Я твой Айдол

Наконец-то, наступил большой перерыв. Целых полтора часа свободы и безделия. В этот промежуток времени ученики обычно обедали или спали за своими партами после проведенного на уроках времени. За все время до перерыва Джисон все уламывал Джису рассказать обо всем, что с ней произошло. Чхве пока что не сильно хотела делиться информацией с человеком с которым знакома всего полчаса, но одно грело ей душу, что он защитил ее от компашки Союн. Это был один из главных признаков, который показывал, что Хану можно бы и довериться. Но постоянные голоса в голове твердили, что не нужно торопиться открывать душу. А ведь и правда, может быть Джисон со временем и поменяет о ней мнение. Это пока он новенький, он подошёл, так как никого не знает. Поэтому со временем их общение может прекратиться. Да и стал бы парень просто так заступаться за уродливую толстую девушку вроде неё.

Зайдя в столовую, Джису сразу же отбросила ненужные мысли, как только почувствовала запах свежеприготовленного обеда и выпечки. У Чхве против воли потекли слюнки, а живот против её воли заурчал, издавая противные звуки. Мысленно Су уже съела все, что приготовили школьные повара, да и в реальности ей это осуществить - расплюнуть. У Джису был очень огромный аппетит, из-за чего она постоянно брала себе всего побольше, чтобы наесться, а если нет, то ходила за добавкой до тех пор, пока её живот не начинал болеть от переедания, a к горлу не поступала тошнота. Толстушке было неловко из-за этого, ведь это тоже был один из поводов для насмешек над ней и её телом. Чхве не хотелось сейчас показаться Хану ненасытной свиньей, но и против организма ей было очень сложно идти. Не зная, что ей делать, Джису остановилась у одного из столиков и стала бегать глазами по просторному, светлому интерьеру кофетерия.
Не услышав рядом с собой шагов, Джисон остановился и обернулся. Джису стояла у одного из столов и разглядывала свою обувь. Хан решил, что идти к очереди за обедом одному, оставив Чхве будет неправильным, поэтому парень вернулся к девушке, чтобы хоть как-то её приободрить.
Хан Джисон не сразу понял, в какой именно момент внутри него начало происходить это странное, тихое, но упорное смещение, словно что-то в его привычном восприятии людей вдруг сдвинулось с места и отказалось возвращаться обратно, потому что ещё совсем недавно Джису была для него просто незнакомой девушкой, случайно оказавшейся в центре неприятной сцены, человеком, за которого он заступился скорее по внутреннему импульсу, чем по какому-то осознанному решению, но теперь, стоя рядом с ней в шумной столовой, наполненной голосами, звоном посуды и запахами еды, он вдруг начал замечать то, на что раньше, возможно, просто не обратил бы внимания или не придал бы значения.
Джисон видел, как Су стоит чуть в стороне от остальных, словно не решаясь полностью войти в пространство, где все остальные чувствовали себя свободно и уверенно, как её плечи едва заметно сжаты, будто она постоянно ждёт нового удара не физического, а словесного, того самого, который оставляет куда более глубокие следы, и как её взгляд, вместо того чтобы свободно скользить по залу, цепляется за пол, за столы, за любые мелочи, лишь бы не встречаться с чужими глазами, потому что в этих взглядах слишком часто было то, от чего хотелось спрятаться.
И именно в этот момент Джисон вдруг поймал себя на мысли, что ему... больно на это смотреть. Не абстрактно, не как на «несправедливость», о которой можно просто подумать и забыть, а по-настоящему, почти физически неприятно, словно это напряжение передавалось и ему, словно состояние девушки каким-то образом отражалось внутри него самого, заставляя чувствовать себя неуютно, тревожно и странно... ответственно.
Хан слегка нахмурился, наблюдая за тем, как Джису замерла у столика, не делая ни шага вперёд, хотя до раздачи было всего несколько метров, и как её руки, сжатые у лямок рюкзака, едва заметно дрожат, будто она стоит не в школьной столовой, а перед чем-то гораздо более пугающим.
И именно тогда в нём окончательно оформилось это желание не просто быть рядом, не просто не дать её снова обидеть, а как-то... облегчить её состояние, пусть даже совсем немного, пусть даже на короткое время.
Джисон развернулся почти сразу, как только заметил, что она остановилась, и, не задумываясь, вернулся к ней, хотя мог бы спокойно пойти вперёд, взять себе еду и подождать, но мысль о том, что он оставит её одну в таком состоянии, почему-то показалась ему неправильной.
Подходя ближе, Хан на секунду замедлил шаг, будто давая себе время подобрать слова, потому что он прекрасно понимал, что любое неосторожное замечание может только усугубить ситуацию, и в итоге остановился рядом с ней, слегка наклонив голову, чтобы поймать её взгляд, пусть даже на мгновение.

- Ты... - начал Джисон тихо, но тут же замялся, потому что вопрос «ты в порядке?» казался слишком банальным и бессмысленным, - хочешь есть?

Это было проще, без давления или намёка на то, что с ней «что-то не так».
Джису вздрогнула, словно её вырвали из собственных мыслей, и поспешно замотала головой, но именно в этот момент её живот громко и предательски заурчал, разрушая весь её ответ.
Джисон невольно моргнул, а потом... едва заметно улыбнулся. Но не насмешливо, мягко и понимающе.

- Если честно... - парень отвёл взгляд в сторону, словно признаваясь в чём-то немного неловком, - я вот очень хочу есть.

Хан сделал паузу, будто давая ей время отреагировать, а затем добавил, чуть пожав плечами:
- Я, когда нервничаю, начинаю есть больше обычного... ну, типа... сильно больше.

Он тихо хмыкнул, словно сам над собой и это было искренне, а не попытка пошутить за её счёт, а попытка... разделить и снять напряжение, показать, что это нормально и именно в этот момент он заметил, как взгляд Джису чуть изменился - не полностью, не резко, но в нём появилось что-то новое, какая-то осторожная, едва уловимая заинтересованность, словно она не ожидала такого поворота.
Джисон вдохнул глубже, чувствуя, как внутри всё ещё остаётся это лёгкое волнение, потому что он не был человеком, который легко заводит разговоры или умеет красиво поддерживать других, но сейчас ему почему-то хотелось попробовать. Очень хотелось.

- Пойдём вместе? - предложил он, кивая в сторону раздачи, но не делая шага вперёд, будто оставляя решение за ней.

Су колебалась. Это было видно по тому, как она слегка прикусила губу, как её пальцы ещё сильнее сжались на ткани рюкзака, и как её взгляд снова метнулся в сторону еды, а затем обратно вниз. И в этот момент Джисон вдруг отчётливо понял одну простую вещь, она боится не еды, а боится того, что подумают.
Джисон сжал губы и, не дожидаясь её ответа, сделал шаг вперёд к раздаче, но не уходя далеко, а буквально на пару шагов, словно показывая: «я здесь».
Потом обернулся:
- Если что... - сказал парень чуть громче, чтобы она точно услышала, - я буду есть очень странно. Так что тебе вообще не о чем переживать.

Он улыбнулся. И на этот раз чуть увереннее.
Джису смотрела на него несколько секунд, потом... сделала маленький, осторожный шаг.
И это почему-то вызвало у Джисона внутри странное, тёплое ощущение, будто он стал свидетелем чего-то важного, пусть и совсем незаметного для окружающих. Они подошли к очереди вместе. И, стоя рядом с толстушкой, Хан снова начал замечать детали - как она старается держаться чуть позади, как будто пытается спрятаться за другими учениками, как её взгляд скользит по еде, но она не решается сразу протянуть руку за подносом.
И тогда Джисон сделал то, что казалось ему самым простым и самым правильным. Он взял поднос первым спокойно и без пафоса, и начал набирать еду. Много. Действительно много.
Он не притворялся. Он и правда был голоден.
Но сейчас Хан ещё и осознанно не ограничивал себя, не пытался выглядеть «нормально», не думал о том, как это выглядит со стороны.
Потому что если он будет есть спокойно и много, ей станет легче. Парень чувствовал это.

- Я предупреждал... - пробормотал он, когда на его подносе уже оказалось несколько блюд, и парень неловко усмехнулся.
Джисон бросил на неё быстрый взгляд и увидел, как она смотрит на его поднос.
Не с осуждением, а с удивлением и, возможно, с облегчением.
Джисон сделал шаг в сторону, освобождая место.

- Твоя очередь.

Он не смотрел на неё пристально. Не следил.
Просто стоял рядом. И этого оказалось достаточно.

Джису взяла поднос. Её движения всё ещё были осторожными, немного скованными, но теперь в них не было той паники, которая была раньше. Она начала набирать еду.
И когда они отошли от раздачи, Джисон вдруг почувствовал внутри тихое, почти детское удовлетворение, как будто он сделал что-то действительно важное, хотя со стороны это выглядело совершенно обычной сценой - два ученика с подносами, идущие к столу.
Они сели напротив друг друга, и на секунду повисла тишина. Но теперь она была другой, не давящей, а спокойной.
Джисон взял вилку, покрутил её в пальцах, а затем поднял взгляд на Джису.
И, глядя на неё сейчас с чуть растрёпанными волосами, с покрасневшими от слёз глазами, с этой тихой, уязвимой неуверенностью в каждом движении, он вдруг понял, что то тёплое чувство, которое начало появляться в нём раньше, стало чуть сильнее. Чуть яснее.
Это было нечто простое. Желание, чтобы ей стало легче. Чтобы она улыбнулась. Чтобы перестала бояться хотя бы на время.
И, возможно, именно это и было началом чего-то большего, хотя сам Джисон пока ещё не пытался это как-то назвать или осмыслить.
Он просто... был рядом.
И этого, как оказалось, уже было достаточно, чтобы между ними начало появляться что-то новое. Очень хрупкое, но настоящее.

Джису положила первый кусочек себе в рот. Почувствовав приятный вкус еды, у Су отключились тормоза, и девушка едва ли не со скоростью света опустошила поднос. Как только Чхве подняла глаза, то сразу же встретилась со спокойным, слегка улыбающимся взглядом Джисона, который с самого начала не сводил с неё взгляд. Щеки девушки вспыхнули огнем, а чувство стыда окатило её с новой волной. Джису сжалась, боясь, что Джисон будет над ней смеяться, но этого не произошло. Хан просто по дружески улыбнулся и протянул девушке тарелку с пончиком. Су неуверенно взяла тарелку. Голос разума кричал ей: - «Харе уже жрать, а то ещё больше разжиреешь». Но с другой стороны, девушке все еще очень хотелось есть. И как это обычно и бывало Джису как с голодного края с удовольствием накинулась на сладость.

- А ты, оказывается, сладкоежка - неловко начал Джисон, смущенно опустив глаза.

- Нууу, как видишь.

Джису все еще было неловко. До этого она никогда не сталкивалась с нормальным поведением парня по отношению к ней. Чхве панически боялась контактировать с другими людьми. Исключением была только её лучшая подруга Йеджи.

- Слушай, тебе конечно в ряд ли понравится этот вопрос, но...............................с тобой всегда так обращаются ? - Хану было трудно задать этот вопрос, но он все же решился.

- Буквально с рождения........- Су грустно улыбнулась и откусила ещё один кусочек десерта.

Глаза Джисона стали размером с орбиты. Парень не мог даже поверить, что общественность может быть настолько жестоко, чтобы так издеваться над человеком.

- Мне, наверное, не следовало спрашивать. Прости.

- Не извиняйся. В моей жизни все не так плохо. У меня есть лучшая подруга, которая за меня горой.

- Подруга ? Здорово..... - Джисон смущенно и даже грустно почесал затылок.

- Да. А ты ?

Джисон неожиданно сник, но все же еле выдавил:
- У меня нету друзей.

Хан замолчал сразу после этих слов, словно сам испугался того, что произнёс это вслух, потому что признание прозвучало слишком открыто, честно и, возможно, даже немного неловко, особенно в такой обстановке, где вокруг сидели десятки учеников, переговаривались, смеялись и жили своей обычной школьной жизнью, в которой, казалось, у каждого уже давно были свои компании, свои друзья, свои маленькие миры, в которые посторонним вход был закрыт.
Джису на мгновение перестала есть, замерев с пончиком в руках, и внимательно посмотрела на Джисона, словно пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно, потому что его слова почему-то не укладывались в её голове. Перед ней сидел парень, который только что без раздумий встал против компании, от которой обычно шарахались даже те, кто считал себя смелыми, и при этом он спокойно говорит, что у него нет друзей.

- Совсем?.. - тихо переспросила Су, чуть нахмурившись, и в её голосе не было ни насмешки, ни недоверия, только искреннее удивление.

Джисон неловко пожал плечами, опуская взгляд в тарелку, словно рассматривать еду сейчас было куда проще, чем смотреть ей в глаза.

- Ну... - парень замялся, подбирая слова, - раньше... были какие-то знакомые, одноклассники... но чтобы вот так... по-настоящему... - Хан чуть заметно усмехнулся, но эта улыбка была скорее защитной, чем весёлой, - нет, наверное.

Джисон не стал углубляться, не начал рассказывать подробности, но даже этого короткого ответа было достаточно, чтобы Джису почувствовала, как внутри что-то мягко сдвинулось, потому что в его голосе она уловила то, что слишком хорошо знала сама - эту тихую, почти незаметную привычку обесценивать своё одиночество, чтобы оно не казалось таким болезненным. Девушка медленно опустила взгляд на свой поднос, проводя пальцем по краю тарелки, и на секунду задумалась, потому что раньше ей всегда казалось, что одиночество - это что-то, что касается только её, что это её личная проблема, её «особенность», за которую её и не принимают, но сейчас, глядя на Джисона, она вдруг поняла, что он тоже в каком-то смысле один, просто... по-другому.

- Знаешь... - начала Чхве тихо, чуть неуверенно, словно сама не до конца понимала, хочет ли это говорить, - иногда... даже когда вокруг есть люди... всё равно чувствуешь себя так, будто ты... не с ними.

Джисон поднял голову и посмотрел на неё внимательнее, и в его взгляде появилась та самая сосредоточенность, которая возникает, когда человек действительно слушает, а не просто ждёт своей очереди говорить.

- Да... - кивнул он, чуть тише, - есть такое.

И в этот момент между ними возникло что-то новое - не резкое или яркое, а наоборот, тихое и очень хрупкое ощущение взаимопонимания, словно они оба на секунду увидели друг в друге что-то знакомое, что-то, что обычно прячут от других.
Джису снова взяла пончик и откусила небольшой кусочек, уже не так жадно, как раньше, а медленнее, будто позволила себе немного расслабиться, хотя где-то глубоко внутри всё равно оставалась привычная настороженность.

- А ты... - она замялась, но всё же продолжила - Ты же только сегодня пришёл, да?

- Угу - кивнул Джисон, слегка оживляясь, потому что тема стала проще, менее личной, - перевёлся из другой школы.

- И сразу... - она на секунду замолчала, вспоминая утреннюю сцену, - сразу в это всё попал.

Джисон тихо выдохнул через нос и слегка усмехнулся.

- Ну... да, - Хан почесал затылок, чуть смущённо, - Не самый лучший первый день получился.

- Ты мог не вмешиваться, - вдруг сказала Су, поднимая на него взгляд, и в её голосе не было упрёка, скорее... недоумение, смешанное с чем-то ещё, - Тебе бы никто ничего не сделал.

Джисон на секунду задумался, а потом пожал плечами, как будто ответ был для него очевиден.
- Мог, - спокойно согласился он, - но тогда... было бы хуже.

- Кому ?

- Мне.

Джису замерла, глядя на него, и не сразу нашлась, что сказать, потому что этот ответ был простым, но в то же время каким-то неожиданно честным, без попытки казаться лучше или героичнее, без пафоса.

- Я просто... - добавил Джисон, чуть тише, - Не люблю, когда над кем-то так жестоко издеваются. Это... неправильно.

И снова повисла небольшая пауза, но теперь она не была неловкой, скорее... спокойной, дающей время подумать.

Толстушка медленно кивнула, опуская взгляд.

- Спасибо, - сказала Чхве почти шёпотом.

Джисон чуть улыбнулся, но ничего не ответил, потому что, кажется, не знал, что на это можно сказать.

Некоторое время Хан и Чхве ели молча, но это молчание уже не давило, не заставляло чувствовать себя неловко, а наоборот, было каким-то... мягким, словно между ними уже образовалась тонкая нить доверия, которая позволяла просто сидеть рядом и не чувствовать необходимости заполнять каждую секунду словами.

- А твоя подруга... - вдруг вспомнил Джисон - Она... крутая ?

Джису чуть оживилась, и на её лице впервые за долгое время появилась настоящая, пусть и небольшая, улыбка.

- Очень, - кивнула она, и в её голосе прозвучала тёплая гордость, - Она всегда за меня заступается.

- Это заметно, - хмыкнул он, вспоминая утреннюю сцену в классе.

- Иногда... - Джису замялась, - Я думаю, что без неё... я бы не справилась.

Джисон внимательно посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то серьёзное.

- А теперь... - Хан слегка наклонил голову, - у тебя есть ещё один человек, который будет рядом.

Парень сказал это спокойно, без лишнего акцента, как будто это было что-то само собой разумеющееся, и именно поэтому эти слова прозвучали особенно искренне.
Джису чуть растерялась, явно не ожидая такого, и на секунду отвела взгляд, потому что внутри снова появилось это странное чувство - смесь благодарности, тепла и лёгкой неловкости.

- Мы же... только познакомились, - тихо сказала Су.

- Ну и что? - пожал плечами Джисон. - Это же не запрещает быть... ну... нормальными друг к другу.

Девушка чуть улыбнулась, но ничего не ответила, потому что где-то глубоко внутри всё равно оставалась осторожность, та самая, которая не давала полностью довериться, не давала сразу поверить, что всё может быть иначе. И всё же... рядом с ним было легче. Гораздо легче, чем обычно. Но несмотря на это, где-то в глубине её мыслей всё равно оставался другой образ - яркий, уверенный, почти идеальный, тот, к которому она привыкла тянуться, несмотря ни на что. Минхо.
Даже сейчас, сидя напротив Джисона, чувствуя его доброту, его искренность, его желание помочь, Чхве всё равно невольно вспоминала тот момент в коридоре, его взгляд, его улыбку, пусть даже насмешливую, и это чувство никуда не исчезало.
Толстушка понимала, что это глупо, что Ли причиняет ей боль, но избавиться от этого не могла и именно поэтому то, что она чувствовала к Джисону, было другим.

- Ты правда странный.

Джисон моргнул, а потом неловко усмехнулся:
- В плохом смысле?

- В хорошем, - тихо ответила Джису.

Хан улыбнулся. И в этот момент между ними окончательно закрепилось это новое, едва заметное, но уже настоящее чувство - не любовь, не что-то громкое или яркое, а тихая, искренняя дружба, которая только начинала зарождаться, осторожно, шаг за шагом, но уже давала обоим ощущение, что, возможно, они больше не совсем одни.

Столовая все продолжала пополняться голодными учениками. Минут через десять Джису заметила в толпе Йеджи.

- Йеджи ! - позвала подругу Су и подняла руку, чтобы подруга её точно заметила.

Хван повернула голову на голос Чхве и, увидев подругу, направилась в нужную сторону. Подходя к нужному столику, Джи больше смутило, что с Джису сидел какой-то парень, которого Хван до этого никогда не видела в их школе.

- Ну наконец-то. Ты в порядке ? - накинулась на Джису с вопросами Йеджи, даже не удостоивши своим вниманием рядом находящегося Джисона.

- Да....да.......я в норме.......- Джису забегала глазами, но вскоре остановилась на Джисоне.

Проследив за взглядом подруги, Йеджи, наконец, заметила её компанию в виде очкастого парня и, скрестив руки на груди, окинула Хана с головы до ног.

- А ты ещё кто ? Что-то не видела тебя раньше. - сразу набросилась на парня Йеджи, сверля его раздраженным взглядом. Хван никому не доверяла. По ней это было понятно. Она видела, как другие подростки крутили ее подругой как хотели, а после жестоко издевались и смеялись над её наивностью. Йеджи не хотела, чтобы Джису снова прилетел нож в спину от других людей.

- Это Джисон. Он новенький. - ответила за парня Су. На что Джисон скованно помахал Йеджи в знак приветствия.

- А он сам не может ответить ?

- Йеджи - Чхве недовольно ткнула подругу в бок, чтобы она прекратила мучить бедного парня, который и так явно был напряжен.

- Все нормально. Рад познакомиться, Йеджи.

Йеджи демонстративно фыркнула, отводя взгляд в сторону, но её напряжённая поза скрещённых на груди рукк, слегка приподнятый подбородок и прищуренные глаза ясно давали понять, что она не собирается так просто принимать присутствие Джисона рядом с Джису, потому что слишком хорошо знала, чем обычно заканчиваются подобные «внезапные знакомства» для её подруги, и слишком много раз видела, как за внешней дружелюбностью скрывались насмешки, жалость или, что ещё хуже, желание развлечься за чужой счёт.
Джисон, почувствовав на себе этот холодный, оценивающий взгляд и на секунду замер, не зная, куда деть руки, и лишь неловко почесал затылок, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри у него всё слегка сжалось от напряжения, потому что он никогда не умел правильно вести себя в подобных ситуациях, особенно когда его откровенно не принимали с первых секунд знакомства.

- Я... правда рад познакомиться, - повторил он чуть тише, уже без прежней попытки улыбнуться, потому что чувствовал, что сейчас это может выглядеть неуместно.

- Угу, - коротко бросила Йеджи, наконец опуская руки и садясь рядом с Джису, но при этом так, чтобы находиться ближе к ней, словно инстинктивно занимая позицию между подругой и потенциальной угрозой.

Хван поставила свой поднос на стол чуть резче, чем это было необходимо, и только после этого перевела взгляд на Джису, мгновенно смягчаясь, словно переключаясь на совершенно другой режим.

- Ты точно в порядке? - спросила Джи уже гораздо тише, наклоняясь ближе, и в её голосе появилась та самая забота, которая резко контрастировала с холодом, направленным на Джисона.

Джису поспешно закивала, хотя её глаза всё ещё бегали, будто она не знала, куда смотреть на подругу или на Хана.

- Да, правда... всё нормально, - сказала она, но затем на секунду замялась и, сделав короткий вдох, добавила - Это... благодаря ему.

Йеджи нахмурилась и медленно перевела взгляд на Джисона, на этот раз уже более внимательно, не просто оценивающе, а будто пытаясь найти подтверждение словам Джису в его лице, в его поведении, в том, как он сидит, как держит вилку, как избегает лишних движений.

- В смысле? - спросила она, чуть прищурившись.

Джису сглотнула, чувствуя, как внутри снова поднимается неприятное воспоминание о том, что произошло ранее, но, собравшись с силами, всё же начала говорить, пусть и неуверенно:

- Когда... - Су на секунду замолчала, сжимая пальцы на краю стола, - когда Союн со своей компанией начали... ну... как обычно...

Йеджи резко выпрямилась, и её лицо мгновенно стало серьёзным, даже жёстким.

- Они снова к тебе лезли ?

Джису кивнула, не поднимая глаз.

- Да... но... - толстушка быстро посмотрела на Джисона, словно ища в нём поддержку - Джисон вмешался.

Повисла короткая пауза. Йеджи медленно повернула голову в сторону Хана, и теперь её взгляд был уже не просто настороженным, в нём появилось что-то новое, смесь удивления и сомнения.

- Вмешался? - переспросила Йеджи , будто не до конца веря услышанному.

Джисон неловко сдвинул плечами, явно не ожидая, что окажется в центре внимания.

- Ну... да... - тихо ответил он, глядя куда-то в сторону, - ничего такого...

- Ничего такого? - Йеджи резко наклонилась вперёд, упираясь локтями в стол. - Ты вообще понимаешь, кто это?

- Йеджи... - попыталась остановить её Джису, но та лишь отмахнулась.

- Нет, подожди, - она снова посмотрела на Джисона, - ты правда влез против них? В первый день?

Хан на секунду задумался, а потом кивнул, всё так же спокойно, без попытки приукрасить или сделать из этого что-то героическое.

- Ну... да.

Хван прищурилась ещё сильнее, словно пытаясь понять, шутит он или нет, но в его лице не было ни намёка на иронию или бахвальство, только спокойная, немного смущённая честность.

- И зачем? - спросила она уже тише, но гораздо серьёзнее.
Джисон пожал плечами.

- Потому что это было очень жестоко и несправедливо.

Ответ прозвучал так просто, что на секунду выбил Йеджи из привычного ритма. Она замолчала, внимательно глядя на Джисона, словно впервые за всё время действительно пытаясь его рассмотреть не как потенциальную угрозу, а как человека.

- Они могли тебя потом достать.

- Могли.

- И тебя это не смущает?

- Немного, - честно ответил Джисон, и уголки его губ чуть дрогнули, - Но не настолько, чтобы просто стоять и смотреть.

Йеджи откинулась на спинку стула, скрестив руки уже не так напряжённо, как раньше, и на секунду задумалась, переваривая услышанное.
Джису, наблюдая за этим, чувствовала, как внутри неё появляется странное облегчение, словно она боялась, что Йеджи сразу отвергнет Джисона, не дав ему ни единого шанса, но теперь ситуация начала понемногу смягчаться, пусть и очень осторожно.

- Он правда помог, - тихо добавила Чхве, опуская взгляд на свой поднос, - если бы не он... всё могло бы закончиться хуже.

Йеджи медленно выдохнула, проводя рукой по волосам.

- Ладно... - пробормотала она, - допустим.

Хван снова посмотрела на Джисона, но теперь её взгляд был уже не таким колючим.

- Спасибо, - коротко сказала Джи, будто это слово далось ей не так просто.

Джисон растерянно моргнул, явно не ожидая этого, и поспешно кивнул.

- Да не за что...

После этого на несколько секунд повисла тишина, но уже такая напряжённая, как раньше, скорее... переходной, словно все трое пытались перестроиться под новую динамику.
Йеджи взяла вилку и начала есть, но теперь уже время от времени поглядывала на Джисона, будто всё ещё держала его под наблюдением, но без прежней агрессии.

- Ты откуда перевёлся? - спросила Йеджи спустя какое-то время, не поднимая глаз.

- Из другой школы... - ответил Хан - В другом районе.

- И друзей там тоже не оставил?

Джисон на секунду замялся:
- Ну... не особо.

Йеджи кивнула, будто что-то для себя отметив:
- Понятно.

Джису, сидя между ними, чувствовала себя немного странно, словно оказалась мостиком между двумя совершенно разными мирами, и от неё зависело, смогут ли они хоть как-то пересечься, не разрушив всё на полпути.

- Он хороший, - тихо сказала Чхве, глядя на Йеджи.

Хван бросила на неё короткий взгляд.

- Я вижу, - ответила она, но затем добавила - Но это не значит, что я сразу начну ему доверять.

- Я и не прошу, - неожиданно вмешался Джисон, и его голос прозвучал спокойнее, чем раньше - Это нормально.

Йеджи на секунду задержала на нём взгляд, а потом чуть хмыкнула:
- Хоть честный.

После этого атмосфера за столом окончательно начала меняться. Не резко и мгновенно, но постепенно напряжение стало уходить, уступая место осторожному, ещё не до конца оформленному, но уже вполне реальному ощущению, что, возможно, они смогут хотя бы нормально общаться.
Джису впервые за долгое время позволила себе немного расслабиться, перестала судорожно следить за каждым своим движением и даже начала есть чуть спокойнее, не так быстро, как раньше, потому что рядом больше не было ощущения угрозы.
Джисон, в свою очередь, почувствовал, как напряжение в груди постепенно отпускает, и даже позволил себе тихо выдохнуть, глядя на то, как Джису и Йеджи переглядываются, обмениваются короткими фразами, словно возвращаясь к привычному для них ритму общения.
И в этот момент он вдруг осознал, что, возможно, впервые за долгое время он сидит не просто рядом с людьми, а... с кем-то, с кем можно быть собой, пусть даже пока совсем немного.
Йеджи, заметив его взгляд, чуть приподняла бровь:
- Чего смотришь?

Джисон смутился и быстро отвёл глаза:
- Да так... ничего.

Йеджи усмехнулась:
- Странный ты.

- Мне уже сегодня это говорили - пробормотал парень.

Когда все трое уже наелись, Джису, Йеджи и Джисон собирались уходить. В столовой показалась компания королей школы. Ребята не хотели ещё раз за сегодня тратить свое время и нервы на разборки с этой четверкой, поэтому лучшим решением будет уйти незамеченными, и на удивление у них это получилось.

- Кстати, Йеджи. А что потом на уроке было ? - спросила Су, на что Йеджи раздраженно закатила глаза.

- Как всегда полная хуйня. Наши любимые одноклассники нажаловались учителю за пару ударов и сломанные телефоны. Теперь моих родителей вызывают в школу. - поделилась информацией Хван, из-за чего Джису почувствовала укол вины.

- Йеджи, прости. Это все из-за меня. - сникла толстушка, зная, что теперь ее подругу накажут из-за того, что она просто вмешалась, пытаясь её защитить.

- Эй - Джи взяла её за руки, тем самым заставляя толстушку посмотреть ей в глаза - Тебе не за что извиняться. Это была моя инициатива. Ты здесь совершенно не при чем.

Чхве слабо улыбнулась. Но что бы Йеджи ей не говорила, она все равно чувствовала, что в этой ситуации виновата была именно она сама.
Подходя к кабинету директора, Йеджи увидела стоящую напротив двери директорского кабинета свою мать. Женщина явно была не довольна, что её вызвали в школу к дочери. Внутри младшей Хван тут же начала нарастать паника. Госпожа Хван была очень строгой и безжалостной в наказаниях, если дела доходили до учебы и школьной жизни Йеджи. Н Хван понимала, что серьезного разговора она не избежит, поэтому лучше сразу выслушать все претензии и забить.

- Ладно. Мне пора идти. Су, я тебе потом напишу. Береги себя. - попрощалась с подругой Джи, подходя к матери и заходя вместе с ней в кабинет директора.

Джису и Джисон остались наедине. Дополнительных занятий у их класса сегодня не было, поэтому ученики со спокойной душой могли расходиться по домам.

- Джису, давай я провожу тебя ? - предложил Хан, надеясь, что Су согласится. Хоть они и познакомились только сегодня, парень хотел все больше времени провести в компании девушки.

- Если тебе несложно.....то......хорошо - согласилась Джису, Еле скрывая удивление и восторг. Впервые в жизни парень предлагает ей поводить ее до дома.

Джисон улыбнулся своей фирменной хомячьей улыбкой. Хан был чрезмерно рад, что толстушка согласилась на его компанию. Играло и на руку то, что Чхве и Хан жили почти в одном районе, поэтому им было по пути. Всю дорогу они молчали, не зная как начать разговор.
Джисон чувствовал, как быстро бьется его сердце рядом с девушкой. Да, для всех Джису была непривлекательной девушкой, которую портил избыточный вес, но именно она вызывала внутри Хана необычные ощущения. Парню было все равно, что о Су говорили или думали. Ему была нужна только она. Девушка была словно хрупкий горный хрусталь, который Джисон сохранит любой ценой. Не позволив упасть и разбиться.

- Спасибо, что проводил, Джисон. И спасибо, что заступился за меня сегодня. Ни один парень до тебя этого никогда не делал. - поблагодарила Су парня, заставив его смущенно улыбнуться и покраснеть.

- Да....не за что.........- смущенно ответил Джисон, не отрывая взгляда от толстушки.

- Дай мне свой телефон. Я внесу свой номер.

Хан слегка замялся, но протянул телефон новой знакомой. Джису записала свой телефон в контактах Джисона.

- До завтра, Джисон. Была рада познакомиться.

- Я тоже. До завтра.

Ребята попрощались и разошлись. Джису скрылась за калиткой своего дома, а Джисон поворачивая за угол своего района.

***

Этим же вечером на квартире одного из самых крутых парней школы проходила вечеринка по случаю отъезда его родителей. Квартира, в которой проходила вечеринка, с первых же минут производила впечатление места, где обычно царит порядок, тишина и строгое соблюдение правил, но в этот вечер всё было иначе, словно само пространство решило на время забыть о своей привычной сдержанности и позволило подростковой энергии захлестнуть себя полностью, без остатка.

Свет в комнатах был приглушён, не темно, но и не ярко, а так, чтобы всё выглядело чуть мягче и размытее, создавая ощущение уюта, перемешанного с лёгкой таинственностью, будто каждый угол скрывал в себе маленькие истории, которые разворачивались прямо сейчас. Лампы, гирлянды, свет от экранов телефонов - всё это смешивалось, создавая пёструю, живую картину.
Музыка гремела настолько громко, что разговоры превращались в крики, а смех в почти неконтролируемые всплески звука, которые подхватывались остальными и разносились по всей квартире. Ритм был навязчивым, цепляющим, и даже те, кто поначалу стоял в стороне, через некоторое время начинали покачиваться в такт, словно тело само поддавалось общему настроению.
Гостиная была центром всего происходящего. Там танцевали. Кто-то уверенно, с привычной раскованностью, кто-то неловко, смеясь над собой и не пытаясь казаться лучше, чем есть. Кто-то просто двигался, закрыв глаза, будто полностью растворяясь в музыке, позволяя себе на время забыть обо всём.
На диванах сидели компании, небольшие группы, в которых разговоры шли сразу на нескольких уровнях: кто-то обсуждал школу, кто-то делился слухами, кто-то просто шутил, перебивая друг друга и смеясь громче, чем требовалось. Иногда к этим группам присоединялись новые люди, иногда кто-то уходил, но поток общения не прерывался ни на секунду.
На кухне царила своя атмосфера, чуть более хаотичная, но при этом какая-то... домашняя. Там постоянно кто-то что-то искал, открывал шкафы, смеялся, спорил, пытался приготовить что-то простое из того, что находилось под рукой, хотя чаще это заканчивалось лишь очередной шуткой и новым поводом для смеха. На столешнице стояли напитки, стаканчики, закуски - всё вперемешку, без какого-либо порядка, но это никого не смущало.

В коридоре время от времени возникали небольшие «пробки» из людей, которые пытались пройти из одной комнаты в другую, сталкивались, извинялись, снова смеялись и продолжали двигаться дальше, будто всё происходящее было частью какого-то большого, хаотичного танца. Балкон оказался своеобразной «зоной передышки». Там было прохладнее, тише, и именно туда выходили те, кому нужно было на минуту выдохнуть, прийти в себя или поговорить о чём-то более личном. Город за окном мерцал огнями, и на этом фоне разговоры становились чуть глубже, чуть искреннее, словно шум вечеринки оставался позади, хотя на самом деле был всего в нескольких шагах.
Хозяин квартиры свободно перемещался между гостями, как будто был частью каждого разговора и каждой компании одновременно. Его уверенность чувствовалась во всём - в походке, в голосе, в том, как к нему тянулись люди, как реагировали на его слова и шутки. Он словно задавал тон всему вечеру, и остальные подстраивались под этот ритм, даже не осознавая этого.
С каждой минутой атмосфера становилась всё более насыщенной, громкой, живой и свободной. Люди переставали следить за тем, как выглядят со стороны, позволяли себе больше эмоций, больше смеха, больше движения. Кто-то начинал рассказывать истории, которые в обычной обстановке вряд ли бы решился озвучить, кто-то признавался в чём-то, что давно держал внутри, а кто-то просто наслаждался моментом, не думая ни о чём.
Иногда возникали небольшие вспышки напряжения, кто-то что-то не так понял, кто-то сказал лишнее, но эти моменты быстро сглаживались, растворяясь в общем шуме и движении, словно сама атмосфера не позволяла задерживаться на чём-то негативном.
В какой-то момент музыка сменялась, и это ощущалось почти физически, менялся ритм, менялось настроение, и вместе с этим менялось поведение людей. Кто-то начинал двигаться активнее, кто-то, наоборот, отходил в сторону, наблюдая за происходящим, словно со стороны.
И во всём этом хаосе, в этом шуме, свете, смехе и бесконечном движении чувствовалось что-то общее - желание быть частью чего-то большего, чем просто школьная жизнь. Желание на время вырваться из привычных ролей, забыть о правилах, о взглядах окружающих, о том, кто ты «должен быть», и просто... быть.
Вечеринка жила, дышала, менялась с каждой минутой, и каждый, кто находился внутри, становился её частью, даже если всего на один вечер.
Компания, состоящая из парней и девушек болтали и играли на желания, ну или на наказания. Ведь тому игроку, который проиграл, нужно было выполнить неприятные и в некоторых моментах позорные действия. Минхо старался держать хватку, чтобы не пополнить ряды тех, кому успели загадать желания. Но на этот раз что-то пошло не так и впервые за всю игру Ли потерпел поражение ко всеобщему удивлению.

- Блять - выругался парень, явно не веря тому, что он проиграл и теперь ему придется выполнить чьё-нибудь глупое желание - Это случайность. Давайте ещё раунд.

- Ээээй - воскликнула Сакура, которая была уже немного навеселе - Проиграл, выполняй действия.

- Смирись, Минхоша, не только тебе ведь выигрывать. - улыбнулась Союн, соблазняя Ли своей фирменной улыбкой, на что Минхо раздраженно рыкнул и отпил ещё соджу.

- Ааащ, ладно....Загадывайте своё желание. - словно делая одолжение, выдавил Хо, явно не в восторге, что теперь он будет развлекать народ.

Союн и остальные загадочно переглянулись и слегка хихикнули, что уже было знаком, что они уже придумали наказание для Минхо.

- Ну хорошо. Подкати к жирухе. - отрезала Суджин и засмеялась.

От услышанного Минхо подавился очередной порцией напитка. Последнее, что хотел парень в этой вселенной - это контролировать с этой жирдяйкой Чхве Джису, которая бесила его одним только своим присутствием.

- Вы блять издеваетесь надо мной ?! Я не то, что подкатывать, я даже стоять рядом с этой жирной хуйней не собираюсь ! - по интонации Минхо было четко понятно, что он взбешен и явно не собирается выполнять это желание, но и ребята не собирались сдаваться и упустить такой шанс снова поиздеваться над Джису, тайком смеясь над ней.

- Так и скажи, что струсил. - выплюнула Суджин, ожидая дальнейшей реакции друга. Это был ещё один из методов раззадорить Минхо, взять его на слабо.

- Кто струсил ? Я ? Да никогда ! Это будет слишком легко.

- Докажи.

- А докажу.

- Окей. Значит план такой. Ты три дня ухаживаешь за жирухой. И если она позволит тебе себя поцеловать, то.........

- С вас 30000 вон с каждого. - отрезал Хо, уверенно и гаденько улыбаясь.

- Да хоть по 60000. Только сначала сделай дело. - съехидничала Союн, чем ещё больше разозлила азарт Минхо.

- Будьте уверены. Я ее соблазню за три секунды. - сказал Минхо, снова заливая порцию алкоголя в свой организм - Эта рыбка с легкостью попадется в мои сети. Можете даже не сомневаться.