13 глава
От лица Алексея
Солнечный луч пробивался сквозь тяжелые гардины, разрезая полумрак спальни золотой нитью. Алексей Ветров открыл глаза, и впервые за долгие годы его первой мыслью была не сводка новостей с границ районов и не отчеты о поставках, а тепло, прильнувшее к его боку.
Он повернул голову. Она спала, разметав волосы по шелковой подушке, выглядя до невозможности хрупкой в лучах утреннего света. Алексей замер, боясь нарушить этот момент абсолютной тишины. В его мире тишина обычно означала затишье перед бурей, но сегодня она была лечебной.
Он осторожно приподнялся, опираясь на локоть, и склонился к ее лицу. Мимолетный, почти невесомый поцелуй в висок — едва уловимое касание губ к ее нежной коже. Она лишь что-то невнятно пробормотала во сне и теснее прижалась к его руке.
Тихо, как умеют только хищники или люди его профессии, Алексей выбрался из постели. Натянув шелковый халат, он вышел из спальни. В коридоре его уже ждала помощница, готовая принять распоряжения, но Ветров лишь коротко качнул головой, жестом велев ей исчезнуть. Сегодня в его доме не должно быть никого лишнего. Только он и его жена.
На кухне Алексей чувствовал себя непривычно. Обычно он держал в руках холодную сталь или бокал виски, а не венчик и сковороду. Но была в этом процессе какая-то первобытная радость — обеспечивать свою женщину едой, которую он приготовил сам. Он нарезал свежие фрукты, поджарил тосты до золотистой корочки и сварил крепкий кофе, аромат которого медленно заполнял дом.
Прежде чем собрать поднос, он заглянул в аптечку. Ветров знал анатомию так же хорошо, как и баллистику. Он достал пластинку обезболивающего и стакан воды. Вчерашняя ночь была полна страсти, которая для нее была в новинку, и он понимал, что утро принесет ей не только приятные воспоминания, но и вполне ощутимый физический дискомфорт.
Вернувшись в спальню с подносом, он поставил его на прикроватную тумбочку.
— Вставай, мой ангелок, — негромко позвал он, присаживаясь на край кровати и осторожно поглаживая ее по плечу.
Она открыла глаза, и в ту же секунду на ее лице отразилась целая гамма чувств: от сонного блаженства до резкого осознания ломоты в теле. Она поморщилась, пытаясь сесть, и тут же замахнулась на него подушкой, а затем слабо, любя, ударила кулачком по его широкому плечу.
— Ненавижу тебя, Ветров, — прошипела она, хотя в глазах плясали смешинки. — Ты просто... ты невыносим. Всё болит.
Алексей перехватил ее руку, целуя костяшки пальцев, и протянул таблетку с водой.
— Пей. Это поможет. Я знал, что ты захочешь меня пристрелить этим утром, поэтому решил сначала задобрить тебя завтраком.
Она послушно выпила лекарство, глядя на него из-под ресниц. Запах кофе и вид омлета с тостами, приготовленных главой самого опасного клана города, явно смягчили ее гнев.
— Ты сам это готовил? — спросила она, принимая из его рук поднос. — Без помощи охраны и поваров?
— В этом доме есть вещи, которые я не доверяю никому, — ответил он, садясь рядом и притягивая ее к себе вместе с подносом. — Твоя безопасность и твой завтрак — теперь в этом списке.
Он смотрел, как она ест, и в его груди разливалось странное, незнакомое чувство спокойствия. Внешний мир с его разборками и кровью остался за бронированными дверями. Здесь, в этой комнате, он был не «Ледяным Ветровым», а мужчиной, который наконец-то обрел что-то по-настоящему ценное.
— Если ты думаешь, что завтрак искупит всё, то ты ошибаешься, — пробормотала она, но тут же улыбнулась и положила голову ему на плечо.
— Я и не рассчитывал на легкое прощение, — усмехнулся Алексей, обнимая её крепче. — У нас впереди целая жизнь, чтобы я мог загладить вину. Но предупреждаю: бить меня можно только мягко. Мне еще нужно управлять этой империей, чтобы у моего ангелка всегда было всё самое лучшее.
Идиллия была разрушена резким, коротким стуком в дверь. Алексей мгновенно изменился в лице: мягкость исчезла, уступив место ледяной сосредоточенности. Он нехотя отстранился от жены и подошел к двери, приоткрыв её лишь на пару сантиметров.
— Я же сказал не беспокоить, — процедил он сквозь зубы.
— Простите, босс, — донесся приглушенный голос начальника охраны. — Марко прибыл без предупреждения. Говорит, дело срочное, касается южного порта. Он не уедет, пока не увидит вас.
Ветров прикрыл глаза, подавляя вспышку ярости. Марко был полезным, но слишком самоуверенным компаньоном, который часто забывал о субординации.
Алексей обернулся к жене.
— Мне нужно спуститься. Это ненадолго. — Он подошел и строго посмотрел ей в глаза, коснувшись её подбородка. — Пожалуйста, оставайся здесь. Не выходи из комнаты, пока я не закончу. Поняла меня, ангелок?
Она кивнула, но в её глазах промелькнуло опасное любопытство. Как только дверь за Алексеем закрылась и его шаги стихли, тишина спальни стала невыносимой. Любопытство победило страх. Накинув шелковый халат, она бесшумно выскользнула в коридор и прокралась к массивному барьеру второго этажа, откуда открывался вид на гостиную.
Внизу, в кожаном кресле, развалился мужчина в безвкусно дорогом костюме. Алексей стоял напротив него, сложив руки на груди, и его фигура излучала смертельную угрозу.
— ...ты понимаешь, что такие визиты в мой дом неуместны? — голос Алексея звучал как хруст льда.
— Брось, Ветров, мы же партнеры! — Марко хохотнул, потянувшись за стаканом виски. — Кстати, поздравляю со свадьбой. Говорят, ты сорвал настоящий куш. Я видел её на паре фото... Красивая у тебя жена, Алексей. Породистая. Я бы и сам не прочь...
Алексей замер. В этот момент он почувствовал чужой взгляд сверху. Обернувшись, он увидел её — свою жену, замершую на лестнице. Его глаза вспыхнули гневом, но не на неё, а на ситуацию.
— Пошла в комнату. Живо, — скомандовал он тоном, не терпящим возражений.
Как только она, вздрогнув, скрылась за дверью спальни, Алексей медленно повернулся к Марко. Его лицо было абсолютно спокойным, и именно это было самым страшным.
— Знаешь, Марко, — тихо произнес Ветров, доставая из-за пояса пистолет с глушителем. — У нас в бизнесе есть правило: не зариться на чужую долю. Но есть правило поважнее: никогда не открывать рот в сторону моей женщины.
Хлопок.
Марко даже не успел поставить стакан. Пуля вошла точно в лоб. Тело обмякло в кресле, а на дорогой ковер начала медленно стекать кровь.
— Уберите это, — бросил Алексей подошедшим охранникам. — Ковер сжечь, кресло выкинуть. И чтобы к моему возвращению здесь не пахло даже его парфюмом.
Он поднялся наверх. В спальне было тихо. Жена сидела на краю кровати, вцепившись в одеяло. Когда он вошел, она вскинула на него испуганные глаза. Алексей подошел к ней, сел на корточки и положил руки на её колени. Его ладони всё еще были горячими.
— Я же просил тебя не выходить, — сказал он, и в его голосе теперь слышалась не злость, а усталая нежность. — Ты не должна была этого слышать. И тем более видеть то, что будет дальше.
— Ты... ты его убил? — прошептала она.
— Я устранил проблему, которая посмела осквернить твое имя в моем доме, — он поднялся и осторожно притянул её к себе, заставляя встать. — Тебе не нужно бояться меня. Никогда. Я монстр для всех, кто снаружи этой двери. Но для тебя... для тебя я просто твой любимый муж ангелок.
Он обнял её, зарываясь лицом в её волосы, стараясь смыть вкус пороха и смерти этим чистым, домашним ароматом.
— Давай попробуем начать это утро заново, — прошептал он ей в губы. — Без гостей и без правил. Только ты и я, мой ангелок.