Я твой Айдол

Обе группы вошли в просторный танцевальный зал. Это был один из самых больших танцевальных залов в здании JYP Entertainment — место, где рождались главные хореографии для видеоклипов к новым трекам, где стажёры ломали себя, чтобы стать идеальными, где айдолы оставляли частицы своих тел и душ на деревянном полу. Комната простиралась вглубь почти на двадцать метров, а в ширину на все пятнадцать. Высокий потолок, казалось, уходил куда-то вверх, теряясь в полумраке под самыми лампами, создавая ощущение, что ты находишься не в здании, а в огромном белом кубе. Вдоль всей левой стены тянулось сплошное зеркало — от пола до потолка. Оно было настолько огромным, что отражало не только танцоров, но и само пространство, умножая его до бесконечности, создавая иллюзию бесконечного коридора из отражений. В этом зеркале нельзя было спрятаться. Каждая морщинка на одежде, каждая капля пота на виске, каждый взгляд, брошенный украдкой — всё становилось видимым, увеличивалось, словно под микроскопом. Пол был матовым, деревянным, с лёгким пружинистым покрытием, которое смягчало прыжки и вращения. Он был идеально чистым — никаких царапин, никаких пятен, никаких следов. Только лёгкая потёртость в центре, там, где тысячи ног выбивали свои ритмы, оставляя невидимый, но ощутимый след. Свет, падающий сверху, был белым и резким, без теней и без полутонов. Он делал всё вокруг стерильным, почти больничным. Напротив зеркал, высоко под потолком, висел огромный экран, выключенный, но всё равно присутствующий своим чёрным, немигающим глазом. Он напоминал о том, что каждый шаг здесь записывают, анализируют и разбирают по косточкам. Даже когда он молчал, он давил на подсознание. Вдоль задней стены стояли несколько мягких пуфов для отдыха, пара станков для растяжки и небольшой столик, на котором уже лежали бутылки с водой и полотенца, приготовленные для обеих групп. Металлические поручни у стен были холодными и гладкими, чуть тронутыми коррозией в тех местах, где их чаще всего касались потные ладони.
В воздухе витал тот особый, въевшийся в стены запах — смесь лака для волос, пластика, пота и старого дерева. Он был знаком каждому, кто проводил здесь долгие часы репетиций, засыпая и просыпаясь в этой комнате. Он пах усталостью и амбициями одновременно. И сейчас этот зал, обычно казавшийся огромным и пустым, вдруг стал тесным, когда две группы стояли друг напротив друга — восемь парней и пять девушек — пространство сжалось, словно его заполнили не телами, а теми невысказанными словами, которые висели в воздухе. Каждый чувствовал это и каждый знал, в этом зале нельзя врать, зеркала увидят всё.
Обе группы смотрели на их временно новое пространство для тренировок не иначе как с восхищением. Глаза девочек блестели от восторга, ведь в своем обычном повседневном графике и не дают такую роскошь для тренировок.

— Это же не зал. Это словно главный холл какого-нибудь сказочного дворца — восторженно выдала макнэ женской группы Юна демонстративно плюхнувшись на один из пуфиков, которые были настолько мягкими, что по ощущениям было, словно то лежишь на каком-то очень пористом, пушистом облаке.

— Не радуйся особо. Мы будем тренироваться здесь пока длится наша совместная работа — разрушил ванильные мечты девушки Чонин, на что Юна демонстративно фыркнула и, повернув голову вбок, продолжила расслабляться на мягеньком.

Если ITZY не могли скрывать своего восторга, то у Stray Kids все было написано на лице. Парни тоже были невероятно рады, что сменили пространство. Каждому артисту было просто необходимо менять обстановку, чтобы как можно больше разнообразных идей для реализации многих уже были на подкорке мозга.
Из персонала и стаффа ещё никого не было, поэтому, чтобы не терять время, всеми было принято решение размяться и попробовать придумать какие-нибудь движения для клипа, чтобы в случае чего можно было обсудить их с тренером для попадания в их совместный шедевр.
Лия сразу как только вошла откололась от остальных, желая хоть немного времени провести наедине с собой, пока ещё тренировка не началась. Ким дышала ровно, пытаясь представить себе образ какого-нибудь маленького мира, где была бы только она и где ей было бы хорошо. С другой стороны, эта идея была провальной, так как каждый раз, когда Лия закрывала глаза, она видела сцены прошлого, те самые, которые заставляли её просыпаться с криками по ночам. Её окутывал леденящий душу ужас от тревожных мыслей, что кто-нибудь из знакомых ей ребят узнает в ней ту самую жирную девочку Джису, которая только и была для всех объектом для насмешек и издевательских шуток, которые выставляли на мемы.
Как от удара тока Лия распахнула глаза. Было неестественно тихо, но она чувствовала каждой клеточкой своей тела острый взгляд хищника. Ким словно парализовало. Тело не хотело её слушаться. Девушка стояла ровно и неподвижно, чем со стороны напоминала статую. Ей и не нужно было оборачиваться, чтобы определить источник. Сквозь зеркало Лия видела как те самые холодные глаза, по которым Ким просто сходила сума и жаждала, чтобы хоть немножечко они уделили внимание ей. Но сейчас девушка ненавидела их и просто хотела, чтобы они переключились на кого-то другого. Но этого не случилось. С холодным безразличием Минхо смотрел только на нее, словно Лия была единственным живым объектом в этом зале.
Сердце Лии предательски дрогнуло, как тогда, ещё 8 лет назад. Когда ещё та толстая девочка мечтала о том, чтобы кому-то нравиться и ее кто-нибудь полюбил. Джису хотела быть на месте тех девушек, которым парни признавались в любви и красиво ухаживали, и как одна за другой теряли девственность. Но из-за её лишних килограммов, делающих Су похожей на свиноматку, заставляли людей морщиться при виде неё. Все эти годы Лия вырывала с корнями всякую надежду и любовь. Но сейчас все словно изменилось по щелчку пальцев. Словно и не было той ночи, когда Чхве Джису умерла для всего мира.
Лия просто моргнула, как в ту же секунду почувствовала, будто кто-то стоит совсем близко к ней. Объект не заставил себя долго ждать. Прямо перед девушкой словно из неоткуда возник Ли Ноу. Она не вздрогнула и не отшатнулась. Тело, привыкшее к боли и внезапным ударам, научилось не выдавать страха. Только где-то глубоко внутри, там, где пряталась та самая Чхве Джису, всё оборвалось и рухнуло в пропасть. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле, но Лия заставила себя дышать ровно. Она даже забыла о синяках, которые пульсировали под тканью спортивной кофты. Страх перед этим человеком был сильнее любой физической боли.
Лия стояла неподвижно, как статуя. Её взгляд был пустым, как стекло, тем самым пустым, который она оттачивала годами перед зеркалом. Никаких эмоций, никакой реакции, только лёгкое напряжение в плечах, которое мог заметить только тот, кто искал его специально.
Минхо смотрел на неё внимательно, почти хищно. Его холодные, тёмные глаза скользили по её лицу, по фигуре, по тому, как она держала руки, и по тому, как она смотрела сквозь него, а не на него. Ли чувствовал, что раньше встречался с этой девушкой где-то там, в глубине памяти, всплывали обрывки — тени, звуки, лица, но Минхо не мог ухватить ни одного конкретного воспоминания, и от этого внутри него росло странное раздражение.
Ким Лия бесила его. Бесила своей неподвижностью, своей пустотой, своим спокойствием, которое казалось слишком натянутым, слишком идеальным. Бесила тем, что он не мог её прочитать. Что она не боялась его. Что она не смотрела на него с восхищением, как все остальные. Что она вообще никак на него не реагировала.

— Все ждут только тебя. — процедил Минхо сквозь зубы, и его голос был грубым, с лёгкой насмешкой — Пусть её величество будет любезна наконец-то начать тренировку. Пока ты витала в облаках, мы уже успели придумать часть элементов для хореографии.

Слова ударили не больнее, чем удары господина Кана. Лия уже привыкла к такой грубости. Но внутри что-то дрогнуло не от обиды, а от злости, которая вспыхнула где-то в груди, обжигая лёгкие. Девушка сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, напоминая о боли, которую она так старательно игнорировала. Ей хотелось ответить, хотелось вцепиться ему в горло и закричать «Ты помнишь меня? Ты помнишь, что сделал? Ты помнишь, как я лежала на том полу, а ты...», но она промолчала. Злость умерла так же быстро, как и вспыхнула, оставляя после себя только ледяное равнодушие и пустоту. Лия посмотрела на Минхо, в его глаза, в которых не было ни капли сожаления, ни капли узнавания. Для него она была никем. Просто очередная айдолка. Просто объект для насмешки. Как тогда. Как и всегда.
Лия не ответила, не сказала ни слова. Просто вышла из своего угла, заняла позицию в центре зала, встала ровно, подняла голову, встретила его взгляд через зеркало и замерла в ожидании, когда остальные займут свои места.
Никаких эмоций. Никакой слабости. Только холодная, непроницаемая маска, которую она носила уже восемь лет. Маска, которая стала её вторым лицом.

— «Ты не узнаешь меня.» — подумала Лия, глядя на его отражение — «И никогда не узнаешь. Я уже не та девочка. Я не та, кого ты сломал. Ты для меня никто. Никто. Пустое место. Так же, как и я для тебя когда-то.»

Минхо чуть прищурился, глядя на неё. Что-то в этой девушке снова задело его. То, как она смотрела на него, точнее сквозь него. То, как она не дрогнула под его взглядом. То, как она просто встала на позицию, словно его вообще не существовало.

— «Она что-то скрывает.» — подумал Минхо — «Что-то, что я должен знать.»

Но Хо не мог понять, что именно. И это злило его ещё больше.

— Так, все на позиции! — голос Бан Чана разнёсся по залу, разрушая напряжение, которое повисло между Лией и Минхо. — Начинаем разминку! Чанбин, поставь музыку!

Из колонок полился знакомый ритм. Все разошлись по местам, готовясь к первой совместной репетиции.

Лия сделала глубокий вдох и закрыла глаза на секунду. Когда она открыла их, её взгляд снова был пустым, идеально пустым и идеально холодным.

— «Я справлюсь. Я всегда справлялась. Я справлюсь и с этим.»

***

Музыка со всей силы била по ушам, и тело не поспевало за ней. Танцы и хореография не были сильной стороной Лии, так как её основная позиция в группе был основной вокал. Но для компании и фанатов это не имело никакого значения. Если ты Айдол ты должен быть хорош во всех пунктах, которые включает в себя к-поп индустрия. То ли из-за бессонницы, то ли от синяков, которые продолжали пульсировать тупой ноющей болью, но сегодня Лия явно не вписывалась в танец. Ким держала улыбку, стараясь не показывать, что ей где-то больно, но некоторые движения, особенно резкие и где нужно было показывать пластичность тела, Лия не могла выполнить и естественно весь танец пошёл под откос. Музыка со всей силы била по ушам, и тело не поспевало за ней. Танцы и хореография не были сильной стороной Лии, так как её основная позиция в группе был основной вокал. Но для компании и фанатов это не имело никакого значения. Если ты айдол, ты должен быть хорош во всех пунктах, которые включает в себя K-pop индустрия. То ли из-за бессонницы, то ли от синяков, которые продолжали пульсировать тупой ноющей болью, но сегодня Лия явно не вписывалась в танец. Ким держала улыбку, стараясь не показывать, что ей где-то больно, но некоторые движения, особенно резкие и где нужно было показывать пластичность тела, Лия не могла выполнить, и естественно весь танец пошёл под откос. Каждый шаг отдавался болью в ногах, которые ещё не отошли от вчерашних туфель на каблуках. Каждое движение рук заставляло синяки на предплечьях пульсировать, напоминая о том, как господин Кан сжимал их вчера, оставляя багровые следы. Поворот корпуса и живот пронзала острая, режущая боль, заставляя Лию на секунду зажмуриться и сделать вдох, чтобы не выдать себя. Она чувствовала, как под тканью спортивной кофты, скрывающей синяки, кровь пульсирует в такт музыке, но этот пульс был болезненным, как напоминание о том, что её тело больше не принадлежит ей. Оно принадлежало сцене, компании, фанатам и господину Кану.
Лия знала, что выглядит неуклюже. Девушка видела это в зеркале. Её отражение, бледное, с застывшей улыбкой, которая не касалась глаз, с движениями, которые были на полсекунды позже музыки. Лия пыталась догнать ритм, но мышцы отказывались слушаться. Каждый раз, когда нужно было сделать резкий шаг в сторону или опуститься вниз, тело пронзала новая волна боли, и Лия сбивалась, теряя темп.

Минхо все не давала покоя вернувшаяся с перерыва Лия, поэтому парень тоже следил за ней. С каждой секундой его взгляд становился всё тяжелее, всё холоднее. Ли стоял на своём месте, но его глаза были прикованы только к Лие. Хо видел, как она сбивается, как её движения теряют резкость, как она пытается улыбаться, хотя явно не успевает за музыкой, и это раздражало его до скрежета зубов.

— «Что она вообще здесь делает ?» — думал Минхо, наблюдая за тем, как главная вокалистка ITZY снова опаздывает на поворот — «Она совсем не умеет танцевать. Она тормозит всех. Из-за неё мы не можем отработать нормально. Это совместный проект, а она ведёт себя как стажёрка, которая впервые видит хореографию.»

Ли Ноу сжал челюсть, чувствуя, как в груди разрастается глухая ярость. Не та, что была в школе, когда он смеялся над жирухой Чхве, а другая, более острая, более липкая. Ярость от того, что что-то идёт не по плану. Ярость от того, что из-за какой-то девчонки он не может сосредоточиться. Ярость от того, что он не может перестать смотреть на неё, пытаясь понять, почему она кажется ему знакомой и почему каждый её сбой вызывает в нём не просто раздражение, а почти звериную злость.

— «Ты не можешь танцевать.» — мысленно рявкнул он на неё — «Ты мешаешь. Ты портишь всё. Почему ты вообще здесь?»

Парень заметил, как Лия на долю секунды зажмурилась на очередном резком движении, не так, как делают это танцоры, когда сосредотачиваются, а так, как делают люди, которым больно. Его взгляд стал ещё острее.

— «Что с ней не так? Она выглядит так, будто ей больно. Но она улыбается. Всегда улыбается. Эта дурацкая улыбка, которая не стирается. Что она скрывает?»

Музыка продолжала греметь, но Минхо всё меньше слышал её. Он видел только Лию, её сбивчивые движения, её бледное лицо, её застывшую улыбку.

— «Она бесит меня, — признался он себе, и это было странное признание. — Бесит тем, что я не могу её понять. Бесит тем, что я смотрю на неё, хотя не хочу. Бесит тем, что я чувствую... что-то. Что-то, что я должен помнить, но забыл.»

Лия снова сбилась. На этот раз она пропустила целый такт, запутавшись в повороте. Её руки дрогнули, и она едва не потеряла равновесие, но удержалась, вцепившись взглядом в своё отражение.

— «Держись. Ты справишься. Ещё немного. Ещё один круг. Ещё один раз.»

Но внутри всё кричало от боли. Синяки пульсировали, ноги гудели, голова кружилась от усталости. Ким знала, что выглядит жалко. Знала, что её ошибки видят все. Знала, что Минхо смотрит на неё с презрением. И это было почти невыносимо.

Минхо сделал резкий шаг вперёд, нарушая построение. Его голос прозвучал громко и резко, перекрывая музыку:
— Стоп. Остановите всё.

Музыка оборвалась. Все замерли, глядя на него.

— Что-то не так? — спросил Бан Чан, подходя ближе.

Минхо не сводил глаз с Лии, которая стояла в центре зала, тяжело дыша, с застывшей улыбкой на бледном лице. Он не кричал. Он говорил холодно, с расстановкой, почти издевательски:
— Если кто-то не может танцевать, может, стоит просто стоять у стенки и не мешать? Мы здесь работаем, а не отдыхаем.

Лия не опустила взгляд, а смотрела на него прямо, в его холодные глаза, и чувствовала, как внутри поднимается волна ледяного спокойствия.

— «Ты не знаешь. Ты никогда не узнаешь. Ты просто видишь ошибки. А я вижу тебя, того, кто их не замечает.»

Лия ничего не ответила, но её молчание было громче любых слов. Минхо сверлил её взглядом, чувствуя, как ярость пульсирует внутри, переплетаясь с чем-то другим, чем-то, чего он не мог понять, и это бесило его больше всего. Но это совершенно не значило, что Лию не задели его слова. Ким подняла свои пустые глаза на Минхо, который кипел и тем самым напоминал чайник, у которого нагрелась вода и его уже необходимо отключить. Благо в зал вошёл тренер, и Хо не успел подойти и дальше высказывать и так измученной девушке свое недовольство.
Обе группы встали в линию и поклонились тренеру в знак приветствия и уважения к старшему.

— Рад видеть, что обе группы уже готовы приступить к работе.

— Взаимно, сонбэ. — ответили одновременно за всех лидеры обоих группы.

— Я слышал, что пока меня не было вы время зря не теряли. — ответил тренер по хореографии. Мужчине было приятно, что Айдолы так тщательно подходили к каждой тренировке.

— Да. Мы уже набросали несколько элементов, пока ждали вас. Если позволите, мы могли бы показать.

— Отлично. Показывайте, что у вас получилось.

Все снова встали на свои позиции, что заставило Лию болезненно зажмуриться. Снова танцевать и терпеть невыносимую, тупую боль. Но сказать, что ей больно и она пока не может танцевать, тоже самое, что и похоронить себя заживо. После той операции и прослушивания, когда Лия попала в ITZY, она знала на что и куда идёт. Ким знала, что в этой индустрии отдых и сон та ещё роскошь, но попросить перерыв, с ее стороны будет выглядеть как беспардонная наглость, так как Лия буквально недавно вернулась с перерыва длиною в год.
Тренер включил музыку. Стойка, затем резкий прыжок. Ким ненадолго ушла в себя, и с самых первых секунд резко взревела из колонки. Громкий шум сильно порезал по ушам Лии. Девушка недолго стояла в ступоре и этого вполне хватило, чтобы опоздать за музыкой и движениями остальных. Участницы её группы и мальчики двигались слишком быстро, что Лия не успевала за ними. Синяки снова начали пульсировали этой тупой болью. Девушки и юношы не успели дойти и до середины хореографии, как на повороте Лия не смогла стерпеть режущую боль в областях живота и ног и грохотом упала на пол. Повезло, что приземлилась не на места, где были синяки, иначе было бы ещё больнее.
Тренер тут же остановил музыку. Остальные резко остановились. Черён облегченно вздохнула и подбежала к Лие. Подхватив Ким под руки, Рён помогла подруге встать на ноги, так как понимала, что при падении девушка могла больно удариться и у неё могла что-то болеть. И она была почти права, вот только у Лии болело все её тело.

— Онни, ты в порядке ? Не сильно ударилась ? — засыпала Ким вопросами обеспокоенная подруга, серьезно смотря ей в глаза.

— ...Все в.....порядке...— ровно, с дрожью в голосе, словно робот ответила Лия — Поводов для беспокойства нет.

Лия положила свою ладонь на плечо Черён, которая явно не особо верила, что с Лией все хорошо и беспокоиться не о чем.
Ким вырвалась из слабых объятий Ли и повернулась в сторону тренера, который скрестил руки на груди от недовольства и нахмурился делая каменное лицо. Посмотрев по сторонам, Лия и Черён увидели обеспокоенные лица остальных девочек из их группы и каменные лица Stray Kids. Особенно Лия нервно сглотнула, когда встретилась с взглядом с Ли Ноу, который был явно не в восторге от того, что он только пришел в агентство, а работа уже идёт коту под хвост.
Ким Лия виновато опустила глаза из-за новой волны стыда, которая окатило девушку с ног до головы так, что её щеки заметно покраснела как спелый помидор.

— «Нет, нет, нет. Только не это. Я все испортила. Мы только начали, а из-за меня уже сорвалась репетиция. Если тренер больше не захочет ни с кем из нас работать ? Если Stray Kids скажут своему менеджеру разорвать контракт с нашей группой ? Нет ! Если это произойдет, это будет полностью моя вина, что я разрушаю темп идеально работающего механизма.» — ругала себя Лия, обхватив себя руками и снова подняла глаза на Минхо.

Если вначале репетиции парень был похож на кипящий чайник, то сейчас его было не отличить от разъяренного быка, которому показали красную тряпку.
Недалеко от Ли Ноу расположился Хан, взгляд и реакция которого были прямо противоположны. Глаза Джисона были стеклянными, словно он сейчас заплачет. Именно такими глазами парень смотрел на тогда ещё жирдяйку Чхве Джису, которая отвергла его, променяв на прогулку с Минхо, который просто выполнял условия спора, играя с ней. А Хан, он был другим. Даже сейчас, не смотря на такой фэил, который устроила Лия всей их огромной команде, Джисон смотрел на девушку так, словно он хотел просто подойти и обнять её так крепко, чтобы защитить ее от всей боли этого мира, одной из которых был Ли Ноу.

— «Прошу тебя. Не плачь. Я видел, что ты не специально так двигаешься. Тебе словно было очень больно танцевать. Где тебе больно. Прошу, только не скрывай от меня.» — мысленно молился Джисон, наивно думая, что как только он подойдет к Лие при удобной возможности, и она откроется ему.

Хан нервно улыбнулся собственной наивности. Почему он продолжал надеяться, что какой-то человек сразу же откроет ему доступ к своей внутренней боли и переживаниям. То, как Джису отвергла его, когда он вступился за неё перед Минхо и Союн, было для него идеальным подтверждением «Мы часто любим тех, кто не любит нас». Хоть его любовь к Джису и была невзаимной, но все ещё не может ее отпустить. Когда Джисон подкачался и избавился от брекитов и очков с огромными линзами, то сразу же стал объектом обожания со стороны других девушек. Каждая желала с ним познакомиться и получить внимание Хана, но тот попусту игнорировал это внимание. Джисону была нужна только Чхве Джису. Девушка, улыбка которой была такой ослепительной, что постоянно мелькала перед глазами Хана, заставляя его улыбаться. Если он и видел какую-то девушку, то он пытался найти в ней ту самую улыбку, какая была у Джису. Когда они с ITZY были ещё трэйни, первая девушка, которая украло его внимание и заставило биться сердце быстрее была Ким Лия. Её улыбка, та самая улыбка была точно такой же искренней и лучезарной, какой была у той милой толстушки. Что в то время, что сейчас Джисон видел насколько тяжело было Лие. Как она выгорела из-за хейта, как в прошлом году у неё случился приступ паники, как она исчезла на год из агентства и, наконец-то, вернулась.
Эта девушка снаружи выглядящая как безэмоциональная холодная королева, но чутье не подводило Джисона, что на самом деле она маленькое, теплое солнышко, которое отчаянно  бежит в поисках тепла. Вот сейчас, она так сжала под прицелами этих равнодушных, осуждающих взглядов.

Эта тишина была настолько напряженной, что, казалось специально создавала атмосферу, что была острее бритвенного лезвия. Тренер все продолжал смотреть на обе группы не скрывая своего недовольство и разочарования. Мужчина сразу же выключил музыку, как Лия упала на повороте. Никто даже не посмел шевельнуться, как армия солдат, которая ждала приказа командира. Это молчание длилось вечность, пока тренер все таки не решил нарушить эту оглушающую тишину.

— Что я хочу сказать. Хореография сильная и явно не каждый из вас может ее осилить. — мужчина сделал небольшую паузу, но, вскоре, продолжил — Я ознакомился со всеми вашими прошлыми работами, которые достигли вершин и сами за себя говорили, что мы все имеем дела с двумя самыми сильными и популярными группа в Южной Корее. Но то, что я сейчас увидел явно не вписывается в ваши принципы. Я не вижу смысла продолжать сегодня тренировку, поэтому вы можете быть свободны. Но надеюсь, при наших следующих встречах ваши способности будут на должном уровне и для этого вы утилизируете все слабые звенья, которые обычно всегда и тянут на дно.

Последние фразы словно прошлись ножом по сердцу Лии. Тренер даже не намекал, а прямо говорил о ней. Она это слабое звено, которая тянет свою группу на дно. Легкие словно что-то сильно обожгло, и девушке стало тяжелее дышать, а глаза стали похожими на стекла из-за подступающих слёз. Как только тренер вышел из зала, все разочарованно вздохнули и разбрелись по залу. Лия чувствовала, что это она сорвала репетицию, и что это полностью её вина. Верным решением было бы попросить у всех прощения. Хоть это и было бессмысленно и многие могут не простить, но попробовать все же стоило. Как только девочки и участники Stray Kids подошли к своим спортивным сумкам, Лия вышла в самый центр зала и покашляла, тем самым стараясь привлечь внимание.

— Ребята.......— раздался громкий, но дрожащий голос Лии, на который все обернулись и впились взглядами в девушку, которая чувствовала себя беспомощной овечкой, окруженной стаей волков — Я.....Простите меня.......

Это единственное, что смогла выдавить из себя Лия, чувствуя что лучше ей не становится. Девушка так и думала, что одними извинениями она не отвертится.
Минхо допил свою воду и яростно одной рукой смял пластиковую бутылку, словно бумагу и со всей силы швырнул пластик на пол.
От таких резких звуков Лия вздрогнула. Ярость переполняла Минхо и возрастала с геометрической прогрессией. Парень в три шага преодолел небольшой расстояние и оказался прямо напротив Ким.
Лия вздернула подбородок, поднимая голову вверх, так как Ли Ноу был на целую голову выше девушки. Сердце Лии забилось быстрее от этого взгляда. Взгляда киллера, который был готов убивать. Ким не знала, что ещё можно ожидать этого парня. Верным решением было бы убежать далеко-далеко, лишь бы быть подальше от этого избалованного придурка, но тело Лии словно парализовало, а ноги прилипли к полу.

— Ты блять походу издеваешься ! Специально все это делаешь ?! А ?! — закричал на весь зал Минхо, пугая не только Лию, но и остальных. Мемберы SKZ обеспокоено переглянулись, зная как Ли Ноу не стесняется в выражениях, когда что-то или кто-то нарушает его планы. — Если не умеешь танцевать, то хотя бы делай вид, что ты стараешься или вообще уходи к чертям ! Именно такие как ты и расходуют финансовые ресурсы агентства, но потом никак не могут вернуть их. Много денег ушло на твое пребывание в психушке и на мозгоправа ?! Странно, что с твоими то умениями тебя еще не вышвырнули из твоей группы. В этом плане согласен с твоими хейтерами. Ты или работай нормально и показывай хотя бы тень профессионализма или сама уходи из группы ! Нечего остальным участницам идти на дно в своей карьере из-за тебя !

Все смотрели на эту перепалку, прикрывая рты руками. Обе группы видели, как не стесняется в выражениях Минхо и как Лия еле сдерживает слёзы.
У Джисона выпал телефон из рук от шока. Тут парень надеялся, что за эти восемь лет Минхо изменился и хотя бы больше не хамит девушкам, но он ошибся. Хан сжал руки в кулаки и выступил вперед. Парень больше не мог слышать, как Ли бросается ядом в невинную девушку, которая была уже на грани слёз. Джисон встал перед Минхо, закрывая своим телом Лию, служа для неё надежной каменной стеной.

— Слушай, Хён. Ты бы лучше следил за языком. Я понимаю, что ты вспыльчив, но ты хотя бы следи с кем и в каком тоне ты разговариваешь. — Джисон не кричал и не истерил. Он спокойным, ровным голосом сказал все, что он думает на счёт поведения Минхо и явно попал в самое яблочко, так как Ли Ноу ещё сильнее сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели.

— Так вот на чьей ты стороне. — усмехнулся Минхо и оттолкнул Джисона в сторону — Если эта не научится танцевать, мы останемся здесь навсегда, пока она не начнет прикладывать хотя бы долю усилий. Но эта твоя Лиечка принципиально на каждой тренировке ! Я строил свою репутацию годами и не позволю какой-то девчонки, которая не умеет нормально направлять свои конечности, все разрушить ! Либо работай, либо уходи ! Другого не дано ! — у Ли Ноу больше не было аргументов. Парень резко взял сумку и вышел из зала, со всей силы хлопнув дверью.

Джисон повернулся к Лие:
— Ты как ?

Но вопрос Хана безмолвно повис в воздухе. Лия опустила голову вниз, стараясь не показывать свою грустную гримасу. Одна солёная дорожка пробежала по её щеке, обжигая её. Потом другая. Потом Ким уже не смогла сдержать слёзы, которые копились все эти годы. Далее последовали громкие всхлипы. Лия чувствовала, что теряет контроль, и что все видят её слабость — её слёзы. Давление было невыносимым, поэтому, ничего даже не сказав, Лия со скоростью кометы выбежала из зала туда, где её бы никто не нашел. Ей нужно было время для перезагрузки, чтобы потом вернуться свежей и снова приступить к работе.

Очнувшаяся от шока Черён вытерла слёзы тыльной стороной руки и тоже побежала к выходу из зала, надеясь догнать Лию:
— Онни, Стой !

Последние громкопроизнесенные слова Черён прозвучали эхом в просторной светлой комнате до того, как раздался громкий хлопок двери, оставляя остальных участников неловко переглядывающимися друг с другам, понимая, что это только начало. А лучше или хуже будет дальше, зависит только от них самих.