безупречно. На нем был костюм-тройка из угольно-черной шерсти с едва заметным матовым блеском. Белоснежная рубашка с накрахмаленным воротником и галстук узлом «Элдридж» делали его образ строгим, а тяжелые запонки из оксидированного золота в виде волчьих голов напоминали о его прозвище в определенных кругах. Под пиджаком, скрытая от глаз, в кобуре покоилась «Беретта» — неизменный атрибут любого собрания семей.
— Ты выглядишь так, что мне хочется отменить этот совет и запереть тебя здесь навсегда, — прошептал он ей на ухо, вдыхая аромат её духов.
Когда они спустились в главный зал, разговоры стихли. Главы четырех крупнейших семей города встали со своих мест. Это был жест высшего уважения к Ветрову.
Ужин проходил за длинным столом из темного дуба. Слуги бесшумно подавали блюда, а за спиной каждого гостя стоял личный телохранитель. Разговор начался с формальностей: передел сфер влияния в северном секторе, новые налоги на транзит. Но вскоре тема неизбежно свернула к событию недели.
— Твоя свадьба, Алексей, стала неожиданностью для многих, — произнес дон Сальваторе, старейший из присутствующих. — Мы думали, ты выберешь дочь мэра или кого-то из «наших». Но я вижу, твой вкус так же безупречен, как и твоя хватка. Татьяна... вы очаровательны.
— Моя жена — не часть политической сделки, Сальваторе, — голос Алексея прозвучал низко и предупреждающе. — Она — сердце этой семьи. И каждый, кто поднимет тост за наше здоровье, должен помнить: любой косой взгляд в её сторону я сочту за объявление войны лично мне.
Таня чувствовала, как под столом рука Алексея собственнически легла ей на бедро. Она вела себя идеально: легкая улыбка, минимум слов, но в каждом жесте — достоинство королевы мафии. Она слушала, как они обсуждают «подарки» на свадьбу — доли в строительных компаниях и эксклюзивные права на поставки.
Вечер затянулся. Когда последние гости разъехались, а охрана доложила о чистоте периметра, Таня и Алексей остались одни на широкой террасе. Ночной воздух был прохладным.
Таня со вздохом облегчения оперлась о перила.
— Мои ноги... я их больше не чувствую. Эти шпильки — орудие пытки.
Алексей усмехнулся. Он подошел к ней, и прежде чем она успела что-то сказать, он опустился на одно колено. Его сильные пальцы обхватили её щиколотку. Он аккуратно расстегнул ремешок сначала одной туфли, затем другой.
— Алексей, что ты... — она покраснела, глядя на то, как самый опасный человек города снимает с неё обувь.
— Тш-ш, — он поднялся, держа обе туфли за тонкие ремешки в одной руке. — Ты сегодня была безупречна. Ты — моя гордость.
Он легко подхватил её на руки. Таня невольно обхватила его за шею, прижимаясь лицом к ткани пиджака. Алексей нес её по длинным коридорам особняка. В одной руке у него были её туфли, а в другой — самое дорогое, что у него было.
— Ты действительно хотел бы тех детей, о которых говорил утром? — тихо спросила она, когда они подошли к дверям спальни.
Алексей остановился и посмотрел ей прямо в глаза. Свет настенных бра создавал на его лице резкие тени.
— Таня, я не бросаю слов на ветер. Я хочу видеть, как по этим коридорам бегают маленькие Ветровы. Я хочу знать, что всё, что я построил, перейдет к тем, в ком течет твоя кровь. Но больше всего... я просто хочу видеть тебя счастливой. Даже если для этого мне придется перебить половину города.
Он внес её в спальню и аккуратно опустил на кровать, словно она была сделана из тончайшего фарфора. Положив туфли на пол, он присел рядом.
— Мы создадим свой мир, ангелок. Где никто не посмеет нам мешать.
Он наклонился, и их поцелуй был со вкусом вина, ночи и долгожданной свободы от чужих глаз. Впереди была целая жизнь, полная опасностей, но этой ночью они были просто мужем и женой, нашедшими друг в друге спасение. Алексей знал: завтра снова начнется борьба, но теперь у него был смысл возвращаться домой.