Солнцестояние

Наступил поздний вечер. В огромном амбаре воцарилась суетливая тишина: все потихоньку устраивались на своих кроватях и готовились ко сну.

Т/И, сидя на краю своего матраса, заворожённо наблюдала за местными жителями. Вдруг её взгляд замер на молодой шведке у соседнего ряда. Женщина бережно поправила одеяльце в детской люльке, а затем со спокойным, почти гипнотическим лицом сунула под подушку младенцу острые металлические ножницы. Т/И передёрнуло. Этот странный, дикий момент сильно смутил её и заставил внутренне напрячься.

Намджун, заметив заминку среди американцев, решил нарушить неловкое молчание.

— Ну всё, ребят, пора спать, — негромко, но веско произнёс он,  укладываясь поудобнее.

— Завтра у нас очень важный день.

— А что именно будет завтра? — с живым профессиональным интересом спросил Джош.

— Первая большая торжественная церемония, — Намджун на секунду замолчал, и его голос прозвучал на удивление глухо. — Ättestupa.

— И что это означает? — Кристиан приподнялся на локте, нахмурившись.

— Ох... это сложно объяснить на словах, — Намджун едва заметно ухмыльнулся, глядя в потолок амбара. — Завтра сами всё увидите.

— Ты серьёзно? — Джош недоверчиво прищурился.

— И ты нам ничего заранее не расскажешь? — Кристиан недовольно перевёл взгляд с Намджуна на притихшую Т/И, а затем поспешно вытащил из кармана телефон. Он решил прямо сейчас вбить непонятное шведское название в поисковик. На фоне его возни Джош поспешил уточнить у Намджуна:

— Погоди, это будет просто театрализованная постановка для гостей... или настоящая церемония?

— Более чем настоящая, — ровно, без единой эмоции на лице отчеканил Намджун.

Экран смартфона Кристиана упрямо выдавал ошибку загрузки. Из-за того, что они находились в глубокой скандинавской глуши, здесь не было ни интернета, ни банальной мобильной связи. Окончательно разозлившись, Кристиан заблокировал телефон и раздражённо выдохнул:

— Твою мать... Джош, ты хоть знаешь, что это за чертовщина? — он резко повернулся к другу, ища поддержки.

Но Джош в ответ лишь как-то странно, загадочно посмотрел на Кристиана, словно уже догадывался о зловещем значении этого слова, но не хотел портить момент. — Чувак..? Ты чего молчишь? — напрягся Кристиан.

В этот момент Т/И, у которой от общего напряжения перехватило дыхание, тихо и робко спросила, глядя на Джоша:

— ... Это страшно?

— Увидишь. — с тихой, леденящей душу ухмылкой на лице ответил ей Джош, заставляя Т/И посильнее натянуть на плечи одеяло.

Кристиан недовольно покачал головой и со злостью закатил глаза, переводя раздражённый взгляд с ухмыляющегося друга на притихшую Т/И.

— Как же вы бесите оба... — проговорил он, отворачиваясь к стене и заставляя Т/И в полной обиде и одиночестве посильнее натянуть на плечи одеяло.

Кругом царила гробовая тишина — все обитатели амбара крепко спали. Вдруг посреди ночи Т/И резко распахнула глаза, пробуждаясь от внезапного, удушающего чувства необъяснимой тревоги. Сердце бешено колотилось в груди. Не в силах больше спокойно лежать, она неторопливо перевернулась на живот и принялась затёкшим взглядом рассматривать причудливые рунические живописи на деревянной стене.

Её внимание мгновенно привлёк один конкретный, пугающий рисунок. На нём была детально изображена статная женщина в длинных ритуальных одеяниях. В одной руке она сжимала массивный, зловеще поблёскивающий кинжал, которым хладнокровно делала глубокий порез вдоль собственного запястья. Вокруг неё неподвижно замерли две загадочные фигуры в масках, а у ног распускались два огромных подсолнуха. Над всей этой кровавой сценой высилось раскидистое солнце с человеческим лицом. Его выражение было абсолютно пустым, холодным и нейтральным, словно ему было безразлично людское страдание.

Т/И ненароком сжалась, почувствовав, как липкий страх сковывает тело от увиденного на стене. Она хотела отвернуться, но её внимание внезапно отвлекла пара силуэтов в самом конце зала. Сквозь полумрак амбара она заметила мужчину и женщину из общины. Они бесшумно, словно призраки, поднялись со своих кроватей и куда-то торопливо ушли в глубь белой шведской ночи.

Т/И так и осталась лежать в полном замешательстве и растерянности, судорожно пытаясь понять, что за безумие происходит вокруг неё на этой залитой бесконечным солнцем поляне.