Тонкие стены.

Они выбрали улицу почти случайно.

После гитары дом стал слишком тихим, слишком «семейным», и Т/и вдруг захотелось воздуха — не свежего, а просто другого.

Отец уже ушёл спать, мама убирала на кухне, и они с Чонгуком тихо вышли через заднюю дверь.

Ночь была прохладной.

Двор — пустой, знакомый, чуть освещённый жёлтым светом фонаря.

Чонгук стоял, сунув руки в карманы, спокойно оглядываясь, будто это место вообще не вызывало у него никакого дискомфорта.

Т/и остановилась рядом.

— Я не привыкла к такому тебе. — тихо спросила она.

— Это к какому?, — ответил он.

— Такому который не пытается меня заебать до чертиков.

— Мы просто у твоих родителей. - улыбнулся парень.

Она фыркнула. И в этот момент заметила у него сигарету. Она сама не поняла, зачем сказала:

— Дашь?

Чонгук посмотрел на неё сразу. Дольше, чем обычно. Не удивлённо — скорее внимательно.

— Нет, — спокойно ответил он.

Т/и закатила глаза:

— Я не ребёнок.

Он чуть приподнял бровь.

— Это не про возраст.

Пауза. И потом он выдохнул:

— Один раз.

Он протянул ей сигарету. Но не спешил зажигать.

— Только один, — добавил он ровно.

Т/и кивнула слишком уверенно:

— Конечно.

Он зажёг. И она сделала первую затяжку.
Слишком неловко. Слишком непривычно.

Чонгук наблюдал спокойно. Потом чуть качнул головой:

— Ты выглядишь так, будто сейчас начнёшь кашлять и извиняться.

— Я не...

Она закашлялась. Он тихо усмехнулся.

— Блять, я же говорил.

Т/и сердито посмотрела на него.

— Первый и последний, — спокойно добавил он.

И забрал сигарету чуть позже, не споря.

Они вернулись в комнату почти молча.
Т/и закрыла дверь и села на кровать, поджав ноги.

Чонгук остался стоять пару секунд, потом сел рядом, не слишком близко — но уже привычно рядом.

Тишина была спокойной. Не неловкой.

И вдруг он спросил, как будто между делом:

— Как там Сокджин?

Т/и замерла.

Секунда. Две.

Телефон вдруг показался слишком далеко. Она медленно взяла его, разблокировала.
И только тогда поняла:

3 дня. Она не писала ему три дня.

Т/и резко выдохнула.

— Я... — она нахмурилась. — Я не писала ему.

Чонгук не выглядел удивлённым. Просто смотрел спокойно.

— Но заметь, и он не писал тебе. - тихо сказал он.

Т/и отвернулась, сжав телефон сильнее.

— Зачем ты вообще напомнил? — тихо сказала она.

Голос уже не злой. Скорее расстроенный.
Чонгук чуть наклонил голову:

— Как зачем? Он же твой «парень»

Пауза.

— А ты тут. Тут со мной.

И в комнате снова стало тихо. Но теперь это была другая тишина.

Не спокойная. А та, в которой слишком много мыслей, которые она не хотела сейчас слышать.

Они какое-то время просто молчали.

Т/и сидела на кровати, поджав ноги, телефон всё ещё в руках, но она уже не смотрела на экран. Чонгук рядом — спокойно, будто ничего не произошло, будто он не сказал только что фразу, которая перевернула ей настроение.

И именно это в нём было самым опасным.
С ним становилось легко.  Слишком легко.

Так, как не должно быть, если внутри у тебя всё запутано.Он первым нарушил тишину:

— Ты слишком много думаешь.

Т/и тихо усмехнулась, не поднимая головы:

— Ты не имеешь права это говорить.

— Имею, — спокойно ответил он.

Она наконец посмотрела на него.

И вместо раздражения почувствовала... усталое облегчение. С ним не нужно было объяснять всё до конца. Он и так видел половину.

Через минуту они уже сидели на балконе её комнаты.

Дверь была приоткрыта, тёплый свет изнутри мягко ложился на пол, а снаружи — прохладная ночь и почти идеальная тишина.

Город где-то далеко дышал огнями.

А здесь — только они.

Т/и села прямо на пол, укутавшись в кофту, которую накинула наспех. Чонгук рядом, чуть откинувшись назад, опирался руками о пол, спокойно смотрел вверх.

Небо было ясным. Звёзды — редкими, но яркими.

— У тебя тут тихо, — сказал он.

— У меня тут всегда тихо, — ответила Т/и.

Пауза.

— Просто я раньше этого не замечала.

Т/и тихо выдохнула. И в этот момент поймала себя на странном ощущении.

С ним действительно было хорошо. Настолько, что это пугало.

Потому что где-то на фоне этого «хорошо» стояло другое чувство.

Сокджин.

Его забота. Его «я рядом, если что». И тишина в чате.

Она опустила взгляд. И это ощущение — вина — появилось не резко. А медленно, как холод.

Чонгук повернул голову к ней:

— Что у тебя в голове творится, интересно.

Т/и сжала пальцы в рукавах.

— Я не должна сейчас чувствовать себя так.

Он чуть прищурился:

— Как?

Она не ответила сразу. Потом честно:

— Так хорошо.

Тишина. Не напряжённая. Просто тяжёлая. Чонгук чуть ближе повернулся к ней.

— Ты не никому ничего не обязана, и я не требую от тебя ничего. Ты не должна понимать что чувствуешь сейчас. — спокойно сказал он.

Т/и усмехнулась почти горько:

— Легко тебе говорить.

Он посмотрел на неё. Долго. Спокойно.

— Мне не легко, — ответил он.

И это прозвучало так тихо, что у неё внутри что-то дрогнуло.

Она не заметила, как расстояние между ними стало меньше. Не резко. Постепенно.

Как будто это было естественно. Как будто так и должно было быть.

Чонгук поднял руку — медленно, без давления — и коснулся её щеки.

Очень осторожно. Проверяя, не отстранится ли она. Т/и не отстранилась.

Наоборот — замерла.

И когда она посмотрела на него, уже не было мыслей.

Не было Сокджина. Не было «правильно» или «неправильно».

Было только сейчас.

Чонгук наклонился первым.

Медленно. Так, чтобы у неё было время отступить. Но она не отступила.

И их поцелуй получился именно таким — тихим.

Без спешки. Без давления.

Как будто он не забирал что-то, а просто подтверждал то, что уже давно между ними было.

Т/и закрыла глаза почти сразу. И только сильнее почувствовала, как внутри всё запутывается ещё больше.

Потому что в этом поцелуе было слишком спокойно. Слишком правильно для того, что она пыталась отрицать.

Когда они чуть отстранились, Чонгук не сказал ничего. Не стал ломать момент.
Просто остался рядом. А Т/и поняла самое страшное:

ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. И именно поэтому вина стала ещё громче.

Они всё ещё сидели на балконе. Небо уже начало темнеть глубже, звёзды стали ярче, а холод от ночного воздуха заставлял Т/и чуть плотнее закутаться в кофту.

Чонгук сидел рядом, спокойно, как будто это самое естественное место для него — её балкон, её ночь, её тишина.

И именно эта естественность начинала её сбивать с толку сильнее всего.

Он первым нарушил молчание:

— Зачем ты с ним?

Т/и резко повернула голову:

— Что?

— с Джином.

Имя прозвучало спокойно. Без эмоций. Просто факт.

Т/и нахмурилась:

— Ты серьезно? Решил начать этот разговор после нашего поцелуя? -

Чонгук пожал плечами и ухмыльнулся:

— Второго поцелуя между прочим. Ну а когда ещё поднимать это тему.

— Он нормальный, — тихо сказала она после паузы.

Чонгук чуть кивнул:

— Это я понял. Я не понимаю другое.

Т/и напряглась:

— Что именно?

Он посмотрел на неё прямо:

— Что ты в нём нашла.

Тишина. Не обидная. Но острая.

Т/и отвела взгляд:

— Он заботливый.

— Я тоже, — спокойно ответил Чонгук.

Она усмехнулась:

— Это не то.

— Тогда что?

Она замолчала. И это молчание было слишком честным.

Чонгук чуть наклонился вперёд, опираясь локтями о колени:

— Ты с ним спокойнее?

Т/и открыла рот. И закрыла.

— Это не так просто.

— Обычно это значит «нет», — спокойно заметил он.

Она резко выдохнула:

— Ты сейчас опять начинаешь.

— Я не начинаю, — сказал он. — просто не понимаю.

Пауза. И потом добавил чуть тише:

— Ты сама путаешься.

Т/и сжала край кофты:

— Я не хочу сейчас это обсуждать.

Чонгук кивнул, как будто принял. Но через секунду добавил:

— Напиши ему.

Т/и повернулась к нему:

— Что?

— Напиши.

Она нахмурилась:

— Зачем?

— Чтобы он приехал.

Т/и замерла:

— Сейчас?

— Да.

— Ты с ума сошёл?

Чонгук чуть пожал плечами:

— Проверим.

— Это не игра. - возмущалась девушка.

— Я и не играю.

Пауза. Он посмотрел на неё спокойно:

— Просто ты всегда находишь причины не писать ему, а так хоть посмотришь наглядно, или проблема в том, что он не я?

Она уже открыла рот, чтобы возразить. Но в этот момент телефон в её руках всё равно оказался разблокирован.

Пальцы зависли над экраном.

— Он занят, — быстро сказала она. — У него работа, у него...

— Ты даже не написала, — перебил Чонгук спокойно.

Т/и замолчала. Она набрала сообщение.
Удалила. Снова набрала. Снова стёрла.

Чонгук наблюдал молча. Без давления.

И наконец она бросила телефон на колени:

— Ну сука! Он не приедет просто так.

Чонгук чуть откинулся назад. И с лёгкой, почти незаметной улыбкой сказал:

— Я так и думал. И зачем ты только начала эти отношения...

Т/и резко посмотрела на него:

— Что это значит?

Он повернул голову к ней. Спокойно. Уверенно. И чуть насмешливо:

— Ничего. Просто ты сама уже ответила.