Непреложный Договор

Несколько дней ребята прожили в настоящем аду, ведь королевы каждый день тренировали своих преемников. Очередные танцы, очередные прихожане, проверка на грамотность и вся та скучная тягомотина, которую только можно выдумать. Казалось, что время растянулось в бесконечную резину, часы ползли, а усталость копилась и не восстанавливалась сном. Сегодняшний день не был исключением. Молли добавила ко всем занятиям уроки этикета, пока Вальбурга переговаривалась с придворными, решая, в каком зале лучше провести свадебный банкет. В воздухе витало напряжение, слуги сновали по коридорам с таким видом, будто от них зависела судьба королевства.

Конечно, этикет важен, особенно в таком обществе, как королевское, но, по мнению Катрины, не настолько обязателен, чтобы изучать его до блеска. Она с детства знала, как отличить десертную вилку от рыбной, но видеть в этом сакральный смысл. Нет, увольте. Однако спорить с королевой Молли не решилась бы даже самая отчаянная дура.

После очередного теоретического задания пару отправили в обеденный зал, где их уже дожидалась матушка Уизли.

Сервировано было всего три места. Два рядом и одно напротив.

– Присаживайтесь, – произнесла Молли.

Женщина сидела за столом, два свободных места располагались рядом друг с другом. Внутри что-то затрепетало, для Катрины это было верным знаком, что день обещает быть долгим.

Присевшись, девушка аккуратно поправила юбки, Молли дала несколько минут королевской парочке, чтобы те ознакомились с приборами. На белоснежной скатерти, расшитой золотыми нитями, поблёскивал целый арсенал серебра: ножи, вилки, ложки, в дополнение так же и бокалы под различные жидкости с тарелками разной формы и размера.

Катрина сразу же развернула тканевую салфетку и положила её к себе на колени, стараясь не смотреть на соседа. Парень, уперевшись локтями о стол, наблюдал за ней с ленивым любопытством, совершенно не подозревая, что сейчас произойдёт.

Он тут же словил от матери неодобрительный взгляд, настолько пронзительно-ужасный, что в страх пришла даже рыжая.

– Фредерик! – Она показала глазами на салфетку. – И первое правило: никаких локтей на столе! – Как только парень сделал то, что повелела матушка, она вернулась в прежнее настроение и произнесла без задержки. — Итак. Муссовая ложечка.

Катрина тут же подняла одну из самых маленьких ложечек, что лежали в её разложенном наборе. Уизли, нахмурив брови, посмотрел на прибор в руках сероглазой. Увидев, что конопатый не указал ни на один из приборов, Блэк заподозрила неладное: как парень из приличной королевской семьи не знает базы, которой её обучили ещё будучи ребёнком?

– Попробуем ещё раз. Ложечка для сахара. – Постаралась терпеливо продолжить рыжеволосая королева.

Катрина подняла фигурную серебряную ложечку с витиеватой ручкой. Принц всё смотрел на приборы и мучительно выбирал между ложечкой для кофе и нужной сахарной. Он уже было прикоснулся к ненужному предмету, и тут Блэк под столом наступила ему на ногу. Рыжий сразу же среагировал, скорчил лицо, дёрнулся, но послушался и взял другой столовый прибор. После со вздохом опустился на спинку стула, давая понять, что его не устраивает здешняя обстановка.

– Верно. Повнимательней, Фредерик. Нож-вилка.

Девушка снова подняла новый прибор, но, сведя взгляд на парня, заметила у него в руке вилку для мяса, массивную, с широкими зубцами. Она мысленно вздохнула, понимая, что из-за него они просидят здесь дольше, чем планировалось.

На шее Молли вбухла венка, по ней было понятно, что та уже понемногу выходит из себя. – Неверно, Фредерик, это вилка для мяса.

Парень вновь выдохнул через нос и развернулся к принцессе, соприкасаясь головой со спинкой стула. Его глаза резко загорелись, и на лице появилась фирменная ухмылка. Пустой рукой он взял небольшую прядь рыжих волос девушки и начал накручивать их на вилку для мяса, будто спагетти из пасты Болоньезе.

– Фредерик Гидеон Уизли, сию же секунду остановись!

– Хорошо, матушка, – он тут же оставил висеть вилку в волосах Катрины.

Юная леди еле сдерживала смех, поджав губы изо всех сил, но это не помогло. Впервые в присутствии королевы и принца она звонко и искренне расхохоталась. Лицо рыжего озарилось самодовольной улыбкой, а королева была настроена куда хуже.

Её щёки залил нездоровый румянец, а пальцы побелели, сжимая край скатерти. – Вы оба сейчас же соберитесь, или же вы проведёте за столом весь остаток дня.

Королева Молли не шутила, и ребята провели за столом больше часа, пока слуги не призвали их освободить место для сервировки ужина.

***
Тишину вновь прервала именно Вальбурга, пожелав обсудить занятия в кругу всех участников. – Молли, как прошло сегодняшнее занятие по этикету?

– Просто отвратительно. Я ничего не говорю про вашу внучку – она справилась потрясающе, за исключением её потаканий и поддержки выходок моего сына, но вот с моим отроком нужно ещё работать и работать. – Брезгуя смотреть на принца, королева держала зрительный контакт только с брюнеткой.

Вальбурга принялась заверять гостью. – Думаю, за оставшееся время вы сумеете нагнать знания, я в этом уверена.

– Очень на это надеюсь, дорогая, иначе мне придётся ожесточить наши занятия.

– Угу, включить очередную тиранскую тираду. – Вполголоса произнёс Уизли, так что бы его расслышала только Катрина, сидевшая напротив.

– Что? Что? Вам никто не позволял открывать свой рот, молодой человек. – Отрезала Молли. – Вы неудачны во всём. Вы не можете танцевать, не можете отличить нож-вилку для сыра от вилки для мяса. А ваше отношение и вовлечение в проблемы подданных лишь подтверждает вашу неготовность взять на себя титул короля.

Катрина видела, как меняется лицо Фредерика. Сначала оно побелело, потом залилось краской, скрывая за собой веснушки. Она хотела вмешаться в пользу принца, но не успела.

– Я не просил вас вешать на меня титул. – Не сдержав эмоций, парень кинул столовые приборы на стол. Те со звоном и скрежетом приземлились на узорчатую тарелку, отскочив от фарфора. Докинув сверху тканевую салфетку, он вышел из-за стола и покинул помещение.

Повисла робкая тишина, в которой были слышны лишь шаги по камню и тяжёлое дыхание принца. Все приостановили приём пищи, не понимая, как реагировать на такое поведение.

Женщина перешла границы дозволенного. Это задело даже принцессу, что уж говорить про Фредерика. Переглянувшись с Молли и кинув на неё презрительный взгляд серых глаз, Катрина, не думая, выбежала за рыжим в коридор, желая поддержать его в данной ситуации.

Еле нагнав его в одном из коридоров, принцесса выкрикнула. – Фредерик! Постой! – Запыхалась девушка, параллельно цокая набойками туфель по узорному каменному орнаменту. Свечи в настенных канделябрах дрогнули от ветра, раздавшегося от её быстрого шага.

– Не следуй за мной, тебе это ни к чему. – По голосу было понятно, насколько его задело материнское отношение. Он говорил глухо, словно через силу.

– Принц Фредерик Гидеон Уизли, постой! – Воскликнула девушка, остановившись и топнув каблуком. Эхо разнесло звук по пустому коридору.

– Что? – Развернувшись и всплеснув руками, произнёс он.

– Я хочу с тобой поговорить. – Её голос был внушительно строг. Эту мысль она обдумывала весь день, особенно на их совместных занятиях после помощи с выбором ложек. – Раз уж у нас нет выбора и мы не можем отменить помолвку, то лучше держаться одной командой. – Девушка приостановила монолог, дожидаясь реакции принца. Он внимательно её слушал, но смотрел в каменный узорчатый пол.

Убрав свой пыл, голос её снизился и со вздохом приобрёл иной, нежный посыл. – Я понимаю, твоя матушка высказала много лишнего. Но ты не такой. Я хочу наладить с тобой отношения, я хочу понять и помочь.

Фредерик задумался. Тишина длилась несколько секунд. Затем он свёл взгляд по направлению к отведённому ему крылу и через пару мгновений ответил. – Можем поговорить в моих покоях?

Оглядевшись, нет ли рядом прислуги, Катрина ответила. – Пойдём.

***
Рыжий присел на паркетный пол, облокотившись спиной о кровать. Девушка последовала его примеру, но опускаться было куда сложнее на каблуках и в платье. Повезло, что оно без жёсткого подъюбника, ткань послушно легла вокруг неё мягкими складками.

– Рассказывай. – Всё тем же нежным голосом произнесла рыжая, устроившись рядом с будущим мужем. Она старалась не смотреть на него слишком пристально, чтобы не смущать и не мешать в его такой сложной минуте.

– Я не создан для этого всего величественного, – начал конопатый, сделав акцент на слове «величественного», будто это что-то противное. – Я не знаю, как братья несут это бремя. У меня их пятеро, и трое уже короли. Я следующий. У меня ничего не получается, даже танцевать не умею, а тут управлять королевством. – Он провёл рукой по волосам, взлохматив их ещё больше. – Они смотрят на меня, и я вижу разочарование. Особенно мать. Для неё я вечный позор.

Катрина удивилась количеству его родственников, но постаралась понять и разделить тяжесть его положения.

– Все учатся брать на себя ответственность. На это нужно время и, конечно, набивать шишки. Будто я сама хочу становиться королевой и управлять этим колхозом. – Она придвинулась чуть ближе к голубоглазому и костяшкой пальца убрала с его лба выбившуюся кучеряшку из растрепанных волос. – А с танцами и этикетом я могу помочь. Честно, я неплохо танцую – меня муштровали с детства, не зря же.

– Громче говоря, хочется сбежать и жить обычной жизнью. Без надобности учиться танцевать и запоминать, какая вилка для мяса, а какая для спагетти, лишь бы показаться лучше в виденьи кого-то. – Усмехнулся Фредерик, посмотрев на девушку прекрасными голубыми проницательными глазами.

– Согласна, – Катрина отвела взгляд от принца, почувствовав неловкое смущение. Её щёки слегка порозовели. Благо полумрак свечей скрывал румянец. Но, вспомнив их недавний разговор, сразу решила поинтересоваться. – Ты говорил, что у тебя есть другая... – Осторожно произнесла она. – Или я слишком рано лезу к тебе в душу?

Принц почесал затылок и несколько секунд раздумывал, вертя в пальцах свободный край рукава рубахи в виде рюши. – Она крестьянка. Дочь кузнеца. Мы познакомились пару лет назад. Мой друг Ли вытащил нас с братом ночью из замка, мы заглянули к его знакомым, и там я встретил её. – Он говорил медленно, словно заново переживая тот вечер. – Когда начали ездить свататься к принцессам, я отказывался от всех, говоря, что выбрал себе невесту. Но родители были недовольны. – Он снова поднял взгляд на серые глаза принцессы. – Терпение отца лопнуло, а мать всё надеялась на партию высшего звена. Отец согласился, матушка вроде бы тоже… А у тебя есть кто-то?

Рыжая вжилась в историю. Глаза её намокли, но, проморгавшись, она утихомирила эмоции. – У меня? Нет, никого. Я не контактирую ни с кем, кроме подчинённых. Даже если и удаётся выбраться из стен замка – не люблю кого-то подпускать. Наверное. – Она хлюпнула носом и продолжила. – Я всегда надеялась, что смогу отсюда выбраться и выйти замуж по любви, а не по обязательству. Но вот у моего отца была схожая судьба с твоей. Я не знаю всех точностей, но, как рассказывала бабушка, он полюбил крестьянку, предал наше королевство и чистую кровь из-за любви, связался с тёмным магом, что и погубило его и мою матушку. Как-то так.

Принц не ожидал увидеть слёзы на её серых глазах, это тронуло его сильнее любых слов. Он молча осмотрел принцессу, затем осторожно приобнял её за плечи. Девушка положительно ответила: подалась вперёд и положила голову ему на плечо, вдыхая запах рубахи, в которую подкладывают ароматные травы. Впервые за несколько дней она почувствовала себя не запертой в замке с ненавистными ей особами, а обычной девушкой рядом с таким же простым человеком с похожими проблемами.

– Может, объединимся и попробуем саботировать свадьбу? – тихо спросила она, не поднимая головы.

– Я уже думал об этом, ещё до приезда сюда. Но понял, что в этом нет смысла. – Его голос был тихим с приобретёнными нотками печали. – Мне всё равно не дадут благословения на женитьбу с Анджелиной.