Очередная преграда.
Новый день принес за собой новые обязанности. Едва молодые люди успели закончить с утренней рутиной, Вальбурга уже ждала их в Большом приёмном зале. Без лишних предисловий королева объявила, что с сегодняшнего дня к их дисциплинам добавляется еще и пробное общение с населением. А точнее, так называемые приёмы, на которых решаются проблемы подданных. Катрина вздохнула про себя, зная, что их ждет, и тревожный ком только наростал в ее горле.
У стены огромного зала стоял небольшой бархатный диванчик с мягкими подлокотниками, но борта были выполнены почти что из черного дерева. На него еле помещались двое, из-за чего принцу и принцессе пришлось довольно тесниться и стараться как можно больше вжиматься в стенки дивана, лишь бы не касаться друг дружки. Катрина чувствовала, как её рука немеет от напряжения, да и она так сильно прижималась к резному борту и спинке, что дерево начало впиваться в лопатку. Фредерик же вытянул ноги вперёд и откинул голову, рассматривая высоченный потолок зала. Тишину нарушал только шелест его сюртука при каждом движении.
А бабушка Катрины располагалась на троне, что стоял на небольшой возвышенности в виде ступеней. Она занимала это место после смерти короля Ореона уже около семнадцати лет. Когда принцесса была маленькой, та, бывало, проводила время на этом самом диване, ведь как таковых развлечений в замке не было, и это было настойчивое желание Вальбурги, чтобы девочка уже понимала, к чему нужно быть готовой, прежде чем встать на престол вместо королевы. Катрина помнила, как куталась в лоскутный плед, слушая нудные жалобы крестьян на неурожай и больных лошадей, а бабушка то и дело поглядывала на неё поверх очков. - Запоминай, дитя. Когда-то это станет твоей заботой. - Тогда эти слова звучали как лишний звук. Но теперь же они будут давить на плечи тяжелее, чем сыр-бор из-за маленького дивана.
Около десяти минут Вальбурга вводила в курс дела юных людей, чуть ли не вдалбливая им в головы, как им нужно себя вести на глазах у подданных и с какой интонацией нужно произносить свои фразы. - Говорите твёрдо, но без жестокости, - чеканила королева. - Не перебивайте просителя, даже если он несёт чушь. И запомните: ваше лицо - это зеркало правосудия и вашего отношения. Никаких усмешек, никакого пренебрежения! - Но ребята явно не слушали ее, у тех на уме был лишь этот неудобный диван. Больше всего он выводил принцессу, нежели голубоглазого. Катрина уже не чувствовала левую ногу, она затекла от неестественной позы, а корсет больно впивался в рёбра при каждом вдохе. Фредерика же больше обижало поведение рыжей, что максимально не желала иметь какого-либо контакта с ним, даже вынужденного. Он украдко бросал на неё взгляды, в которых смешивались недоумение и задетое самолюбие.
Огромные двери замка распахнулись, и народ один за другим выходил в середину зала и начинал повествовать о своих проблемах. Первым вошёл старый мельник с перевязанной рукой, затем перепуганная женщина с тремя детьми, жалующаяся на соседа, укравшего корову. Время от времени Вальбурга как бы спрашивала «советы» у своих сегодняшних этаких «помощников». Принц был максимально невовлечен в дела: тот скучающе облокотился о подлокотник дивана и положил поверх ладони подбородок, закинул ногу на ногу, таким способом максимально уходя от физического контакта с Блэк. Катрина хотела было рассуждать логически, но когда она отвечала, а принц лишь мычал в ответ, Катрина чувствовала себя зазнайкой и старалась как можно кратко давать советы, особо не разглагольствуя и сдерживая себя в количестве слов. Ей казалось, что каждый её развёрнутый ответ звучит как лекция на фоне молчаливого жениха, и это вызывало неловкость.
- Ваше величество, у нас нехватка сил на плантациях. В этом году солнце одолевает наши поля, и мы просто не успеваем поливать все грядки, из-за чего планируется снижение урожая. - Произнес один из хозяев плантаций, сжимая в руках тканевую шапку. Лоб его поблескивал от пота, а на загорелой шее вздулись венки.
Королева перевела взгляд на своих советчиков и приподняла голову, давая понять, что та их слушает. - Что вы скажете?
Катрина собралась с мыслями. Она помнила, что подобная денежная беда возникала лет пять назад, но в другой отрасли, и тогда Вальбурга приказала специалистам провести проверку по выявлению лишних трат. - Нужно провести проверку и, найдя, на чем сэкономить, на эту же сумму можно найти новые рабочие руки? - предложила она, стараясь говорить уверенно, но не слишком громко.
- Или впрячь и коров для помощи перевозки воды. - Разложившись на диване, произнес рыжий. По поводу дивана он решил действовать иначе. Тот захотел довести принцессу до максимального дискомфорта, раз она так ведет себя с ним и брезгует прикасаться к нему. - Или просто помочитесь на грядки. - добавил он с ленивой усмешкой, не глядя на побелевшие лица всех присутствующих.
- К сожалению, в данный период времени мы не можем ничем помочь, но вы можете воспользоваться идеей принцессы Катрины, считаю этот метод довольно занятным. - Перебивая последнюю фразу Уизли, произнесла брюнетка в начале предложения, сделав акцент на своих словах, чтобы все внимание переключилось на нее. Она бросила на Фредерика такой ледяной взгляд, что тот на мгновение потерял свою самоуверенность и беспечность.
Последующие приемы были не столь интересными, но вот ситуация с последним крестьянином вызвала некие беспокойства. Перед ним в зале уже успели побывать кожевник, двое пастухов, жалующиеся на налоги. Все они косились на диван, где теснились будущие правители, и Катрине казалось, что в их взглядах читается разочарование даже в малейшей компетентности молодых людей.
Мужчина средних лет с густой бородой стоял и, помявшись, все же произнес - У нас проблемы со скотом, все мрут от болезней. Нет знатных ветеринаров, нужны заморские специалисты. - Он теребил край своего залатанного кафтана, и было видно, как дрожат его пальцы, то ли от волнения, то ли от бессилия.
- Да порубите их всех и пустите на еду. - Пробубнил себе под нос принц, но тишина, что была в помещении, разнесла его слова и до крестьянина, и до королевы. Мужик вытаращил глаза, а стоящие у дверей стражники замерли, впервые замерли не от их служебной задачи, а от шокирования таким заявлением.
Лицо женщины исказилось, будто та уже готова собственноручно задушить парня. Сдержав свой поток невысказанного и сжав ручки трона так, что побелели костяшки, Вальбурга ответила прихожанину - В скором времени мы постараемся доставить нужных врачей. Напишите прошение государственному секретарю, и мы постараемся вам помочь.
- Примного благодарен, ваше величество. - Косо поглядывая, неторопливо произнес мужчина и, пятясь, покинул зал.
Как только последний крестьянин перешел порог выхода и тяжёлые створки закрылись с глухим стуком, Вальбурга поднялась со своего трона и, придержав подол своей юбки, направилась к Фредерику. По ее лицу было видно, насколько той хотелось нанести телесный вред рыжему, она прожигала своими холодными серыми глазами лицо парня, ничего кроме злобы они не выражали. Катрина втянула голову в плечи, она не видела бабушку в такой ярости уже много лет.
- Нас и так недолюбливают подданные, как ты смеешь открывать свой рот, чтобы высказать такое? Твое похабное отношение к нашим стараниям обернется тебе же худшей стороной монеты! - Женщина развернулась и разжала кулаки, в которых сжимала свою юбку от ярости. - Оба, вон отсюда!
***
Выйдя в один из садов, Катрина заметила на своей любимой лавочке с чугунными вензелями принца. Воздух здесь пах влагой небольшого прудика и опавшими яблоками с ветвей, а старый дуб у ограды отбрасывал спасительную тень. Фредерик сидел по середине и смотрел под ноги, перекатывая камень носком лакированных мужских туфель. Он выглядел непривычно потерянным без своей обычной насмешливой полуулыбки.
Девушка присела на край скамейки по правую руку голубоглазого и, не обращая на него внимания, приступила к своей рутине, а это наслаждение красивым видом, что раздавался с этого места. Уизли, заметив рыжеволосую, отпрянул от нее, освобождая ей место. Жест получился резким, почти обиженным.
- Ваша бабушка всегда такая? - спросил было Фредерик. В его голосе не было привычной дерзости, скорее усталое любопытство.
Вздохнув с облегчением, понимая, что напряженная немая сцена между ними не затянется надолго, Катрина тихо ответила. - Частенько. Но сегодня она сорвалась за дело. - Она поправила складку на платье, избегая зрительного контакта с собеседником.
Парень свел взгляд из-под ног на лицо девушки. - Вы считаете, что это было по поводу?
- Конечно, вы вели себя неподобающе. Не стараетесь на занятиях и только что и делаете, так это мешаете или же прохлаждаетесь. - Сразу же выпалила Катрина, и тут же пожалела о своей резкости.
- Ваша бабушка не понимает сути жизни. - На секунду замолчал он. - Впрочем, как и моя матушка. Я не приемлю такого отношения ко мне. Я стараюсь, что есть силы, а они этого не замечают. - Пытался донести свою точку зрения принц. Он провёл рукой по волосам - жест, который Катрина заметила у него уже не в первый раз, когда он был нервозен.
В глубине души сероглазая была полностью согласна с женихом и разделяла его мнение, но понимала, что поступать иначе нет смысла. Против воли Вальбурги не пойдёшь, а любое непослушание лишь укрепит старую королеву в её намерениях. - Вы недостаточно стараетесь, Фредерик.
Рыжий снова пустил под ноги взгляд, но уже притупленный, будто покрытый пеленой. - Знаете. Когда я впервые раз увидел вас, я был другого мнения о вашем характере и душе. Видимо, я ошибся, мадам. - Принц поднялся с места, собравшись удалиться из сада.
- Вы гробите свой потенциал, пытаясь противиться своей судьбе. - Произнесла Катрина в спину голубоглазого, от чего тот на секунду обернулся и, замерев, смотрел на девушку. В его взгляде пронеслось что-то, похожее на удивление. Но он ничего не ответил, а после, приняв ее слова, продолжил путь, пока не скрылся из ее виду за живой изгородью.
***
Ночью в кровати рыжеволосую одолевали мысли по поводу сегодняшнего дня. Она металась из крайности в крайность, не понимая, что есть действительным. Шёлк простыней путался под боками, подушка казалась то слишком жёсткой, то непозволительно мягкой.
- Что он подразумевал под «Ваша бабушка не понимает сути жизни. Впрочем, как и моя матушка»? - прошептала Катрина в темноту, переворачиваясь на спину. - Вдруг он такого же мнения, что и я. Да и судя по его поведению, не так он уж и любит свое звание и кровь. - Она вспомнила, как он сидел на лавочке, один, сгорбленный, перекатывающий камешек носком туфли. В этом было что-то до боли знакомое, словно она смотрелась в воду, а в отражающее её собственные отметённые желания вырваться из золотой клетки и пойти против воли королевы.
- Но его поведение и отношение к занятиям - это просто ужасно, - тут же одёрнула она себя. - Хоть ты и не любишь свою кровь, то зачем так относиться к людям, что к этому не причастны? Те же крестьяне ничем не виновны в его положении. - Катрина зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминание вытаращенных глаз того бедолаги с больным скотом. Фредерик тогда даже не взглянул на него, просто бросил эту непростительную фразу. Неужели в нём совсем нет сострадания и эмпатии? По-настоящему ли он такой циничный или это очередная попытка оградиться и сделать что-то назло?
Катрина развернулась на бок, скомкав и обняв одеяло в мягкой ткани, и прильнув к нему щекой, она разглядывала в темноте вырезанные фигуры на огромном шкафу в одном из углов комнаты, что сейчас освещались светом луны, падающим из витражного окна прямо на деревянную дверцу изделия.
- Да и Фредерик сказал же, что у него есть девушка, которую он любит. Вдруг это правда, а не желание вывести меня на эмоции? - спросила она вслух, но ответом была лишь тишина. - Если это так, то он точно против нашей помолвки. Может, стоит предложить ему объединиться и сорвать свадьбу? Вроде бы бабушка на него сорвалась в зале, возможен и шанс, что она расторгнет договор о свадьбе. - Сердце забилось быстрее при одной только мысли о свободе. Но тут же холодный разум подсказывал, Вальбурга не из тех, кто отступает. Она скорее осадит обоих, чем признает ошибку.
Мысли так и плыли, накидывая девушку очередной волной идей, но и волной страха и понимания, что шанс успеха настолько мал. Она размышляла об этом, пока сон не одолел над ней верх, и та не задремала.