Я твой Айдол

Очнувшаяся от шока Черён вытерла слёзы тыльной стороной руки и тоже побежала к выходу из зала, надеясь догнать Лию:
— Онни, Стой !

Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась оставляя оставшихся участников группы наедине. Находившиеся в зале люди испытывали разные эмоции. ITZY — ярость на непрофессиональное поведение Ли Ноу и лидера их группы, который не может держать своих участников под контролем и невероятно болезненный разрыв сердца за Лию, которая из последних сил, что у неё были, сдерживала слёзы, а когда уже не могла, то не видела другого выхода, кроме как убежать, скрыться с глаз долой. Лия представала перед другими холодной королевой, которая не любила чувства и прятала свои под маской гордости и безразличия, поэтому и не хотела, чтобы другие видели, как она плачет, и умеет плакать вообще. Stray kids — неловкость и стыд за поведение одного из их группы. Парни первый раз за все время проведенное вместе в группе видели Минхо таким. То, как он кричал на Лию просто в голове не укладывалось. Его отстраненность и холодность в голосе прямо кричали о ненависти Хо к этой девушке. Особенно, стыдно было Бан Чану. Он должен был хоть дать подзатыльник, но заткнуть пасть Минхо, который очевидно своими словами не слабо так обидел Лию.
В зале повисла тяжёлая, вязкая тишина. Слышно было только, как где-то за стеной гудит кондиционер и как тяжело дышит Юна, которая всё ещё не могла прийти в себя от увиденного. Рюджин стояла с каменным лицом, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Она смотрела на дверь, за которой скрылась Лия, и её глаза метали молнии. Черён выбежала следом, но её голос уже затих где-то в коридоре. Йеджи стояла неподвижно. Её лицо было бледным, но не от страха, а от ярости. Она смотрела на дверь, потом медленно перевела взгляд на лидера группы Stray Kids — Бан Чана. В глазах Хван горел холодный, ледяной огонь, который пугал сильнее любого крика.

— Что это было? — голос Йеджи прозвучал тихо, но в нём чувствовалась такая сталь, что все вокруг невольно замерли. Лидер ITZY сделала шаг в сторону лидера Stray Kids, и в её походке читалась угроза — Что это было, Бан Чан ?

Чан поднял руки в примирительном жесте, но в его глазах читалась вина. Он знал, что сейчас ему нечего сказать в оправдание.

— Йеджи, я понимаю, это было...

— Нет ! — перебила она, и её голос стал резче — Ты не понимаешь. Твой участник только что наорал на мою участницу. Он унизил её перед всеми. Он кричал на неё ! — Джи повысила голос, и теперь её слышали все — Как будто она была мусором, а не человеком!

Слова Йеджи звенели в тишине зала, и никто не смел перебить её. Бан Чан стоял, не опуская глаз, но его лицо было напряжённым.

— Это было неприемлемо. — продолжила Йеджи, делая ещё один шаг вперёд — Лия вернулась после года перерыва. Она проходит через сложный период, и вместо того, чтобы поддержать, ваш участник, нет, не участник, — поправилась она, — ваш так называемый коллега решил, что имеет право оскорблять и унижать её на глазах у всех.

Хван перевела взгляд на остальных парней, и те невольно отвели глаза. Даже Хёнджин, обычно самый невозмутимый, опустил глаза в пол.

— Если Ли Ноу не исправится, — Йеджи снова повернулась к Бан Чану, и в её голосе зазвенел металл, — нам придётся пересмотреть партнёрские и дружеские отношения с вашей группой.

В зале повисла мёртвая тишина. Никто не ожидал, что Йеджи зайдёт так далеко, но она была лидером, и она как лидер защищала свою группу.
Чанбин и Хан переглянулись. Феликс прикусил губу. Чонин смотрел на свои кроссовки. Даже Чан, лидер, который привык держать всё под контролем, на мгновение растерялся.

— Йеджи — сказал Бан Чан, и его голос был тихим, но твёрдым — Я прошу прощения от имени всей нашей группы. Ты права. Это было недопустимо. То, что сделал Минхо... это непрофессионально, грубо и несправедливо по отношению к Лие — Кристофер сделал шаг вперёд, встречаясь с ней взглядом — Я поговорю с ним. Я сделаю всё, чтобы такого больше не повторилось. Я не знаю, что на него нашло, но это не оправдание. Мы — одна команда, мы с вами в этом проекте, и мы должны работать вместе. Я обещаю, что приму меры.

Йеджи смотрела на него несколько долгих секунд. Хван видела в его глазах искреннее сожаление и готовность исправить ситуацию, но внутри неё всё ещё кипела ярость не только на Минхо, но и на саму себя. На то, что она не успела защитить Лию, и что позволила этой сцене вообще случиться.

— Мне не нужны обещания. — сказала Йеджи, и её голос стал чуть тише, но не менее твёрдым. — Мне нужны действия. Если я увижу, что он снова позволяет себе подобное... — лидер ITZY не договорила, но все поняли, что она имела в виду.

— Я понимаю, — кивнул Бан Чан.

Йеджи резко развернулась и направилась к выходу.

— Юна, Рюджин, — бросила она через плечо. — Вы остаётесь здесь. Я пойду найду Лию. Сейчас ей нужна поддержка, а не разборки.

Она остановилась у двери и бросила короткий взгляд на Бан Чана:
— Я надеюсь, что ты сдержишь слово.

И вышла из зала, оставляя за собой тяжелую, напряжённую тишину, в которой каждый думал о своём. О том, что только что произошло, и о том, что будет дальше.

— А чего это мы остаемся ? — возмутилась Рюджин, поворачиваясь к Юне — Лия сейчас нуждается в каждой из нас.

— Так чего мы стоим ? Пошли. — отрезала Юна, и обе Шин помчались к выходу в поисках Лии, оставляя парней из Stray Kids на едине со своими мыслями.

— Делаааа...... — пробубнил про себя Хёнджин, смотря вслед уходящим девушкам.

***

Лия бежала долго, не разбирая дороги из-за пелены в глазах, которая образовалась у неё из-за слёз. Ноги горели от мозолей, а от бега начали кровоточить и болеть ещё сильнее. Увидев ближайшую уборную, Лия без раздумий забежала туда и заперлась в одной из кабинок. Желудок скрутило в тугой узел, а к горлу подступил невыносимый приступ тошноты. Частями девушка чувствовала привкус сегодняшнего утреннего йогурта. Ким продолжала бороться, чтобы еда не вылезла наружу, но с каждой секундой терпеть было все более невыносимо и в конечном итоге Лия не смогла себя сдержать. Отвратительная белая масса вперемешку с желудочным соком отдавались невыносимой горечью и словно были отправной точкой, так как лучше не становилось, и Лия продолжала блевать. Она стояла на коленях перед унитазом, вцепившись в холодный фарфор побелевшими пальцами. Её тело сотрясалось от спазмов, каждый из которых выворачивал её наизнанку, оставляя после себя только пустоту и жжение в горле. Слёзы смешивались с потом, стекая по щекам и падая в унитаз, где уже плавали остатки того, что Лия с таким трудом запихнула в себя утром. Ким казалось, что вместе с едой из неё выходит всё — вся боль, все унижения, все годы, которые она пыталась похоронить, но вместо облегчения приходила только пустота и стыд.

— «Восемь лет. — пронеслось в голове главной вокалистки — Восемь лет я строила эту жизнь. Восемь лет я старалась забыть ту девочку. Восемь лет я доказывала, что я другая. А он... он уничтожил всё за одну минуту. Одним криком. Одним взглядом.»

Лия подняла голову и посмотрела на своё отражение в хромированной поверхности сливного бачка. Искаженное, бледное, с опухшими глазами и размазанной тушью, которая теперь выглядела как чёрные дорожки слёз. Ким напоминала себе ту самую девочку. Ту самую Чхве Джису, которая стояла на коленях на той вечеринке, облитая едой, и смотрела, как Минхо плюёт ей в лицо.

— «Он снова это сделал. Он снова унизил меня на глазах у всех. Как тогда. Он не изменился. Он никогда не изменится. А я... я позволила ему.»

Лия закрыла глаза и тихо, протяжно застонала, как раненое животное. Её лоб коснулся холодного пластика сиденья, и она замерла, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу.

— «Я чувствую себя обплеванной, — подумала Лия — Как тогда. Как в тот день, когда я лежала на полу, а он стоял надо мной и смеялся. Я тогда думала, что хуже быть не может. Что это был самый унизительный момент в моей жизни. А сегодня... сегодня он превзошёл самого себя. Он кричал на меня. Он сказал, что я тяну всех на дно. Он сказал, что я должна уйти из группы. Он сделал это при всех. При моих девочках. При его группе. Он... он снова убил меня.»

Лия снова начала задыхаться, но не от тошноты, а от слёз, которые хлынули с новой силой. Девушка обхватила голову руками, вцепилась пальцами в волосы, потянула их в разные стороны, как делала это годами, когда боль становилась невыносимой. Она хотела закричать, но крик застрял где-то в горле, превратившись в беззвучный хрип.

— «Что я делаю? Почему я позволяю ему делать это со мной? Почему я до сих пор не могу забыть его? Почему я плачу из-за человека, который уничтожил меня? Он не стоит моих слёз. Он не стоит ничего. Но я... я снова чувствую себя той жирной девочкой. Той, которую все презирали. Той, которую никто не любил.»

От мысли о завтраке, который только что покинул её организм, к горлу снова подступила тошнота. Лия сжала зубы и зажмурилась, пытаясь унять новый спазм.

— «Я вырвала то, что было внутри. Йогурт, который приготовила Йеджи. Её забота, её попытка наладить со мной контакт. Я выплюнула всё это в унитаз. Как будто я выплёвываю её тепло. Как будто я не достойна даже этого.»

Лия провела дрожащей рукой по губам, вытирая остатки кислоты, и посмотрела на свои пальцы, которые всё ещё дрожали, как и всё её тело.

— «Если бы я не упала на этой тренировке, если бы я просто терпела... он не закричал бы. Он не унизил бы меня. Всё это моя вина. Я не смогла удержать себя. Я не смогла справиться с болью. Я слабая. Я такая же слабая, как и тогда.»

Она опустила руки и просто сидела на холодном кафельном полу, прислонившись спиной к стене кабинки. Слёзы продолжали течь, но теперь они были беззвучными. Просто текли по щекам, оставляя на лице солёные дорожки.

— «Восемь лет, — повторила она про себя. — Восемь лет я была Ким Лией. А он... он заставил меня снова стать Чхве Джису. Всего за несколько минут.»

Лия закрыла глаза и прислонилась головой к стене. В ушах всё ещё звенели его слова. Они врезались в память, как раскалённое железо, оставляя ожоги на её душе.

— «Ты — слабое звено. Ты тянешь всех на дно. Уходи из группы.»

Лия открыла глаза и посмотрела в потолок, где танцевали блики света, проникающие через решётку вентиляции.

— «Может быть, он прав? Может быть, я действительно не должна быть здесь? Может быть, если бы я ушла, им было бы лучше? Йеджи, Рюджин, Черён, Юна... они ведь справлялись без меня целый год. И они были в порядке. Даже лучше. Может быть... может быть, я просто мешаю им?»

Ким закусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус крови. Это была привычка из прошлого. Привычка Чхве Джису, и Лия ненавидела её всем своим израненным сердцем.

***

Черён бежала по коридорам агенства не жалея собственных ног. Перед Ли стояла сейчас единственная цель — найти Лию. С самого утра Рён заметила, что с подругой было что-то не так. В их общежитии стены были достаточно тонкими, в связи с чем и слышимость была отличная. Ночью Чери слышала, как Лия металась по комнате, затем как открывается окно, и все стихает. Ким явно куда-то выходила и явно не собиралась говорить об этом ни другим девочкам, ни ей, раз Лия ушла в столь поздний час.
Чери тут же почувствовала какую-то неприятную тяжесть на сердце. Из всей группы она была ближе всех с Лией, да и сама Ким не раз говорила Ли, что она её самая лучшая подруга. Девушки проводили много времени вместе, делились разными сплетнями, мнениями об альбомах других групп или дорамах, Черён даже доверяла Лие свои самые сокровенные тайны и моменты из прошлого, тем самым показывая, что Ли доверяет подруге.   Только сейчас Черён поймала себя на мысли, что Лия знает о ней все, а она о ней ничего. Когда разговоры доходили касаемо самой Лии, Ким всегда переводила тему, и ведь так умело это делала, что Черён и сама забывала, что спрашивала подругу.
Черён пыталась убедить себя тем, что возможно задевала что-то очень личное и больное, и Лие просто неприятно многое вспоминать. Но ведь со времен их знакомства прошло уже пять, и они с группой стали почти что семьей и давно перестали быть чужими друг для друга. Видимо, так думала сама Ли, но Ким считала по-другому. К горлу Черён подступил ком. Пробежавшись глазами по интерьеру коридора агенства, Рён решила отбросить ненужные мысли в сторону и найти Лию, так как сейчас она острее всего нуждалась в успокоении.

— Черён ? — раздался позади голос приближающейся Йеджи.

Обернувшись, Рён увидела бегущего к ней лидера, которая была не меньше обеспокоена, чем она сама. Йеджи остановилась рядом, тяжело дыша после бега, и сразу же схватила Черён за плечи, заглядывая в глаза.

— Ты нашла её? — спросила Джи, и в её голосе звучала отчаянная надежда.

Черён покачала головой, сглатывая ком в горле:
— Нет. Я бежала за ней, но она слишком быстро скрылась. Я не знаю, куда она могла пойти...

Йеджи выругалась сквозь зубы тихо, но яростно:
— Чёрт. Я должна была пойти с ней. Я не должна была оставлять её одну после того, что произошло.

— Ты не виновата, — сказала Черён, кладя руку на плечо лидера. — Ты не могла знать, что она убежит. Но сейчас мы должны найти её, а не винить себя.

Хван кивнула, пытаясь взять себя в руки. Она провела ладонью по лицу, вытирая пот и слёзы, которые всё ещё стояли в глазах.

— Я уже наорала на Stray Kids, — сказала Джи, и в её голосе прозвучала мрачная удовлетворённость — Сказала Бан Чану, что если этот его участник не исправится, мы пересмотрим отношения с их группой. И я серьёзно.

— Ты сделала это? — Черён округлила глаза.

— Да. Потому что это было непозволительно. Он не имел права так с ней. И я не позволю, чтобы с моей группой так обращались.

Черён кивнула, чувствуя гордость за своего лидера, но одновременно внутри неё разрасталась тревога за Лию.

— Мы должны найти её, — сказала Рён, беря Йеджи за руку — Она сейчас совсем одна, и я знаю, что она чувствует себя ужасно. Я видела её глаза перед тем, как она выбежала. В них была такая боль.

Чери не договорила, но Йеджи поняла. Они обе знали, что такое боль. Они обе знали, что Лия сейчас нуждается в них больше, чем когда-либо.

— Пошли, — сказала Йеджи, уже направляясь дальше по коридору — Начнём с первого этажа. Проверим каждую комнату, каждую уборную...

— Йеджи, стой! — голос Рюджин разнёсся по коридору. Она бежала к ним, а за ней, отставая на пару шагов Юна. Обе были запыхавшиеся, взволнованные, но в их глазах горела решимость.

— Вы что здесь делаете? — Йеджи нахмурилась, но в её голосе не было злости, только удивление — Я же сказала вам оставаться в зале!

— Ага, сейчас! — фыркнула Рюджин, останавливаясь и упирая руки в бока — Мы что, по-твоему, будем сидеть там и ждать, пока ты с Черён сами решите всё? Лия и наша подруга тоже. Она нуждается в нас. И мы пойдём с вами, хочешь ты того или нет.

— Рюджин права. — поддержала Юна, подходя ближе — Я не могу просто сидеть и ждать, когда она вернётся. Я переживаю за неё, как и вы. Мы одна команда, а в команде никто не остаётся позади.

Йеджи посмотрела на них. На Рюджин, которая стояла с каменным лицом, но в глазах которой плескался страх и на Юну, которая кусала губы, пытаясь не разреветься. Она перевела взгляд на Черён, и та кивнула, показывая, что полностью согласна.

— Ладно. — сдалась Йеджи, чувствуя, как внутри разливается тепло от их единства. — Пошли вместе. Но мы должны найти её как можно быстрее. Она не должна оставаться одна.

Девушки двинулись по коридору, проверяя каждую дверь. Рюджин заглядывала в пустые залы, Юна проверяла углы, Йеджи звала Лию по имени, но ответа не было. Тишина и пустота встречали их повсюду.

— Может, она пошла в раздевалку? — предположила Юна.

— Не думаю. — покачала головой Черён. — Она бы не пошла туда. Ей нужно было место, где она может побыть одна. Где никто не найдёт её.

И тут Йеджи остановилась. Она увидела дверь в женскую уборную в конце коридора. Дверь была приоткрыта, но изнутри доносился звук — тихий, почти неслышный. А ещё шепот и сдавленные всхлипы.

Хван подняла руку, останавливая остальных.

— Тихо, — прошептала Йеджи. — Я что-то слышу.

Они приблизились. Звук становился всё отчётливее — чей-то сдавленный плач. Кто-то был внутри. Кто-то, кто пытался сдерживаться, но не мог.

Йеджи медленно толкнула дверь. Уборная была пуста. Никого в поле зрения. Но звук доносился из последней кабинки, дверь которой была закрыта изнутри.

— Лия? — позвала она тихо. — Это ты?

В ответ тишина. Слёзы затихли. Только слышно было, как где-то капает вода из крана.

Йеджи подошла ближе, Черён — за ней. Они встали перед закрытой дверью, не решаясь постучать.

— Лия, — снова позвала Йеджи, и её голос был мягче. — Это мы: Черён, Рюджин, Юна и я. Мы здесь. Мы не уйдём.

Тишина была ответом.

Черён шагнула вперёд, присела на корточки и провела ладонью по двери кабинки.

— Онни. — тихо сказала она. — Я знаю, что ты там. Я знаю, что тебе больно. Я знаю, что ты чувствуешь себя так, будто никто не понимает тебя, но это не так. Мы здесь. Мы с тобой. И я не уйду без тебя.

Ли говорила тихо, почти шёпотом. Голос Черён звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

— Я не знаю, что ты переживаешь сейчас. Я не знаю, что случилось с тобой до того, как ты пришла в агентство, но я знаю, что ты не одна. Мы никогда не оставим тебя. Слышишь? Никогда.

С той стороны не доносилось ни звука.

— Мы будем ждать столько, сколько понадобится. — добавила Черён — Мы будем сидеть здесь, пока ты не будешь готова выйти. Даже если это займёт целую вечность, мы не уйдём.

Йеджи кивнула и села на пол рядом с Черён. Рюджин и Юна устроились напротив, прислонившись к стене. И они просто ждали. В тишине, слыша только своё дыхание и тихое, прерывистое дыхание за дверью.
Прошёл час. Потом второй. Девушки молчали. Иногда кто-то вздыхал, иногда менял позу. Но никто не уходил. Никто не жаловался. Они просто были рядом.
Наконец, послышался щелчок замка. Дверь медленно приоткрылась. Лия стояла на пороге бледная, опухшая от слёз, с размазанной тушью, с дрожащими губами и красными глазами. Её руки тряслись. Она смотрела на девочек, которые сидели на полу, ждали её, не уходили, и слёзы снова хлынули из глаз.

— Как... как вы... — начала она, но голос прервался.

Черён вскочила первой и обняла её. Крепко, так, как обнимают только самые близкие люди. Йеджи подошла следом, прижимаясь к Лии со спины. Рюджин и Юна обняли их всех, сжав в тесный, дрожащий клубок из пяти девушек.

— Ты не одна. — прошептала Черён в ухо Лии — Ты никогда не будешь одна.

— Мы здесь. — добавила Йеджи — Мы всегда будем здесь.

— Даже если этот придурок будет орать на тебя, мы не дадим тебя в обиду ! — зло, но с теплотой сказала Рюджин.

— И плевать мы хотели на этого Минхо и его крики! — горячо добавила Юна — Если он ещё раз посмеет открыть рот, я сама ему врежу!

Лия разрыдалась в голос, уткнувшись лицом в плечо Черён. Она чувствовала тепло их рук, их объятий, их любовь. И впервые за долгое время она позволила себе быть слабой. Позволила себе плакать не в одиночестве.

— Простите... — шептала она сквозь слёзы — Простите, что я такая... что я не могу... что я всё порчу...

— Не смей извиняться. — твёрдо сказала Йеджи. — Ты ничего не портишь. Ты — наша. И мы справимся с этим вместе. Поняла?

Лия слабо кивнула, не в силах говорить.

Они стояли так долго, обнявшись, в этой маленькой уборной, в этом маленьком мире, где можно было плакать, не боясь осуждения. Где можно было быть слабой. Где можно было быть собой.
Наконец, Лия отстранилась немного, вытирая слёзы, которые всё ещё текли, но уже медленнее. Она посмотрела на каждую из девочек — на Йеджи, которая смотрела на неё с твёрдой, но мягкой любовью. На Рюджин, которая зло сжимала кулаки, но глаза её блестели от слёз. На Юну, которая кусала губы и шмыгала носом. На Черён, которая держала её за руку и не отпускала.

— Спасибо. — прошептала Лия — Спасибо, что вы есть.

— Дурочка. — фыркнула Рюджин, но её голос дрогнул — Мы всегда будем рядом. Даже если ты будешь против.

Лия попыталась улыбнуться первый раз за весь день, и у неё почти получилось.

— Я же говорила, что ты самая лучшая, Онни. — тихо сказала Черён, сжимая её руку — И никакой Минхо не сможет изменить этого.

— Он просто завидует, что ты в миллионы раз круче его. — добавила Юна с детской наивностью, и все, включая Лию, слабо засмеялись.

— О, это точно. — подхватила Рюджин. — Он просто не может смириться, что ты — звезда, а он — просто надоедливая муха.

— Ладно. — сказала Йеджи, тяжело вздыхая и улыбаясь. — Пошли отсюда. Тебе нужно умыться, привести себя в порядок и... — она снова посмотрела на Лию — решить, что делать дальше. Вместе.

Лия кивнула. Внутри неё всё ещё бушевала буря, но теперь она знала: она не одна. И, возможно, впервые за долгое время она почувствовала, что сможет пережить это. С ними. Со своей семьёй.

***

Оставшийся день, на каждом перерыве Минхо смотрел на фотографию Лии. Да даже не смотрел, а было ощущение, что изучал под микроскопом, пытаясь что-то рассмотреть, а что именно, и сам парень не мог дать ответа. Обычная девочка-Айдол со смазливым личиком, которая подходит под корейские стандарты красоты, с нежным голосом, который делает песенки такими слащавыми, которые по вкусу могли сравниться со сладкой ватой. Хо недовольно поморщился, сам того не понимая почему.
Сегодняшний день однозначно вымотал Ли Ноу не из-за нового не менее тяжелого графика, но и из-за того, какой танцевальный кошмар для него, как для главного танцора группы, который Минхо не мог представить даже в самом страшном сне. Хо и до этого видел выступления группы ITZY и никогда не досматривал их до конца, и всему виною была Лия и ее умение танцевать, точнее его отсутствие. Ким выделывала каждое движение не так хорошо как другие участницы ее группы, тем самым портя всю композицию танца.
Но не только эти аспекты привлекали его в Лие. Её плавные черты лица, острые скулы и бездонные глаза очень напоминали Ли Ноу человека из его прошлого. Лия явно была им, и Минхо это знал, а ещё он знал, что не успокоится, пока не узнает кто это. Чтобы наверняка вспомнить, ему придется провести больше времени с Ким Лией.

— «Ким Лия, кто же ты такая ? Почему именно ты меня так раздражаешь и одновременно так заводишь ?»

Ли Ноу поднял голову от телефона и заметил, что вся его группа смотрит на него с нескрываемым осуждением. Чанбин стоял, скрестив руки на груди, и хмурился. Феликс качал головой. Хёнджин смотрел в пол, но его молчание говорило громче слов. Бан Чан сидел на скамейке и внимательно смотрел на Минхо. Хан, стоявший у стены, сжимал кулаки так, что костяшки побелели.

— Что? — спросил Минхо, и его голос прозвучал холодно — Смотрите так, будто я преступление совершил.

— Ты совершил преступление. — сказал Бан Чан, и его голос был твёрдым. — Ты только что уничтожил человека на глазах у всех.

Минхо закатил глаза:
— Ой, да ладно. Если это на счёт той девчонки, то мне похуй. Она не умеет танцевать, она мешала всем, она...

— Она — человек, Минхо! — перебил его Чан, резко поднимаясь — Она не робот. Она не машина. Она — живая девушка, которая только что вернулась после года перерыва! И твой, — он сделал паузу, подбирая слова, — твой крик, твои оскорбления могли сломать её окончательно!

— Она и так сломана. — холодно усмехнулся Минхо. — Посмотри на неё. Она же ходит как статуя. Она всегда улыбается, но в глазах пустота. Какая разница, что я ей сказал? Она и так слышит это каждый день.

— Ты — придурок, — раздался голос Хана. Он сделал шаг вперёд, и в его глазах горел огонь. — Ты просто недоразвитый придурок, если не понимаешь, что ты наделал. Ты накричал на неё при всех. Ты унизил её перед всей нашей группой и перед её группой ! — он повысил голос — А теперь ты сидишь тут и говоришь, что тебе похуй?

— Хан, не лезь ! — мрачно предупредил Минхо.

— Нет, Хан прав ! — вмешался Феликс, подходя ближе — Это было слишком, Минхо. Даже для тебя. Я понимаю, когда ты злишься на кого-то, но это было... жестоко.

— Вы все сговорились? — усмехнулся Ли Ноу — Я просто сказал правду. Она мешает. Она задерживает работу. И если она не может работать, может, действительно стоит уйти?

— Заткнись! — рявкнул Хан, и его голос эхом разнёсся по комнате — Ты понятия не имеешь, что она пережила! Ты даже не пытался узнать её! Ты просто решил, что имеешь право судить и уничтожать. А кто ты такой, Минхо? Кто дал тебе это право?

Минхо хотел ответить, но Чан поднял руку, останавливая всех.

— Хватит ! — сказал он — Достаточно !

Он подошёл к Минхо и посмотрел ему прямо в глаза. В его взгляде не было злости, только разочарование.

— Минхо, я говорю тебе как лидер. Как твой друг. Ты перешёл черту. И ты должен исправить это.

— Что? — Минхо опешил — Ты серьёзно?

— Я абсолютно серьёзен. — кивнул Чан — Ты извинишься перед Лией. Прямо сейчас. Пока ITZY ещё не ушли.

— Я не буду извиняться перед какой-то...

— Ты будешь ! — перебил его Чан, и его голос стал холодным — Ты будешь извиняться, или я лично поговорю с директором и попрошу исключить тебя из этого проекта. Мы все здесь работаем, чтобы создать что-то великое, а не для того, чтобы выслушивать твои оскорбления. Если ты не способен на уважение, то ты не нужен в этой команде.
Минхо открыл рот, чтобы возразить, но оглянулся на остальных — на Хана, который смотрел на него с ненавистью, на Феликса с разочарованием, на Хёнджина с молчаливым осуждением. Никто не был на его стороне.

— Ты с ума сошёл ! — прошептал Ли — Из-за какой-то девчонки...

— Из-за человека, которому ты только что причинил боль. И который заслуживает извинений, даже если ты считаешь иначе. — поправил его Хан.

Минхо сжал челюсть. Внутри него всё кипело. Ярость, стыд, что-то ещё, чего он не мог понять. Но он знал одно, если он сейчас не сделает этого, он потеряет уважение своей группы. Возможно, навсегда.

— Ладно. — процедил Минхо сквозь зубы — Я извинюсь.

— Мы пойдём с тобой, — сказал Чан — Чтобы ты не передумал.

Минхо хотел возразить, но передумал. Бесполезно. Они всё равно не отстанут.
Ли вышел из комнаты отдыха, и вся группа двинулась за ним. Сердце Минхо бешено колотилось, когда он приближался к выходу, где, по словам кого-то из сотрудников, всё ещё находились девушки из ITZY.

— «Зачем я согласился? — думал он. — Это же глупо. Она всё равно не простит меня. И мне плевать. Но... почему внутри так паршиво?»

Минхо не знал ответа. Но он чувствовал, что это только начало. И что встреча с Лией изменит что-то важное. Что-то, что он пока не мог понять.

— «Но с другой стороны. Это же идеальный шанс побыть поближе к ней и разузнать все её секреты. В том числе и кто она такая. Идеально.»

***

ITZY  расположились в своем старом танцевальном зале. Пол был усыпан кучей листов бумаги и смятых комков. Сегодня девочки больше не хотели контактировать со Stray Kids, тем более, что Лия только-только успокоилась. Участницы ещё на всякий случай спрашивали Ким о её самочувствии, на что та отвечала лишь двумя словами «все хорошо», словно голос, который записали на диктофон, ровный и полностью без всяких эмоций. Остальные ITZY все понимали, поэтому и не давили на Лию. Но не смотря на свое подавленное состояние, Ким активно учавствовать в процессе написания песни. Девушки решили не тратить просто так время, и начали делать заготовки к их совместной с парнями песни. ITZY решили остановиться на теме любви, так как именно эта тема всегда попадает в топы, а партнерство со Stray Kids окончательно подогреет интерес фанатов, в связи с чем и популярность обеих групп возрастет и в JYP пойдет прибыль.

— «Я словно нахожусь меж двух огней,
Стараясь сохранить эту маску.
Я каждый день играю роль,
И жизнь моя напоминает сказку.
Но знал бы ты, что я пережила,
И по-прежнему продолжаю бороться совсем одна.»

Перечитывая снова и снова только что придуманные строчки для куплета песни, Лия увидела в них чересчур глубокий смысл и отсылку на свою прошлую жизнь. Именно этот невинный куплет может быть ее фиаско, ее неверным шагом к разоблачению. Бумага обжигала руки, а в глазах не было ничего кроме пустоты, так как слёзы закончились ещё пару часов назад.

— Лия Онни ? Что у тебя там ? — спросила подругу подошедшая Черён.

Лия слегка дернулась от неожиданности и машинально смяла листок бумаги, что заставило Черён немного впасть в ступор. Ли не успела прочитать содержимое, чему Ким была несказанно рада.

— Да так.....неудачный куплет получился. — отмахнулась Лия, все сильнее сжимая помятый лист.

— Лия....

Но Черён не успела договорить, как в дверь в танцевальный зал осторожно, но настойчиво постучали, и в следующую секунду ввалились участники Stray Kids. Девушки сразу же повскакивали с пола и напряглись, в особенности Йеджи и Лия.
В зале повисла тяжёлая, напряжённая тишина. ITZY стояли с каменными лицами, готовые защищать свою подругу. Stray Kids выглядели смущёнными и неловкими. Бан Чан вышел вперёд, слегка поклонившись.

— Простите, что вторгаемся. — сказал он мягко, стараясь разрядить обстановку — Мы знаем, что сегодня был тяжёлый день. И мы пришли, чтобы кое-что исправить.

Лидер Stray kids оглянулся на Минхо, который стоял позади всех, с каменным лицом, и слегка подтолкнул его вперёд.

— Ли Ноу хочет кое-что сказать Лие.

Минхо вышел в центр зала, и все взгляды устремились на него. Лия почувствовала, как сердце забилось быстрее, но она заставила себя стоять неподвижно. Её взгляд был пустым, как стекло.
Минхо подошёл к ней ближе. Он чувствовал на себе взгляды всех присутствующих. Внутри всё кипело от раздражения и стыда, но он заставил себя сделать шаг вперёд.

— Я... — начал Ли Ноу, и его голос прозвучал неуверенно. Он сделал паузу, пытаясь подобрать слова — Я хочу извиниться за сегодняшнее поведение. Это было непрофессионально и грубо. Я перешёл черту.

Минхо говорил холодно, почти механически, как заученный урок. Лия видела это. Она видела, что он не искренен, но девушка не показывала этого. Просто стояла и слушала.

— Я не имел права так с тобой говорить. — продолжал Минхо, стараясь звучать искренне. — Прости.

Ли сделал паузу, посмотрел на Ким, а потом, к удивлению всех присутствующих, протянул руки и обнял её. Это было неловкое, холодное объятие, он просто притянул её к себе на мгновение, чтобы показать, что примирился.
Но в тот момент, когда его лицо оказалось рядом с её волосами, он вдохнул. Запах. Нежный, сладкий, немного приторный. Аромат кокоса и ванили, смешанный с её собственным запахом, который он не мог забыть уже восемь лет.
Минхо замер. Его сердце пропустило удар. А затем начало биться так быстро, что он почувствовал, как кровь приливает к лицу.

— «Этот запах... — пронеслось в голове парня — Я знаю этот запах. Это её запах. Запах той девочки. Той жирухи Чхве Джису, которую я ненавидел. Запах, который был таким же раздражающим, как и она сама.»

Ли Ноу отстранился, не дыша, и посмотрел на Лию. В её глазах, этих глубоких, карих, бездонных глазах он увидел тот самый взгляд. Тот самый, который он видел восемь лет назад. Взгляд напуганной девочки, которая лежала на полу, облитая едой, и смотрела на него с болью и предательством.

— «Это она... — осознание ударило его, как молния — Это та самая девочка Жируха Чхве ? Она не умерла ? Она...жива......она стала Ким Лией ?»

Минхо отшатнулся, словно его ударили. Его лицо побледнело, руки задрожали. Он смотрел на Лию, и в его глазах читался ужас.

— Я... — начал он, но голос прервался — Прости.

Ли Ноу развернулся и выбежал из зала, оставляя за собой растерянные взгляды обеих групп.

— Что это было? — спросила Юна, глядя ему вслед.

— Не знаю, — тихо ответила Йеджи, нахмурившись — Но выглядело это странно.

Бан Чан вышел вперёд, чувствуя себя ещё более неловко:
— Простите ещё раз за его поведение. Мы не знаем, что на него нашло сегодня. Но я хочу извиниться от имени всей группы за то, что он натворил. Это было недопустимо. Надеюсь, мы сможем всё исправить.

Йеджи посмотрела на него холодно, но кивнула:
— Мы принимаем ваши извинения. Но если что-то подобное повторится, нам придётся пересмотреть наши отношения. Мы не позволим, чтобы с нашей группой обращались так.

— Я понимаю. — серьёзно кивнул Чан — Мы сделаем всё, чтобы такого больше не повторилось.

Парни поклонились и начали покидать зал. Хан на мгновение задержался у двери и посмотрел на Лию. В его взгляде было что-то тёплое, почти нежное, но он ничего не сказал и вышел.

Когда дверь закрылась, Лия выдохнула, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце.

— «Он словно что-то почувствовал. — пронеслось у неё в голове. — А если он все знает ? Он догадался ? Но он не может знать наверняка. Он не может...Правла ведь ?»

Лия не знала, что думать и не знала, что делать. Внутри неё разрастался ледяной страх, который сковывал её тело и душу.

— Лия, всё в порядке? — спросила Черён, подходя ближе.

— Да... да, всё хорошо — ответила главная вокалистка, стараясь улыбнуться — Просто устала. Пойдёмте домой.

Девушки начали собираться, а Лия смотрела на дверь, за которой исчез Минхо. Она знала, что это не конец. Что он вернётся. И что её прошлое наконец начало догонять её, наступая ей на пятки.

— «Я справлюсь. — сказала Лия сама себе — Я должна справиться.»

***

Ночь после первой тренировки, оскорблений и извинений со стороны Минхо была непростой для всех, особенно для самих Минхо и Джису. Что по дороге, что сейчас, когда парень сидел в комнате, ему все продолжали приходить уведомление за уведомлением. Новый оповещающий звонок сообщения все больше и больше злил злил Минхо. Как бы он не хотел отвечать, но игнорирование совершенно не помогало, поэтому верным решением будет личная встреча. Открыв сообщения, Минхо закатил глаза, прочитав лишь одну фразу «Я возле вашего общежития», и словно ниндзя вышел во двор. Было темно, но Ли быстро нашёл свою собеседницу.
За эти восемь лет Союн не сильно изменилась. Или нет, изменилась ? Старшая Чхве была все также одержима Минхо, и если видела угрозу в лицах других девушек, у которых были серьезные намерения, Союн находила различные способы отвадить их от своего возлюбленного. Он был ее и только ее. По этой причине девушка и помогала в прошлом всей школе травить свою нерадивую сестру-жируху. Но она, к счастью (для самой Союн), умерла и с того света точно ничего не сможет сделать. Так ей и надо. Нечего было лезть к её Минхоше.
Увидев приближающийся силуэт парня, Союн машинально поправила прическу и глупо заулыбалась. В её глазах были сердечки, чему Ли Ноу конечно же не удивился. Он не считал чувства, которые испытывала Союн любовью, это было больше похоже на какую-то болезненную, нездоровую одержимость. Девушка хотела обнять своего любимого и уже вскинула руки, но Минхо сразу же резко выставил руку вперед, показывая, что стоит обойтись без телячьих нежностей.

— Что ты хотела ? — первым задал вопрос Минхо, голос которого прозвучал ровно, без всяких эмоций.

— Тебя увидеть. — без доли стеснения ответила Союн, сделав шаг вперед. Минхо не успел ничего сделать, как оказался в крепких объятиях своей школьной подруги.

— Увидела ? Теперь отпусти.

Минхо не скрывал своего раздражения. В школе он не давал Союн никаких надежд и обещаний, что он будет любить только ее, но видимо девушка считала совсем иначе. Даже после окончания школы Союн продолжала преследовать Минхо везде, где можно и нельзя.

— Хоша, пожалуйста. Давай все ещё раз обсудим.

— Блять ! Да что нам обсуждать то ?! Я тебе ещё тогда сказал, что мы просто друзья ! Как девушку я тебя не люблю ! Слышишь ? Не люблю ! — у Ли Ноу словно сорвало крышу от злости. Он больше не желал принимать участие в этой мелодраме с розовыми соплями и сразу решил сказать все, что думает, пусть и не в самой вежливой форме.

Союн отошла словно её ударили чем-то тяжелым:
— Да за что ты так со мной ?! Я же люблю тебя ! И гораздо сильнее тех куриц, с которыми ты мутил !

— А я тебя нет ! У меня есть девушка !

— Ч-что ? — голос Союн дрогнул, а руки сжались в кулаки от злости, которую старшая Чхве просто не имела права показывать — Кто она ?

— Не твое дело ! — отрезал Минхо, потому что сам не знал, что придумать. У него не было девушки, так как со времен трэйни отношения его совершенно не интересовали, и все фанаты фандома Stray Kids это знали, а тут он выдает такие новости.

Минхо больше не собирался ничего объяснять. Ли лишь развернулся и направился обратно в сторону общежития, так как время уже было далеко за полночь, а завтра ранним утром нужно было ехать в агентство.

— Я все равно выясню, кто эта курица ! Слышишь ! Я выясню ! — плачущим голосом крикнула Ли Ноу напоследок Союн и со слезами на глазах покинула территорию на радость Минхо.

Снова оказавшись в их с Феликсом комнату, Минхо открыл в галерее файлы с фотографиями Лии и фотографиями Чхве Джису. Параллельно Ли Ноу все продолжал вспоминать те глубокие, карие глаза Лии, а потом те же самые глаза той толстушки Джису. Пазл в его голове тут же сложился.

— «Чхве Джису и Ким Лия — это один и тот же человек ! Как же я раньше этого не заметил ? Разгадка все это время была у меня под носом !»

***

Я пришла раньше всех в агентство, что заранее разогреться и отрепетировать хореографию, чтобы в неё летело меньше хейта за ее отвратительные танцы. Она ещё всем докажет, что она не слабое звено, и на что вообще способно её новое тело. Она больше не та жалкая толстушка Чхве Джису, которую можно было задавить обидными словами. Джису бы сразу же сбежала, а Ким Лия пойдет напролом и до конца, не смотря ни на что.
Стены агентства как всегда встретили её холодом и напряжением. Сердце Лии забилось быстрее, и липкое, неприятное чувство внутри твердило, что явно произойдет что-то нехорошее. Лия не собиралась отказываться от своих планов, но начеку ей все же следовало быть.
Девушка зашла в этот просторный спортивный зал, и тут же холодный воздух кондиционера ударил по ней, вызывая табун мурашек. Дверь тоже захлопнулась, и следом послышался щелчок замка, который прозвучал как вызов. Против воли Лия обернулась на звук, и её сердце забилось в пять раз быстрее, что казалось вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Рядом с дверью, в такой опасной близости стоял Минхо. Лия мысленно себя запрограммировала держаться как можно дальше от этого парня, так как находиться рядом с ним, и тем более оставаться наедине было опасно, так как Ли Ноу начал уже что-то подозревать. Ещё зная, какой он упрямый, Минхо никогда не отказывался от своей цели и всегда до конца. Этот раз тоже не стал исключением.
Ли Ноу опасно ухмыльнулся и как в замедленной съемке с грацией хищника, который заприметил свою добычу подходил все ближе и ближе к итак сломленной и изо всех сил скрывающей панику и страх Лие. Минхо подобно стервятнику нарезал круги вокруг девушки, тщательно сканируя её тело, одновременно поражаясь, как человек смог так измениться за все эти годы, и как у нее получается всё так тщательно скрывать, раз даже участницы ее группы не знают её главный секрет. Параллельно с изучением новой Джису, в голове Минхо всплывал ночной диалог с Союн, в котором он случайно ляпнул, что у него есть девушка. Так почему бы сейчас не воспользоваться шансом, который, казалось дает ему сама судьба. Наконец, нарезание кругов было окончено и Ли Ноу вплотную встал напротив Лии, которая смотрела ему прямо в глаза.

— Ну здравствуй, Чхве Джису. — произнес Минхо, и голос его был как гром среди ясного неба.

Лия смотрела на парня с неподдельной тревогой и страхом, что было на руку Ли Ноу. Ведь теперь он убедился с своей правоте, и перед ним стояла живая Чхве Джису, которую все похоронили в 2016 году, просто теперь она носила другое имя, которое полюбилось многим. Игра началась, и как и тогда главным кукловодом был Минхо. Он выберется из этой трясины, и Лия ему в этом поможет. Хо сет ли она этого или нет, но у неё нет выбора, иначе её самая главная тайна выплывет наружу, после которой ни ее группа, ни они сама не смогут отмыться так легко.