Солнцестояние

Когда ребята переступили порог огромного деревянного амбара, у них буквально перехватило дыхание. Стены просторного зала были сплошь покрыты причудливыми и завораживающе красивыми руническими рисунками. 

— Класс... Вау, офигеть, — почти в один голос выдохнули Джош, Марк и Кристиан, оглядываясь по сторонам. 

— И что... мы серьёзно тут будем спать? — Марк растерянно указал на длинные ряды деревянных кроватей.

— Потрясающе! Прямо как в каком-то священном писании! — восхищённо прошептал Джош, у которого уже загорелись глаза.

— И все местные люди здесь спят? — с живым интересом спросил Кристиан у друга.

— Да, все, кому ещё не исполнилось тридцать шесть лет, — спокойно ответил Намджун, проходя вглубь зала. — После этого возраста они переходят в дом для работников.

— А почему именно в тридцать шесть? — Джош тут же выудил из кармана блокнот с ручкой, приготовившись записывать.
Намджун остановился посреди амбара и повернулся к парням. Его голос звучал размеренно, почти гипнотически:

— Для нас жизнь подобна смене времён года. До восемнадцати лет ты ребёнок — это весна. От восемнадцати до тридцати шести мы все считаемся юношами и отправляемся в паломничество по миру — это лето. Затем, до пятидесяти четырёх лет, наступает рабочая пора — это осень. А с пятидесяти четырёх до семидесяти двух ты становишься наставником.

Джош увлечённо и быстро фиксировал каждое слово в свой блокнот, боясь упустить ценный материал для диссертации.
Т/И, которая всё это время молча разглядывала руническую живопись на стенах, обернулась. Логика этих циклов показалась ей странной, и она с любопытством спросила:

— А что происходит после семидесяти двух?
Намджун посмотрел прямо на неё. На его губах играла мягкая улыбка, но взгляд оставался абсолютно холодным. Вместо ответа он медленно поднял руку и сделал однозначный, красноречивый жест — плавно провёл ладонью горизонтально по своей шее.
От неожиданности Т/И растерянно моргнула и издала короткий неловкий смешок, решив, что Намджун так странно шутит.

— Да уж... Тут особо не уединишься, — недовольно проворчал Кристиан, оглядывая общее пространство и кровати, стоящие вповалку.

— Да уж! — со смешком поддакнул Марк, швыряя свой рюкзак на ближайший матрас. — И как быть тем, кто хочет банально перед сном расслабиться? А тут, блин, на всю стену члены!

Намджун проигнорировал шутку друга. Всё это время он пристально наблюдал за Т/И, подмечая её тихую грусть. Переведя тяжёлый взгляд на Кристиана и вспомнив, что у неё сегодня день рождения, о котором этот эгоист даже не удосужился вспомнить, Намджун решил аккуратно разыграть свою карту.

— Кристиан, можно тебя на два слова? — негромко позвал он, уводя парня в самый дальний и тёмный угол амбара.

— Да, конечно, без проблем! — послушно отозвался Кристиан, шагая за ним.

— Извини, что влезаю не в своё дело, — начал Намджун, искусно разыгрывая неловкость.
Пока они шептались в углу, Т/И медленно ходила по просторному амбару.

Её внимание внезапно привлекла одна из деревянных стен, на которой аккуратными рядами висели небольшие портреты девушек в цветочных венках. Т/И с любопытством подошла ближе, вглядываясь в их лица. Она даже не подозревала, что это — галерея прошлых Королев мая.

Тем временем Намджун, убедившись, что Т/И их не слышит, повернулся к Кристиану.

— Слушай... Ещё раз прости, что лезу в ваши отношения, — поникшим, нарочито сочувствующим голосом проговорил Намджун. — Но у Т/И ведь сегодня день рождения.
Кристиан мгновенно изменился в лице. Из него словно разом выкачали весь воздух.

— Ух, твою ж мать... — неловко пробормотал он, судорожно прикрывая лицо ладонями от стыда. — Чёрт. Чёрт! Она... она тебе что-то сказала? — испуганно уставился он на Намджуна.

— Нет, она ничего не говорила. Я просто сам решил предупредить тебя, пока не поздно, чтобы ты успел всё исправить, — вкрадчиво ответил Намджун, заглядывая Кристиану в глаза и мысленно наслаждаясь его паникой.