Солнцестояние

Компания студентов и жители общины замерли, задрав головы к вершине крутой скалы. Туда, на специальных деревянных креслах-носилках, медленно поднимали двоих пожилых людей. Вершину горы венчали массивные камни, напоминающие древние памятники со странными вырезами. Все они были испещрены багровыми отпечатками окровавленных ладоней.

Пронзительный, тоскливый звук трембиты эхом разнесся по долине. В этот момент внимание Джоша привлекла огромная книга в руках одной из местных женщин. Заинтригованный, он тихо спросил у Намджуна:

— Что это за книга?

— Руби Раддр. Наше священное писание, — не оборачиваясь, ответил Намджун.

Его голос звучал пугающе спокойно.

— А можно почитать? — с живым интересом спросил парень, не отрывая взгляда от фолианта.

— Ты не сможешь... — отрезал Намджун, и в его интонации скользнуло нечто зловещее.
Внезапно женщина, которая до этого приветствовала приезжих туристов на круглой сцене, запела. Она протяжно декламировала текст на шведском языке, срываясь на ритуальный распев.
В ту же секунду на вершине скалы культисты в нежно-голубых одеяниях и пышных цветочных венках стояли возле стариков. В их руках блеснули ритуальные кинжалы. Они безжалостно полоснули стариков по лодыжкам.

Истекающая кровью пожилая женщина медленно провела ладонями по холодному камню, оставляя след поверх вырезанного рунного символа.Когда ритуальная песня внизу оборвалась, на поляну опустилась мертвая тишина. Жители общины продолжали молча смотреть вверх, ожидая неизбежного.

В это же время позади Т/И замерли шестеро парней: Чонгук, Чимин, Тэхён, Джин, Юнги и Хосок. Они не отрывали тяжелых, внимательных взглядов от ее спины, ловя каждое движение. Сама Т/И прерывисто, нервно дышала. Сердце колотилось в груди от липкого страха, а в голове не укладывалось, что произойдет в следующую секунду. Глаза заволокло слезами, но она заставила себя смотреть на вершину скалы.
Мгновение — и пожилая женщина шагает в пустоту.
Т/И от шока судорожно цепляется за руку Кристиана, свободной ладонью намертво зажимая себе рот. С глухим, жутким стуком тело старухи разбивается лицом об огромный валун. Смерть наступает мгновенно.

— НЕТ! — истошный, полный ужаса крик Саймона разрезает повисшую тишину. Парень застывает обнимку с побледневшей Конни.

Джош отшатывается назад. От увиденного зрелища у него перехватывает дыхание, и он тоже закрывает рот рукой, не веря собственным глазам. И лишь Намджун среди всей этой паники стоит неподвижно.

На его лице не дрожит ни один мускул. Его абсолютное, холодное спокойствие пугает едва ли не сильнее, чем смерть на камнях.
Т/И с трудом сдерживает рвущиеся наружу рыдания. Слезы тонкими дорожками катятся по щекам. Разум лихорадочно цепляется за реальность, пытаясь найти логическое объяснение: неужели это действительно часть ритуала? Или они попали в ловушку к безумцам?

Тишину общины окончательно раскалывает сорвавшийся на крик голос Саймона, который подлетает к Ингемару:

— Твою мать... Что за хрень?! Зачем она прыгнула? Какого хрена здесь вообще творится?!

— Что происходит?.. — испуганно вторит ему Конни, едва сдерживая дрожь во всем теле.

— Твою мать... — глухо выдавил Саймон, и его голос сорвался от ужаса. — Что это?! Она упала или... сама прыгнула?

— Всё в порядке, — мягко произнес Ингемар. Он перехватил парня за плечи, пытаясь удержать на месте. — Успокойся, всё хорошо. Так и должно быть.

— Что значит «в порядке»?! — Саймона буквально трясло и он продолжил — Ты не видишь?! Посмотри на ее голову! Она мертва! Какого черта вы все стоите как вкопанные?!
Она только что разбилась насмерть! Вы что, ослепли?! Это какой-то кошмар...

Т/И наблюдала за этой сценой со стороны, замерев в полном недоумении и шоке от происходящего безумия.

Шестеро парней позади нее одновременно перевели тяжелые, мрачные взгляды на паникующих Саймона и Конни. В их глазах читался холодный, замышляющий недоброе расчет. Кристиан и Джош стояли рядом, бледные как полотна — увиденное до предела напугало и их. И только Намджун даже бровью не повел. Он не обратил на случившееся никакого внимания, лишь скользнул равнодушным, косым взглядом по Саймону и Конни.

— Он что... Он сделает то же самое?! — Саймон задохнулся от возмущения, когда заметил, что второй старик на вершине скалы подошел к самому краю.

— Нет! — истошно закричала Конни.

— Остановите его! — надрывался Саймон, кидаясь вперед. — Он ведь сейчас прыгнет! Нет, стойте, не прыгайте! Скажите ему, чтобы он отошел! Почему все молчат?! Какого хрена?!

Саймон и Конни срывали голоса, отчаянно пытаясь докричаться до мужчины и остановить неизбежное, но было слишком поздно. Пожилой мужчина шагнул со скалы.Раздался глухой удар. Старик чудом выжил, но его нога неестественно вывернулась, ломаясь с жутким хрустом. Дикий, пронзительный крик Конни разорвал тишину долины.

И в ту же секунду все жители общины, словно повинуясь единому сигналу, один за другим начали яростно, надрывно выть, разделяя боль покалеченного мужчины.

— Вашу мать, он еще жив! — закричал Саймон, хватаясь за голову. К хрипящему на земле мужчине неторопливо подошли четыре культиста. Двое из них были с ритуальными лентами через плечо, а еще двое тащили огромный деревянный молот.

— Господи, он же живой... Что они делают?! — Саймон едва не плакал от бессилия.

— Да, так надо. Успокойся, — монотонно повторял Ингемар, железной хваткой удерживая его рядом с собой.

Т/И заставила себя зажмуриться, но опоздала — тяжелый молот со свистом опустился прямо на голову мужчины.

После увиденного Саймон больше не мог оставаться на месте. Взяв Конни за руку, которая от шока и ужаса едва сдерживала слёзы, он резко развернулся.

— Уходим отсюда! — сказал он. — Вы больные! Все вы больные! Совсем с ума сошли! Стоите здесь и смотрите так, будто ничего не произошло!

Его крик привлёк внимание не только туристов, но и всех жителей общины.

— Ингемар, ты что, не предупредил их? — возмущённо спросила женщина из общины, направляясь к Саймону и Конни.

— Простите, Сиф. Я пытался им объяснить, — виновато ответил Ингемар.

— Постойте! — сказала Сиф.

— Нет! Не надо! Оставь её в покое! — резко ответил Саймон.

Женщина подняла руки в примирительном жесте.

— Позвольте объяснить.

— Объяснить что? — недоверчиво спросил он.

— Не переживай, милая, — мягко обратилась Сиф к Конни. — То, что вы сейчас увидели, —это очень-очень древний обычай.

— Обычай? Это жесть! — воскликнул Саймон.

— Эти двое стариков, сегодня достигли конца своего жизненного цикла в Хорге. Вы просто не понимаете, что для них это огромная радость.

— Радость? — дрожащим голосом переспросила Конни.

— Да. И когда придёт мой черёд, я тоже буду необыкновенно рада, — спокойно ответила женщина. — Для нас жизнь — это круг. Круговорот рождения и смерти. Женщину звали Илва, и ребёнок, которого сейчас в утробе, унаследует её имя.

Т/И стояла в полном оцепенении. Увиденное не укладывалось у неё в голове. Она едва сдерживала слёзы, не отрывая взгляда от Сиф.

— Вместо того чтобы умирать в муках, страхах и стыде, мы добровольно отдаём свои жизни. Это наш дар, — продолжила женщина.

— Дар? — переспросила Конни.

— Нет ничего хорошего, в смертной агонии и борьбе с неизбежным. Это разрушает душу.

На этих словах Сиф перевела взгляд на Т/И.

В этот момент за девушкой внимательно наблюдали шестеро парней. Намджун тоже смотрел на неё, то переводя взгляд на Сиф, то снова на Т/И.

— Простите, что не подготовил вас ко всему заранее, — тихо произнёс Ингемар.

После этого жители общины начали спокойно расходиться, словно ничего необычного не произошло.