14 глава
От лица автора
Алексей сидел на кровати, прислонившись спиной к высокому кожаному изголовью, и перебирал пальцами тонкие пряди волос жены. В комнате снова воцарился покой, но воздух всё еще был наэлектризован после недавних событий.
— Знаешь, — вдруг тихо произнес он, глядя куда-то в пространство, — я никогда раньше не думал о завтрашнем дне. В моем деле «завтра» может и не наступить. Но сегодня, глядя на тебя, я впервые захотел, чтобы этот дом наполнился чем-то большим, чем просто тишина и мои приказы.
Она подняла на него взгляд, заинтригованная внезапной сменой темы.
— О чем ты?
— О семье, — Алексей перевел взгляд на её лицо и едва заметно улыбнулся. — Я хочу, чтобы у нас было как минимум двое. Мальчик, который продолжит дело и станет сильнее меня, и маленькая копия тебя. Сына я бы назвал Александром — в честь деда, он был единственным, кого я уважал. А дочку... наверное, Викторией. Наша общая победа над этим миром.
Девушка почувствовала, как к щекам приливает густой румянец. Мысли о детях в первое же утро после свадьбы застали её врасплох.
— Детей? — она нервно рассмеялась, отстраняясь. — Ветров, ты с ума сошел! Какие дети? Я... я вообще не планирую никаких детей в ближайшее время. Может быть, их вообще у нас не будет! С твоим-то образом жизни...
Алексей сузил глаза, и в них зажегся опасный, азартный огонек. Он медленно подался вперед, нависая над ней.
— «Не будет», говоришь? — его голос стал на октаву ниже, превращаясь в бархатистый рокот. — Маленькая упрямица. В этом доме всё происходит так, как решил я. И если я сказал, что у нас будут дети, значит, они будут. Это не вопрос обсуждения, это констатация факта.
— Ну уж нет! — она попыталась шутливо оттолкнуть его. — Я тебе не подчиненный из твоей банды, чтобы выполнять приказы!
— О, я знаю, — усмехнулся он. — Именно поэтому с тобой нужны другие методы убеждения.
Алексей протянул руку к прикроватной тумбочке. С тихим щелчком ящик открылся, и в его руке блеснул холодный металл. Наручники. Он держал их там на случай, если её строптивый характер потребует радикальных мер.
— Что ты делаешь? — она широко открыла глаза, пытаясь отползти к другому краю кровати, но Алексей был быстрее.
Одним мощным движением он перехватил её запястья. Раздался резкий металлический щелчок, и вот уже одна рука была надежно пристегнута к кованому элементу изголовья. Следом — вторая.
— Ветров! Это нечестно! Отпусти сейчас же! — она дернулась, но наручники лишь холодили кожу, напоминая о том, кто здесь главный.
— В любви и на войне все средства хороши, — прошептал он, нависая над ней так близко, что она чувствовала его горячее дыхание. — А у нас с тобой, кажется, и то, и другое одновременно.
Он медленно потянул за пояс её шелкового халата. Узел легко поддался, и ткань начала соскальзывать с её плеч, обнажая нежную кожу, всё еще хранившую следы его вчерашних ласк.
— Я докажу тебе, что спорить со мной бесполезно, — его пальцы коснулись её шеи, спускаясь ниже. — И начнем мы прямо сейчас
Металл наручников обжигал запястья холодом, резко контрастируя с тем жаром, который исходил от тела Алексея. Он навис над ней, как хищник над добычей, но в его глазах, обычно ледяных и расчетливых, сейчас полыхало чистое, неразбавленное пламя.
— Алексей, это... это уже слишком, — выдохнула она, хотя её собственный голос предательски дрогнул, выдавая не страх, а нарастающее возбуждение.
— Слишком? — Ветров усмехнулся, и эта усмешка была полна власти. — Нет, ангелок. Слишком — это когда я позволяю тебе думать, что в этом доме есть слово «нет», адресованное мне. Ты сама выбрала этот путь, когда надела кольцо. А теперь ты моя. Каждая твоя клетка, каждый вздох и каждое возражение принадлежат мне.
Он медленно, почти мучительно медленно, потянул за края халата. Ткань соскользнула с плеч, открывая вид на её ключицы и нежную линию груди. Алексей замер на мгновение, любуясь делом рук своих — на её коже всё еще виднелись бледные отпечатки вчерашних ласк. Он наклонился и прикоснулся губами к ложбинке между ключицами, вдыхая аромат её кожи, смешанный с запахом утреннего кофе и дорогого мыла.
— Ты сказала, что детей не будет, — прошептал он ей в самую кожу, и его дыхание заставило её вздрогнуть. — Но посмотри на себя. Ты создана для того, чтобы носить мою фамилию и моих сыновей. Ты — продолжение моей империи.
Она попыталась дернуться, металл жалобно звякнул об изголовье.
— Ты самовлюбленный тиран, Ветров! — выпалила она, хотя её дыхание становилось всё более рваным. — Ты не можешь просто приковать меня и решать всё за нас двоих!
— Могу, — коротко отрезал он, поднимая взгляд. В его глазах отражалась непоколебимая уверенность человека, который привык брать то, что хочет. — В моем мире не существует демократии. Только верность и страсть. И сейчас я научу тебя и тому, и другому.
Его рука скользнула вниз, по линии живота, заставляя её выгнуться навстречу его ладони. Алексей знал каждую чувствительную точку на её теле, словно изучал карту захваченного города. Он не спешил. Он хотел, чтобы она прочувствовала каждый дюйм его превосходства, чтобы её протест окончательно растворился в том желании, которое он в ней пробуждал.
Он начал целовать её — сначала дерзко, подавляя любое сопротивление, а затем глубже, властнее. Его язык сплетался с её, заставляя её забыть о наручниках, о недавнем убийстве в гостиной и о том, что за дверью стоят люди, готовые умереть по его приказу. Сейчас существовал только этот остров шелка и стали.
— Алексей... — сорвался с её губ стон, когда его губы спустились ниже, к груди.
— Скажи это снова, — потребовал он, прикусывая кожу на шее, оставляя там новый след, своеобразную метку собственности. — Скажи, что ты моя ангелок.
— Твоя... — выдохнула она, закрывая глаза. Сопротивление было сломлено. На смену ему пришла жажда, которую мог утолить только этот человек.
Он действовал уверенно, с той грацией, которая присуща только сильным мужчинам. Его движения были лишены суеты. Каждый жест был наполнен смыслом. Когда его пальцы коснулись её бедер, она невольно сжала ноги, но он властно развел их, занимая место между ними.
— Смотри на меня, — приказал он.
Она открыла глаза, встречаясь с его тяжелым, темным взглядом. В этот момент она поняла, что этот человек никогда не отпустит её. Что бы ни случилось снаружи, какие бы войны ни сотрясали его криминальный мир, здесь, в этой комнате, он будет её защитником и её проклятием одновременно.
Алексей медленно вошел в неё, заполняя собой всё её существо. Она вскрикнула, запрокинув голову, и натянутые цепи наручников отозвались звоном. Это была не просто близость — это была передача власти, акт окончательного подчинения, который приносил обоим почти болезненное наслаждение.
Ритм их движений становился всё более неистовым. Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания и негромким стоном, который она больше не пыталась сдерживать. Ветров двигался мощно, властно, каждый раз доказывая ей свою силу. Он смотрел, как её лицо искажается от наслаждения, как она кусает губы, и это доставляло ему больше удовольствия, чем любая удачная сделка или победа над врагом.
— Ты родишь мне сына, — прорычал он ей в губы, когда пик наслаждения стал невыносимо близок. — Ты родишь мне столько, сколько я захочу, ангелок.
Она не ответила словами — только теснее прижалась к нему, насколько позволяли оковы, принимая его полностью. Когда оргазм накрыл их обоих мощной волной, мир вокруг окончательно перестал существовать. Остались только стук сердец, запах секса и тяжелая, густая тишина после бури.
Алексей еще долго лежал на ней, тяжело дыша, не спеша отстраняться. Он наслаждался её теплом, чувствуя, как она постепенно расслабляется под его весом. Наконец, он приподнялся на локтях, посмотрел на её разрумянившееся лицо и растрепанные волосы.
Достав ключ из кармана халата, который валялся на полу, он с тихим щелчком освободил её руки. Её запястья были слегка покрасневшими, и он тут же поднес их к своим губам, бережно целуя каждое.
— Теперь ты не сердишься? — тихо спросил он, и в его голосе снова послышались те мягкие нотки, которые он позволял себе только с ней.
Она слабо ударила его по плечу — на этот раз совсем невесомо.
— Ты чудовище, Ветров. Настоящее чудовище, скотина.
— Твое чудовище, — поправил он её, укрывая одеялом. — А теперь спи. Тебе нужно набраться сил. Вечером у нас ужин с советом семей, и ты должна выглядеть как королева. А о детях... мы еще поговорим. Но, думаю, сегодня я привел достаточно весомые аргументы.
Он прижал её к себе, и она, вопреки всем своим словам, уткнулась носом в его плечо, мгновенно засыпая. Алексей смотрел в потолок, и на его губах играла едва заметная улыбка. Он знал, что этот день был лишь началом их долгой, опасной и невероятно страстной истории. Его империя росла, и теперь у него был самый ценный смысл защищать её до последнего патрона.