ЧЕТВЕРТЫЙ

Четвертый. Сладкий. Конфетка. Ватануки Коити... Такемичи Ханагаки. Так много имен и так много смысла в каждом из них. Он больше не знал, какая из этих личностей была настоящей, а какая - просто удобной маской. И никто другой не мог дать достоверный ответ. Полицейский, бывший бандит, неудачливый путешественник во времени - все это осталось где-то там, в прошлой, за этой линией жизни. Переступать ее себе было дороже. Вспоминать о получении каждого из имен оказалось болезненным действием, и Таке не решался рефлексировать на эту тему часто. Но недавно чуть не умер еще один человек... Нужно было подумать.

- Спасибо... - Слабый голос заставляет Такемичи щуриться, словно от яркого света. Он не мог смотреть на него примерно так же, потому что испытывал сильную резь в глазах. Только поэтому отвернулся от прошедшего полную очистку парня. - Простите, что пришлось... - Он поднимается, а Такемичи снова делает вид, что ничего между ними не было, ничего похожего на человеческое отношение.

- Это моя работа, Пятый. На моем месте тебе бы тоже пришлось делать это со мной, хочешь ты того или нет. - Парень подскакивает с места, с высокой кушетки. Он слабый, поэтому небольшая рана определенно приведет к ухудшению его состояния. Такемичи ловит его и чуть обнимает, придерживая. - Не слишком быстро двигайся. Наверняка, все еще больно.

- Коити-сан, я больше не Пятый. - Снова подает тот свой слабый голос. Хриплый. Если бы он еще и вырывался с криками, было бы хуже. Вероятно, вообще не смог бы говорить. Красивый парень не плачет и больше не смотрит с надеждой. Он рассматривает Ханагаки с благодарностью. Будто тот уже все сделал, что мог. - И вы не были обязаны делать это своими руками и так бережно. Другие бы глумились надо мной до самого конца. С самого начала вы отличаетесь от всех остальных. И для Хайтани вы тоже...

- Не веди себя так. - Такемичи пытается уйти, но его хватают за рукав. Откуда же столько прыти в едва живом человеке?

- Если у вас получится, - он пытается сказать это быстро, но путается в словах, - будьте тем, кто даст мне новое имя. - Ханагаки может только кивнуть и дождаться, когда кисть освободят из кольца тонких, дрожащих пальцев.

Найдя новый смысл в проникновении в Бонтен, он стал Ватануки Коити - восемнадцатилетним студентом-сиротой, должником и игроком. Сначала он был «конфеткой» под крылом Дайна и Мочидзуки, послушной собачкой, выполняющей любые прихоти. А затем стал «сладким» номером четыре для Хайтани. Он хорошо играл свою роль. Его гладили, подкармливали, но человеком в их глазах он не был. Всего лишь вещью. Как и другой парень, которого они все же позволили вывести из игры. Трагичная судьба Пятого не окончилась. Хоть он и думал, что пять - это всего лишь число.

- Редко ко мне приходят с подобными просьбами, Ватануки. - Звучит голос руководителя Бонтен. Дайн хмурился, стоя воле говорившего Мочи. Ханагаки только опускал голову все ниже. Было стыдно признавать, что он просит о крайне сомнительной вещи. Приютить одного невиновного человека. - Кто он? И почему ты пришел ко мне просить за этого парня?

- Потому что вы... - Такемичи сейчас мог ошибиться, и тогда отнимут вовсе не его жизнь, но он обещал спасти мальчика, которого пристрелил Ран. Обещал себе. Не ему. Гранатовые глаза под ресницами черные, как мгла. Мочидзуки не отрывает взгляда. - Потому что я обучил его так же хорошо, как обучали меня. Он весьма полезен не только тем, для чего его использовали Хайтани. - Шипит Ханагаки, вызывая понимание своей реакцией. - Я не смог вернуться к вам из-за них. Но этот парень может меня заменить. Нужно только время, чтобы восстановиться. Я ручаюсь за его эффективность.

- Это не так же просто, как на словах, парень, - Канджи идет к бару, но Таке опережает его, наполняя стакан приятным и мягким на вкус алкоголем с нотками шоколада. Его духи тоже пахнут шоколадом, и Мочи удивленно приподнимает брови, немного вдыхая сладкий аромат. - Я не могу просто принять к себе пожеванную ими игрушку. А тратить ресурсы на обнуление его предыстории - довольно муторная работа. - Он присел обратно на диван, разглядывая скорбное и теперь открытое, по новой привычке, лицо Четвертого. - Что я могу получить, играя в добродетели для него? Есть ли какая-то в этом выгода?

- Для меня, - перебивает Таке, - не он пришел к вам с просьбой оставить в живых и дать новую роль, а я. Я отвечаю головой перед Хайтани за сохранность их репутации. - Это бьет присутствующих по ушам. Буквально прямое заявление, что жизнь Таке в руках этого товарища. - И я так же умолял их оставить Пятого в покое ради собственной выгоды.

Дайске хотел накричать на своего воспитанника за отсутствие манер, за наглость, за дурость, которую тот приобрел. Просить карателей сохранить чью-то жизнь, да еще и под свою ответственность, - верх идиотизма. Как только Ватануки переступил порог, Дайске и слова не произнес. Он оказался тут по воле случая и мог только жадно смотреть на уже не свою вещь. И все же у Канджи хотя бы была возможность быть весомой фигурой в жизни Коити. Он мог отказать или согласиться на просьбы чужого номера, пока у Дайна не было ничего, чтобы привлечь внимание Сладенького.

- Какая же выгода в твоем случае от спасения этого парня?

- Передав его в ваши руки, я избавлюсь от уверенности, что с жизнью Пятого будут играть ради того, чтобы давить на меня. - Мочи замер, поднося ко рту скотч. Он мастерски сделал вид, что ослышался. Все же закончив глоток. - Пока он будет у вас, Мочидзуки-сан... Хайтани не смогут шантажировать меня им. Не смогут получить полную преданность от меня. Вместо этого используйте парня для того же. Я уверен, у Рана была идея убить его позже, если я начну делать неверные шаги. Укажите им на свое место.

- Коити-кун, ты же в курсе, что предупреждаешь меня о своей попытке сопротивляться Хайтани или даже предательства Бонтена? - Дайн попытался выскочить и обсудить это с Канджи. Но тот приподнял ладонь. - Брось, я понимаю, о чем он говорит. - Взгляд все еще был направлен на Мичи. - Ты хочешь проявить лояльность к моему отделу и доверить мне право отказать Хайтани. Они будут беситься, если я не просто приберу к рукам бывшего Пятого. Они будут в ярости, когда я сделаю его своим номером. Ха-ха. - Канджи засмеялся, оглядываясь на директора одной из ростовщических контор. - Дайн, Коити хочет избавить тебя от клейма девятого номера. Все же очень преданный и мозговитый ребенок тебе попался.

- Это... - Дайске взглянул на молодое лицо, полное надежды. Такемичи умолял взглядом принять этот дар напоследок. - Да... - Мужчина почесал затылок, его волосы чуть отросли, так что он становился все больше похож на образ Санзу. - Это очень хороший способ приструнить Хайтани и шанс для меня. Если вы примете это, я не буду возражать, Канджи-сан.

- Есть ощущение, что ты больше для Коити стараешься, чем для меня. - Хмыкнул руководитель. - В таком случае обучишь своего приемника. Думай о нем как о Конфетке. Можешь даже кличку эту ему передать. - Словно Канджи пытался заменить любимую игрушку. Дайн скрыл недовольство, но явно хотел рявкнуть на владельца. Коити нельзя заменить. - Не тревожься, Четвертый, я бы и так согласился. Просто мне нравится тянуть время твоего возвращения. - Таке нахмурился. Ну вот, теперь и Мочи издевается над его нервными клетками.

- Могли бы просто предложить мне выпить и обсудить Рана и Риндо за другим бокалом. - Улыбнулся Такемичи, а у него в это время было множество тем. Мочи повеселел, похлопывая по дивану. Ему тоже было что поведать молодому человеку.

Встреча с Канджи и Дайном оказалась хорошим способом отвлечься, несмотря на то, что Риндо был крайне недоволен поздним прибытием. Уже сразу после этого на реабилитацию чистого по всем критериям Пятого, с новым именем и даже кличкой, отправили в отдел для вербовки. Такемичи успокоился и вернулся к своей прямой обязанности. Играл роль марионетки в чужих руках, пока сам сливал информацию, с иронией наблюдая, как на собраниях все чаще поднимают вопросы о активности полицейских участков.

⌛ ⌛ ⌛

Наото Тачибана был в тупике. Или же не был? Вышел из него, когда решился на шаг обсудить дело Мори с Йоко-сан. Она оказалась близкой подругой и коллегой Акари Ханагаки. Мамы Такемичи, которая, по его словам, была довольно хорошим медиком и нашла себя за границей. После тяжелого развода с отцом Таке она окончательно осталась там, лишь с помощью лазеек присылая сыну препараты, которые ему передавала сама Кацуки Йоко. На протяжении всего времени Наото записывал их диалог на диктофон. Он не был готов на основательный риск.

Сегодня он снова неожиданно ушел в отгул. Кто-то из коллег начал шептаться, что по исчезновению непутевого помощника между детективами Тачибаной и Мори стали наклевываться отношения. Подобные слухи раздражали, но были хорошим прикрытием их внеслужебной работы. Группа по интересам складывалась из Чисаки, Наото и Чифую. Каждый хорош в своей сфере. Мацуно знал Такемичи вне работы детектива и был осведомлен о бандах и прошлом; он, детектив, разбирался в том, как Такемичи вел себя на рабочем месте, как его помощник. Мори - взгляд со стороны.

Они собрались в доме девушки, потому что тут не было лишнего внимания. Хината часто наведывалась к брату, Чифую жил с Казуторой. Да и в этом районе за ними точно не должны были следить, если Бонтен почувствовал движение полицейского состава. Сегодня они получили от Йоко все ее выписки на счет Ханагаки. Даже записки того психа, которые она отксерила, прежде чем позволила их увидеть Такемичи. Она так и не сказала, почему сделала это. Хотела дать парню уверенность, что он не обезумел и это не паранойя, как думал тот же начальник и детектив? Наото бегло осмотрел небольшой архив.

- Если об этом кто-то узнает, проблем будет еще больше. - Он вытер пот со лба. Оказалось, что работа, которую он вечно поручал Ханагаки, была сложнее, чем брюнет предполагал изначально. От всех этих строчек в ровный ряд болели глаза, а от роя мыслей - голова. - Не могу поверить, здесь есть даже некоторые статьи по поводу обнаружения тел, вероятно связанных с делом Такемичи. - Он пролистнул страницы со вклеенными вырезками. От самого свежего дела со смертью доктора Иватами до ранних. - Мори, Йоко-сан сказала, что все мертвы?

- Да. - Девушка подперла подбородок, сидя за низким столиком напротив. Она махнула рукой, разрезая ребром ладони сизоватый дымок. Наото выкурил третью сигарету за час. - Ниточка и правда тянется куда-то к Бонтен... - Она указала на отметки по делам, очень похожие на заметки тех, кто расследовал доказанные преступления организации в момент ее формирования. - Йоко-сан и правда умна. Она могла бы стать детективом. - Наото кивнул, подписываясь под этими словами. Все зацепки выстроены в ряд и не противоречат известному укладу. - Но не думаю, что кто-то из наших им докладывает, как она считает. Кто бы мог кроме Иватами докладывать преступной организации, чем питается обычный помощник детектива? - Тачибана поморщился, он знал, что Такемичи не обычный человек. В этот момент Чисаки коснулась первой и самой старой бумаги. - Странно, что вообще есть заведенное дело.

- Йоко сказала, что просила тогда еще более молодого Исиду подсобить. Но какая-то крыса сработала чисто. И несколько трупов через короткое время, как и факт изнасилования, были стерты. - Словно читая сухую сводку новостей, напомнил коллеге детектив. - Мать Такемичи не смогла подать в суд на больницу, а Йоко временно осталась там, собирая все образцы. Помогло, что она работала в нужном отделении психотерапевтом. Ты права, Мори, доктор Йоко - талантливый сыщик. Не думаю, что она бы ошиблась насчет слежки за Ханагаки до момента его поездки. Нужно узнать только, чем это может вредить ему. Если с нами играли, как с... - Наото ударил по столу, обрывая самого себя. - Боже... Не могу поверить, что через нее Такемичи получал препараты и почему-то забыл об этом.

- А часто он? Ну... - Мори не смогла правильно подобрать слов.

- Ага, - но ей и не нужно было. Внезапно пришедший в ее дом, словно ступая как кошка, Чифую произнес воле ее плеча. - Привет, я задержался. - Наото кивнул, пока девушка пыталась прийти в себя после внезапного ужаса. - Про память-то Такемичи? Она у него давно нарушена. - Произнес Мацуно, снимая куртку, он присел воле хозяйки дома, сразу завидев пушистую девицу у Мори воле ноги. - Да и он сперва все забыл, когда упал из окна здания. Долго приходил в себя и позже занялся вопросом поступления в ряды полиции. Не факт, что его память восстановилась нормально. Да и в детстве. Не помнишь, Наото? У партнера часто что-то из головы вылетало. Бытовые мелочи, но иногда он мог при нас забывать важные вещи. Такие как первая встреча. - С каким-то намеком произнес он, касаясь шерстки ленивой кошки, которую доверил бывшей коллеге друга.

- Да, бывало. - Согласился Тачибана. - И на работе я заставал его в странном состоянии. Когда что-то выталкивало его из колеи, он замирает и смотрит сквозь, еле дышит, и зрачки не реагируют. - Полицейский провел по волосам. - Йоко всегда утверждала, что это в норме вещей. Не думаю, что она лгала. У Такемичи ПТСР со многими побочными эффектами от его лекарств. Как он вообще слез с этого препарата? - Сам себе задал вопрос мужчина.

- Он перестал его пить? -Вопрос от Чифую прозвучал весьма взволнованно, но для Наото был слегка наивным.

- А зачем они студенту? Прикрытие бы не позволило. Сперва он заменял баночки витаминами, наполняя половину пустышками. И постепенно слез. - И все же тревога в бирюзовых глазах беспокоила. - А что?

- Для него это может быть опасно. Галлюцинации...

⌛ ⌛ ⌛

Дни тянулись медленно с того момента, как Ханагаки покинул заботливые руки своего наставника. Он видел пять случаев смертельных исходов своего коллеги, и один был им спасен, так же один покончил с жизнью до его назначения. Вербовка проходила, как жребий на невезение: вытяните свою судьбу. Обычно Такемичи не трогали по мелочам, и часто его можно было наблюдать при встрече с Раном или Риндо. Они к нему привыкли, он же их всё больше на дух не переносил. Однажды, спустя шесть месяцев с начала этой пытки, Ран, развалившись на диване, прямо спросил:

- Не хочешь со мной переспать? - Прозвучало с ноткой ожидания.

Такемичи вздрогнул и чудом не уронил дорогую технику - планшет, с которым он работал. Подобное предложение поступило в его сторону впервые. И он свято верил, что Ран и его брат не заинтересованы в чем-то таком с ним. В голове у Такемичи пронеслись слова других работников: «Четвертый должен был умереть через неделю, а не жить так долго». Он видел, сколько «пятых» они похоронили за это время. Страх, холодный и липкий, сжал его горло. Если он скажет «да» - это прямой билет в могилу. Но если откажет - не будет ли это последний услышанный им вопрос?

- Нет, - выдавил он. - Я не хочу вас, Хайтани-сан. - Ран лишь скривился, словно почувствовал неприятный запах.

- Почему? Я недостаточно хорош? Тот парень... - Договорить он не смог.

- Ран, я не желаю спать с вами, потому что в моем случае не будет еще одного Четвертого, благодаря которому я смогу вернуться к Канджи Мочидзуки и избежать мучительной смерти. И еще более страшной участи. Вы сами попытались в тот раз напомнить, что мы делаем с вашими половыми партнерами. - Казалось, этого хватило. Старший Хайтани кивнул.

- И всё же, не сильно ли тебя тянет в отдел Мочидзуки? - Такемичи знал, что его руководитель зол. К этому моменту просьба и план Мичи уже были исполнены. Бывший Пятый занял роль Девятого. - Ты слишком умен, сладкий, но не буди во мне желание, если не хочешь, чтобы вопросы пропали вовсе. Я достаточно уверен, что мне ничего не будет за то, что я могу сделать. Пойдём. - Он встал и прошел мимо. - Сегодня день очистки сливных вод. На тебе тяжелая работа. Снова уборка трупов, милый. А мог бы преспокойно наслаждаться временем со мной.

- Простите за этот отказ...

- В другой раз я хочу услышать положительный ответ, если тебе действительно жаль.

Такемичи скривился за спиной в пиджаке в полоску. Он ненавидел тот факт, что его могли коснуться уже и без просьб или ожидания. Он ненавидел факт того, что пошел бы на это, если бы его перестали мучить. Если бы одна связь решила все его вопросы в один миг. Таке всё больше казалось, что его вот-вот раскроют. Ран смотрел на него со всё более сильным голодом. Риндо имел интерес к долгожителю в их отделе. И казалось, за личиной Четвертого они начали прощупывать кого-то еще. Возможно, они просто догадывались о сделке с Мочидзуки...

Такемичи убирал впервые за неделю. После пыток перед ним стояла задача отправить трупы куда подальше, вероятно, они окажутся в чьей-то канализации и ими пресытятся крысы. Хайтани-старший был недоволен и оставил после себя словно зверем растерзанные тела. Ханагаки таскал окровавленные тела к грузовику, мышцы горели от усталости. Обычно он не занимался этим, получая все привилегии управляющего, но сегодня получил выговор. Работал Коити наравне с остальными, получая уважительные взгляды. Решив срезать путь, парень в маске свернул к лифтам. И почти наткнулся на него - на Майки. Тот сидел, прислонившись к стене, и сжимал окровавленную ногу.

Какого черта? Почему глава Бонтен ранен и стоит почти в центре отдела Хайтани? Сутулая фигура, черные глаза даже не поднимаются на приближающегося незнакомца. Манджиро всегда был таким: строил из себя непобедимого, раны будто на нем и не оставались. Но кровь слабое тело теряло всё быстрее. И как бы ни хотел Такемичи добраться до друга, раскрыться и разрушить всё, он не сделал этого. Без лишних мыслей, на автомате, Такемичи подошел, поднял его на руки и понес в лифт. Тело у Сано было легкое, совсем уж он себя запустил, что даже сопротивляться не стал.

- Проведите картой по этажу, куда вам нужно, Сано-сан, - сказал он, делая вид, что просто помогает незнакомцу. Но явно указал, что знает его. Потому что не знавший бы увел или пристрелил. Майки тихо хихикнул и достал карту доступа второго этажа. Санзу... - мелькнуло в голове у Мичи.

- Как зовут? - спросил Манджиро, когда Такемичи разобрался с панелью.

- Четвертый. - Он пытался отгородиться от своих мыслей как можно сильнее. Вид Майки в своих руках казался очаровательным и в то же время устрашающим.

- Помогло ли то, что в прошлый раз я расчленил для тебя того крота? - его голос был сладким и ядовитым.

Такемичи замер на месте. Ах да... Это значило, что Майки и правда тогда был с Такемичи в той комнате. Что эти тонкие руки без усилий отсекли ногу со странным звуком. Конечность была уже чуть задубевшая, ее следовало размягчить, но Таке придался любованию. Вероятно, мышцы Сано после болели и сокращались под тем его черным нарядом, который в своем шкафу Такемичи тогда не нашел. Перестав даже вдыхать воздух с запахом чужих духов, Мичи думал только о том дне, не сосредотачиваясь на сегодняшнем. А вот Майки прислонился ближе, пробуя шоколад.

- Вы... запомнили меня? - Майки прижался к его плечу. По этому запаху он скучал.

- Я помню, как ты красиво плакал. - Мичи позволил себе неловкую улыбку. Майки по-прежнему любил находить странные знакомства и тупые причины. По штанине Ханагаки на пол лифта капала кровь. Это была кровь Сано, которого словно оставили умирать тут. Но разве не было человека, который сильно дорожил бы своим главой?

Двери лифта открылись. На пороге, словно грозовая туча, стоял Какучо. Не Санзу. Таке ощутил облегчение. Не думая об этом долго, Такемичи буквально всунул ему в руки Майки и, не глядя, нажал на кнопку своего уровня. Двухцветные глаза наблюдали за всем этим с шоком, когда двери закрывались. Майки вяло помахал рукой, как будто из детства. Такемичи прижался к металлической стенке, считая пальцы. Что-то не так, он уже начинал путаться - спит или бодрствует. Пересчитав снова, Ханагаки выбрался наружу. Его ждали тела, которые еще следовало убрать.

⌛ ⌛ ⌛

- Привет.

Она стояла возле своей школы. Старшеклассница. Белая рубашка, красный бант, вместо туфель - кроссовки. Один протертый до дыр. Гетры порваны, колено разодрано, куча синяков и шрамов. Даже на лице. Тушь на ресницах комочками, щеки пылали дерзкой молодостью. Лиз или Ризе была тем покинутым ребенком, который привлекал внимание взрослых своей опасной манерой. В те годы она мечтала стать во главе женской банды, встречалась с мальчиками постарше и дерзила в полицейском участке, в котором ее лицо мелькало слишком часто.

- О, плакса, я думала, еще год тебя ждать. - Она подбежала к Ханагаки и крепко обняла, несмотря на боль в ее свежих травмах. Таке нахмурился, убирая прядь волос, чтобы осмотреть новую гематому.

- Кто на этот раз? Если бы ты только написала заявление, то, возможно, это бы привлекло внимание к проблеме.

- Ты стал как Савада-сан после своего повышения. - Хмыкнула она. - Прогуляемся? - Такемичи вздрогнул. Похожа на Майки, подумал он. Бойкая, самоуверенная, лезущая в драку и не готовая показывать слабость. Она напоминала Сано: от миловидной внешности с темными глазами до ребяческой манеры поведения.

- Пойдем.

Через десять дней после этой прогулки прошло ровно три месяца на рабочем месте под руководством Исиды и Наото. Такемичи рекомендовал себя как ответственный и старательный, но излишне впечатлительный работник. Он мог проникнуться к допрашиваемым или отвлечься на ситуацию, которая бы не требовала его присутствия. Своих коллег он и правда раздражал. Но больше всего он бесил Иватами, своего психотерапевта. Почему-то в его глазах Таке различал угрозу и интерес. Почему-то Иватами его пугал даже больше обычных мужчин.

Но сейчас не о докторе. И не о работе... В этот период встречи с Лиз резко оборвались. Ее квартира пустовала, ее номер был недоступен, а в клубах разводили руками. Он почти был готов написать заявление о пропаже человека, но в предпоследний день она объявилась на пороге участка Савады. Из его рассказов по телефону девочка была бледной и холодной. Она еле волочила ноги, а ее взгляд выглядел потухшим. К Такемичи у бывшего начальника была всего одна просьба: не вмешивайся в это дело. Просто забудь, полиция со всем разберется.

Такемичи верил и ждал. Он продолжал работать с Наото, который становился теплее. Он продолжал думать о прошлом. О Хинате, Тосве или родителях. Он принимал таблетки, которые передавал ему врач. И в один прекрасный день просто не удержался, купил торт, чтобы поздравить свою младшую сестренку, как он называл Ризе, с ее днем рождения. Он вошел в ее квартиру и с ужасом различил труп на полу гостиной. А еще нескольких своих коллег в пределах дома. Они словно не заметили его. А он и не понял, что творилось под носом, чего он так и не заметил, несмотря на опыт.

- Вы ее опекун? - Вопрос, заданный словно через толщу воды, не дошел до его мозга. Тот анализировал место преступления: следы борьбы, стащенные с тела джинсы, лицо Лиз, которое он не смог узнать. - Вы находитесь в шоке? Нам нужно знать, кто опекун подозреваемой.

- Я знаком с ее опекуном. Ее ранние правонарушения вел Савада Йосики, мой бывший начальник. Что с ней? Какие травмы? - Полицейский отвернулся, но Ханагаки заметил злость или брезгливость.

- Мне жаль, на лице останутся эти шрамы, но по крайней мере он не продолжил и больше никогда не станет повторять. - На минуту он смилостивился и дал ответ, но затем посмотрел строго. - Покиньте помещение. Идет расследование.

Иногда, когда ты ребенок без почвы под ногами. Когда твоя семья не может позволить себе больше, и когда твой оппонент - семья бандита при деньгах. Когда все идет не так, а усталость берет верх. Иногда работа или учеба не даются вам так же легко. Сверстники бывают злыми, отношения не складываются, а алкоголь после рабочего дня - просто способ тебя унизить. Когда есть те, кто способен на ужасные вещи даже из симпатии. Это приводит к решению, которое ведет только к одному исходу. Такемичи никогда не хотел заканчивать этим.

Но Ризе Кумиго прервала череду неприятных инцидентов, с ней произошедших, собственными руками. Такемичи и правда никогда не был заинтересован в ней. Он видел в девочке тень Майки. А теперь ощущал вину перед обоими. Одержимость стала причиной погрузиться в это глубже. Он хотел отмщения и спасения для того, кто косвенно мог быть виноват. В любом случае, Лиз было не вернуть. Такемичи не был убийцей того мужчины, но он хотел бы его разорвать на куски. Он хотел бы, чтобы этот человек заплатил.

И теперь Мичи представил, что бы было, если бы он встретил Санзу, а не Какучо? Нет-нет, тот не причастен к делу Ризе-чан, после которого Савада Йосики ушел в отставку. Но он виновен в двух похожих случаях как минимум. Он убивал и осквернял душу. Лирика была так искалечена после, страдала так много. И была немного похожа на Лиз. Из чувства вины родилось что-то большее. Неужели это отголоски того, что он не смог предотвратить, вынуждали его действовать прямо сейчас? А перед глазами всё застывал вид раненого Майки. И тень его белого плаща на разбитом теле.

⌛ ⌛ ⌛

Так Таке вернулся к своим трупам, он не смог заметить, что вел себя странно. Что впал в очередной полусон наяву. Он не мог понять, почему стер Лиз из своей памяти и почему сделал это? Кого еще он вычеркнул этим способом? Сделав дело, Коити Ватануки передал распоряжение группе уборщиков и медленно зашагал к квартире. Как раз по дороге сильная рука прижала его к холодной стене. Резко. Такемичи даже очнулся от этого происшествия, поднимая глаза на... Дайна. Его взгляд был мутным от алкоголя, но от этого не менее опасным. Казалось, сегодня Коити Ватануки привлекал всех неизвестным нектаром.

Сперва вопрос от Рана, после которого следовало наказание за отказ. Его невероятная находка при попытке облегчить себе жизнь. После - интерес во взгляде Какучо. А теперь Дайске. Что он тут забыл? Ах да... Иногда он просто не может контролировать себя, когда в голову так ударили пары алкоголя. Зелёные глаза смотрят со злобой, пока бывший помощник детектива втайне рад, что их обладатель всего лишь Дайске. Ханагаки кладет ладонь на плечо, но другой и не думает отступать. Мичи от Дайна нужно только одно: защита для номера девять. А Дайн испытывает чувство предательства.

- Как там поживает Сора? - Это имя, которое Такемичи дал бывшему Пятому. Можно было считать Таке его родителем, а Дайске с Канджи - опекунами. После этого Дайн снова вернулся к Такеоми, чтобы играть в брошенного всеми. Такая удобная расстановка. Но теперь руки сжали его воротник сильнее, ткань врезалась в тело. - Ты... Почему ты не с ним, а здесь?

- О чем вы говорили? - голос Дайна был низким и грозным.

Такемичи дрогнул, но сделал вид, что не понимает. Хотя всё прекрасно осознал. Быть может, цель у его опекуна была другая, и пришел он к Такемичи лично, но застал за совершенно не типичной ситуацией. Вероятно, он видел, как Таке унес на своих руках беловолосого мужчину. И предельно ясно знал, кем был тот человек, которого Коити повалился поднять. Хватка на предплечьях стала болезненнее, а взгляд Дайске - куда более жестоким. Он был готов задать вопрос снова. Он ненавидел тот факт, что больше не может держать одну жизнь в своих руках.

- Не знаю, об этом ли твой вопрос, но кроме своих распоряжений разговор я мог вести только с еще одним человеком. Я просто помог тому беловолосому парню дойти до лифта. - Дайн, кажется, поверил в неведение Ватануки. Это было хорошим знаком. Как тот это понял? Его воротник оставили в покое.

- Больше не подходи к нему, - прошипел Кишио. Такемичи лишь покорно кивнул. - Твой Сора жив, здоров. Выполняет поручения Десятого. Тот его хвалит не меньше, чем в твоем случае. Хайтани на днях приходили, высказали недовольство, но Канджи только бросил им под нос факт того, что и они присвоили его вещь. Но ты изначально не его... Не Такеоми. Как они могли отдать тебя?! Что ты делаешь для Хайтани? - следующий вопрос прозвучал как удар хлыстом.

- То, что и ты, Дайн, когда был Девятым. Всё, что входило в мои обязанности и раньше: уборка, сортировка документов, мелкие поручения. Почему тебя так сильно это волнует? Я вырос...

- Ты сбежал к ним от меня. Я видел, как ты был доволен этим. А я сна не видел, ожидая дня, когда не получу от тебя ничего. Всё, на что я тратил время и себя самого, ускользнуло из рук добровольно. - Он остро ухмыльнулся. - Коити, я не верю, что ты получил помилование того парня простой просьбой. Не верю, что их лапы не взяли тебя, такого чистого. Может, ты не знаешь, но Хайтани спят только с девственниками и докучают только молодым людям, прошедшим отбор. - Такемичи отвернулся, прикусив губу. Он не был чист. И он не желал всё это слушать. Не хотел осознавать, что Сора был чист до Хайтани, хотя и вел себя так покорно. Дайн вдруг коснулся его губ пальцами, растирая кровь, выступившую из-за укуса, привлекая внимание. - Что я к тебе ощущаю?

- Собственничество? - тихо ответил Такемичи. - Как к вещи или собаке. А быть может, к члену семьи. Ты сам сказал так. Ты веришь в предательство, но я не твоя семья, и тебя раздражает то, что ты не можешь удержать. - Ответом стала оглушительная пощечина. У Ханагаки в ушах зазвенело.

- Нет! - рыкнул Дайн. - Ты всё между нами испортил! Соблазнил и бросил! Если бы ты сопротивлялся, я бы нашел способ, чтобы они тебя не получили. Но ты жадная давалка, которая только и видит, что свой карьерный рост. Думаешь, я не был таким? Почему же я остался воле Канджи? Ты знаешь ответ, Коити! Потому что он не трахает кого попало и не убивает за пустяки. А ты шлюха, которая только и может, что искать, чем поживиться! Оно того стоило? У тебя еще есть шанс вернуться и жить хотя бы для видимости нормально. Мочидзуки тобой дорожит, он сможет сделать с твоим делом что-то вроде моего случая. Это стоит унижений.

- Меня забрали Хайтани, и никто не смог возразить им. Это никогда не было моей целью, но так сложилось. Я принял это покорно и остался жив. Я не просился к вам обратно, - попытался возразить Мичи.

- Ты просто сбежал! - Дайн был на грани, повторяя снова одно и то же. - Неблагодарный, тупой ублюдок. Я пытаюсь спасти тебе жизнь и остатки гордости. Смотри на меня, когда я говорю! - Дайн схватил Мичи за щеки, и тот сперва собирался то ли укусить, то ли огрызнуться, но ничего не делал, глядя за плечо.

- О-ё-ёй! Какие новости. - Их прервал Риндо, появившийся из ниоткуда с широкой, безумной ухмылкой. Такемичи и Дайске оба потеряли равновесие. Словно не замечая всего конфликта, Риндо приблизился и схватил Такемичи за плечо, стряхивая с него руки другого мужчины. - А почему ты, Четвертый, отказал Рану в сексе? - Прозвучал ошеломляющий вопрос. - Старший теперь ходит и ноет мне, понимаешь ли! Мог бы хоть сделать это помягче.

Такемичи почувствовал, как пьяный Дайн вот-вот взорвется. Он и ранее почти что скалил зубы на новых владельцев Такемичи. Не удивительно, что он приуныл, когда понял, что больше никогда не сможет заполучить контроль назад. Он больше не Девятый. Коити же давно Четвертый. А теперь в разгар их довольно личного диалога вмешался человек, державший поводок. Такемичи ощутил напряжение слишком сильное, чтобы это окончилось без крови и фатальных последствий. Инстинктивно он шагнул вперед, заслонив собой вид на наставника.

- Я... предпочитаю женщин, - сказал он, глядя в пол.

- Мне они тоже нравятся! - весело парировал Риндо. - Обожаю, как пахнет от девиц в наших заведениях. Но знаешь, с твоим чистым запахом это не сравнится. - Хайтани склонился, вдыхая аромат с волос, почти целуя Такемичи. - Не удивительно, что брат расстроен твоим сопротивлением. Но хуже будет, если кое-кто не унесет отсюда ноги. Дайн, проваливай. Не порть мне игру. Тебя тут быть не должно, доступ мы давали только Такеоми. Вали уже к черту, пока пальцы не поотрезал.

Дайн, бормоча проклятия, отступил. Всё же он знал, что угрозы никогда не оставались таковыми долго на этом этаже. Ханагаки надеялся, что тот хотя бы возьмет водителя, чтобы не разбиться по пути домой. Но ему уже стоит прекратить проявлять заботу к тем, кто делает его же жизнь просто невыносимой. В этот промежуток времени Риндо повернулся к Такемичи, и его улыбка стала ледяной. Теперь уже Таке хотел сбежать как можно дальше. Он видел Рина настолько злым лишь пару раз, когда предателем оказывался кто-то из доверенных лиц.

- Это последний раз, когда мы позволяем тебе защищать своего бывшего куратора. В следующий раз твоему дружку отрежут гениталии, а тебя самого, Ватануки... я что-нибудь придумаю. Я серьёзен, не пытайся играть в мать Терезу снова! Он не сделает для тебя того же, ты же умен и сам это понимаешь.

- Почему? - выдохнул Такемичи с ужасом. - Почему я не могу проявлять симпатию к тем, кого знал? Почему вы так озабочены контролем надо мной сейчас? - Его чувства вырвались наружу. Риндо наклонился к его уху и прошептал причину. От услышанного у Мичи похолодела кровь.

- Потому что у тебя есть только один способ выжить - держаться за нас с братом, маленький Четвертый. Поужинаешь со мной сегодня?

⌛ ⌛ ⌛

Сегодня помощник детектива под прикрытием впервые за долгое время оказался в стенах университета. По пути погода показалась Такемичи приятной: солнечный свет прогуливался по тротуарам и разметочным полосам, пахло концом лета. Тело больше не ныло после уборки, после того отказа. Видимо, её всё же закончили остальные, пока Четвертый отмокал в ванной. Риндо же, как понял Мичи утром из обрывков разговора, отправился искать отправленного на дурацкие труды Коити, чтобы избавить того от незаслуженного наказания.

День пролетел незаметно, наполненный лекциями и чужими голосами, и вот снова наступил вечер. Стены учебного заведения невольно напомнили о недавнем случае и предложении Риндо провести время с обоими Хайтани. Ужин прошел так же тихо, как и те, что были в одиночестве, но тогда обстановка казалась ещё более гнетущей. Столовая была освещена лишь дрожащим пламенем высоких свечей в тяжелых серебряных канделябрах. Белые скатерти, казалось, впитывали в себя этот свет, делая его мертвенно-бледным, а в хрустальной вазе, точно застывшие капли крови, темнели крупные бордовые розы.

Такемичи смотрел на эту картину и чувствовал странное, тошнотворное дежавю. Он бывал в подобных местах. Не раз. С Мочидзуки. Там, где роскошь служила лишь ширмой для грязи, а изысканные блюда подавались на столах, за которыми решались судьбы и смывались чужие грехи. Но если с Канджи или Такеоми это ощущалось как тычок в его мягкую натуру, не более, то с Хайтани это было иначе. Словно Ханагаки был заложником, прикованным обеими руками к мужчинам, выжидающим, когда он станет настолько неспособным на протест, что предложит себя сам.

- Красиво, правда? - тихо произнес Риндо, ни к кому не обращаясь, но Таке, сидевший напротив, поднял на него взгляд. И принял эстафету.

- Да... Напоминает мне одно место. - Взгляд стал задумчивым, или таким, при котором воспоминания проносятся мимо. - Мы с Мочидзуки-саном как-то ужинали в похожем ресторане. - Тогда это было с ним и с Дайном, но из речи это просто ускользнуло. - Он тогда сказал, что преступники любят антураж. Он отвлекает от сути.

Но после брошенной фразы, использованной для смягчения атмосферы, воздух за столом ощутимо сгустился. Ран, сидевший во главе, даже не повернул головы, но его глаза, устремленные куда-то в пустоту, вдруг полыхнули такой молчаливой, ледяной агрессией, что Такемичи на миг показалось - тот сейчас ударит. Коити Ватануки бы уже давно согнулся в три погибели, если бы не был зрителем во время пыток. Его имя висело между ними, готовое прорезать тишину. Если бы оно прозвучало из уст Рана, Таке бы пришлось готовить приемника не только пятым, но и себе.

- Ран, - спокойно, но с металлическими нотками в голосе позвал брата Риндо. - Попробуй рыбу. Сегодня она особенно хороша.

Старший Хайтани моргнул, и напряжение спало, уйдя под маску вежливого безразличия. Он молча принялся за еду. Ел с напускным интеллигентным видом, явно увлекаясь тем, чтобы выглядеть словно с картинки, когда на самом деле Такемичи видел его не только изящным богачом. Риндо такой же манерностью не обладал, не пытаясь выставить напоказ хороший вкус и манеры. Он вел себя сдержанно, но скорее скучающе. И не ясно, почему он остановил ту надвигающуюся бурю. Когда с ужином было покончено, Такемичи, подчиняясь правилам приличия, которые здесь, казалось, значили больше, чем где-либо, поблагодарил спонсоров вечера.

- Спасибо за ужин, Ран и Риндо. Всё было очень вкусно. - Ран поднялся из-за стола, поправил безупречный рукав рубашки и бросил на него долгий, тяжелый взгляд.

- Тебе не стоит быть таким хорошим, Ватануки, - его голос звучал ровно, почти ласково, но от этого тона по спине побежали мурашки. Особенно пугал резкий переход на имена. - Серьезно. Потому что ты обязательно получишь своё. И я не про эти подарки.

Он развернулся и вышел, оставив после себя лишь запах дорогого парфюма и холодок недосказанной угрозы. Утром Такемичи в его комнате ожидал пакет. Он не знал, кому принадлежал сверток с несколькими коробками. Он понимал, что это один из его владельцев. И к несчастью, это мог быть не только старший из братьев. Риндо вел себя иначе, чаще молчал, меньше смотрел. Но именно этот парень мог остаться подольше, сесть ближе и невольно коснуться так, что ты точно ощутишь, что у него всё же есть интерес. От этих подарков нельзя было отказаться.

Поэтому, когда Ханагаки наконец смог отлучиться из дома, сославшись на какую-то срочную встречу с куратором, он чувствовал себя так, будто сбежал из клетки. Наото примчался на их тайную точку встречи почти сразу, когда получил сигнал. Он застал Такемичи стоящим под фонарем. Тот был дорого, с иголочки, одет, на кисти - часы, которые тускло поблескивали на свету, и от его одежды пахло деньгами и тем самым чужим, терпким парфюмом, которым был пропитан пол и стены его жилища. Ран и Риндо пробрались в его нутро и свернулись там так близко к легким, которые от тяжести не набирали в себя кислорода.

Ханагаки еще не знал о параллельном расследовании Тачибаны, поэтому не придал значения настороженному, изучающему взгляду, которым окинул его Наото. Тот же смотрел и думал о том, что память Такемичи нужно проверить. Он хотел спросить о прошлом докторе, который был предшественником Йоко. Не о ней, потому что Тачибана уже знал, что ответов не получит. Просто потому, что она подтвердила факт своей связи с Акари Ханагаки и была вне подозрений. Он желал знать о том, что Мичи помнит на самом деле, но вовремя прикусил язык. Не здесь. Не сейчас.

- Сколько еще это будет продолжаться, Такемичи? - выдохнул Наото, и в его голосе звучала такая знакомая, щемящая боль. Он смотрел на друга, на эти чужие часы, на эту чужую ауру, прилипшую к нему. - Сколько ты еще будешь «расследовать»? - Коити Ватануки, стоящий напротив, лишь покачал головой. Соломенные волосы упали на лоб. Он и сам не знал ответа. Не знал, когда закончится этот кошмар и закончится ли вообще. - А это что? - Наото ткнул пальцем в циферблат часов, сверкнувший в свете фонаря. Такемичи проследил за его жестом и горько усмехнулся.

- Подарок от Рана. После моего отказа он был очень зол, поэтому сегодня пришел с извинениями. Это его способ ухаживать. Или вроде того. - Наото встрепенулся, в его глазах мелькнул ужас.

- Умоляю, закончи это! Просто исчезни! Растворись! Это не должно продолжаться с тобой! - Слова хлестали, как пощечины, но Мичи лишь покачал головой. Он протянул Наото пачку документов, плотно набитый конверт.

- Однажды я принесу всё. И больше не вернусь. Обещаю, Наото.

- Пожалуйста, поторопись, - взмолился детектив, принимая бумаги. - Мне нужно поговорить с тобой о чем-то важном. Очень важном.

- Я не могу уделить тебе много времени, - извиняющимся тоном начал Такемичи, но договорить не успел.

- О, Ватануки-кун! А я тебя ищу!

К ним, широко улыбаясь, подходил Тору Генки - одногруппник, который так часто лез в жизнь Коити. Он бесцеремонно, но по-доброму прервал их разговор. Такемичи почему-то в этот раз не смог отвадить паренька грубостью. Возможно, на него накатывали старые воспоминания. Быть может, задорный тон этого бы не позволил. Или речь Наото показалась слишком тяжелой, и ее хотелось оборвать любым способом. В любом случае, Таке развернулся и взглянул на студента. А детектив, словно приняв это за небольшую передышку, сделал шаг в сторону.

- Генки-кун, - Такемичи постарался придать лицу приветливое выражение. Хотя желание так поступать едва трепыхалось на дне сознания.

- Слушай, я всегда хотел спросить, - начал Генки, сияя. - Ты всегда был таким нелюдимым, таким тихим. Мне было ужасно интересно пообщаться с тобой, хоть ты и грубо меня отвергал. - Таке стало весьма неловко слушать, но он не остановил Тору от продолжения. - А ещё ты очень спокойный и добрый. Помнишь, ты помог мне с тем заданием по экономике, которое я вообще не понял? - Это был не он. – А еще тогда, когда шел дождь, ты отдал свой зонт. – Это уже его рук дело. - Вот! Я хотел сделать для тебя что-то такое же, по-товарищески, понимаешь? Мне правда жаль, что мы не смогли подружиться раньше... - Он говорил быстро и сбивчиво, словно боялся, что его прервут.

- О чем ты? - Тору говорил так, будто ничего уже не сведет их дороги.

- У меня появилась девушка! - выпалил он. - Пока только по сети, но она потрясающая! Её зовут Рика. Я собираюсь после учебы работать и переехать к ней. Она того стоит. - Он мечтательно зажмурился. Но быстро спустился с небес. - У нее есть проблемы, Рика немного боится противоположного пола, но я уверен, что смогу стать с ней ближе. Правда, для этого нужно начинать действовать уже сейчас. Так что, пожалуй, видимся сейчас с тобой в последний раз. Ты же, наверное, не придешь на вручение диплома? - Такемичи виновато опустил глаза.

- Извини, Тору-кун. Наверное, нет.

- Я так и думал! Поэтому... держи. - Он протянул Такемичи бумажку с цифрами, номером телефона, понял тот. - Не знаю, будешь ли ты звонить такому навязчивому типу, но мне лучше оставить свой номер. - Беззлобно рассмеялся Генки и, махнув рукой, побежал дальше по своим делам. Наото, наблюдавший за этой сценой со стороны, медленно подошел к Такемичи.

- Рика-чан? - тихо спросил он. - Ты был на похоронах девушки с таким именем. По увольнительной из отдела, помнишь? - Такемичи уставился на друга с немым вопросом. - Я не прав?

- Ту девушку звали не Рика, а Ризе. Правда, я вспомнил об этом не так давно. Ранее я думал, ее зовут Лиз и что она гораздо старше. - Это буквально стало самым главным подтверждением для Тачибаны. Память Такемичи искажена по его собственным словам. - Но почему ты вспомнил про нее? Просто имя зацепилось?

- У тебя сейчас точно такой же взгляд, как тогда. Счастливый и слепой. Мне страшно, Такемичи. Страшно, что в этот раз ты хоронишь не кого-то, а себя. - Мичи долго молчал, глядя вслед удаляющемуся Генки.

- Знаешь, Наото, - наконец произнес он, и голос его звучал глухо. - Будь у нас с тобой больше времени или возможность вернуться к прошлой жизни, я бы, наверное, смог заменить Хинату тобой. - Тачибана рядом вздрогнул от неожиданности. - Принял бы свои чувства за любовь. Ведь я привык видеть в людях только отражение своих собственных желаний и потерь. В Генки я видел плечо Чифую Мацуно. В тебе я видел твою сестру.

- Я бы привык, - тихо ответил Наото, делая шаг к нему. - Я бы смог заставить тебя рассмотреть меня получше. По-настоящему. - Такемичи попытался разрядить обстановку привычной горькой шуткой:

- Знал бы ты, сколько раз я жалел, что свой первый раз тогда не потратил на Тачибану. - Он не уточнил, о ком из них речь. - Может, сейчас всё было бы по-другому. Что думаешь?

Наото вдруг резко шагнул вперед, заслонив Такемичи от тусклого света фонаря. В одно мгновение он оказался так близко, что Мичи видел только его глаза - темные, отчаянные, полные той самой боли, которую сам же в нем и поселил. А потом Наото поцеловал его. Это длилось не дольше удара сердца - порыв, отчаянный и неловкий. А затем детектив осознал, что натворил. Он отшатнулся, как ошпаренный, на мгновение замер, встречаясь с ошарашенным взглядом Ханагаки, и, не сказав ни слова, развернулся и быстро исчез в темноте, оставив Такемичи одного под фонарем, с чужими часами на руке и чужим вкусом на губах.

⌛ ⌛ ⌛

- Ты что, любовник Тачибаны? - Такемичи оглянулся на помощника детектива, Хисибару. Он был старше и менее удачлив, чем тот же Ханагаки. Мичи только улыбнулся и уже хотел сказать, что это даже звучит глупо, но... Почувствовал взгляд. Эти зеленые глаза впились в него.

- Да, Наото действительно хорош собой. - Где-то неподалеку хлопнули двери кабинета штатного психотерапевта. - Но я предпочитаю женщин. - Договорил тот, получив смешок от коллеги в награду. Сигаретный дым окутал их фигуры. Таке сделал еще одну затяжку.

⌛ ⌛ ⌛

Вернувшись в офис, Такемичи допиливал бумажную работу. Стерильный свет ламп выхватывал из темноты стопки документов, но мысли его были далеко. Недавняя встреча с Наото, тот поцелуй - короткий, отчаянный - засел под кожей занозой. Он заставлял его переживать, прокручивать в голове снова и снова, пытаясь понять свои чувства. Такемичи плохо спал этой ночью, ворочаясь и глядя в потолок, а утром новый помощник, заглянувший в кабинет, заметил его бледность, но, будучи наученным горьким опытом, ни слова не сказал, лишь молча поставил кофе на край стола.

После дня переработок Такемичи решил сперва уйти к Соре. То есть в отдел Мочидзуки. Ему нужно было передать документы, да и просто сменить обстановку, оказаться подальше от давящих стен. Он зашел к Пятому, бегло объяснил ситуацию и оставил на столе папки с отчетами. Тот принял их как-то раздраженно, даже не подняв головы, лишь буркнув что-то невнятное в знак согласия. Таке решил, что это не особо важное событие, и снова не придал значения чужим эмоциям. Наверное, стоило соврать. Или и вовсе подождать лучшего дня.

В отделе Мочидзуки, вопреки ожиданиям, оказалось тише, чем всегда. Дайна не было — Канджи, как позже выяснилось, отправил его к Такеоми, велев не мозолить глаза своей грустной рожей. Сора - так звали бывшего Пятого, а ныне одного из подручных руководителя Канджи Мочидзуки - подошел к Таке первым. Такемичи нежно, почти по-братски улыбнулся ему, потрепав по мягким волосам, и принял документы, которые тот протягивал. Он, не глядя на них, хотел проявить интерес к самочувствию того человека, что шел на поправку.

- Ватануки! - рявкнул Канджи из своего угла. - Не будь с этим парнем таким милым. - Такемичи обернулся, вопросительно изогнув бровь. Неужели и этот человек будет зол из-за такого пустяка, как хорошее отношение к коллеге. - Кажется, это сильно злит Хайтани, - добавил Канджи тише, но достаточно веско. - Не испытывай судьбу. Мне и так нелегко теперь, когда я перешел этим парням дорогу. Я думал, будет гораздо забавнее, но мне доложили, что они стали щемить тебя. Так и до пули в виске недалеко. - Такемичи молча кивнул, принимая предупреждение к сведению. Но потом решил всё же завести диалог.

- И почему Канджи-сан получает доклады обо мне? - Таке было просто любопытно. Он проследил, как старший мужчина хмурится, вертя ручку. Он вообще не любил работу с бумажной волокитой.

- Отдел ты мой покинул, но как за уборщика отвечаю за тебя я и Дайн. Мою рекомендацию ты получил для работы, а воспитывал тебя мой человек. И честно, я, как и этот непутевый пес, сожалею, что направил тебя к Такеоми. - Мичи удивленно зацепился за взгляд руководителя. - Не будь тебя на том месте, Хайтани бы не пришли к нему с требованием тебя отдать. В чем-то Дайске прав: ты был слишком жаден и теперь самолично не выберешься из их рук.

- Хотите предложить мне спасение? - В этот момент в отдел вошел Десятый. Увидев Четвертого, он искренне удивился, но тут же его лицо осветилось надеждой.

- Ватануки Коити, если делать настолько нечего, что ты по отделам бегаешь, будь добр, - окликнул он. - Выручишь? - Таке невольно кивнул, а Канджи промолчал. - Помоги немного с документами. Из-за назначения нового Девятого с ними есть наклад. Первый в гневе.

Такемичи вздохнул, но отказать не смог. Во всем виновата его личная просьба. Уборщик кивнул и погрузился в бумажную волокиту, которая, как всегда, заняла значительно больше времени, чем планировалось. Хотя опытным путем он и достиг приемлемой скорости. Когда он наконец вернулся в свою комнату, сердце пропустило удар. Всё было разбросано. Бумаги валялись на полу, ящики стола были выдвинуты, содержимое перерыто. Он замер на пороге, чувствуя, как внутри закипает ледяная злость. И паника. Что искали в его комнате? Что нашли?

- Что произошло? - спросил он у одного из уборщиков, что маячил в коридоре. Тот виновато потупился.

- Ран-сан приходили. Вас искали. А Пятый сказал, что вы в отделе Мочидзуки... - он замолчал, не решаясь продолжать.

Такемичи всё понял. Ревнивая сторона Рана Хайтани снова дала о себе знать. Правда, это было лучше, чем получить в свою сторону обвинения о дезертирстве. Да и что-то найти вряд ли получилось бы с таким уровнем хаоса в комнате, который за собой оставил этот ураган. Что вообще можно было обнаружить? Сведения он хранил не у себя, а в других отделах, поэтому и шнырял туда-сюда. Даже сегодня оставил пару бумаг там, где побывал. Остальное легко объяснить. Он уже собрался начать приводить всё в порядок, как в дверях возник Пятый.

- Четвертый, - его голос не предвещал ничего хорошего. - Тебе нужно отправиться на уборку. Приказ Хайтани.

Такемичи печально вздохнул. Очередное наказание. Он уже смирился с этой мыслью, с этими резкими скачками от симпатии до обиды, которые невозможно было предугадать. Он молча вышел, готовясь к худшему. Пятый проводил его нераспознанным взглядом. Возможно, там присутствовала нотка зависти. Мичи вошел в номер, ожидая увидеть привычные кровавые последствия чьей-то расправы - лужи, брызги, трупы. Но реальность оказалась иной, и от этого стало только хуже. Пальцы сжались в кулак, когда он понял всё слишком поздно.

Помощник детектива под прикрытием оказался в эпицентре оргии. Фигуры в полумраке различались необычайно хорошо, что только портило настроение. На огромной кровати, словно на троне, восседали Ран и Риндо. Им прислуживали несколько полуобнаженных женщин, поднося напитки и фрукты. По диванам и креслам были разбросаны другие пары, сплетенные воедино, и комната наполнялась тяжелым, сладковатым запахом секса, пота и травы. Курево было тяжелым, так что от его запаха сразу заболела голова очевидца событий.

Такемичи инстинктивно прикрыл глаза ладонью, но было поздно. Господи, он не ожидал, что однажды увидит что-то хуже, чем действия Хайтани над Пятым. А теперь его самочувствие портили все эти мужчины и женщины, изгибаясь под разными углами. Они были похожи на индийского бога - неотличимое начало и конец одного и второго человека. Поэтому Таке убрал оттуда взгляд, оставаясь на владельцах ситуации. Казалось, оба брата и правда не любили пачкать руки. Они не участвовали, лишь наблюдали за остальными, расслабленно куря самокрутки с дурманящей травой.

- Четвертый? - Мутный, затуманенный взгляд Рана скользнул по фигуре, застывшей в дверях. Голубые глаза под линзами покрылись влагой, когда следом до ушей доплыл приказ. - Подойди. - Было сказано лениво, но без возможности возразить.

Такемичи, чувствуя, как ноги наливаются свинцом, сделал несколько шагов вперед, стараясь не смотреть по сторонам. Но звуки и тени не прекращали ни на миг напоминать, где оказался человек, в прошлом получивший самый жестокий опыт. Воспоминания маячили перед его лицом, отдаляя сознание еще одного присутствующего от реальности. Но Коити Ватануки нужно прийти в себя. Ногти исцарапали ему кожу ладоней. Но взгляд стал осознаннее, чем прежде, кожа всё еще пылала.

- Выбери себе девушку. - Ран обвел рукой комнату, где их было много - все из одного заведения, красивые, обученные, готовые на всё. Такемичи еще на этапе знакомства с Такеоми вечно говорил, что любит и предпочитает женщин. Это была правда. Но, как и Оми когда-то, он ответил:

- Я не сплю с кем-то без чувств. Прости, Ран-сан.

Мичи отказал Рану снова. Снова. В первый раз это было легко замять, пережив глупые попытки наказать и подкупить. Теперь, когда по возвращению комната Четвертого была перевернута вверх дном, а его самого завели в ловушку, он совершил ошибку куда серьезнее. Лицо старшего Хайтани потемнело. Он вспомнил про их недавний разговор, про то, что ожидает от Коити согласия, но тот снова игнорирует его добрые намерения. А значит, дело принимает неприятный оборот. Обычно никто не доживал до момента, в котором сейчас дышит Коити Ватануки.

- Извинись передо мной. - Голос Рана звучал обманчиво спокойно. - За те труды, что я вложил, выбирая сегодня для тебя женщин. Ты был так уверен, говоря моему брату, что предпочитаешь их, а теперь я слышу от тебя новую отмазку от моей заботы.

Такемичи, наученный горьким опытом, поклонился. Низко, официально. Но Ран лишь скривился, и Мичи понял - не то. Он медленно, чувствуя, как внутри всё обрывается, опустился на колени прямо на грязный, пропахший грехом пол. Снова послышались шлепки, которые он не мог выносить, желая закрыть уши. Его метания только доставляли удовольствие садистам. Мичи хотел бы не помнить, что стало с ним девять лет назад. Но его снова вернули в это положение, в подобное состояние, которое перекликалось с травмой.

- Простите меня, Ран-сан, - повторил он, глядя в пол. Риндо тихо хихикнул где-то сбоку.

- Ватануки-чан, стоило бы сперва думать, а потом делать, - лениво протянул он. - Как ты и собирался. Но после ухода Пятого, которого мы лелеяли, ты слишком самоуверен. - Такемичи хотелось выкрикнуть, что не было ничего теплого в их отношении к Соре. Что всё ранее было только пытками невинного ребенка, которого они привели, чтобы показать другому уборщику его место.

- Я знаю о Дайне, - вдруг резко бросил Ран, и воздух в комнате, казалось, заледенел. - Знаю, что ты водишь нас за нос, прикрывая тех, кто не сильно этого требует. Думаешь, мы слепые, Коити?

- Это не так, - начал Такемичи, поднимая голову, но Ран перебил.

- Я убивал и за меньшее.

Такемичи показалось, что он сейчас задохнется. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Он умрет здесь? Вот так, даже не успев сказать Наото, что не зол за тот поцелуй? Что ему не было противно? Что все эти годы только его крепкая хватка не дала упасть Такемичи на самое дно... А ведь он сказал ему такие глупые слова о том, что не увидел бы самого Тачибану Наото, если бы оказался с ним в близких отношениях. Но это был самообман, и все эти сны не были полным бредом. Такемичи мог бы полюбить своего преданного детектива.

- Принеси извинения так, как это делал Пятый. - Голос Рана вернул его в реальность. - Раз ты устранил эту марионетку.

Такемичи непонимающе замер. Что от него хотели эти двое? О чем вообще была речь, и как еще он мог принести извинения иначе? Ран красноречиво провел пальцем по своим губам. Нет. Только не это. Осознание оказалось горьким настолько, что хотелось блевать от этого привкуса. Такемичи покачал головой, скрыв лицо в ладонях, он ожидал услышать, что это шутка, очередная игра, после которой ему разрешат спрятать лицо за фильтрами маски. Он хотел отказаться, хотел вскочить и бежать, но Риндо лениво, почти скучающе добавил:

- Иначе тебя пустят по рукам присутствующих. Кто-то возьмет силой. - Он помолчал, давая словам впитаться. - Или ты так уверен, что Канджи будет защищать ту шлюху до последнего? Пока он подыгрывает. Но что потом? И тебя он тоже не защитит.

И Такемичи опустился на колени. Уже не на пол - на кровати, куда его затащили сильные руки Риндо, усадив между ног Рана. Он выполнял приказ под ласковые, поучительные слова старшего брата, который, казалось, был на седьмом небе от счастья. Таке расстегнул ширинку, пробно касаясь кожи через белье. Он помнил, как это было в первый раз - больно и невыносимо. Но от Хайтани почему-то ничем не пахло. Странно. Они же такие грязные. Цветочное мыло и стиральный порошок от белья только из химчистки.

Наконец-то Ран получил своего «сладкого», пусть и так. Первая проба была тяжелым испытанием. Процесс не приносил наслаждения Такемичи, он делал это через силу и пытался не издавать громких всхлипов. Такемичи задыхался, по лицу текли слезы, но он продолжал, чувствуя, как его используют с животным, собственническим удовольствием. Риндо перебирал волосы Таке, надавливая на затылок, когда следовало взять больше. Закончив, Ран заляпал его лицо и с наслаждением прошептал, почти касаясь губ:

- А теперь очисти. Так же хорошо, как скрываешь следы. Ты же справишься с этим? Уборка дается тебе легче повиновения, Коити, милый.

Такемичи пришлось провести языком, пробуя его на вкус - горьковатый, солоноватый, чужой. Это не нежные поцелуи с Тачибаной в юности, не вкус украденного Наото поцелуя. Ран не сдержался. Он рывком подхватил Такемичи на руки, прижал к себе и жадно поцеловал, тут же вытирая большими пальцами соленые дорожки слез с его щек. В этом жесте было что-то до ужаса неправильное - собственническое, нежное и жестокое одновременно. Такемичи вспомнил Санзу и всхлипнул в губы насильника, пока тот держал его крепко, лишь бы не отпускать.

Но Такемичи вырвался. Резко, инстинктивно, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Он полубессознательно, шатаясь, вынырнул из этих отвратительных объятий и, не оглядываясь, бросился к двери, оставляя за спиной довольный смех и запах своего унижения. Он скользнул в приведенную в порядок спальню, врезаясь в плечо Пятого. Мичи забрался под одеяло и впервые заплакал, как в детстве. И тот, кого он звал, был Наото, потом перешел на имена друзей. Он просил забрать его, извинялся и тихо умолял Санзу прекратить делать ему больно, потому что он тоже любит Майки так же сильно, как и Харучие.