Я твой Айдол

Когда говорят, что когда человек любит, разум полностью его покидает. Вместо здравого смысла в игру вступает сердце и импульсы, которые выделяются при химии организма. А особенно момент, когда перед твоими глазами только образ того, в кого ты на протяжении долгого времени был влюблен и этот человек, наконец-то, обращает на тебя внимание. Самый главный минус влюбленности, когда ты идеализируешь того, к кому у тебя симпатия и все воспоминания о плохих поступках, которые когда-то сделал тебе этот человек, мгновенно стираются, оставляя в голове лишь сплошной чистый лист, словно этого никогда и не было в твоей жизни, а если и было, то может быть в другой реальности, но точно не в этой.
Выйдя из дома, Джису едва не споткнулась о порог, но девушка, к счастью, смогла удержать равновесие, а то получить насмешки от соседей о её неуклюжести она хотела меньше всего, поэтому, как ни в чем ни бывало, толстушка продолжила пересекать двор своего дома уже не спеша и внимательно смотря на дорогу. Но недавнее проявление внимание Минхо все никак не хотело покидать пределы ее разума, заставляя улыбку на лице девушке расплываться все шире и шире. В образе широкоулыбающегося «Джокера» Джису подошла к Джисону, который уже минут 10 ждал её около калитки.
Увидев Чхве, Джисон обнажил свои белоснежные зубы и поправил постоянно спадающие с носа очки. Иногда Хан жалел, что у него было плохое зрение и он был вынужден носить эту оправу с линзами, которая делала его (по мнению самого Джисона) еще более нелепым и похожим на ботана, которого кроме зубрежки конспектов и чтения книг больше ничего не интересовало. Да, Джисон очень любил читать. У парня была даже традиция, каждые выходные ходить в библиотеку и выискивать там новую книгу для прочтения на выходные. Хан глотал книгу за книгой, погружаясь в истории и судьбы разных персонажей, о тех событиях и проблемах, с которыми им пришлось столкнуться в определенный период жизни, как они переживали те или иные болезненные моменты и какой был заключительный этап их жизненного цикла. У некоторых все заканчивалось классической фразой, которую слышал каждый ребенок, когда родители читали ему какую-нибудь сказку, «и все они жили долго и счастливо», а некоторые не смогли справиться с препятствиями, которые подготовила для них жизнь, и они решались на отчаянный шаг. За чтением Джисон часто представлял себя одним из главных героев, которые часто шли на опасные задания, но не без трудностей, преодолевали их и даже влюблялись во время выполнения миссий.
Хан перевёлся в новую школу и познакомился с Чхве Джису буквально двадцать-четыре часа назад, но сердце его уже билось как с ума шедшее, когда парень находился рядом с Су. Увидев четверку яростных стервятников и стоявшую рядом с ними Чхве, которая была на грани слёз, слушая все эти нападки и унижения в свою сторону, внутри Джисона словно переключился выключатель. Хан обычно никогда не встревал в подобные перепалки, дабы в целях безопасности уцелеть самому, но оставить девушку в беде наедине с её болью и проблемами было недопустимо и ниже его достоинства, да и просто бесчеловечно. В глазах всех остальных Джису была обычной, никому ненужной, непривлекательной толстушкой, но для Джисона она всего за несколько минут стала особенным человеком.
На самом деле Джисон заметил Джису ещё до того, как она успела полностью выйти за калитку, потому что его взгляд уже какое-то время бессмысленно скользил по улице, выхватывая прохожих, машины, деревья, но на самом деле он ждал только одну фигуру, и стоило ей появиться, как всё остальное словно отошло на задний план, растворилось, переставая иметь всякое значение.
Хан даже не сразу осознал, что начал улыбаться. Это произошло как-то само собой, почти незаметно, словно его лицо просто не спросили, а заставили реагировать раньше, чем разум успел включиться и проанализировать происходящее, и в этом было что-то странное, потому что обычно Джисон контролировал себя, свои эмоции, свои реакции, особенно рядом с малознакомыми людьми. Но сейчас... было иначе. Парень смотрел на толстушку, на то, как она идёт чуть осторожнее, чем нужно, будто заранее ожидая, что может оступиться, на то, как её взгляд время от времени опускается вниз, проверяя дорогу, на то, как Чхве, сама того не замечая, улыбается своим мыслям, и вдруг поймал себя на том, что не просто замечает эти детали, а запоминает их, как будто они важны и их нельзя упустить.

— Привет... — тихо сказал Хан, когда Су подошла ближе, и даже собственный голос показался ему каким-то другим, более мягким, чем обычно.

Джису остановилась перед ним, всё ещё с этой странной, чуть рассеянной улыбкой, и на секунду их взгляды встретились. И именно в этот момент сердце Джисона почему-то сделало неловкий, сбившийся удар. Он моргнул и слишком быстро отвёл взгляд. Парень поправил в который раз спадавшие с переносицы очки, хотя в этом не было необходимости.

— «Странно», — мелькнуло у него в голове, но мысль не успела оформиться до конца, потому что рядом с Джису его внимание постоянно переключалось и сбивалось так, словно он не мог удержать его на чём-то одном.

— Ты... давно ждёшь? — спросила Джису, чуть неловко, но в её голосе уже не было той зажатости, которая была вчера, и это почему-то сразу бросилось ему в глаза.

— Да нет.................я сам только подошёл.

Ложь была маленькой и незначительной, потому что парень стоял и ждал девушку около десяти минут.  Но Хан даже не задумался, почему сказал её. Возможно, потому что не хотел, чтобы она почувствовала себя виноватой.
И эта мысль пришла к нему уже после, когда слова были произнесены.
Они шли вместе медленно, не торопясь, и сначала между ними повисла привычная тишина, та самая, которая обычно возникает между людьми, которые ещё не до конца понимают, как разговаривать друг с другом, где проходят границы, какие темы можно поднимать, а какие лучше оставить на потом. Но для Джисона эта тишина ощущалась... странно. Девушка не давила, не заставляла судорожно искать слова. Наоборот, в ней было что-то спокойное. Почти... приятное. Хан шёл рядом, чуть сбоку, чтобы не задевать её плечом, но всё равно каким-то образом чувствовал её присутствие не просто физически, а как будто она занимала больше пространства, чем это было на самом деле и это не раздражало.
Это... притягивало внимание. Парень снова поймал себя на том, что смотрит на Чхве.
Не напрямую. Украдкой. Замечая даже самые незначительные мелочи.
Как её волосы чуть выбиваются из причёски, когда она наклоняет голову. Как она время от времени кусает внутреннюю сторону щеки, будто о чём-то думает. Как её пальцы слегка сжимаются, когда мимо проходят другие люди.
И в этот момент внутри Джисона снова что-то сжалось.

— Ты чего? — вдруг спросила Джису, заметив его взгляд.

Джисон вздрогнул, словно его поймали на чём-то неловком:
— А? Нет... ничего, — быстро ответил он, снова поправляя очки, хотя они и так сидели идеально.

Хан чувствовал, как внутри поднимается лёгкое смущение, достаточно сильное, чтобы сбить его с привычного состояния.

— «Я странно себя веду», — мелькнуло у него в голове, но почему —  парень не понимал.

Они продолжили идти. И Джисон вдруг начал замечать ещё одну вещь. Ему хотелось... чтобы дорога не заканчивалась слишком быстро.
Эта мысль появилась неожиданно. Он даже сначала не придал ей значения, но потом она вернулась и стала чуть чётче и настойчивее.
Парню не хотелось спешить. Не хотелось, чтобы они дошли до школы и расселись на разные места, потому что тогда это состояние исчезнет, а он... не хотел, чтобы оно исчезало, и это было странно. Очень. Потому что ещё вчера он даже не знал её. А сегодня...Сегодня ему уже было важно, чтобы она была рядом.
Джисон нахмурился, пытаясь разобраться в этом ощущении. Но чем больше он пытался его проанализировать, тем больше оно ускользало, не давая себя поймать и разложить по полочкам.

— Ты опять задумался? — голос Джису вырвал его из мыслей.

— Есть немного, — признался Хан, неловко улыбнувшись.

— О чём?

И вот здесь парень замялся, потому что ответ был, но сказать его вслух он не мог. Не потому что это было что-то секретное, а потому что он сам до конца не понимал, что именно происходит внутри него.

— Да так... — он пожал плечами, — ни о чём важном.

Джису кивнула. Она решила, что лучше не надо давить, и именно это почему-то снова отозвалось внутри него тёплым ощущением, как будто ему позволили быть собой и без необходимости объяснять всё до конца.

Хан и Чхве почти дошли до школы, когда навстречу им прошла группа учеников, и Джису, как и вчера, чуть сжалась, будто автоматически, даже не осознавая этого. И в этот момент Джисон почувствовал, как внутри него что-то резко напряглось. Это была не совсем злость, но что-то близкое. Хан даже не подумал, а просто  чуть сместился ближе. Почти незаметно, но так, чтобы оказаться между ней и проходящими мимо ребятами. Как будто это было естественно и это так и должно быть. Лишь только спустя секунду парень понял, что сделал. Он на мгновение замер, но не собирался отступать.

— «Зачем я это сделал?..» — мелькнуло у него в голове, но ответа не было. Точнее. он был. Но Джисон его не принимал, потому что это означало бы признать то, к чему он ещё не был готов.

Они остановились у входа в школу, так как обычно Джису или Йеджи ждали друг друга и не заходили в здание школы по-одиночке, так как за десять лет дружбы привыкли все делать только вместе. На секунду повисла пауза, та самая, когда вроде бы нужно что-то сказать, но слова не находятся. Ни Джисон, ни Джису не решились как-то начать ещё диалог, потому что не знали, на какие темы они ещё могут поговорить. Да и каждый из них витал в своих мыслях. Джисон о своем ментальном состоянии, которое словно наполняется всеми цветами радуги, когда видит или стоит рядом с Су. Сама Чхве думала только об одной человеке и за последние минуты не видела и не слышала никого кроме своего идола — Ли Минхо.
Снова подумав о Ли, улыбка сама собой появилась на пухлощеком личике Джису, в животе стало тепло и щекотно одновременно, а сердце билось настолько быстро, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Его лицо обычно холодное с нейтральным выражением как у статуи, словно высеченное из камня, холодными, бездонными черными словно два омута глазами, сегодня имело мягкое выражение. То, как сегодня Минхо запустил свою фирменную улыбку Чхве, едва не заставляло её свалиться в обморок от радости, ведь во все те прошлые разы, когда парень приходил в их с Союн дом, он даже граммулечку своего внимания не уделял младшей Чхве, а если и уделял, то только для того, чтобы сказать ей, какая она жирная свинья, которая только и умеет, что опустошать холодильник ночью. Но сегодня обычно холодного и грубого Ли Минхо словно подменили. Хо словно забыл, что общался именно с Джису. Но разве же влюбленная по уши девушка обращала на это внимание ? Совершенно нет. Как сегодня смотрел на неё Ли с мягким выражением лица, улыбкой, которая согревала толстушку гораздо лучше чем любая теплая вещь и нежные глаза, из который так и лились доброта с лаской. То, как парень, что было удивительным, вступился за неё утром перед старшей сестрой, которая просто её ненавидела и с которой он дружил чуть ли не с пеленок, заставило Джису окончательно оттаять и погрузиться в ту реальность, которую она видела через розовые очки, которые Чхве на себя одела и явно не хотела с ними расставаться, желая продлить сладость этого мгновения ещё хотя бы на несколько секунд. Су не хотела, чтобы Минхо снова высмеивал её полноту со всей толпой. То, как он сегодня её защитил, именно таким она и мечтала видеть Ли. Выбросив все плохие мысли и воспоминания, толстушка снова стала вырисовывать иллюзии идеального парня Ли Минхо, который любит её такую, никому не позволяет её хоть как-то обижать и сотрет любого, из-за кого Су прольет хотя бы одну слезинку.

— Джису ! — раздался голос запыхавшейся Йеджи, которая явно пробежала марафон от дома до школы. Такое бывало, когда Хван случайно просыпалась позже будильника.

Но Джису была словно под гипнозом и даже не обратила внимание на пришедшую подругу. Чхве по-прежнему стояла и улыбалась как дурочка, воображая свои идеальные отношения с главным красавчиком школы Ли Минхо, совершенно не понимая, что происходит на самом деле.
Йеджи заметила это почти сразу, ещё до того, как успела полностью отдышаться после своей привычной утренней пробежки вперемешку с опозданием, когда лёгкие жгло от холодного воздуха, а сердце колотилось где-то в горле, но даже сквозь это состояние она не могла не обратить внимания на странную, непривычную для неё картину, разворачивающуюся прямо перед входом в школу.
Джису стояла чуть в стороне, рядом с Джисоном, но при этом... как будто не совсем рядом. Физически да, она находилась здесь, на расстоянии вытянутой руки, но её взгляд, её выражение лица, её поза говорили совершенно о другом. Она словно выпала из реальности, зависла где-то между настоящим и своими собственными мыслями, в которых происходило что-то гораздо более важное, чем всё, что окружало её сейчас. И это было ненормально. Джису, конечно, была романтичной и мечтательной натурой, но она более менее была внимательной и знала грань допустимого.
Хван замедлила шаг, прищурившись, внимательно всматриваясь в подругу, будто пытаясь понять, что именно её так насторожило. Джису... улыбалась. Но не той тихой, осторожной улыбкой, к которой она привыкла, не той робкой реакцией на что-то хорошее, а широкой, почти неконтролируемой, слегка растерянной, как будто её эмоции вырвались наружу без разрешения. Это выглядело странно. Даже слишком странно.

— Джису! — окликнула её Йеджи ещё раз, на этот раз громче, но реакции снова не последовало.

Толстушка даже не моргнула. Йеджи остановилась окончательно, её брови медленно сошлись к переносице, а внутри появилось неприятное ощущение тревоги, знакомое, почти инстинктивное, как у человека, который слишком хорошо знает, что с близким что-то не так. Она перевела взгляд на Джисона.
Парень стоял рядом, явно чувствуя себя неловко, и, судя по его выражению лица, он тоже заметил, что с Джису происходит что-то странное, но, в отличие от Йеджи, не знал, как на это реагировать.
И это сразу насторожило её ещё больше.

— Эй, — обратилась к нему Хван , делая шаг ближе и понижая голос, — Что с ней?

Джисон моргнул, будто не сразу понял, что вопрос адресован ему.
— А? — он перевёл взгляд с Джису на Йеджи и обратно, явно пытаясь сообразить, что именно она имеет в виду.

— Не прикидывайся, — чуть резче сказала Йеджи, скрестив руки на груди, — Она стоит как будто... не здесь вообще. Ты с ней был большую часть времени, ты должен знать.

Джисон замялся. Он и правда был с Джису чуть ли не с самой встречи у её дома. Они шли вместе, разговаривали, ну насколько это можно было назвать разговором, больше молчали, но это молчание было нормальным. Ничего такого, что могло бы привести к подобному состоянию. И именно это сейчас выбивало Хана из колеи.

— Я... — Джисон почесал затылок, отводя взгляд, — Если честно... не знаю.

Йеджи прищурилась ещё сильнее:
— В смысле не знаешь?

— Ну... — Джисон неловко переступил с ноги на ногу, — Она нормально шла. Мы просто... разговаривали. Ну... немного. Ничего такого не было.

Он говорил искренне, это было видно.
Но Хван это не успокаивало. Скореее наоборот усиливало подозрения.

— Ты уверен? — спросила Джи, чуть наклоняясь вперёд, словно пытаясь вытащить из него хоть что-то ещё.

— Да... — кивнул Джисон, уже чуть тише, — Я бы не стал скрывать, если бы что-то случилось.

Йеджи смотрела на него ещё пару секунд, будто проверяя, не врёт ли он, не пытается ли что-то скрыть, но в его лице не было ни напряжения, ни попытки уйти от ответа, только искренняя растерянность, и это немного сбило её настрой.
Хван выдохнула, отводя взгляд в сторону, а затем снова посмотрела на Джису. Толстушка всё так же стояла, с этой странной, почти мечтательной улыбкой, словно происходящее вокруг не имело к ней никакого отношения.

— Чёрт... — тихо пробормотала Йеджи.

Внутри начинало нарастать раздражение, перемешанное с тревогой. Она сделала шаг вперёд и остановилась прямо перед Джису, перекрывая ей обзор.

— Джису.

Никакой реакции. Йеджи сжала губы.

— Джису! — уже громче. И только после этого Чхве слегка моргнула, будто её вырвали из какого-то глубокого сна, и медленно перевела взгляд на подругу.

— А?.. — голос Чхве прозвучал рассеянно, почти отсутствующе, — Йеджи... ты пришла?..

Йеджи замерла на секунду, глядя на неё. Это было уже не просто странно, а тревожно.

— Ты серьёзно? — тихо и даже обиженно спросила Хван — Я тебя уже четвертый раз зову.

— Прости... — Джису неловко улыбнулась, но эта улыбка была какой-то... не такой — Я просто........просто задумалась.

— Задумалась? — переспросила Йеджи, скрещивая руки на груди — О чём?

Су замялась. Её взгляд на секунду метнулся в сторону, потом вниз, потом снова на Йеджи, и в этом коротком движении было слишком много всего — неуверенность, попытка что-то скрыть, и что-то ещё. Самое страшное, что Йеджи это заметила. Конечно, заметила, так как Чхве достаточно плохо умела скрывать эмоции, что ещё раз показывало, насколько открытой и доверчивой была толстушка.

— Ни о чём таком... — тихо сказала Джису, отводя взгляд.

Йеджи резко выдохнула через нос:
— Не начинай.

Джису слегка вздрогнула от её тона. Когда Джи начинала злиться, Чхве машинально зажмуривалась и сжималась, словно это могло помочь спастись ей от гнева Хван.

— Я серьёзно, — продолжила Йеджи, уже тише, но гораздо жёстче, — Ты выглядишь так, будто тебя подменили. И ты думаешь, я поверю, что это «ничего такого»?

Су снова замолчала. Она не знала, что ещё можно сказать, потому что сказать правду означало бы произнести это вслух и признать, а это делало всё слишком реальным.

— Джису, — Йеджи наклонилась чуть ближе, — Ты - моя лучшая и самая любимая подруга. Я очень тебя люблю и переживаю за тебя. Ты же знаешь, что ты можешь мне все рассказать. Я обязательно тебя пойму и даже помогу, если понадобится. Что произошло?

Молчание. Джису прибыла в замешательстве. Йеджи действительно была ей самым настоящим другом, да даже больше. Хван заменила ей родную сестру и родителей, поддерживая и находясь рядом. Девушки понимали друг друга с полуслова. Чхве когда-то рассказывала Хван о своей влюбленности в Минхо. Йеджи была в шоке, но не препятствовала, думая, что жизнь сама расставит все по местам. Ведь не запретишь же человеку испытывать симпатию, правда ?

Джисон, стоящий чуть в стороне, чувствовал себя максимально лишним в этот момент. Он понимал, что разговор становится личным, что Йеджи явно пытается докопаться до сути, а Джису пока что не готова говорить. И Хан не знал, что ему делать. Остаться? Уйти? Сделать вид, что его тут нет? Он неловко поправил очки, отводя взгляд, стараясь не вмешиваться.
Йеджи краем глаза заметила это. И в этот момент в её голове щёлкнуло. Девушка выпрямилась и резко повернулась к нему.

— Слушай, — сказала Хван уже без агрессии, но твёрдо, — Можешь дать нам пару минут?

Джисон моргнул. Он, в общем-то, ожидал чего-то подобного, но всё равно на секунду растерялся.
— А... да, конечно. — Хан кивнул и сделал шаг назад — Я... там подожду.
Парень указал в сторону лестницы у входа, после чего, не дожидаясь ответа, развернулся и отошёл на некоторое расстояние, стараясь не оборачиваться, хотя внутри всё равно оставалось это странное чувство, будто он оставляет Джису одну, хотя это было не так.
С ней была Йеджи - её лучшая подруга. И, судя по всему, именно сейчас она была тем человеком, который нужен Су больше, чем кто-либо другой.

Джи дождалась, пока Джисон отойдёт достаточно далеко, и только после этого снова повернулась к подруге. Теперь её взгляд был совсем другим.
Не жёстким и подозрительным, а внимательным, сосредоточенным и даже, можно сказать, почти мягким.

— Так, — протянула Хван — Теперь давай без этих «ничего такого».

Джису опустила взгляд:
— Йеджи, я правда...

— Джису. — Йеджи произнесла её имя спокойно, но так, что это остановило её на полуслове — Я тебя знаю, — продолжила она чуть тише, — Слишком хорошо знаю, чтобы не заметить, когда с тобой что-то происходит.

Толстушка сжала пальцы.

— Ты не просто «задумалась», — добавила Йеджи, — Ты где-то... далеко. И мне это не нравится.

Молчание затянулось. Су чувствовала, как внутри всё сжимается. С одной стороны у неё было желание рассказать и поделиться своими чувствами и переживаниями. Потому что это было слишком большим, слишком ярким, чтобы держать это в себе. А с другой — страх.
Страх, что Йеджи... не поймёт или что хуже  поймёт слишком хорошо.

— Это... — начала Чхве тихо, но снова замолчала.
Йеджи не торопила. Она просто ждала.
И это ожидание было куда сильнее любого давления.

— Это из-за... него, да? — вдруг сказала Йеджи.

Джису резко подняла голову:
— Что?..

Йеджи внимательно смотрела на неё:
— Я не вчера родилась. И уж тем более не первый раз вижу такое выражение лица.

Толстушка почувствовала, как её щеки начинают гореть.

— Ты... — она сглотнула, — ты о ком?

Йеджи прищурилась:
— Серьёзно?

Пауза. И в этот момент Джису поняла, что... скрыть это уже не получится.

— Минхо... — почти шёпотом сказала она.

Йеджи закрыла глаза на секунду. Просто... закрыла, как будто ей нужно было пару секунд, чтобы переварить это.

— Конечно... — тихо выдохнула Хван.  Когда она снова открыла глаза, в них уже не было удивления. Только... усталость — Что он сделал? — спросила она прямо, из-за чего Джису замялась.

— Он... — Су попыталась подобрать слова — Он сегодня... был другим.

Йеджи молчала, давая ей продолжить.

— Он... улыбнулся мне... — голос Джису стал чуть тише — Нормально. Не как раньше. И... заступился.

Йеджи нахмурилась:
— Заступился?

— Да... — Джису кивнула, и в её глазах снова появилось это странное сияние — Он....сказал, моей сестре и её подругам, чтобы меня не трогали. И... он смотрел на меня... по-другому.

Джи сжала челюсть. Она молчала, причем слишком долго.

— Джису... — наконец сказала она тихо.

— М?

— Ты серьёзно думаешь, что это что-то значит?

Вопрос повис в воздухе. И в этот момент что-то внутри Джису дрогнуло. Толстушка больше всего любила Минхо и давно грезила быть его девушкой. Те иллюзии, которые нескончаемо приходили к ней в голову, начали давать трещины и рассыпаться, словно замок из песка. Именно из-за этого Чхве старалась не заводить разговоры о своей любви при Йеджи, зная, что подруга не поймёт и будет возвращать ее в реальность, чего девушка совсем не хотела. Ей нравилось жить в своем маленьком мирке и Су хотелось любить и быть рядом с Минхо хотя бы в своей голове, так как прекрасно понимала, что в реальной жизни с ней такого не произойдет. Джису ничего не ответила. Обняв себя за плечи, Чхве немного опустила голову и, отвернувшись, отступила на пару шагов. Она снова была на грани, чтобы не убежать и не убежать.
Сердце Йеджи предательски сжалось. Она знала и понимала как это любить, но тебе не отвечают взаимно такой же любовью. Но Хван видела реальный расклад ситуации. Минхо был самым настоящим моральным уродом. Поэтому если он и подкатывал к её подруге, значит ему от неё что-то нужно, или он просто решил с ней поиграть, а потом опозорить у всех на глазах. Хван хотела помочь Джису вырвать с корнем надежду, что у неё может быть что-то с Ли, но пока что все было безуспешно, и что бы Джи не говорила, Су все равно любила этого болвана и упрямо ждала его.

— Эй. — Хван подошла сзади и обняла подругу сзади, пытаясь утешить её таким образом — Я говорю это не со зла. Я просто вижу, как он относится к тебе. Как он с остальными оскорбляет тебя и доводит до слез.

— Я не могу Йеджи... — Су повернулась к подруге и подняла на неё красные, полные слёз, стеклянные глаза — Я не могу. Я его очень люблю......и мне очень больно, что он видит во мне только корову.......а я..........я......

Чхве даже не могла больше говорить. В горле словно застрял комок чего-то жесткого и липкого, не давая девушке больше ничего сказать. Джису была не одна и сразу же была заключена в объятия Йеджи, настолько крепкие, насколько Хван пошла её сжать.

— Я знаю, Су. Я знаю. — шептала Джи ей в волосы и поглаживая подругу по спине — Но что бы не случилось знай, что я никогда тебя не брошу и что бы не случилось, я всегда буду на твоей стороне.

Хван вытерла слёзы с щек Джису, наблюдая как подруга меняется в лице. Легкая, привычная для Джису улыбка снова появилась на её лице. Несколько минут подруги просто смотрели друг другу в глаза, но внезапно прозвеневший звонок, заставил их прийти в себя.

— Успокоилась ? Если хочешь, на этот урок можем не идти..... — спросила подругу Йеджи, на самом деле беспокоясь о её состоянии.

— Нет. Все хорошо. Пойдем. — улыбнулась Джису ещё шире и, взяв подругу под руку направились в сторону школы.

— Джисон ! Догоняй !

— Иду.

Хан мигом нагнал идущих в учебное заведение девушек и путь к классу они продолжили молча уже вместе. Каждый из них чувствовал, этот день подкинет ещё немало препятствий.