Солнцестояние

Утром Т/И неторопливо прогуливалась по залитой солнцем территории общины. Вокруг кипела жизнь: все занимались своими делами, но внимание девушки привлекла группа местных жителей на поляне.

Они синхронно выполняли странные, плавные движения — что-то вроде утренней зарядки, но на свой, совершенно особенный и завораживающий лад.

Т/И заворожённо замерла неподалёку, наблюдая за ними. Вскоре раздался глухой ритуальный сигнал, и все обитатели Хорги начали потихоньку стягиваться к огромным деревянным столам, расставленным прямо под открытым небом.

— Девки тут явно направление попутали, — ухмыльнулся Марк, стоя у стола рядом с остальными парнями, он беспардонно указал пальцем на шведок, которые чудно продвигались по полю собирая цветы задом наперёд.

В эту минуту одна из улыбчивых местных девушек подошла к Т/И и приветливо поманила её за собой, предлагая присоединиться к сбору. Немного понервничав, Т/И всё же согласно кивнула и пошла следом за ней вглубь поляны. Спустя время все наконец выстроились вдоль длинных столов. Сотни людей в белоснежных одеждах застыли в звенящем, гипнотическом ожидании.

— И сколько нам обычно нужно вот так стоять? — негромко спросил Кристиан у Намджуна, переминаясь с ноги на ногу.

— Будем стоять ровно до тех пор, пока не настанет время сесть, — размеренно, с лёгкой полуулыбкой ответил Намджун.

В этот момент к столу вернулась Т/И. В её руках был пышный, пахнущий летом букет свежесобранных полевых цветов. Бережно пронеся его мимо затихших шведов, она подошла к своему парню.

— Держи, — мягко проговорила она, преподнося Кристиану букет.

— Оу... Это мне? — удивлённо приподнял брови Кристиан.

— Угу, — Т/И нежно приобняла его за шею и ласково поцеловала в щёку.

— Задом наперёд собирала? — с живым интересом спросил он, обнимая её в ответ и оставляя встречный поцелуй на её щеке.

— Да, — с лёгкой, загадочной ухмылкой призналась Т/И.

Намджун, стоявший рядом с ними отчётливо слышал каждое слово и видел этот нежный жест. Внутри него в эту секунду всё перевернулось от глухой, ядовитой ярости. Ему до безумия, до скрежета зубов не понравилось, что Т/И проявляет столько искренней любви и внимания к человеку, который вытирает об неё ноги и абсолютно её не ценит. Однако Намджун остался верен своей пугающей выдержке: он не выдал своего недовольства ни единым мускулом на лице, продолжая неподвижно смотреть прямо перед собой и даже не повернув головы в их сторону.

Пока сотни людей продолжали неподвижно стоять вдоль бесконечных столов, звенящую тишину поляны внезапно разорвал резкий, размеренный гул. Небольшой шведский мальчик из общины, ухватившись за толстую верёвку, трижды ударил в массивный медный колокол. Тяжёлые удары эхом разнеслись над холмами, заставив Т/И внутренне вздрогнуть.

В ту же секунду двери того самого загадочного жёлтого треугольного святилища, куда туристам было строго запрещено даже приближаться, медленно распахнулись. Из полумрака здания вышли двое пожилых людей — мужчина и женщина. В отличие от остальной белоснежной толпы, на них были надеты длинные, расшитые странными узорами одежды глубокого голубого цвета. Степенно, с абсолютно непроницаемыми, сухими лицами они направились прямиком в сторону главного стола, приковывая к себе взгляды сотен послушно замерших людей.

Подойдя к главному столу, старики степенно сели на свои места и первыми принялись за еду. Это послужило безмолвным сигналом: в ту же секунду сотни остальных жителей тоже дружно взялись за приборы. На поляне застучали вилки и ножи, но общая тишина оставалась давящей.Марк, совершенно не унывая, решил нарушить молчание и негромко проворчал:

— Я так жрать хочу, капец... А они тут готовят какую-то непонятную пресную дрянь.
Едва он это произнёс, как поймал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, Марк заметил ту самую симпатичную шведку, которая вчера заходила к ним в амбар звать на кинопоказ. Она сидела за соседним столом и открыто, с лёгкой улыбкой смотрела прямо на него.

— Слышь, Джош, та тёлка опять на меня зырит, — заговорщически шепнул Марк другу, толкнув его локтем.
Джош оторвался от тарелки, проследил за его взглядом и многозначительно усмехнулся, намекая, что Марк явно пришёлся местной красавице по вкусу.

— Видел, да? — самодовольно заулыбался Марк.

— Да, видел, чувак, — хмыкнул Джош.
В этот момент сидевшая неподалёку женщина из общины, у которой на коленях устроилась маленькая девочка, мягко обратилась к американцам:
— Её родная мать сейчас находится в своём летнем паломничестве по миру. У нас так принято — так детям легче расти самостоятельными и не привязываться к кому-то одному. В Хорге детей воспитывают всей деревней, сообща.

— Здорово... — тихо отозвалась Т/И.
Ей, потерявшей всю свою семью, эта идея всеобщего сплочения показалась по-своему трогательной. Желая немного отвлечься от тяжёлых мыслей, Т/И улыбнулась и протянула малышке край своего мягкого полотенца, чтобы та могла поиграть.

— Хочешь подержать? Держи, — ласково проговорила она.
Но поиграть они не успели. Разговоры за столами в один миг оборвались, заставив ребят вздрогнуть. Т/И и остальные испуганно замерли, когда та самая пожилая женщина в голубом ритуальном одеянии медленно поднялась со своего места. Запрокинув голову к ослепительному солнцу, она глубоким, надтреснутым голосом начала монотонно читать протяжную, леденящую душу молитву на шведском языке.

Закончив читать молитву, пожилая женщина в голубом внезапно завела протяжную, гипнотическую песню на шведском. Секунду спустя её глубокий надтреснутый голос подхватил и старик, сидевший рядом. Звуки их дуэта эхом разносились над притихшей поляной.

Наблюдая за этим священным пением, Марк наклонился к другу и с глупой ухмылкой на лице шёпотом проговорил: 

— Как думаешь, Джош, он отреагирует, если ему прямо сейчас палец в задницу засунуть?

Джош лишь раздражённо закатил глаза и бросил на Марка косой, осуждающий взгляд. Помимо него, на Марка так же тяжело и хмуро посмотрел Саймон, сидевший по другую сторону стола, — англичанину явно претила эта дурацкая американская бестактность. На протяжении всего этого времени Т/И молча сидела на своём месте. Сдерживая внутреннюю тревогу, она заворожённо и с живым интересом наблюдала за происходящим безумием.
Вдруг пение оборвалось. По общему сигналу сотни жителей синхронно поднялись со своих мест и чинной длинной колонной начали уходить в глубь густого леса, выстраиваясь друг за другом. В этот же момент крепкие мужчины общины подняли на плечи те самые специальные стулья-носилки, на которых восседали двое пожилых людей в голубых нарядах.

— Ребят, а что нам-то сейчас нужно делать? — растерянно спросила Конни, испуганно оглядывая плотную толпу.

— Просто идти со всеми, — спокойно и размеренно ответил ей Намджун, делая шаг вперёд.

Туристы покорно двинулись вслед за шведами. Марк, уныло плетущийся в самом конце, внезапно остановился и потёр виски.

— Кристиан, вы дальше сами идите, ладно? — вяло протянул он. — У меня голова просто свинцовая после вчерашнего чая, раскалывается дико. Пойду в амбар, хочу немного вздремнуть.

— Давай, чувак, без проблем, — легкомысленно бросил в ответ Кристиан, даже не притормаживая.

— Я, может, попозже к вам присоединюсь, — крикнул Марк им в спину, разворачиваясь в сторону лагеря. — Джош, я потом приду! Слышишь? Потом!