Я твой Айдол

•{Сеул. Южная Корея. Спустя 2 недели}•

Было раннее утро. Даже не утро, а предрассветный сумерки. После того разговора с Рюджин на кухне Хван наконец-то смогла нормально спать по ночам. Но чтобы наверняка не видеть сновидения, которые лишний раз могли напомнить о кошмарном прошлом, Йеджи начала пить успокоительное и снотворное на ночь. И это действительно помогало, так как лидер ITZY спала крепким, здоровым сном, как младенец.
Уже в которую неделю Лия тайком заказывала сладости из разных магазинов. Менеджер Кан пока никуда её не звал и к себе не приглашал, так как ждал, когда же на девушке заживут эти отвратительные синяки. Но даже это не давало девушке покоя. Минхо. Именно его имя Лия прокручивала в голове двадцать-четыре на семь. Ким бы давно забыла о нем, если бы они не работали в одном агентстве, не были в одном проекте и...если бы он не знал её секрет. Вся дальнейшая жизнь и карьера Лии теперь зависела от доброты ее бывшего объекта обожания. В течение этих двух недель Минхо не давал ей каких-то сверх естественных заданий, но все его маленькие прихоти были похожи на приказы пятилетнего ребёнка: сок принеси, рамён купи и завари, при всех улыбайся рядом с ним, чаще его обнимай, и все в этом духе. Лие было всё равно неприятно от ощущения, что она снова марионетка в чьих-то руках. Главная вокалистка ITZY не первый день знала Минхо, поэтому понимала, что от этого человека можно было ожидать все что угодно.
Хоть сейчас и была ночь, но Лию это абсолютно не смущало, чтобы есть очередные заказанные сладости. Она сидела на полу своей комнаты, обложенная пакетами и коробками, и механически отправляла в рот кусок за куском. Сладкий вкус на мгновение заглушал тревогу, но только на мгновение, а потом пустота возвращалась, становясь ещё больше, ещё глубже.
Лия смотрела на свои тонкие, изящные, с идеальными пальцами руки, которые держали очередное пирожное. Руки, которые Ким так ненавидела, потому что они были частью её лжи, она снова думала о нём. О Минхо. О том, как он улыбался, когда она выполняла его прихоти, как он смотрел на неё, когда она обнимала его при всех, чувствуя, как внутри всё переворачивается от отвращения.

— «Я ненавижу его !» — думала Лия, сжимая пирожное так, что крем вытек между пальцев. — «Я ненавижу его за то, что он знает, что он использует это, что он заставляет меня притворяться, что мне это нравится, что он делает вид, что мы друзья, когда на самом деле он просто играет со мной, как кошка с мышью.»

Лия вспомнила, как он подходил к ней на тренировках, улыбался, обнимал, а она должна была улыбаться в ответ. Должна была обнимать его в ответ, делать вид, что ей приятно, а внутри неё всё кричало, всё бунтовало, всё хотело вырваться наружу.

— «Но я не могу.» — пронеслось в голове итак сломленной девушки — «Я не могу сказать ему, что я чувствую на самом деле, потому что если я скажу, если я покажу, как сильно я его ненавижу, он расскажет всё. Он расскажет, кто я на самом деле, и тогда я потеряю всё. Всё, что я построила. Всё, ради чего я жила все эти годы.»

Лия отбросила пирожное и закрыла лицо руками. Слёзы снова подступали к глазам, но она не дала им пролиться. Она заставила себя дышать глубоко, ровно, как учил её психолог.

— «Я — марионетка.» — думала она. — «Я всегда была марионеткой. Сначала господин Кан держал мои нити, а теперь ещё и Минхо добавился. Они оба тянут их, куда хотят, а я танцую под их дудку, потому что боюсь. Боюсь, что если я перестану танцевать, меня выбросят как ненужную куклу.»

Лия провела дрожащей рукой по волосам и посмотрела в тёмное окно. В отражении она увидела себя — бледную, уставшую, с пустыми глазами. Девушка выглядела так же, как Чхве Джису восемь лет назад. Только теперь она была красивой, худой и идеальной, но внутри неё было то же самое. Та же пустота, та же боль и тот же страх.

— Что я делаю? — спросила она себя — Я позволила ему снова войти в мою жизнь. Я позволила ему снова управлять мной. Я позволила ему снова унижать меня, только теперь по-другому. Он не плюёт мне в лицо. Он просто... заставляет меня быть его игрушкой, а я позволяю, потому что боюсь.

Лия сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвляла, но только на секунду.

— «А что, если я всё-таки скажу ему ?» — подумала она — «Что, если я просто скажу: "Мне надоело. Я не хочу больше играть в твои игры. Делай, что хочешь. Рассказывай всем. Мне всё равно".»

Она почти улыбнулась этой мысли. Но улыбка тут же погасла.

— «Нет. Я не могу. Я не могу рисковать. Если он расскажет, я потеряю всё. Я потеряю группу. Я потеряю девочек. Я потеряю свою семью. Я потеряю всё, ради чего я жила. И тогда я действительно стану никем. Пустым местом. Той самой Чхве Джису, которую все ненавидели, и потом сразу же забыли, словно её и никогда не существовало в этом мире.»

Ким взяла новое пирожное и снова начала есть. Сладкий вкус заполнил рот, но она почти не чувствовала его. Она чувствовала только страх, который был с ней каждый день, каждую минуту, каждую секунду.

— «Я снова стала марионеткой.» — думала Лия — «Я думала, что я свободна. Что я убежала от своего прошлого. Но я не убежала, я просто поменяла одну клетку на другую. И теперь я в ещё большей зависимости, чем раньше, потому что теперь я знаю, Минхо может разрушить меня в любой момент, достаточно одного слова, одного поста, одного взгляда.»

Лия откусила ещё кусок, и внутри неё что-то надломилось. Она чувствовала, как её тело становится тяжелее, как живот наполняется, как ненавистный жир снова начинает появляться на её идеальной фигуре.

— Я ненавижу его ! — повторила она, и в этот раз слова звучали громче — Я ненавижу его за то, что он сделал меня такой, что он заставляет меня снова превращаться в ту девочку, которую я ненавижу, что он не даёт мне жить, что он не даёт мне дышать, что он забрал у меня всё — мою свободу, мою гордость, мою надежду.

Она отбросила пустой пакет и посмотрела на оставшиеся. Их было ещё много. Даже слишком много.

— Но я не могу остановиться. — прошептала она — Я не могу перестать есть, потому что если я перестану, я почувствую эту пустоту, она слишком большая и слишком глубокая. Она затянет меня целиком, и я исчезну. Навсегда.

Лия взяла ещё одно пирожное и засунула его в рот. Приятный вкус сладости заполнил её, как заполнял каждый раз, но не приносил облегчения. Он приносил только новый страх. Страх, что она больше не контролирует себя, что она теряет себя, что она становится той, кого пыталась забыть.

— Я — Ким Лия ! — сказала она себе, но голос звучал неуверенно, почти как вопрос — Я — Ким Лия. Я — айдол. Я — звезда. Я... я не она. Я не Чхве Джису. Я не та девочка...

Лия не договорила. Слова застряли в горле, как и всё остальное, что она пыталась сказать себе в последнее время. Она закрыла глаза и позволила тьме окутать её. Она была уставшей. Уставшей от борьбы, от страха, от самой себя.

— Я хочу, чтобы это закончилось. — прошептала девушка, надеясь, что её хоть кто-нибудь услышит — Я хочу, чтобы это всё закончилось. Я хочу, чтобы я просто... исчезла.

Но никто не ответил. В комнате была только тишина, нарушаемая её дыханием и звуком ветра за окном. И Лия осталась одна со своими мыслями, страхом, своей ложью. С той девочкой, которую она так отчаянно пыталась забыть, и с тем человеком, который не давал ей забыть.
Это был уже который по счету пакет за эти несколько часов, как Лия должна была спать. Главная вокалистка ITZY доела последний эклер из упаковки, а тяжесть в животе стала просто невыносимой и раздражающей, а рвотные позывы уже достигли предела. Для Лии это был четкий сигнал быстрее все выплюнуть в унитаз, пока так называемая вредная пища не успела перевариться и оставить после себя лишние отложения в её мышцах, которые обычно и прибавляют вес. Выбежав из комнаты и закрыв дверь, Лия забежала в ванную, не забыв при этом закрыться изнутри. Ким буквально упала на колени перед унитазом, и неприятное, горькое месиво в сопровождении с желудочным соком словно лавина полилось из трясущегося тела девушки. Шоколад, торты, пирожные и чипсы, и все, что девушка ела сегодня и в предыдущие ночи — все вышло.  Органы словно перемешались и словно намеревались вылезти наружу вместе с непереваренной пищей, голову пронзила резкая головная боль, как будто Лию ударили чем-то тяжелым. Резко потянувшись, ноги девушки сковали невыносимые судороги, которые заставили её нахмуриться, а слёзы потекли из глаз от резкого напряжения мышц.

— «Посмотри на себя, Ким Лия.» — начал ругать девушку внутренний голос — «Посмотри, в кого ты превратилась. Ты просто жалкое зрелище, которому даже не следовало рождаться.»

Когда со временем боль  подутихла, Лия смогла встать и на трясущийся ногах подошла к раковине и посмотрела в зеркало. Сказать как Лия себя чувствовала, значит ничего не сказать. Из отражения зеркальной поверхности на неё смотрела совершенно другая девушка. Девушка эта не была той толстушкой, что раньше. Она была более менее стройной, но сейчас Лия, казалось, стала тенью себя прежней. Кожа была ещё больше неестественно бледной, чёрные круги под глазами были ещё сочнее, а на губах была кровь от покусываний, делая внешний вид Лии был более пугающим.
Лия смотрела на свое отражение и просто не могла узнать себя не потому что она похудела. Совсем нет. Внешне она была обожаемой всеми к-поп айдолкой Ким Лией, но её глаза, которые смотрели сквозь её отражение, были чужими, потухшими и пустыми. Никакой жизни в них больше не было, и для огня места тоже не было. Только сплошная, черная депрессия, пустота и отвращение к самой себе.

— «Кто ты ?» — спросил внутренний голос, и он звучал насмешливо, почти издевательски — «Кто ты на самом деле? Ты думаешь, что ты Ким Лия? Ты просто жалкая копия. Ты просто кукла, которую создали, чтобы нравиться другим. У тебя нет своего лица, нет своего имени, нет своей жизни. Ты просто... пустота. Дыра, которую никто не может заполнить.»

Лия провела дрожащей рукой по лицу, стирая остатки слёз и размазанной туши. Её пальцы дрожали так сильно, что она едва могла контролировать их. Ким чувствовала, как внутри неё всё сжимается, как горло перехватывает от подступающих новых рыданий.

— «Посмотри на себя.»— продолжал голос, и он становился всё громче, всё настойчивее — «Посмотри, что ты сделала с собой. Ты превратилась в ту, кого ненавидишь. Ты снова ешь, как свинья. Ты снова забиваешь свой желудок всякой дрянью. Ты снова становишься толстой, противной и никчёмной жирдяйкой. Ты думаешь, что ты изменилась? Ты думаешь, что ты стала другой? Нет. Ты всё та же Чхве Джису. Та же жирная, никчёмная девочка, которую все ненавидели. Ты просто научилась лучше прятаться.»

Лия застонала, сжимая голову руками. Ей хотелось разбить зеркало, это отражение, которое напоминало ей о том, кем она была и кем она стала. Хотелось разбить себя.

— «Зачем я это делаю?» — думала она, и внутри неё росла волна отчаяния — «Зачем я продолжаю есть, если знаю, что потом мне будет плохо? Зачем я продолжаю уничтожать себя? Зачем я продолжаю притворяться, что всё хорошо, когда внутри меня всё горит?»

Лия снова посмотрела на своё отражение. На ту девушку, которая смотрела на неё и не узнавала себя.

— «Ты ненавидишь себя.» — снова сказал голос в голове, и он звучал почти ласково, почти утешающе — «Ты всегда ненавидела себя. Ты ненавидела себя, когда была толстой. Ты ненавидела себя, когда стала худой. Ты ненавидела себя, когда притворялась счастливой. Ты ненавидишь себя сейчас, когда стоишь здесь, вся в блевотине и слезах. Ты всегда ненавидела себя, ты всегда будешь ненавидеть себя, потому что ты — никто. Ты — пустое место. Ты — ошибка.»

Лия закрыла глаза и позволила слезам течь. Она больше не могла сдерживать их. Они текли по её щекам, смешиваясь с остатками слёз, с остатками макияжа, с остатками всего, что она пыталась удержать внутри себя.

— Я не хочу быть ею. — прошептала Лия, обхватив себя за плечи — Я хочу быть никем. Я просто хочу исчезнуть. Я хочу, чтобы эта боль наконец прекратилась.

Девушка была одна в этой чертовой ванной, своей собственной жизни, и своей собственной лжи.
Лия открыла глаза и снова посмотрела в зеркало. Её отражение было разбитым не физически, а душевно. Она видела в нём всю свою боль, весь свой страх, всю свою ненависть. Она видела ту девочку, которую похоронила восемь лет назад. И она видела ту девушку, которой стала сейчас. И между ними не было ничего. Только пустота.

— Я даже не знаю, кто я. — призналась себе Ким — Я не знаю, кто я на самом деле. Может быть, я — это просто маска, которую я ношу, просто роль, которую я играю. Может быть, меня вообще не существует. Может быть, я — это просто сон, который снится кому-то другому.

Лия провела пальцами по губам, стирая кровь. Она чувствовала боль, но она была приятной. Она была реальной, и была единственным доказательством того, что она всё ещё жива.

— «Я не хочу больше быть марионеткой. Я не хочу больше быть куклой, которую дёргают за нитки. Я хочу быть свободной. Я хочу быть собой, но я не знаю, кто я. И я не знаю, как найти себя.»

Главная вокалистка опустилась на колени прямо на холодный кафельный пол, не в силах больше стоять. Слёзы продолжали течь, но она не вытирала их. Она просто сидела там, в темноте ванной комнаты, чувствуя, как внутри неё разрастается пустота.

— Я не хочу жить так больше. — плача прошептала Лия — Я не хочу жить так больше...

Но она знала, что будет так жить, потому что у неё не было выбора. Потому что она была слишком трусливой, чтобы умереть и слишком сломленной, чтобы жить.

***

Время вставать и снова собираться в агентство подкралось слишком уж неожиданно. Лия сама не заметила, как заснула в ванной, а проснулась только когда услышала звон будильника кого-то из девочек. На трясущийся ногах Лия кое как успела тихонечко пробраться в комнату. Ким с быстрым биением своего сердца ждала, когда остальные участницы группы будут завтракать, чтобы без лишних взглядов и вопросов пойти на водные процедуры. Как и всегда, ей всегда удавалось оставаться незамеченной.
Сегодня, вроде, как было как обычно, но одновременно что-то было не так. А именно, когда Лия долгое время смотрела на свое отражения, в котором были явные изменения. Скулы были не такими острыми, на их месте красовались чуть округлые щечки, второй подбородок был не таким, как во времена, когда Лия была жирной коровой, но он точно был. Лия не могла в это поверить. В панике девушка начала щупать живот, который был не таким плоским как раньше. Сейчас он слегка округлился и немного выступал вперед, что было очень дурным знаком. Закончив принимать душ, Лия просто вылетела из ванной и заперлась в комнате под удивленные взгляды других участниц, которые даже не скрывали переживания.
В своей комнате Лия ещё раз покрутилась у зеркала в полный рост и ещё больше заволновалась. Сомнений не было, она явно набрала несколько лишних килограммов. Машинально Лия посмотрела на торчащее из под кровати устройство. Девушка уговаривала себя встать, но страх внутри пересилил её желание узнать вес, и Лия, натянув на себя мешковатые штаны и толстовку вышла к девочкам, которые уже позавтракали и были готовы выходить. Сама Лия решила пропустить прием пищи, о чем сейчас девушка очень жалела. Сидя в машине, живот девушки начал разрываться от этих голодных звуков, а тошнота достигала апогея. Ком в горле все нарастал, а все соки организма словно все разом захотели вылететь через Лию наружу. Ким заметно побледнела и схватилась за голову. Когда тошнота стала совсем невыносимой, девушка и не заметила как положила голову на колени к Йеджи и прикрыла глаза пока их машина ехала к агентству.
Для самой Йеджи это стало неожиданным, но очень приятным жестом. Лия для всех них была словно закрытая книга, которую было невозможно открыть, пока она сама этого не позволит. Был ли это жест доверия, или принуждение по обстоятельствам, но Хван это показалось безумно милым.

— «Вот бы ей почаще было так.» — подумала Йеджи, но в следующую раз сто дала самой себе по голове — «Нет ! Что же ты такое думаешь, Хван Йеджи ?! Твоей семье плохо, а ты этим пользуешься ?! Ты должна ей помогать, как и положено лидеру ! Да, она никому из вас не доверяет, кроме Черён, но и ты не пыталась сделать первые шаги ! Я смогу добиться её доверия. И я буду её защищать не смотря ни на что ! Не сомневайся в этом, Лия ! Я тебе не враг.»

Джи улыбнулась своим мыслям. Хван заправила спадающие пряди волос Лии ей за ухо и с материнской лаской погладила Ким по голове. Почувствовав сквозь сон теплые руки Йеджи в волосах, Лия слабо улыбнулась и так доверчиво прижалась к подруге детства. Кроме господина Кана и Минхо Лия беспокоилась, что Йеджи может узнать о ней правду. Ким не хотела наносить Хван психологическую травму, поэтому сохранить все в тайне будет лучше для них обеих.

***

— Лия. — раздался резкий, но приятный женский голос, заставив подсознание Ким чуть взбудоражиться, но просыпаться девушка точно не спешила. Тогда голос стал ещё настойчивее, а позже в дело пошла и тряска — Ну же, Лия ! Проснись !

Открыв глаза, Лия почувствовала резкий прилив тошноты и легкого головокружения с новой силой. Она не сразу поняла, что напротив сидела Йеджи, и именно она её так старательно будила.

— Мммм.....Что происходит ? — вяло спросила девушка, так как сразу с просонья не особо понимала, что происходит.

— Мы уже приехали. Пора выходить. Менеджер Кан ожидает нас и наших коллег с их менеджером в своем кабинете. — проинформировала подругу лидер ITZY — А ты сама знаешь, как он относится к опозданиям. Так что нужно поторопиться.

— А ? А к чему такая спешка ? — все еще не понимала Лия, пытаясь выведать об этом у лидера.

— Ты забыла ? Сегодня процедура взвешивания. Менеджеры хотят проверить испортили ли мы наши идеальные параметры и сколько килограмм мы набрали за весь месяц. — сказала за Йеджи макнэ группы Юна, закатив глаза и нервно улыбнувшись.

Услышанный ответ заставил сердце Лии забиться все сильнее. Пот начал выделяться быстрее, и тому виною была совсем не жара в +35 градусов цельсия. Как бы Ким не хотелось выходить, но время поджимало, а ожидающие взгляды девочек только все усугубляли. Не находя другого выхода, Лие все-таки пришлось выйти из машины и вместе с остальными проследовать ко входу и направиться к менеджеру.
Стоило их группе войти в агентство, как Лию мгновенно сковал холод, дело было совсем не в кондиционере, который работал на полную мощность, создавая привычную стерильную прохладу в холле. Этот холод был другим, он шёл изнутри, поднимался откуда-то из глубины души, сковывал лёгкие, заставлял сердце биться где-то в горле. Каждый шаг давался с трудом, ноги казались ватными, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: —«Взвешивание. Сегодня взвешивание.»
Лия знала, что для неё это будет самым болезненным и неприятным моментом в жизни. Не только сама процедура была как нож в сердце, но и то, как окружающие реагировали на цифры на весах. Лия знала, что в прошлом году, когда она ещё была на перерыве, другие участницы проходили эту процедуру без неё. И сейчас, после двух недель бесконтрольного поедания сладостей, Лия знала, что её ждёт. Она игнорировала всю полезную и диетическую еду, заменяя всё сладостями и другими вредностями на завтрак, обед и ужин. Она знала, что за такое количество времени прилично набрала вес, так как щёки уже начали округляться, живот слегка выступал вперёд, а на бёдрах появилась та самая мягкость, которую она так ненавидела. И сейчас этот факт станет известен всем. Менеджерам, её группе, Stray Kids и... Минхо.
Лия чувствовала, как внутри неё всё сжимается при мысли о нём, о том, как он смотрел на неё, когда она была толстой, как он смеялся, когда Союн называла её вес, как он унижал её, наслаждаясь каждой секундой её боли. И сейчас он снова увидит её цифры,снова узнает, что она набрала вес и снова будет смеяться над ней, и она ничего не сможет сделать.

Лия шла по коридору вместе с остальными, чувствуя, как каждый шаг приближает её к кошмару. Рядом с ней шли её девочки — Йеджи, Рюджин, Черён и Юна. Все они выглядели встревоженными и переживали не меньше, но они хотя бы не знали, что ждёт Лию. Они не знали, что она сделала с собой за последние две недели, и что она снова стала той девочкой, которую пыталась забыть.
ITZY подошли к двери кабинета менеджера. Лия остановилась на мгновение, пытаясь перевести дыхание, но воздух будто застрял в лёгких. Она сделала глубокий вдох, заставила себя выпрямиться и вошла внутрь.
В кабинете уже были Stray Kids в полном составе. Они сидели на стульях у стены, ожидая начала процедуры. Кто-то из них разговаривал вполголоса, кто-то листал телефон. Лия сразу же заметила Минхо. Он сидел в углу, скрестив руки на груди, с лёгкой усмешкой на губах. Он выглядел расслабленным, уверенным, как будто эта процедура была для него просто формальностью.
Лия почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она знала, что он будет здесь. Она знала, что он увидит её вес. Но увидеть его лицо, эту усмешку, этот взгляд было почти невыносимо.
Менеджеров ещё не было, поэтому время тянулось как целая вечность. Лия опустилась на ближайший стул, стараясь занять как можно меньше места, словно могла стать невидимой. Она сжалась, обхватив себя руками, и уставилась в пол, боясь поднять глаза.

— «Пожалуйста» — молилась она про себя — «Пожалуйста, пусть это будет просто кошмарным сном. Пусть я проснусь и окажусь в своей комнате. Пусть всё это окажется не на самом деле.»

Но реальность была жестокой. Она слышала голоса девушек, которые переговаривались с парнями. Слышала, как Бан Чан вежливо здоровался с Йеджи. Слышала, как Рюджин что-то шептала Черён. Все они были здесь. Все они ждали.

— «Я не выдержу этого.» — думала Лия, чувствуя, как к горлу подступает тошнота — «Я не выдержу, когда увидят мой вес. Я не выдержу, когда Минхо снова посмотрит на меня с отвращением.»

Ким почувствовала, как кто-то сел рядом. Она подняла голову и увидела Черён, которая смотрела на неё с тревогой в глазах.

— Ты как? — тихо спросила Ли — Ты бледная.

— Всё хорошо. — солгала Лия, заставляя себя улыбнуться — Просто устала.

Но Черён не поверила. Рён знала Лию слишком хорошо. Она видела, как её руки дрожат, как она сжимается, как боится поднять глаза. И она не знала, что делать. Она просто сжала руку подруги и прошептала:

— Мы справимся. Вместе.

Лия хотела сказать что-то в ответ, но слова застряли в горле. Она просто кивнула и снова уставилась в пол, чувствуя, как внутри неё разрастается страх. Тот самый страх, который преследовал её всю жизнь и от которого она не могла убежать.

— «Я справлюсь.» — повторяла она про себя — «Я должна справиться. Ради них. Ради себя. Ради всего, что я построила.»

Но когда дверь кабинета открылась, и в комнату вошли менеджеры с весами в руках, Лия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что это только начало, и что конца этому явно не будет.

— Рады снова видеть вас всех вместе. — начал менеджер ITZY — Нам жаль отрывать вас от создания вашего совместного хита, но вы сами знаете правила.

— Так и есть. Поэтому каждый из вас по в очереди встанет на весы. Вперед. — отрезал менеджер Stray Kids, жестом приглашая кого-то одного на взвешивающее устройство.

Как лидер Srtay Kids и истинный джентельмены первым встал Бан Чан.

— 60 кг. Неплохо, Чан. Признаюсь честно, завидую твоей силе воли.

Менеджеры что-то ещё сказали Чану, но Лия этого уже не слышала. Первого человека уже можно вычеркивать. На одного человека очередь была близка к ней. Ким все сильнее сжалась в диван и услышала рядом смешок Минхо.

— Чего так сжалась, Плюшка ? — насмешливо прошептал Ли Ноу и усмехнулся своей же шутке.

— Плюшка ? — переспросила Лия, и лицо её помрачнело.

— А чему ты так удивилась ? Если ты действительно плюшка.

— Какой же ты долбаеб.

— Советую быть повежливее, если конечно не хочешь увидеть в интернете статью про Жируху Чхве.

Лия ничего не ответила и со всей силы стиснула зубы, что казалось они от такой нагрузки просто раскрошатся. Кровь в жилах девушки просто закипела от ярости. Прямо сейчас её самым большим и диким желанием главной вокалистки ITZY взять что-нибудь тяжелое и со всей силы огреть Минхо по голове. И желательно вырубить парня, чтобы он перестал её донимать.

— Чего так насупилась, Плюшка ? Боишься, что сейчас все увидят твои лишние килограммы ? — не унимался Минхо и продолжал действовать девушке на нервы.

— В своих мечтах ты увидишь меня жирной. — шепотом огрызнулась в ответ Лия, демонстрируя, что продолжать разговор ей совсем не хочется, на что Минхо снова усмехнулся.

Очередь медленно таяла, а беспокойство Лии возрастало с арифметической и геометрической прогрессиях одновременно. Каждое взвешивание в агентстве во взрослой жизни и взвешивание дома заставляли Лию знатно так понервничать. Она смотрела, как одна за другой участницы ITZY и Stray Kids вставали на весы, как менеджеры записывали цифры, как кто-то облегчённо выдыхал, а кто-то напряжённо сжимал губы.

— Рюджин, 44 кг. Отлично. Держи форму.

— Юна, 45 кг. Хорошо. Можешь немного расслабиться с диетой.

— Черён, 46 кг. Идеально.

— Йеджи, 44 кг. Прекрасно.

Лия слышала эти цифры и чувствовала, как внутри неё всё сжимается. Её девочки были в идеальной форме. Они соблюдали диеты, тренировались, следили за собой, а она... она за две недели уничтожила всё, что строила годами.

— «Почему я такая слабая ?» — думала Лия, чувствуя, как к горлу подступает тошнота — «Почему я не могу контролировать себя? Почему я снова превращаюсь в ту девочку, которую ненавижу ?»

Минхо тоже взвесили. 60 кг. Идеальный вес для его роста и фигуры. Ли Ноу даже не взглянул на цифры, просто отошёл в сторону, как будто это была незначительная формальность.

— «Конечно, ему легко.» — подумала Лия с горечью — «У него никогда не было проблем с весом. Он никогда не знал, что такое смотреть на весы и чувствовать, как земля уходит из-под ног. Он никогда не слышал этих слов...»

И тут наступила её очередь. То, чего Ким так боялась и старалась оттянуть.

— Лия, осталась только ты.

Голос менеджера Кана прозвучал как приговор. Лия почувствовала, как внутри неё всё оборвалось. Ноги словно ступали по чему-то липкому, руки дрожали, а сердце уходило в пятки. Она медленно поднялась с диванчика, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Она чувствовала взгляд Минхо, насмешливый и предвкушающий. Она чувствовала взгляд Йеджи, полный беспокойства. Взгляд Черён, которая сжимала кулаки, пытаясь поддержать её. Взгляд Рюджин, которая хмурилась, чувствуя, что что-то не так. Взгляд Юны, которая закусила губу.
Каждый шаг к весам давался с трудом. Лия чувствовала, как её тело становится тяжелее с каждым движением, как будто она несла на себе весь груз своего прошлого. Она подошла к весам и остановилась, глядя на них с ужасом.

— «Пожалуйста.» — молилась она про себя. — «Пожалуйста, пусть все будет не так плохо. Пожалуйста, пусть я ошибаюсь. Пожалуйста...»

Девушка медленно встала на весы, чувствуя, как холодная поверхность касается её ног. Цифры начали прыгать, а воспоминания снова взяли над ней верх.

***

•{ 10 лет назад. Сеул. 2014 год}•

Всю ночь Чхве Джису в своей комнате провела за просмотром какого-то фильма и поеданием всего самого вредного, что находилось в доме семейства Чхве. Это была её привычка — заедать обиду,  боль и чувство собственной никчёмности, которое ей внушали каждый день.
Наутро девочка смотрела на своё отражение в зеркале и чувствовала, как внутри поднимается волна отвращения. Она ненавидела своё тело, свои пухлые щёки, свой большой, круглый живот, свои толстые бёдра. Она ненавидела себя за то, что не могла остановиться, не могла быть как все, и что была той самой «жирухой», над которой все смеялись.
В один из дней Джису заявила своим родителям и семье, что она садится на диету, чтобы сбросить лишний вес. Она стояла посреди кухни, сжимая руки в кулаки, и пыталась выглядеть уверенной, хотя внутри всё дрожало.

— Я все решила, буду худеть ! — сказала Су, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо — Я докажу всем, что могу !

Родители переглянулись, а потом громко расхохотались. Мать покачала головой, отец презрительно усмехнулся.

— Ты ? — фыркнула мать, скептически оглядывая дочь с ног до головы — Свинья решила стать балериной ? Это смешно даже не в шутку.

— Такая бесхребетная свиноматка, как ты, ничего не может нормально сделать. — добавил отец, даже не глядя на неё, листая газету — Ты просто тратишь наше время и наши деньги на еду.

Джису было невероятно больно слышать эти слова из раза в раз, но в этот раз она решила доказать, что она чего-то стоит в этой жизни. И она это докажет. Она похудеет и ещё всех удивит своей силой воли. Но это было легче сказать, чем сделать.
Джису голодала несколько дней. Вернее, она ела очень мало, только одну капусту или обезжиренные йогурты, которые оставляли после себя только чувство пустоты и голода. Её желудок урчал, голова кружилась, а руки дрожали от слабости. Младшая Чхве смотрела на еду, которая была в доме, и чувствовала, как внутри поднимается волна желания сорваться. Чипсы, бургеры, пицца, сладости — всё это манило её, дразнило и до боли сводило с ума.
Но Джису держалась. Три дня. Целых три дня она не ела свою любимую еду. Три дня она боролась с собой. Три дня она пыталась доказать, что она не та, кем её считают. И каждый день был пыткой. Особенно тяжело было, когда её старшая сестра Союн демонстративно ела разные вредности прямо перед ней, нарочно растягивая удовольствие, чтобы толстушка чувствовала себя ещё более жалкой. Союн садилась напротив, брала кусок пиццы, откусывала его с наслаждением и громко причмокивала, глядя на сестру.

— Ммм, какая вкусная пицца ! — говорила старшая Чхве с притворным восторгом — Жаль, что некоторые не могут себе этого позволить. Правда, Жируха? Или ты уже решила попробовать? Хотя... какая разница, ведь ты всё равно скоро сорвёшься, как и всегда.

Джису сжимала зубы, стараясь не смотреть на еду. Она смотрела в стену, в пол, на свои руки, которые дрожали от голода. Но Союн не унималась, она продолжала жевать, продолжала причмокивать и продолжала насмехаться.

— Смотри, какая я стройная. — говорила Союн, вставая и крутясь перед зеркалом, демонстрируя свою идеальную фигуру — А ты... ты просто ходячий кусок жира. Ты никогда не сможешь быть такой, как я. Тебе просто не дано. Ты родилась жирной свиньёй, жирной свиньёй и умрёшь.

Джису часто плакала по ночам, сжимая подушку и кусая губы, чтобы не закричать от боли. Младшая Чхве закрывалась в комнате и рыдала, чувствуя, как ненависть к себе разъедает её изнутри.
Когда она пыталась делать физические упражнения, Союн часто снимала её на камеру и смешно комментировала попытки младшей сестры:

— Ребята, посмотрите на это зрелище! — говорила она в камеру, показывая, как Джису пытается отжиматься или качать пресс — Жируха пытается сделать такую же фигуру, как у меня, хотя знает, что через пару часов сорвётся и сожрёт весь холодильник! Это просто комедия! Смотрите, она даже дышать не может! Ха-ха, ну просто умора!

На третий день Джису больше не могла выдержать. Голод был невыносимым, голова кружилась, а в глазах темнело от слабости. Она открыла холодильник и застыла, глядя на еду, которая была внутри. Чипсы, шоколад, пирожные, мороженое, газировка. Всё то, от чего она отказывалась три дня. Всё то, что она так любила.
Её руки сами потянулись к упаковке с пирожными. Она сорвала её и начала есть. Сначала одно, потом другое, потом третье. Она ела быстро, жадно, почти не чувствуя вкуса, но чувствуя, как внутри неё разливается облегчение. Она съела всё, что было в холодильнике. Торты, пирожные, чипсы, шоколад. Всё. За один раз.
Когда Союн вошла на кухню и увидела пустые упаковки, она сначала замерла, а потом разразилась истерическим смехом.

— О, нет! — закричала она, смеясь и указывая на сестру пальцем — Ты съела всё! ВСЁ! Доигралась, Жируха! Сейчас родители придут и увидят, как ты всё сожрала!

Родители действительно пришли. Они увидели опустошённый холодильник и пустые упаковки, разбросанные по кухне. Их лица побагровели от гнева.

— Ты что наделала?! — закричала мать, тряся Джису за плечи — Мы купили это на неделю! Ты всё сожрала за один вечер! Ты — просто животное! Какая же ты неблагодарная жирная свинья!

— Я знал, что ничего не получится. — холодно сказал отец, скрестив руки на груди. — Ты просто жалкая тварь, которая не способна контролировать себя. Как мы вообще могли надеяться, что ты изменишься?

Союн каталась по полу от смеха, обзывая сестру «жирдяйкой» и «свиньёй». А Джису стояла посреди кухни, сжимая пустые обёртки в руках, и чувствовала, как внутри неё всё рушится. Она чувствовала себя маленькой, ничтожной и беспомощной. Она чувствовала, что она — просто ошибка.
А потом они поставили её на весы. Отец заставил её встать на них, и цифры начали прыгать. +6 килограммов.

— Шесть килограммов! — закричала мать — Ты набрала шесть килограммов! Ты даже не смогла продержаться три дня! Какая же ты...

Союн засмеялась ещё громче, снимая всё на телефон.

— Жирдяйка! — кричала она, показывая пальцем на сестру — Ты просто жирдяйка! Посмотри на себя! У тебя даже подбородок висит!

Джису стояла на весах, чувствуя, как мир рушится вокруг неё. Она смотрела на свои руки, на свой огромный живот, на своё отражение в стекле шкафа. Она ненавидела себя. Ненавидела своё тело. Ненавидела свою жизнь.

— Я не хочу быть такой. — жалобно прошептала Джису, но никто не услышал.

Все продолжали смеяться и оскорблять её. А она просто стояла и плакала, чувствуя, как внутри неё что-то умирает. Что-то, что она пыталась сохранить, но так и не смогла спасти.

***

•{Настоящее время}•

Ранее хаотично прыгающие цифры стали замедляться, и самый главный кошмар Лии воплотился в реальность. Весы остановились на 50.6 кг. Она набрала почти восемь лишних килограммов за две недели.

— 50 кг ?! — выпучил глаза менеджер Кан переводя разочарованный взгляд на растерянную Лию — Не успела вернуться, как решила расслабиться и игнорировать диеты ? Ну, если хочешь вылететь из группы и читать от фанатов комментарии как ты раскабанела, то продолжай в том же духе.

Лия стояла на весах, не в силах пошевелиться. Она слышала, как по кабинету пробежал лёгкий шёпот. Как кто-то из парней переглянулся. Как Минхо тихо усмехнулся. Как Йеджи сжала челюсть. Как Черён побледнела.

— «Семь килограмм. Я набрала семь килограммов. Я снова становлюсь Жирухой Чхве.» — в панике прокручивала мысли в голове приунывшая Лия.

Лия почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она слышала отголоски оскорблений из прошлого, голоса, которые преследовали её всю жизнь:
— «Ты ошибка ! Ты не должна была родиться ! Ты просто кусок жира ! Ты никогда никому не будешь нужна ! Ты — свинья ! Жирная, противная, никому не нужная свинья !»

Главная вокалистка ITZY закрыла глаза, пытаясь заглушить эти голоса, но они становились только громче. Она чувствовала на себе взгляды всех присутствующих, чувствовала, как они оценивают её. Лия медленно шагнула с весов, чувствуя, как ноги подкашиваются. Она хотела уйти, хотела убежать, но не могла. Она стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как внутри неё всё рушится.
Девушка отошла в сторону, снова садясь на диванчик у стены. Она не смотрела ни на кого. Она просто уставилась в пол, чувствуя, как внутри неё разрастается пустота.

— Итак. Подведя итоги всей процедуры, у всех по весу все прекрасно, кроме Ким Лии. — объявил господин Кан, теперь уже смотря прямо на Лию, от чего та нервно, но сдержанно дернулась. Менеджер Кан усмехнулся, но продолжил — В твое расписание будут включены дополнительные, усиленные тренировки с тренажерном зале, чтобы ты снова пришла в форму. И так как у вас совместный проект, ваши группы должны научиться взаимодействовать и помогать друг другу. Поэтому с тренировками Лие будет помогать Ли Ноу.

Последняя фраза, вылетевшая из уст менеджера, стало окончательным Финском и без того неудачного начавшегося дня.

— Не сомневайтесь. Мне совсем несложно помочь коллеге. — выступил Минхо, кладя свою сильную, накаченную руку на плечо Лии.

Его крепкие мышцы, жар его ладони заставили сердце девушки забиться быстрее, как и тогда, когда Лия была по уши влюблена в этого человека. Из её разума стерлись моменты, когда Минхо играл с её чувствами из-за и постоянно дразнил Жирухой Чхве. Все эти чувства снова пробудились и пытались вырваться наружу, как будто Лия впервые увидела этого человека и влюбилась до беспамятства.

— «Это пройдет. Это просто побочный эффект игры прошлого.» — убеждал Ким голос разума, но стук своего стучащего маленького сердца заглушали здравые мысли.

Было ли это побочным эффектом, или она все ещё любит Минхо с тех самых, не смотря на все его отвратительное выходки, понять Лия не могла. Когда девушка стала красивой, к ней подходили многие парни знакомиться, но никто из них не вызывал такую бурю эмоций, как это делал Ли Ноу.

— Вот и чудно. Сейчас возвращайтесь к своим тренировкам. Время — деньги. — отрезал менеджер Stray Kids, выпроваживая обе группы из кабинета.

ITZY и Stray Kids вышли из кабинета и шли в напряженном молчании. Минхо и Лия шли позади всех.

— Ну что Плюшка ? Я оказался прав. — усмехнулся Ли Ноу, заставляя обратить внимание Лии на себя.

— Меня зовут Лия. — раздраженно ответила Ким, так как прозвище Минхо уже начало сильно ее злить.

— Мне нравится звать тебя Плюшкой. И не спорь. — отрезал Ли, когда Лия хотела что-то возразить. Парень сделал паузу, но затем продолжил — Уверен, ты снова будешь сметать кучу сладостей. В последний раз ты можешь себе этого позволить....Потому что завтра ты отработаешь каждую калорию, каждый лишний килограмм. Хочешь идеальную форму, значит работай и выжимай из себя все соки. Запасайся водой, потому что мы не выйдем из спортзала, пока я не буду видеть, что ты действительно работаешь и в полную силу.

На этом речь Ли Ноу завершилась, и парень ускорил шаг, чтобы нагнать остальных, оставляя Лию одну. Когда её группа и Stray kids скрылись в дверях тренажерного зала, Лия, наконец, могла позволить себе эмоции. Вместе со слезами подступила и тошнота. Видимо, оставшиеся ночные сладости решили продолжить свой выход. Ким не хотелось, чтобы кто-то видел, что её здоровье оставляет желать лучшего, поэтому не думая ни секунды рванула в ближайшую уборную и закрылась в кабинке.
Лия не ошиблась, так как её вырвало сразу же. Это было и к лучшему. На время наступило невероятное облегчение и освобождение от этой невыносимой тяжести. С желудочным соком девушка выбрасывала и ужасные события этого отвратительного дня.

— Плюшка....— прошептала Лия прозвище от Ли Ноу, словно пробуя его на вкус, и хищно усмехнулась — Эта Плюшка ещё покажет тебе на что способна. Ты думаешь, что своим дурацким шантажом ты сломил мою волю ? Ошибаешься, мой дорогой. Может быть, та толстая девочка и повелась бы, но со мной этот дешевый трюк не пройдет. Завтра же я докажу тебе, на что способна я и моё тело.