Глава 3.
Когда Мин Эдисон вошёл в здание агентства, он сразу понял, что его появление не осталось незамеченным, хотя никто не сказал этого вслух. Разговоры не прекращались мгновенно, но в них появлялась пауза, едва заметная, однако достаточная, чтобы почувствовать: теперь он - не просто часть этого пространства.
Он прошёл через холл привычным шагом, не ускоряясь и не замедляясь, стараясь не цепляться взглядом за людей, но при этом замечая слишком многое. Кто-то отворачивался, кто-то, наоборот, смотрел слишком открыто, и в этих взглядах не было ни сочувствия, ни откровенного осуждения - только интерес, который возникает, когда чужая жизнь внезапно становится новостью.
- Ты всё-таки пришёл.
Голос Ёнсока прозвучал рядом, и Эдисон повернул голову. Чхве Ёнсок стоял у стены, сложив руки на груди, и смотрел на него внимательнее, чем обычно, словно пытался уловить изменения, которые невозможно зафиксировать сразу.
- А должен был не приходить? - спокойно спросил Эдисон.
- Я думал, ты возьмёшь паузу, - ответил тот после короткой паузы. - Сейчас не лучшее время появляться здесь.
Эдисон чуть усмехнулся, но без насмешки.
- А где сейчас лучше?
Ёнсок не сразу нашёл ответ.
- Дома, - сказал он наконец. - Или где угодно, где на тебя не будут смотреть так, будто уже всё решили.
Эдисон на мгновение перевёл взгляд на людей в холле.
- Они и так всё решили.
- Не все, - тихо возразил Ёнсок.
Эдисон посмотрел на него чуть внимательнее.
- Ты тоже ещё думаешь?
- Да, - ответил тот честно. - И мне это не нравится.
- Почему?
- Потому что обычно я понимаю быстрее.
Эдисон кивнул, принимая этот ответ.
- Тогда, возможно, ты просто впервые не торопишься.
Они пошли по коридору рядом, и в этом движении не было привычной лёгкости, которая раньше возникала сама собой.
- Слушай, если тебе нужно время... - начал Ёнсок.
- Мне не нужно время, - перебил его Эдисон, но без резкости. - Мне нужно, чтобы это закончилось.
Ёнсок коротко усмехнулся.
- Ты всегда выбираешь сложный вариант.
- Он хотя бы честный.
Менеджер ждал его в кабинете, и это чувствовалось ещё до того, как Эдисон вошёл: дверь была приоткрыта, и в этой детали уже было напряжение, словно разговор начался заранее.
- Заходи, - сказал тот, поднимая взгляд. Эдисон закрыл за собой дверь, и несколько секунд они просто смотрели друг на друга, как будто оценивали, с какой стороны подойти к разговору.
- Мы приостанавливаем твою работу, - наконец произнёс менеджер ровным голосом. Фраза прозвучала без давления, но именно это делало её тяжёлой. Эд не сразу ответил.
- На какой срок?
- Пока ситуация не прояснится.
- То есть пока не станет понятно, можете ли вы продолжать со мной работать.
Менеджер слегка кивнул.
- Мы не можем делать вид, что ничего не происходит.
- Я и не предлагаю.
Пауза растянулась, но не стала неловкой.
- Ты виделся с ней перед этим? - спросил менеджер уже тише. Эдисон не отвёл взгляд.
- Да.
- И как всё прошло?
Он на секунду задумался, будто подбирая формулировку, которая не упростит происходящее до удобной версии.
- Мы поставили точку.
Менеджер чуть нахмурился.
- Это звучит слишком спокойно.
- Это было не спокойно.
В этих словах не было защиты - только констатация.
- Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? - спросил тот.
- Да.
- И тебя это не пугает?
Эдисон ответил не сразу.
- Пугает, - сказал он наконец, и в этот раз в голосе прозвучала усталость, которую он не пытался скрыть.
Менеджер Сон давно присматривал за Эдисоном. Когда тот попал в агенство ему было 14 лет, а сейчас перед ним уже взрослый мужчина, на которого повесили убийство. Тяжело вздохнув, он закончил диалог с парнишкой и Эдисон ушёл.
Когда он вышел в коридор, пространство показалось немного уже, чем раньше, как будто стены сдвинулись ближе, чем он привык. Ёнсок ждал его.
- Ну?
- Меня отстранили.
- Ясно, - тихо сказал он. - В целом ожидаемо.
Они некоторое время шли рядом молча, пока Ёнсок снова не заговорил:
- Если тебе нужно где-то быть... не одному...
Эдисон покачал головой.
- Сейчас - нет.
- Ты уверен?
Он чуть замедлил шаг, словно прислушиваясь к себе.
- Нет, - ответил он честно. - Но это не меняет ответа.
Ёнсок кивнул, принимая это, хотя и не до конца соглашаясь.
- Тогда хотя бы отвечай на звонки.
- Постараюсь.
У выхода Эдисон остановился, прежде чем выйти на улицу. Свет снаружи оказался ярче, чем он ожидал, и на мгновение ему пришлось прищуриться. Люди проходили мимо, не задерживаясь, но некоторые всё же узнавали его, и в этих взглядах появлялось то самое напряжённое внимание, которое невозможно игнорировать, даже если очень хочется.
Он достал телефон, экран загорелся сообщениями и пропущенными вызовами, но он не открыл ни одно из них. Вместо этого он просто смотрел на список, словно пытаясь решить, имеет ли смысл сейчас разбираться в этом потоке. Память о разговоре с Сорой всплыла не резко, а постепенно, как это бывает с мыслями, которые слишком долго отталкиваешь. Он вспомнил, как она стояла у окна, чуть повернувшись к нему, и говорила с той лёгкостью, которая всегда раздражала его больше, чем он готов был признать.
Она тогда смеялась над тем, что он пытается просчитать всё наперёд, и говорила, что в этом нет смысла, если ты не умеешь проживать момент, в котором находишься. Он отвечал ей серьёзно, почти упрямо, объясняя, что без этого невозможно быть готовым к последствиям, а она только качала головой, будто спор был не важен, потому что каждый всё равно останется при своём.
Теперь это воспоминание казалось слишком цельным для чего-то, что уже закончилось. Эдисон медленно выдохнул и убрал телефон идя домой.
Ким Астель вернулась к материалам, хотя понимала, что перечитывание не даёт ничего нового. Факты оставались теми же, но ощущение от них не совпадало с тем, как всё пытались представить.
Она задержалась на фотографии Эдисона чуть дольше, чем нужно, вспоминая его поведение на встрече: спокойствие, которое выглядело не как защита, а как нечто более сложное. Это не было похоже на стандартную реакцию человека в его положении. Она взяла телефон и набрала номер.
- Добрый день. Мне нужна информация по одному пациенту.
- Это конфиденциальные данные.
- Я адвокат по его делу, - спокойно ответила она. - У меня есть право запрашивать эту информацию.
Пауза на том конце затянулась, но не стала неожиданной.
- Назовите имя.
Астель чуть сильнее сжала телефон.
- Мин Эдисон.
Несколько секунд в трубке было тихо, затем голос вернулся:
- Подождите.
Она провела пальцами по столу, почти не замечая этого движения, и в этот момент поймала себя на том, что уже готова к тому, что услышит.
- Да, есть запись, - сказали ей наконец. - Он наблюдался.
- С каким диагнозом?
Секунда паузы.
- Пограничное расстройство личности.
Астель не перебила и не задала дополнительных вопросов сразу, давая себе время осмыслить услышанное не как отдельный факт, а как часть общей картины. Теперь многое становилось понятнее, но вместе с этим появлялось ощущение, что она только что сделала шаг в сторону куда более сложной версии происходящего.
Она поблагодарила и завершила разговор, не спеша откладывать телефон, словно тот всё ещё удерживал связь с тем, что она только что узнала. Мысль, которая раньше казалась неоформленной, наконец начала приобретать форму. Но ответом она так и не стала.
Астель не сразу вернулась к работе после звонка. Она всё ещё держала телефон в руке, словно разговор не закончился окончательно, а просто прервался на полуслове. Слова врача звучали в памяти слишком ровно, без интонации, без попытки смягчить формулировку, и именно это делало их весомее.
Пограничное расстройство личности.
Теперь поведение Эдисона переставало быть просто странным или выбивающимся из привычной логики. Оно приобретало структуру, объяснение, но вместе с этим - и новую сложность, потому что любое его слово, любая реакция могли оказаться одновременно и искренними, и искажёнными. Астель медленно выдохнула и положила телефон на стол.
- Это ничего не доказывает, - тихо сказала она вслух, словно проверяя мысль на звучание. И всё же это меняло угол, под которым она смотрела на дело.
●●●
Утро следующего дня выдалось прохладным и ясным. Место, где нашли Хан Сору, находилось на окраине города - тихий район, в котором слишком легко было поверить в случайность происходящего. Здание выглядело обычным: несколько этажей, аккуратный фасад, ничего, что могло бы привлечь внимание. Именно это и настораживало.
Астель стояла у входа, когда к ней подошёл Кан Минхо.
- Вы рано, - отметил он.
- Я не люблю опаздывать, - ответила она.
- И не любите простые версии?
Астель чуть повернула к нему голову.
- Если они действительно простые - люблю.
- Это дело как раз из таких.
- Тогда странно, что вы всё ещё здесь.
Минхо позволил себе лёгкую усмешку.
- Я здесь, потому что хочу убедиться, что оно таким и останется.
Они поднялись на нужный этаж. Дверь квартиры уже была опечатана, но доступ для осмотра им предоставили без лишних вопросов. Внутри было тихо - той особенной тишиной, которая возникает не от отсутствия звука, а от отсутствия жизни. Астель вошла первой.
Квартира оказалась светлой, с аккуратно расставленными вещами, которые на первый взгляд создавали ощущение порядка. Но чем дольше она смотрела, тем отчётливее становилось видно: этот порядок был нарушен.
- Тело нашли в гостиной, - сказал Минхо, проходя внутрь. - Рядом с диваном.
- Причина смерти?
- Предварительно - отравление. Сейчас это основная версия.
- Самоубийство? - уточнила Астель.
- Это рассматривается.
Астель медленно прошла в центр комнаты. На столе стояла кружка, рядом - открытая упаковка таблеток, но не разбросанная, а аккуратно оставленная, будто её не бросили, а положили. Плед на диване был смят, не хаотично, а так, словно его отодвинули в спешке. Она остановилась. Взгляд скользнул по комнате, фиксируя расстояния, расположение предметов, линии движения. И почти автоматически в голове начала складываться картина. Сначала - самая очевидная. Эдисон.
Он стоит здесь, чуть ближе к столу. Сора напротив, возможно, у дивана. Разговор напряжённый, но не громкий - из тех, где слова важнее эмоций. Он берёт кружку или подаёт ей что-то, что выглядит безобидно. Она не сомневается, потому что знает его. Потому что доверяет. Дальше - пауза. Она делает глоток.
Сначала ничего не происходит. Потом - медленно слабость, непонимание. Он остаётся, смотрит и ждёт.
Астель нахмурилась. Картина была слишком прямой. Слишком удобной. Она перевела взгляд на дверь. Снова прокрутила в голове.
Если он пришёл - его должны были зафиксировать камеры. Если не через главный вход - тогда как? Через запасной? Через балкон? Слишком много допущений, которые не подтверждаются. Картина начала распадаться. Она сделала шаг в сторону, меняя угол обзора и попробовала иначе.
Сора одна. Квартира такая же тихая. Она садится на диван, берёт кружку, возможно, уже заранее зная, что будет дальше. Таблетки лежат рядом не случайно - она их достала сама. Движения спокойные, почти собранные, как у человека, который уже принял решение.
Она делает глоток. Ждёт. Ложится.
Астель медленно провела взглядом по комнате. Что-то не складывалось. Слишком много лишнего. Слишком много движения для человека, который якобы всё решил заранее.
Плед сдвинут.
Кружка стоит не там, где её удобно было бы оставить, если ты один.
И главное - в этом варианте не хватало причины, которая могла бы связать всё в одну цепочку. Не хватало логики, которая удержала бы эту версию. Она выпрямилась.
- Она была одна? - спросила Астель.
- По камерам - да. Никто не заходил.
- Или не был зафиксирован, - спокойно добавила она. Минхо не ответил.
Астель присела рядом с диваном, внимательно осматривая пространство вокруг. Именно там, на полу, у самого края ковра, она заметила небольшую металлическую деталь. Почти незаметную.
Она аккуратно подняла её.
Тонкая застёжка, похожая на часть украшения или аксессуара.
- Это фиксировали? - спросила она. Минхо подошёл ближе.
- Это может не иметь отношения к делу.
- Может, - согласилась Астель. - А может, и имеет.
Она повертела находку в пальцах.
- Я видела похожую.
- У кого? - спросил он. Астель на секунду задержалась.
- У Мин Эдисона.
Минхо внимательно посмотрел на неё.
- Это ничего не доказывает, - сказала адвокат Ким, видя в глазах прокурора вердикт.
- Тогда это выглядит слишком удобно, чтобы сразу принять это как истину.
- Или слишком удобно, чтобы быть случайностью, - добавила она. Минхо чуть прищурился.
- Вы сами усложняете дело.
- Я просто не упрощаю его раньше времени.
Он задержал на ней взгляд.
- Вы сами себе противоречите адвокат Ким.
- Нет, - спокойно ответила она. - Я просто не тороплюсь с выводами.
Астель позвонила Эдисону уже в машине.
Он ответил не сразу.
- Да?
Голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость.
- Нам нужно встретиться, - сказала Астель. Короткая пауза.
- Это срочно?
- Да.
- Хорошо. Где?
Она назвала кофейню и выехала на встречу. Эдисон пришёл раньше неё. Сидел у окна, не глядя в телефон, не отвлекаясь ни на что вокруг, и в этой неподвижности было что-то напряжённое, как будто он удерживал себя в одном состоянии усилием. Астель села напротив.
- Спасибо, что пришли.
- Вы сказали, это срочно.
- Так и есть.
Официант подошёл почти сразу, но они оба отказались от заказа, и это короткое взаимодействие только подчеркнуло, насколько разговор важнее всего остального.
- Я была на месте, где нашли Сору, - сказала Астель. Эдисон едва заметно напрягся.
- И?
- Там была вещь, которая может быть связана с вами.
Он поднял на неё взгляд.
- Какая?
- Часть аксессуара. Похожа на ту, что вы носили.
Пауза. Эдисон провёл рукой по волосам, медленно, как будто пытаясь собраться с мыслями.
- Я мог потерять её где угодно.
- Я понимаю.
- Это не значит, что я был там.
- Я это тоже понимаю.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было лёгкости.
- Тогда зачем вы мне это говорите?
Астель чуть наклонилась вперёд.
- Потому что мне важно увидеть вашу реакцию.
Несколько секунд он молчал. И в этом молчании что-то изменилось. Сначала почти незаметно: взгляд стал менее сосредоточенным, движения - более резкими, как будто внутреннее напряжение перестало держаться в рамках.
- Вы тоже думаете, что это я, - сказал он.
- Я думаю, что есть вещи, которые не совпадают.
- Это не ответ.
- Это честнее, чем готовый вывод.
Он отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё, но уже иначе.
- Вы не понимаете, - тихо сказал он.
- Тогда объясните.
Он попытался, но слова не складывались сразу, как будто мысль ускользала быстрее, чем он успевал её сформулировать.
- Я... - он замолчал, сжал пальцы, затем резко выдохнул. - Я не был там.
Это прозвучало с усилием. Не как защита, а как необходимость. Астель внимательно наблюдала за ним, не перебивая. Она видела, как меняется его состояние: как напряжение нарастает, как он пытается удержать контроль, но тот ускользает, и эмоции начинают прорываться быстрее, чем он успевает их сдерживать.
- Вы мне не верите, - продолжил он, уже быстрее. - Никто не верит, и это... - он замолчал, словно не находя нужного слова, - это не потому что есть доказательства, а потому что так проще.
- Я здесь не для того, чтобы верить или не верить, - спокойно сказала Астель. - Я здесь, чтобы понять.
Он посмотрел на неё долго. И постепенно дыхание выровнялось. Напряжение не исчезло, но стало тише.
- Тогда задавайте вопросы, - сказал он наконец. Астель кивнула.
- Был ли человек, который был близок и вам, и Соре?
Эдисон опустил взгляд, словно перебирая в памяти.
- Да, - сказал он.
- Кто?
Эд не сразу ответил.
- Лина.
- Кан Лина? Тоже модель с агенства?
Он кивнул.
- Она знала нас обоих.
- Насколько близко?
- Достаточно, - ответил он после короткой паузы. - Ближе, чем многие думают.
Когда они разошлись, Астель не стала тянуть. Она набрала номер, который нашла в материалах.
- Кан Лина?
- Да.
- Это Ким Астель, адвокат по делу Хан Соры. Мне нужно с вами встретиться.
- Это обязательно?
- Да.
Тишина длилась чуть дольше, чем обычно.
- Хорошо, - ответила Лина. - Когда?
Астель посмотрела в окно.
- Завтра с утра.