Что-то новое
Они шли дальше уже молча. Рюкзак оттягивал плечо, но Ника не жаловалась - и не потому, что сил не жалко, а потому, что внутри разливалось что-то тёплое и очень странное. Будто она всю жизнь ждала, когда можно будет просто взять чужую сумку и понести.
Адель тоже молчала. Только иногда косилась на Нику - быстро, украдкой, и снова смотрела вперёд, на серую ленту улицы.
У их подъезда никого не было. Лавочки пустовали, только мокрый лист прилип к ступеньке. Ника открыла дверь, пропустила Адель вперёд, заперла за собой. Поднялись на третий этаж. Тишина.
- Отец, наверное, ушёл, - сказала Ника, вставляя ключ в замок. - Или спит.
В квартире и правда было тихо. Только холодильник гудел и где-то капала вода из крана. Ника кинула рюкзак на пол в комнате и рухнула на кровать.
- Устала, - призналась она. - Не знаю почему.
- Потому что не спала нормально, - Адель села рядом. - И потому, что эмоции. Это выматывает.
Ника повернула голову, посмотрела на неё.
- Ты психолог, что ли?
- Ага. Диплом есть, - Адель саркастично улыбнулась. - В том мире, где всё нормально.
- В нормальном мире я бы сейчас в универе училась, - Ника уставилась в потолок. - Или работала в офисе. И не знала, как выглядит синяк под глазом утром.
- Скучно, - сказала Адель.
- Что?
- Офис. Универ. Всё это. - Она легла рядом, на спину, тоже глядя в потолок. - Я бы там сдохла через неделю. А здесь - хоть весело.
- Весело? - Ника усмехнулась. - Тебе вчера морду набили, мать выгнала, ты ночевала у полузнакомой психопатки. Это весёлое?
- Ага. - Адель повернулась на бок, подперла голову рукой. - Потому что я не одна. И потому что ты не психопатка.
- С чего ты взяла?
- Психопаты не таскают чужие рюкзаки и не говорят про красивые глаза.
Ника закатила глаза, но внутри опять потеплело. Она отвернулась к стене, чтобы Адель не увидела её лицо.
- Заткнись, - буркнула она в подушку.
- Не затыкай меня. - Адель легла обратно и тихо добавила: - Это приятно.
- Что именно?
- Что ты не выгнала. Что сказала про глаза. Что рюкзак понесла. Всё вместе.
Ника помолчала. Потом перевернулась и посмотрела на Адель в упор.
- Слушай. Давай договоримся. Ты живёшь у меня, пока не найдёшь работу. Или пока не захочешь уйти. Но - никаких этих... нежностей. Не привыкла я. Это стрёмно.
- А если я привыкла? - Адель прищурилась. - К нежностям? Ну, в смысле, мне нравится, когда кто-то говорит, что у меня глаза красивые.
- Тогда привыкай, что я буду говорить тебе «не еби мозги».
Адель расхохоталась - впервые по-настоящему, громко, заливисто. Даже слёзы выступили на глазах.
- Ты ненормальная, - выдохнула она, вытирая лицо.
- Ага. - Ника встала с кровати, подошла к окну, закурила. - Но ты сама выбрала.
Адель села на кровати, обхватив колени руками, и смотрела, как Ника выпускает дым в форточку. Серый свет падал на её лицо, делая его почти прозрачным.
- Выбрала, - тихо повторила Адель. - И не жалею.
Ника не ответила. Просто курила, глядя на пустой двор. А за её спиной на кровати сидела девушка с чёрными глазами, которая вчера была врагом, а сегодня стала почти домом.
И от этого почему-то хотелось курить больше обычного.
- Ладно, - сказала Ника, затушив сигарету. - Давай вещи разберём. А вечером сходим к тёте Вере. Поговорим про работу.
- А если она не возьмёт?
- Возьмёт. - Ника обернулась и криво улыбнулась. - Я попрошу. Она меня редко слушает, но если я скажу, что ты мне нужна... может, и послушает.
- Нужна? - Адель подняла бровь.
- В смысле - нужна, чтобы ты свалила наконец и не ела мой хлеб даром, - быстро поправилась Ника, но покраснела. - Отъебись, собирай вещи.
Адель ничего не сказала. Но когда Ника отвернулась к шкафу, улыбнулась в подушку так широко, как не улыбалась, наверное, за весь последний год.
А за окном снова начинался дождь. Мелкий, нудный, бесконечный. Но в комнате было тепло. И это тепло не имело никакого отношения к отоплению в старой пятиэтажке.
---
Вечером дождь так и не кончился. Он моросил - мелко и нудно, заставляя фонари расплываться жёлтыми пятнами. Ника натянула капюшон, Адель - следом. Они вышли в полвосьмого, когда двор уже опустел и только редкие машины шуршали по мокрому асфальту.
- Идём короткой, - сказала Ника, сворачивая между гаражами. - Так быстрее.
Адель не спорила. Она шла чуть сзади, придерживая рюкзак - почти пустой теперь, только кошелёк и пачка сигарет. Ника хотела взять его снова, но передумала: хватит с неё сегодня геройства.
Ларёк светился оранжевым пятном в конце улицы. Когда они подошли, Ника увидела в окошке знакомый силуэт - тётя Вера поправляла витрину с чипсами.
- Здрасте, - сказала Ника, останавливаясь. Адель встала рядом, руки в карманах, взгляд в пол - непривычно тихая.
Тётя Вера подняла голову, улыбнулась - и сразу нахмурилась, заметив синяк под глазом Ники.
- Опять? - спросила она негромко.
- Не опять, а всё ещё, - отмахнулась Ника. - Тёть Вер, тут такое дело. Моей... подруге работа нужна. Ну, помочь вам в ларьке. Она не воровка, и считать умеет.
Она мотнула головой в сторону Адель. Та подняла глаза - чёрные, спокойные, без вызова.
- Здравствуйте, - сказала Адель. - Я Адель. Мы вчера приходили, я пиво брала. Вы мне тогда сказали «держись».
Тётя Вера смотрела на неё долго - по-матерински, прищурясь. Потом перевела взгляд на Нику.
- Ты за неё ручаешься?
- Ручаюсь, - не моргнув, ответила Ника.
- Тогда пусть завтра выходит. К восьми утра. Научу, покажу. Если справится - плачу, как себе. - Тётя Вера улыбнулась уже Адель. - Не пропадёшь тут у меня, девочка. Только не пей на работе.
Адель кивнула, сглотнула. У неё дёрнулась щека - будто сдерживала что-то.
- Спасибо, - выдохнула она.
- Не за что, - тётя Вера перевела взгляд на Нику. - А ты, боец, приходи завтра, синяк мажь. И не ввязывайся больше в драки. Добром это не кончится. Не дай бог, чтобы не ты ко мне ходила, а я.
- Ладно, - буркнула Ника и потянула Адель за рукав. - Пойдём, не будем мешать.
Отошли на несколько шагов, и Адель вдруг остановилась. Повернулась к ларьку - тётя Вера уже открывала новую пачку сигарет, не глядя на них.
- Она даже не спросила, зачем мне работа, - тихо сказала Адель. - Не спросила, где я живу, не потребовала документы.
- А зачем? - Ника пожала плечами. - Она видит человека. Этого достаточно.
Адель посмотрела на неё - долго, странно, будто в первый раз видела. А потом улыбнулась - не криво, не зло, а растерянно и почти по-детски.
- Ты и твоя тётя Вера... вы ненормальные, вы точно не родственники? - сказала она.
- Это мы уже проходили, - Ника закурила на ходу и протянула сигарету Адель. - Иди сюда, ненормальная.
Адель взяла, прикурила, и они пошли обратно - две девушки в сером дожде, под жёлтыми фонарями, в сторону старой пятиэтажки, где на третьем этаже горел тусклый свет в окне.
Дома было тихо. Отец, видимо, так и не вернулся - или вернулся и лёг спать. Ника не стала проверять. Скинула мокрое худи, натянула старый свитер, бросила Адель сухую футболку.
- Переодевайся, - сказала она. - А то простынешь. У меня и так одна аптечка на двоих.
Адель стянула мокрую кофту, осталась в спортивном топе - худая, с выступающими рёбрами, на боку синяк, оставшийся от вчерашней драки. Ника отвернулась, полезла в шкаф за второй подушкой.
- Стесняешься? - спросила Адель с лёгкой усмешкой.
- Нет, - не поворачиваясь, ответила Ника. - Просто ищу, куда положить твою голову.
- Голову положи мне на плечо.
- Ага, сейчас.
Но когда они легли - в темноте, под старым одеялом, - Адель всё равно придвинулась ближе. Ника чувствовала тепло её тела, её дыхание на своей шее, и не отодвигалась.
- Завтра на работу, - прошептала Адель. - Первый раз за... я даже не помню когда.
- Справишься, - сказала Ника. - Ты сильная. Я же видела, как ты мне рёбра ломала.
Адель тихо засмеялась, уткнулась носом в плечо Ники.
- Ты тоже сильная, - сказала она. - Только притворяешься, что нет.
Ника не ответила. Она лежала и слушала дождь за окном. Он уже не казался ей вестником тревожности. Теперь он просто был - серый, бесконечный, укрывающий этот некрасивый район, как одеяло укрывало их двоих. И впервые за долгое время Нике не хотелось ни курить, ни драться, ни доказывать что-то этому миру. Просто лежать и чувствовать, что рядом кто-то есть.
- Ника, - прошептала Адель спустя минуту.
- М-м-м?
- А тётя Вера... она права. Добром драки не кончаются.
- Знаю, но не тебе мне это говорить точно,- Ника закрыла глаза. - Но иногда начинается с них что-то другое.
- Что?
- Не знаю ещё. Но, кажется, что-то хорошее.
Адель поцеловала её в плечо - легко, едва коснувшись губами. Ника вздрогнула, но не отодвинулась. Прошептала в потолок:
- Ненужно...
Но голос дрогнул. И Адель это услышала.
Она ничего не сказала. Только прижалась крепче, и они заснули - две девушки с разбитыми костяшками и одинаковой усталостью, в маленькой комнате, где отныне было чуть меньше одиночества, чем раньше.