Драконы-Тамплиеры: Кошачья душа - книга 1

Туман прилетел с двумя рыбинами на третий день. В зубах. Выглядел он при этом так, будто только что участвовал в войне и проиграл. Чешуя всклокочена, крылья дрожат, в глазах усталость и глубокая обида на весь мир.

— Я принёс, — сказал он, выплюнув рыбу на траву. — Две. Как договаривались.

Стихия вышла из сарая, зевнула, потянулась и сделала вид, что не заметила его страданий.

— Мог бы и три, — сказала она, обнюхивая улов. — За моральный ущерб.

— Какой моральный ущерб? — возмутился Туман. — Тебе ещё ничего не сделали!

— Ожидание — это тоже ущерб. Нервные клетки не восстанавливаются. Кошачьи — особенно.

Дракон хотел что-то ответить, но передумал. Спорить с кошкой — всё равно что спорить с ветром. Бесполезно и обидно.

Она съела первую рыбу. Медленно, со вкусом, иногда довольно жмурясь. Туман сидел рядом и терпеливо ждал. Вторую рыбу она отодвинула лапой в сторону.

— Это потом, — сказала она. — На десерт.

— Рыба не бывает на десерт, — заметил Туман.

— У кошек бывает.

Она вылилась. Тщательно, до блеска. Туман отвернулся, но она видела, как его крылья мелко подрагивают. То ли от нетерпения, то ли от сдерживаемого смеха.

— Ну что, — сказала Стихия, когда чистота была восстановлена. — Давай свою искру. Но помни: если я превращусь в жабу, я на тебя обижусь.

— Ты уже обижена на всякий случай.

— Это профилактика.

Туман встал, расправил крылья, набрал воздуха. В этот раз он выглядел серьёзнее. Даже торжественнее. Как фокусник, который сам не уверен, что фокус удастся, но публика уже заплатила.

— Закрой глаза, — сказал он.

— Не закрою.

— Так надо.

— С какого перепугу?

— Это магия. Она любит тайну.

— А я не люблю, когда мне указывают.

Он вздохнул. Потом шагнул ближе и дунул. Прямо в лицо.

На этот раз Стихия не чихнула. Она вообще ничего не почувствовала. Ни тепла, ни щекотки, ни вспышки. Только лёгкий запах грозы и что-то странное в спине.

— Всё? — спросила она.

— Не знаю, — сказал Туман. — Кажется, нет.

Она открыла глаза. Посмотрела на свои лапы. Лапы были как лапы. Потом на хвост. Хвост как хвост. Потом попыталась почесать за ухом — и тут поняла, что не может дотянуться.

— Что за... — начала она и вдруг почувствовала, что её тянет вниз. Нет, не вниз. Вверх? Нет, в стороны. Всё тело стало каким-то... неудобным.

— Стихия, — сказал Туман голосом, от которого у неё внутри всё похолодело. — Ты... ты не двигайся.

— А что такое?

— Просто не двигайся.

Она не двинулась. Только повернула голову — и увидела.

У неё были крылья.

Огромные, чёрные, с фиолетовым отливом. Они торчали из спины, беспорядочно дёргались и явно не знали, что им делать. Как два новорождённых щенка, которых только что выкинули в мир без инструкции.

— Ах, — сказала Стихия.

— Ах, — согласился Туман.

Пауза затянулась.

— Я дракон? — спросила Стихия.

— Похоже на то.

— А можно обратно?

— Не знаю. Я не думал, что получится.

Она медленно опустила голову и посмотрела на свои лапы снова. Лапы стали больше. Гораздо больше. И когти на них — длиннее, острее, очень страшные, если честно.

— У меня нет хвоста, — сказала она.

— Есть, — сказал Туман. — Просто он... тоже вырос.

Она обернулась. Хвост был. Длинный, чешуйчатый, с кисточкой на конце. Кисточка ей, кстати, понравилась.

— Хвост нормальный, — сказала она. — Ладно. А крылья?

— А что крылья?

— Как они работают?

— Понятия не имею, — честно сказал Туман. — Меня учили летать с детства. А ты...

— А я кошка, которая вчера спала на сене, — закончила Стихия. — Замечательно.

Она попробовала встать. Это оказалось сложнее, чем раньше. Во-первых, центр тяжести сместился куда-то в район хвоста. Во-вторых, крылья, которые болтались как ненужные вешалки, постоянно задевали всё вокруг. В-третьих, она была выше. Намного выше. Сарай, который раньше был большим и тёплым, теперь казался сарайчиком. А поле — полянкой.

— Я большая, — сказала она растерянно.

— Ты дракон, — поправил Туман. — Драконы — большие.

— А мыши? Они теперь маленькие?

— Мыши всегда были маленькие.

— Но раньше они были удобного размера. А теперь...

Она посмотрела на вторую рыбу, которая осталась лежать на траве. Рыба теперь казалась крошечной. На один зуб. Даже на ползуба.

— Ты принёс мне рыбу размером с мою лапу, — сказала она обиженно.

— Твоя лапа теперь большая, — сказал Туман. — Рыба нормальная.

— Всё пропало, — сказала Стихия трагическим голосом. — Я не могу есть мышей. Я не могу есть рыбу. Я кош-дракон без еды.

— Ты можешь есть крупную рыбу, — сказал Туман. — Или косуль. Или кабанов.

— Я кошка. Я не ем кабанов.

— Ты дракон. Драконы едят кабанов.

— Я не хочу быть драконом, который ест кабанов. Я хочу быть кошкой, которая ест мышей и иногда рыбу.

Туман тяжело вздохнул.

— Слушай, — сказал он. — Давай по порядку. Сначала научимся ходить. Потом — летать. Потом — есть кабанов. А потом решим, как тебе вернуться обратно. Хорошо?

— Я не хочу учиться летать.

— А хочешь всю жизнь просидеть в сарае с крыльями, которые не умеешь складывать? Ты теперь в этот сарай не влезешь.

Она обернулась. Сарай и правда выглядел маленьким. Дверной проём — узким. Внутрь можно было засунуть только голову. И то с трудом.

— Я бездомная, — сказала Стихия.

— Ты дракон без дома, — поправил Туман. — Но это лечится. Пойдём со мной. В клан. Там тебя научат всему. И крыльям, и охоте, и даже тому, как не вылизываться при всех, потому что у нас это не принято.

— А рыба там есть?

— Есть. Крупная.

Стихия задумалась. Думать в новом теле было странно. Мысли какие-то тяжёлые, медленные. Как будто голова стала больше, а мозг — нет.

— Ладно, — сказала она наконец. — Но если мне не понравится, я улечу. Сама. Когда научусь.

— Договорились.

Она сделала шаг. Потом второй. Пошатнулась, зацепилась крылом за куст, выругалась — громко, по-кошачьи-по-драконьи, от чего Туман вздрогнул — и выпрямилась.

— Я готова, — сказала она. — Веди.

Он взлетел. Она посмотрела на небо, на свои крылья, на сарай, в котором прожила столько лет, на вторую рыбу, которую так и не доела.

— Прощай, сарай, — сказала она. — Спасибо за сено.

И, неуклюже взмахнув крыльями, оторвалась от земли.

Невысоко. Недалеко. И не очень красиво.

Но это был первый шаг.

В прямом и переносном смысле