Глава 4.Кошмар или сон
Песня🎵:
Why'd You Only Call Me When You're High? - Arctic Monkeys
Часы на стене пробили два.
Я сидела в кресле, обхватив колени, и смотрела в одну точку на стене. Келвин стоял у окна, смотрел на улицу. Мы не разговаривали последние полчаса - просто ждали. Тишина была тяжёлой, но не враждебной. Мы оба знали, что слова будут позже.
- Идут, - сказал Келвин.
Я не услышала шагов - окно было закрыто, но он всегда замечал всё первым. Через несколько секунд дверной звонок разрезал тишину.
Келвин пошёл открывать.
Я осталась в кресле. Сердце забилось быстрее - не от страха, от... чего-то другого. Я не видела Мэри и Джаспера с того утра, когда они уехали в школу. Казалось, прошла вечность.
- ...ты вообще понимаешь, что это было моё любимое? - голос Мэри ворвался в прихожую раньше, чем она сама. Злой, звонкий, как набат. - Я его вчера купила! Вчера!
- Ты сама сказала, что оно лишнее, - голос Джаспера - примирительный, но с ноткой довольной хитрости. - Что у тебя диета.
- Диета не значит, что ты можешь жрать моё мороженое, пока я отвернулась!
- Ты отвернулась на три секунды!
- А ты - жирный боров, который не умеет контролировать себя!
Мэри влетела в гостиную первой. Ярко-розовая толстовка, растрёпанные рыжие волосы, щёки красные - то ли от холода, то ли от злости. В одной руке она сжимала телефон, в другой - пустой стаканчик из-под мороженого, который она трясла перед собой как улику.
- Сюзи! - она увидела меня и замерла. Злость исчезла с её лица мгновенно, сменившись чем-то другим. Облегчением? Тревогой? Страхом? - Ты... ты здесь.
Она бросила стаканчик на тумбочку, подбежала и обняла меня.
Крепко. Так, что затрещали рёбра.
- Ты в порядке? - прошептала она мне в плечо. - Ты выглядишь...
- Как дерьмо, - закончил за неё Джаспер, входя в гостиную. Он был в своей обычной чёрной толстовке с капюшоном, волосы растрёпаны, кубик Рубика в руках. Но улыбка сползла с его лица, когда он увидел меня. - Сюзи, у тебя руки...
Я посмотрела на свои ладони. Кровь почти засохла, но порезы всё ещё были видны - красные линии на бледной коже. Кто-то промыл их? Келвин? Не помню.
- Долгая история, - сказала я.
Мэри отстранилась. Посмотрела на мои руки, потом на моё лицо. Её глаза стали мокрыми.
- Что случилось? - спросила она. - Келвин написал только «нужно обсудить», я думала...
- Никто не умер, - сказал Келвин, закрывая входную дверь. - Пока.
Он подошёл и встал рядом со мной - не заслоняя, а поддерживая. Как стенка.
Джаспер подошёл ближе. Протянул руку и осторожно коснулся моего плеча - там, где не было крови.
- Ты дрожишь, - сказал он.
- Холодно, - соврала я.
Он не поверил, но не спросил.
- Садитесь, - сказал Келвин, указывая на диван и кресла. - Разговор будет долгий.
Мы расселись.
Мэри плюхнулась на диван, поджав под себя ноги. Джаспер опустился на пол, прислонившись спиной к дивану - его любимое место. Келвин сел в кресло напротив меня. Я осталась в своём - обхватив колени, глядя в стену.
- Ну, - сказал Джаспер, крутя кубик Рубика. - Рассказывай. Что случилось? Почему ты не в школе? Почему ты в крови? И где, чёрт возьми, Лили?
Я открыла рот. Закрыла. Потом открыла снова.
Слова не шли. Они застревали в горле - там, где жил страх, который я не показывала никому. Но сейчас, глядя на них - на Мэри с её красными щеками, на Джаспера с его вечным кубиком, на Келвина с его спокойными глазами, - я поняла, что не могу молчать.
- Мне позвонил Том, - сказала я.
Голос был чужим. Тихим. Но в гостиной стало так тихо, что я слышала, как тикают часы.
- Тот самый Том? - спросил Джаспер, перестав крутить кубик.
- Да. - Я сглотнула. - После того, как я... после того, как мы вернулись с Миртл-авеню. Я зашла в квартиру, а там... стена в крови. Его кровь? Или чья-то ещё. Он написал: «Ты думала, что ты в безопасности, Сюзанна». И: «Я всё время был рядом».
Мэри побелела.
- Полиция приехала, - продолжала я. - Детектив Коул. Он показал мне фотографии. Девочек, которых убил Том. Десять. Может, больше.
- Господи... - выдохнула Мэри.
- А потом он позвонил, - сказала я. - Вчера ночью. Сказал, что Лили жива, но... он дал мне три задания. Если я выполню - он отпустит её. Если нет...
Я замолчала.
- Если нет - что? - спросил Джаспер. Голос у него сел.
- Он изнасилует её и убьёт. Медленно. Как остальных.
Тишина.
Кубик Рубика выпал из рук Джаспера и покатился по полу. Стукнулся о ножку стола и замер.
- Какие задания? - спросил Келвин тихо. Он уже знал, но спросил - для остальных.
- Первое, - я посмотрела на свои руки. - Разбить мамино зеркало. И наш с Лили портрет. Единственное, что осталось.
- Ты сделала? - прошептала Мэри.
- Сделала.
Я показала им свои руки. Кровь, порезы, запёкшиеся красные линии.
- Порезалась осколками, - сказала я. - Когда била.
Мэри закрыла рот рукой. Джаспер смотрел на мои ладони, не моргая.
- Второе задание, - продолжила я. - Сегодня в одиннадцать вечера я должна забрать пакет на Миртл-авеню. Не открывать. Не проверять. Просто принести домой.
- И всё? - спросил Джаспер.
- Нет, - я посмотрела на него. И впервые за весь день - отвела взгляд. Потому что следующее было про него. - Он сказал, что третье задание... он скажет потом. Но перед этим... он хотел, чтобы я кое-что сделала.
- Что? - спросил Джаспер.
Я молчала.
- Сюзи? - Мэри подала голос. - Что он хотел?
- Он хотел, чтобы я пошла в полицию, - сказала я, глядя в пол. - И сказала, что это Джаспер похитил Лили.
Тишина стала ватной. Душной. Я слышала, как Мэри сглотнула. Как Джаспер перестал дышать.
- Что? - его голос сорвался. - Я... что?
- Он подставил тебя, - я подняла голову. Слёз не было - я выплакала всё утром, когда разбивала зеркало. - Он сказал, что уже подготовил улики. Что полиция найдёт Лили в твоём подвале. Что тебя посадят лет на десять-пятнадцать. А Лили... Лили будет жива.
- А ты? - голос Джаспера стал тихим. Очень тихим. - Ты согласилась?
- Я сказала «хорошо», - ответила я. - Чтобы он не убил Лили сразу. Но потом... я не пошла в полицию. Я позвонила Келвину. И мы начали искать информацию о Томе.
Я посмотрела на Джаспера. В его глазах было что-то - удивление? Злость? Боль? Я не могла разобрать.
- Я никогда не сделала бы этого, - сказала я. - Никогда. Ты мой друг. Вы все - мои друзья. Я скорее умру, чем подставлю кого-то из вас.
Джаспер молчал. Крутил в руках кубик Рубика - механически, не собирая.
- Джаспер, - сказала я. - Прости меня. За то, что я вообще допустила эту мысль. За то, что не сказала тебе сразу. За то, что он вообще посмел втянуть тебя в это.
- Ты не виновата, - сказал он наконец. Голос был ровным, но я видела, как напряжены его плечи. - Виноват этот... ублюдок. Который решил, что может играть людьми.
- Я убью его, - сказала Мэри.
Мы посмотрели на неё. Она сидела на диване, сжав кулаки, с горящими глазами.
- Я серьёзно, - сказала она. - Я убью этого косичного мудака. Кто он такой, чтобы угрожать моим друзьям?
- Сядь, - сказал Келвин.
- Я сижу!
- Тогда успокойся. Ярость не поможет.
- А что поможет? - Мэри повернулась к нему. - Ты сидишь тут, спокойный, как удав, а он - похитил Лили, угрожает Сюзи, подставил Джаспера, убил миссис Альварес...
- Я знаю, - Келвин не повысил голос. - Я знаю всё это. И поэтому я сейчас скажу то, что мы узнали о Томе. И вы поймёте, почему нельзя просто пойти и убить его.
Мэри замолчала. Джаспер отложил кубик. Я кивнула.
Келвин встал. Подошёл к ноутбуку, открыл его, но смотреть на экран не стал - повернулся к нам.
- Том Каулитц, - начал он. - Двадцать два года. Сирота. Воспитывался в приёмных семьях, откуда сбегал. В шестнадцать лет убил соседку по приюту - зарезал её в душевой.
- Шестнадцать? - прошептал Джаспер.
- Да. Его отправили в психиатрическую больницу. В двадцать лет он сбежал оттуда. Перед побегом задушил охранника пластиковой струной.
- Господи... - Мэри закрыла лицо руками.
- После побега он убил не меньше десяти девочек. От двенадцати до семнадцати лет. Все из бедных районов. Все без отцов. Он не просто убивает - он мучает жертв медленно. Оставляет на месте преступления так называемые «кровавые маски» - слепки лиц предыдущих жертв, сделанные из бинтов и их же крови.
- Это... - Джаспер сглотнул. - Это же какой-то фильм ужасов.
- Это реальность, - сказал Келвин. - И это ещё не всё. Он связан с подпольными гонками в Детройте. Организатор или крупный букмекер. Каждые две недели на заброшенном аэродроме собираются люди, гоняют на смерть, делают ставки. Том там - король. У него есть деньги, связи, информаторы в полиции. Он два года уходит от правосудия, потому что никто не говорит против него. Даже те, кто его ненавидит.
- Подпольные гонки... - повторил Джаспер. Его глаза загорелись. - Это те самые, о которых в интернете пишут? Где машины на скорости двести...
- Да, - сказал Келвин.
- И он там организатор?
- Да.
- Чёрт, - Джаспер откинулся на диван. - Я всегда мечтал на такие попасть. Не как участник, конечно... ну ладно, как участник. Но чтобы просто посмотреть...
Мэри отвесила ему подзатыльник.
- Ай! - он схватился за голову. - За что?
- Ты сейчас серьёзно? - она сверкнула глазами. - Мы говорим о серийном убийце, а ты - о гонках мечтаешь?
- Я не мечтаю! - Джаспер потер затылок. - Я просто... ну, если уж он там организатор, значит, туда можно как-то попасть, да?
- И зачем нам туда попадать? - спросила Мэри.
- Как зачем? - Джаспер повернулся к ней, потом к нам. - Слушайте. Если он там главный, если он приезжает на гонки, значит, его можно там выследить. Увидеть, куда он уезжает. Найти его логово, где он держит Лили.
Я замерла.
Это была моя идея. Та самая, которую я рассказала Келвину по телефону. Но теперь она звучала не как безумный план отчаявшейся девчонки, а как... стратегия.
- Джаспер прав, - сказала Мэри. - Если кто-то из нас пойдёт на эти гонки...
- Кто-то - это кто? - спросил Келвин.
Мы переглянулись.
Мэри - слишком яркая, её запомнят. Джаспер - слишком заметный, высокий, с вечной улыбкой, которая привлечёт внимание. Я - та самая, которую ищет Том. Если я появлюсь на гонках, он узнает меня мгновенно.
- Я, - сказал Келвин.
Все посмотрели на него.
Он сидел в кресле, спокойный, как скала. Но в глазах - что-то новое. Жесткое.
- Я знаю эти места, - сказал он. - У меня есть знакомый, который должен мне услугу. Он может провести меня туда, показать, где стоит Том. Не называя имени. Просто показать.
- Ты не поедешь, - сказала я.
Келвин посмотрел на меня.
- Сюзанна...
- Я сказала - нет, - мой голос стал жёстче. - Ты уже сделал достаточно. Ты нашёл информацию. Ты дал мне крышу. Ты не пойдёшь на гонки. Это опасно. Если Том узнает, что ты там был, он убьёт тебя.
- Он убьёт тебя, если ты пойдёшь одна, - ответил Келвин спокойно.
- Я не пойду одна.
- А с кем? С Мэри? Её убьют на входе. С Джаспером? Он не умеет держать язык за зубами.
- Эй! - возмутился Джаспер.
- Правда, - сказал Келвин, не глядя на него. - Я знаю эти места. Я знаю, как себя вести. Я не буду светиться. Я просто приду, посмотрю, запомню машину и уйду.
- Нет, - сказала я.
- Сюзи, - Мэри взяла меня за руку. - Может, он прав? Если кто-то и может...
- Я сказала - нет.
Я встала.
Внутри всё кипело. Не от злости на Келвина - от страха за него. Том уже убил миссис Альварес. Он убьёт любого, кто встанет на его пути. А Келвин... Келвин был мне почти братом. Я не могла потерять ещё одного человека.
- Я пойду одна, - сказала я. - Это моя битва. Моя сестра. Мой крест.
- Сюзанна, - Келвин встал напротив меня. - Ты не обязана быть одна.
- Я всегда была одна, - ответила я. - И справлялась.
- А теперь у тебя есть мы, - сказала Мэри тихо.
Я посмотрела на неё. На Джаспера, который сидел на полу и сжимал кубик Рубика так, что пальцы побелели. На Келвина, который стоял напротив и смотрел мне в глаза - спокойно, твёрдо, но в его взгляде было что-то ещё. Что-то, что я не могла назвать.
- Я поеду с тобой, - сказал Келвин. - Не спорь.
Келвин сел за ноутбук.
Не просто сел - ушёл в него, как в транс. Пальцы замерли над клавиатурой на секунду, потом задвигались - быстро, почти незаметно. Экран мигал чёрными окнами с зелёным текстом - что-то, что я не понимала и не хотела понимать.
- Сколько тебе нужно времени? - спросила я.
- Не знаю, - ответил он, не отрываясь от экрана. - Час. Может, два. Может, больше. Я должен зайти тихо. Если он заметит - он поймёт, что кто-то роется в его делах. И тогда... - он не договорил.
- Тогда Лили умрёт, - закончила за него Мэри.
Келвин кивнул.
Мы сидели в гостиной и ждали. Джаспер взял кубик Рубика - крутил его механически, без цели. Мэри смотрела в стену. Я - на Келвина. На его спину, напряжённую, как струна. На то, как он время от времени проводил рукой по голове - коротко стриженные волосы, тёмная кожа, спокойные пальцы, которые сейчас ломали чужие защиты.
- Может, нам стоит самим что-то сделать, - сказала Мэри. - Не сидеть же сложа руки.
- Например? - спросил Джаспер.
- Например... - Мэри наморщила лоб. - Например, пойти на Миртл-авеню сегодня в одиннадцать и устроить засаду. Взять палку и ждать, пока этот косичный появится.
- Он не появится, - сказала я. - Он не идиот. Он пришлёт кого-то другого. Или просто оставит пакет заранее.
- Тогда... - Мэри закусила губу. - Тогда пойти в полицию и всё рассказать. Детективу Коулу.
- Я уже была в полиции, - я покачала головой. - Они не могут его найти. Они два года не могут.
- А если устроить шум в интернете? - Джаспер отложил кубик. - Написать в твиттер, на ютуб, везде. Про серийного убийцу, который похищает девочек. Пусть все узнают.
- Он просто сменит имя, - сказала я устало. - Или город. Или убьёт Лили раньше, чем новости разлетятся.
Джаспер замолчал. Мэри вздохнула.
- Мы ничего не можем, - сказала она тихо. - Сидим здесь, как мыши, а он там, с Лили...
- Мы ждём, - сказал Келвин, не оборачиваясь. - Это единственное, что мы можем сделать сейчас. Ждать и не мешать мне.
Мы ждали.
Тишина стала тяжёлой, как мокрая глина. Часы на стене тикали. Где-то за окном проехала машина. Я смотрела на свои руки - порезы уже перестали кровить, но всё ещё ныли. Келвин обработал их чем-то, пока я мыла тарелки - я не спросила чем, он не сказал.
Через час Келвин закрыл ноутбук.
- Всё, - сказал он. - Клуб работает сегодня. С девяти вечера до часу ночи. Том почти наверняка будет там.
- Сегодня? - переспросил Джаспер. - Но у Сюзи же сегодня в одиннадцать задание. Пакет на Миртл-авеню.
- Знаю, - Келвин посмотрел на меня. - Это проблема.
Я сидела на диване, обхватив колени. В голове стучало: сегодня. Клуб. Пакет. Одиннадцать. Выбор.
- Я не могу быть в двух местах одновременно, - сказала я.
- А если пакет подождёт? - спросила Мэри. - Том же не узнает, что ты опоздала?
- Узнает, - сказала я. - Он следит за мной. Камеры в квартире. Жучки - неизвестно. Если я не приду в одиннадцать на Миртл-авеню, он...
Я не договорила. Все и так знали.
- Значит, нужно успеть и туда, и туда, - сказал Джаспер. - Клуб в девять. Задание в одиннадцать. Два часа. Если вы быстро посмотрите клуб, узнаете, где Том, и уедете...
- А если он будет там до полуночи? - спросил Келвин. - Если мы уедем в одиннадцать, а он останется - мы ничего не узнаем.
- Тогда... - Джаспер задумался.
- Тогда я иду на Миртл-авеню одна, - сказала я. - А вы смотрите клуб.
- Нет, - сказал Келвин.
- Нет, - сказала Мэри.
- Нет, - сказал Джаспер.
- Вы не можете запретить мне...
- Сюзи, - Келвин встал. - Если ты пойдёшь на Миртл-авеню одна, Том может тебя там ждать. Или может следить. Или может пакет оказаться ловушкой. Мы не знаем. А если он тебя схватит... тогда Лили никто не спасёт.
- А если мы все пойдём в клуб, а на Миртл-авеню никто не пойдёт - он убьёт Лили, - сказала я. - У нас нет выбора.
- Есть, - сказал Келвин. - Мы успеем и туда, и туда. Если будем действовать быстро.
- Как? - спросила Мэри.
Келвин посмотрел на часы. Было около трёх.
- У нас есть шесть часов, - сказал он. - Клуб в девять. В одиннадцать - задание. Если мы будем в клубе ровно в девять, посмотрим, что там, и уедем к десяти тридцати - я успею отвезти тебя на Миртл-авеню.
- А если Том придёт в клуб позже? - спросила я.
- Значит, кто-то должен остаться в клубе и ждать, - сказал Келвин. - Пока ты едешь за пакетом.
- Кто? - спросил Джаспер.
Келвин посмотрел на него. Потом на Мэри.
- Вы, - сказал он. - Вы останетесь. Вы не привлекаете внимания. Вы просто сидите и ждёте. Если Том появится - вы смотрите, куда он идёт, с кем говорит, когда уезжает. Запоминаете машину, номер, направление. А потом звоните нам.
- Мы никогда не видели его вживую, - сказал Джаспер. - Как мы поймём, что это он?
- Чёрные косички. Бандана на лбу, - сказала я. - Ты не спутаешь.
Джаспер кивнул. Мэри сжала кулаки - не от страха, от решимости.
- Хорошо, - сказала она. - Мы остаёмся.
- Тогда план такой, - Келвин сел обратно в кресло. - Мы с Сюзанной едем в клуб в девять. Смотрим. Если Том там - мы остаёмся. Если нет - мы ждём до половины одиннадцатого, потом Сюзи едет на Миртл-авеню за пакетом, а я возвращаюсь в клуб. Или наоборот.
- А если он будет там, когда ты уедешь? - спросил Джаспер.
- Тогда вы звоните, и я возвращаюсь, - сказал Келвин. - Это риск. Но другого выхода нет.
Я слушала и чувствовала, как в груди снова закипает злость. На Тома. На обстоятельства. На себя - за то, что не могу разорваться на две части.
- Ладно, - сказала я. - Работает.
- Тогда надо собираться, - сказала Мэри, вставая с дивана. - Клуб в девять. А выглядеть нужно соответственно.
Она подошла к своей сумке - большой, чёрной, которую притащила с собой из школы. Расстегнула молнию и начала доставать вещи.
- Ты принесла одежду с собой? - спросил Джаспер с удивлением.
- А ты думал, я просто так хожу с такой сумкой? - Мэри не обернулась. - Я подумала, что может пригодиться. И не ошиблась.
Она вытащила чёрную майку - тонкую, облегающую, с глубоким вырезом. Потом - тёмно-синюю юбку на низкой посадке. Потом - упаковку с чёрными колготками.
- Это всё моё, - сказала она, поворачиваясь ко мне. - Но тебе должно подойти. У нас почти одинаковый размер. Только у тебя талия тоньше.
- Я не буду это надевать, - сказала я.
- Будешь, - сказала Мэри. - Ради Лили.
- Ради Лили, - повторил Джаспер.
- Ради Лили, - сказал Келвин тихо.
Я смотрела на одежду в руках Мэри. Чёрную майку, которая почти ничего не скрывает. Юбку, которая открывает ноги. Колготки, которые блестят в свете лампы.
- Это слишком открыто, - сказала я.
- Это стиль клуба, - сказал Келвин. - Там нет места домашним свитерам.
Я посмотрела на него. Он смотрел на меня спокойно, но я заметила, как его взгляд скользнул по майке - и тут же вернулся к лицу.
- Пошли, - Мэри взяла меня за руку. - Ванная на втором этаже. Я покажу тебе, как это носится.
Я не сопротивлялась. Потому что она была права: ради Лили я надену что угодно. Даже если это будет мешок. Даже если это будет эта... майка.
---
Мэри закрыла дверь.
- Раздевайся, - сказала она.
- Мэри...
- Я видела тебя в купальнике, Сюзи. Не строй из себя недотрогу.
Я разделась. Стояла перед зеркалом в одном белье - старом, потрёпанном, с вытянутой резинкой. Мэри посмотрела на меня оценивающе.
- У тебя фигура, Сюзи, - сказала она, расстёгивая молнию на юбке. - Не понимаю, почему ты прячешь её в этих мешках.
- Я не прячу. Мне просто всё равно.
- Врёшь, - Мэри протянула мне колготки. - Надевай.
Я надела колготки. Чёрные, плотные, но не тёплые. Они облегали ноги, блестели под светом лампы.
- Теперь юбка.
Я надела юбку. Тёмно-синяя, почти чёрная, на низкой посадке - начиналась на бёдрах, оставляя живот открытым. Длинная? Короткая? До середины бедра. Я не знала, как это носить.
- Теперь майка.
Чёрная, тонкая, почти прозрачная - но не совсем. Облегала грудь, талию, бёдра. Вырез глубокий - до ключиц, но не ниже. Майка заканчивалась чуть выше пупка - оставляя тонкую полоску кожи между ней и юбкой.
Я посмотрела в зеркало.
Не узнала себя.
В зеркале стояла не Сюзанна Шилдс, которая развозила еду на скрипучем велике и закручивала кран, чтобы не капало. Другая девушка. Тонкая талия, длинные ноги, тёмные волосы, которые Мэри уже распустила и начала выпрямлять.
- Я похожа на... - я не договорила.
- На кого? - Мэри не отрывалась от моих волос.
- На проститутку, - сказала я резко. - Это слишком открыто. Я не могу в этом идти.
- Можешь, - Мэри выключила утюжок. - Ты выглядишь потрясающе. И ты это знаешь, просто не хочешь признавать.
- Я не хочу выглядеть как...
- Как девушка, которая может войти в любой клуб и заставить всех замолчать? - Мэри посмотрела на меня в зеркало. - Именно так ты выглядишь. И именно это нам нужно.
Я отвернулась. Мои волосы легли по плечам - Мэри выпрямила их, и теперь они блестели в свете лампы, тёмно-каштановые, почти чёрные.
- Почему ты раньше так не одевалась? - спросила Мэри тихо.
- Потому что у меня не было денег на такую одежду, - сказала я.
- Врёшь, - она улыбнулась. - Потому что ты боялась. А сейчас бояться некогда.
Я сжала губы.
- Лучше бы я пришла в мешке, - сказала я.
- В мешке тебя даже на порог не пустят, - Мэри поправила майку на моём плече. - А так - войдёшь. И никто не спросит, кто ты. Потому что ты выглядишь как опасная.
- Я и есть опасная, - сказала я.
- Вот и покажи им это.
Я посмотрела в зеркало ещё раз.
Майка облегала талию, подчёркивая каждый изгиб. Юбка открывала ноги - тонкие, но не худые, с мышцами от беготни и велосипеда. Колготки блестели в полумраке.
Я была красивой.
Я никогда не думала о себе так. Всегда - некрасивая, бедная, уставшая. Но сейчас, в этом зеркале, стояла другая Сюзанна. Та, которая могла смотреть в глаза убийце и не отводить взгляда.
- Ладно, - сказала я. - Но если я упаду в этих колготках, я убью тебя.
- Не упадёшь, - Мэри взяла меня за руку. - Пойдём. Они там уже заждались.
- Давайте быстрее! - крикнул Джаспер снизу. - Мы тут уже состарились!
Я спускалась по лестнице медленно - не потому что боялась упасть, а потому что ноги в колготках скользили по ступенькам. Мэри шла сзади, подталкивая меня в спину.
Келвин стоял у подножия лестницы.
Он был одет иначе, чем обычно. Не в свою обычную толстовку и свободные джинсы. Чёрная приталенная футболка, облегающая плечи и грудь. Сверху - кожаная куртка, тоже приталенная, сидящая как влитая. Джинсы - тёмные, не широкие и не узкие, просто идеально сидящие. На ногах - чёрные ботинки, которые я никогда у него не видела.
Он смотрел на меня.
Не так, как обычно - спокойно, ровно, без эмоций. Иначе. В его глазах мелькнуло что-то - удивление? восхищение? - и тут же исчезло, спряталось за привычной маской.
- Вы готовы? - спросил он. Голос был ровным, но в нём появилась хрипотца, которой я раньше не слышала.
- Она готова, - сказала Мэри, спускаясь за мной. - Правда, она хочет убить меня за эту майку.
- Майка хорошая, - сказал Келвин. И отвернулся.
Я заметила, как его пальцы сжались в кулак на секунду. И разжались.
- Давай без комментариев, - сказала я резко. - Мы идём туда не на свидание.
- Знаю, - ответил он, не оборачиваясь.
Джаспер сидел на диване и смотрел на нас с открытым ртом.
- Ты... - он указал на меня пальцем. - Ты... это ты?
- Нет, это моя злая близняшка, - сказала я. - Которая убьёт тебя, если ты не закроешь рот.
Он закрыл рот.
Мэри хихикнула.
- Ладно, - сказал Келвин, поворачиваясь ко мне. - Давайте пройдёмся по плану. Мы с Сюзанной едем в клуб. Вход в девять. Мы не знаем, будет ли Том там в начале или придёт позже. Поэтому мы заходим, садимся в углу, заказываем что-нибудь...
- На что? - спросила я. - У меня одиннадцать долларов.
- Я плачу, - сказал Келвин. - Не важно. Мы сидим, смотрим, ждём. Если он появится - не встаём, не смотрим на него, не приближаемся. Просто ждём, когда он выйдет. Потом следим за машиной.
- А если он не выйдет? - спросил Джаспер.
- Значит, будем ждать до половины одиннадцатого, - сказал Келвин. - Потом Сюзи едет на Миртл-авеню за пакетом, а я остаюсь.
- А если он выйдет, но не один? - спросила Мэри.
Келвин посмотрел на меня.
- Если он выйдет с Лили, - сказал он тихо, - мы не делаем ничего. Мы не нападаем. Не приближаемся. Потому что если он поймёт, что за ним следят, он убьёт её на месте.
- Тогда зачем мы вообще идём? - спросила я.
- Чтобы узнать, куда он ездит. Где он живёт. Где он держит её. Информация - это оружие.
Я хотела возразить. Хотела сказать, что не могу сидеть и смотреть, если Лили будет рядом. Но я знала - он прав.
- Хорошо, - сказала я. - Сидим, смотрим, не дёргаемся.
- А как мы войдём? - спросил Джаспер. - Ты же сказал, туда нужен пароль.
Келвин улыбнулся.
Тонкая, едва заметная улыбка, которая появилась на его губах и исчезла быстрее, чем я успела её разглядеть.
- Я уже узнал пароль, - сказал он.
- Когда? - спросила я.
- Пока вы наряжались, - он достал телефон, показал экран. Там было написано одно слово - неразборчивое, с цифрами. - Сегодня в девять. Я, Сюзанна. И этот пароль.
Он посмотрел на меня.
Я посмотрела на него.
В его глазах не было ничего, кроме спокойной уверенности. Но я видела больше. Я видела, как напряжены его плечи под кожанкой. Как он слегка сжимает челюсть. Как его пальцы чуть касаются моего локтя - случайно? специально? - когда он проходит мимо.
- Ты дрожишь, - сказал он тихо, чтобы никто не услышал.
- Холодно, - сказала я.
- Тебе не холодно, - сказал он.
Я не ответила.
Джаспер закашлялся.
- Ладно, - сказал он. - У нас есть план. У нас есть пароль. У нас есть вы. - Он указал на меня и Келвина. - А мы с Мэри сидим здесь и кусаем локти от бессилия?
- Вы будете на связи, - сказал Келвин. - Если через два часа от нас не будет вестей - звоните Коулу.
- А если будет весть? - спросила Мэри.
- Значит, всё идёт по плану, - сказал Келвин.
Он подошёл к окну. Посмотрел на улицу. Темнело. До девяти оставалось несколько часов.
- Нам пора готовиться, - сказал он. - Сюзанна, ты готова?
- Нет, - сказала я честно.
- Я тоже, - сказал он. - Но мы всё равно идём.
Мы вышли на крыльцо, и холодный ветер тут же впился в открытую кожу - живот, ключицы, плечи. Майка, которую выбрала Мэри, была тонкой, как паутина, и не спасала от октябрьского Детройта.
- Чёрт, - сказала я, обхватив себя руками. - Я замёрзну насмерть раньше, чем мы доедем.
Келвин посмотрел на меня. Мельком - так, будто не хотел, чтобы я заметила. Но я заметила. Его взгляд скользнул по моим плечам, по тонкой майке, по открытой полоске живота - и тут же ушёл в сторону.
- Держи, - он снял кожанку и накинул мне на плечи.
Куртка была тяжёлой и тёплой. Пахла кожей и чем-то ещё - его запахом. Чистым, чуть сладковатым, как дорогой табак или хороший одеколон.
- А ты? - спросила я.
- Я не замёрзну, - сказал он. - Пошли.
Он пошёл вперёд, не оборачиваясь. Я зашагала следом, кутаясь в его куртку. Рукава были длинными - я завернула их два раза.
- Мы идём не к дороге, - сказала я. - Такси там не поймаешь.
- Мы не на такси, - ответил он.
Он свернул за угол дома, к гаражу - отдельно стоящему, старому, с облупившейся зелёной краской на воротах. Я никогда туда не заглядывала. Думала, там велосипеды и старый хлам.
Келвин достал ключи из кармана джинсов. Открыл замок - тяжёлый, навесной, с ржавой дужкой. Ворота со скрипом поехали в сторону.
- Ну, - сказал он, оборачиваясь ко мне. - Заходи.
Я шагнула внутрь.
В гараже пахло бензином, кожей и чем-то ещё - дорогим, новым, почти стерильным. Света не было - только уличный фонарь, пробивающийся через грязное окно. Но я всё равно увидела.
Она.
Машина стояла посреди гаража, как зверь в клетке. Тёмная, почти чёрная, с низким силуэтом и длинным капотом. Фары - узкие, хищные. Колёса - матово-чёрные диски, огромные тормозные колёса, видные сквозь спицы.
- Это... - я не договорила.
- Aston Martin DBS Superleggera, - сказал Келвин. В его голосе появилось что-то новое. Не гордость - нет. Тёплая усмешка, как у ребёнка, которого застали за сладким перед ужином.
- У твоей семьи есть Aston Martin? - я повернулась к нему. - Ты серьёзно? Ты катаешься на таком, а я думала, вы обычные...
- Мы обычные, - он пожал плечами. - Это папина. Вернее, папина мечта. Он копил на неё десять лет. Купил с рук, восстановил почти полностью.
- Почему ты раньше не показывал?
- Потому что это не моя машина, - он усмехнулся. - И потому что мы берём её тихоря.
- Что значит - тихоря?
- Папа с мамой уехали к тёте в Лансинг. Ключи от этой красавицы лежат в тумбочке в спальне. - Он достал из кармана связку ключей. - Я взял. Надеюсь, он не заметит пропажи. Или заметит, но простит, когда я объясню, что мы спасали жизнь.
Я смотрела на машину. Она блестела даже в полумраке. Чёрный кузов, хромированные детали, низкая посадка - будто готовилась сорваться с места в любую секунду.
- Ты умеешь на такой ездить? - спросила я.
- Я умею на всём ездить, - ответил он. - Но на этой - особенно.
Он обошёл машину, открыл пассажирскую дверь - плавно, без рывка. Дверь поднялась вверх, как крыло.
- Прошу, - сказал он.
Я села внутрь.
Сиденья были кожаными, чёрными, с белой прострочкой. Они обнимали тело, как чужие руки. Тихо, уютно, слишком дорого для меня. Я боялась дышать, чтобы что-то не испортить.
Келвин закрыл мою дверь. Обошёл машину, сел за руль. Завёл двигатель - и я почувствовала, как низкий, глубокий рык пробрал меня до костей.
- Пристегнись, - сказал он.
Я пристегнулась.
Он выехал из гаража, закрыл ворота на ключ - быстро, привычно - и мы покатили по ночному Детройту.
Салон машины был тихим. Не как в автобусе - там всегда шум, гам, чей-то крик. Здесь - бархатная тишина, нарушаемая только низким гулом двигателя и редкими сигналами с улицы.
Я сидела, положив руки на колени, и смотрела в окно. Огни проплывали мимо - жёлтые, белые, красные. Где-то там, за этими домами, была моя квартира. Пустая. С разбитым зеркалом и осколками на полу.
- Сюзанна, - Келвин нарушил тишину первым.
- М?
- Ты дрожишь.
- Холодно, - сказала я.
- В машине тепло.
Я не ответила. Потому что он был прав. Дрожь была не от холода.
- Страшно? - спросил он.
- Нет, - соврала я.
- Врёшь.
- А ты не психолог, чтобы меня раскусить.
- Я просто вижу, - сказал он тихо. - Ты сжимаешь кулаки. Плечи напряжены. Ты смотришь в окно, но не видишь ничего - ты думаешь о Лили. И ты боишься, что мы не успеем. Или что он узнает. Или что мы умрём.
Я повернулась к нему.
В свете приборной панели его лицо казалось высеченным из камня. Тёмная кожа, острые скулы, спокойные глаза, которые смотрели на дорогу - но я чувствовала, что он видит и меня тоже.
- Я не боюсь умереть, - сказала я. - Я боюсь, что Лили умрёт. А я останусь.
- Не останешься, - сказал он.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что я рядом, - сказал он. - И я не дам вам умереть.
Я отвернулась. В горле запершило - не от слёз, нет. От чего-то другого. От того, что кто-то сказал «я рядом» так просто. Так уверенно. Будто это было самое очевидное в мире.
- Куда мы едем? - спросила я, чтобы сменить тему.
- Нам нужно кое-что купить, - сказал он.
- Что?
- Предохранитель.
- От чего?
- От пуль, - он повернул руль, и мы свернули на тёмную улицу. - Мы едем за пистолетом.
- Что? - я повернулась к нему. - Ты серьёзно?
- Абсолютно, - сказал он. - Мы идём в логово серийного убийцы, у которого есть деньги, связи и люди, которые закроют глаза на что угодно. Если что-то пойдёт не так, я не собираюсь отбиваться кулаками.
- Ты умеешь стрелять?
- Умею, - сказал он. - Папа учил. На случай, если кто-то полезет в дом.
Я смотрела на него. В его голосе не было бравады. Только спокойная, холодная уверенность. Он не хвастался. Он просто знал, что делает.
- Ладно, - сказала я. - Где мы это купим? В аптеке?
Он усмехнулся. Коротко, одними уголками губ.
- Не в аптеке.
Мы ехали около двадцати минут. За это время Келвин дважды свернул не туда, трижды проехал по переулкам, которые я не знала, и один раз остановился на красный свет, который горел слишком долго.
- Ты петляешь, - сказала я.
- Проверяю, нет ли хвоста, - ответил он. - Том мог поставить слежку. Я должен быть уверен.
- И как, есть?
- Нет, - он нажал на газ. - Чисто.
Мы остановились у старого двухэтажного дома с заколоченными окнами. Ни вывески. Ни света. Ни имени.
- Это здесь? - спросила я.
- Здесь.
Он заглушил двигатель. Вышел из машины. Я хотела выйти следом, но он покачал головой:
- Сиди. Не высовывайся. Это не место, где нужно показывать лицо.
- А ты?
- Я знаю хозяина, - сказал он. - Он не задаёт вопросов.
Он подошёл к двери, постучал - три удара, пауза, два. Дверь приоткрылась. Кто-то выглянул - я не разглядела лица. Келвин сказал что-то тихо, и его впустили.
Я осталась одна в машине.
Салон всё ещё пах им - кожей, табаком, теплом. Я натянула его куртку на плечи и вдохнула этот запах. Глупо. По-детски. Но внутри стало чуть спокойнее.
Через пять минут Келвин вышел.
Ничего не изменилось - та же кожаная куртка под мышкой (он надел её перед выходом), те же тёмные джинсы, то же спокойное лицо. Но в его походке появилась лёгкая пружинистость - будто он сбросил груз.
Он сел за руль, положил что-то в бардачок.
- Всё, - сказал он.
- Что ты купил?
- Неважно, - он завёл двигатель. - Надеюсь, не пригодится.
Мы выехали на главную дорогу.
- Теперь в клуб, - сказал Келвин.
- Далеко?
- Полчаса. Если не будет пробок.
Я смотрела в окно. Огни Детройта тянулись мимо - грязные, жёлтые, скучные. Но внутри машины было по-другому. Тихо. Безопасно. Как в коконе.
- Ты красиво выглядишь, - сказал Келвин.
Я повернулась к нему. Он смотрел на дорогу, и его лицо было спокойным - слишком спокойным.
- Что? - переспросила я.
- Я сказал - ты выглядишь красиво, - повторил он. - В этой майке. С распущенными волосами. Я не видел тебя такой раньше.
- Потому что я никогда так не одевалась, - сказала я резко. - И это не я. Это маска для клуба.
- Может быть, - он пожал плечами. - Но она тебе идёт.
Я хотела ответить что-то колкое - «не отвлекайся от дороги» или «заткнись и вези». Но слова застряли в горле.
Потому что он сказал это без намёка. Без улыбки. Без того, чтобы посмотреть на меня и проверить реакцию. Просто сказал - и всё.
- Ты всегда такой уверенный? - спросила я.
- Нет, - сказал он. - Сейчас - нет.
- А какой?
- Напуганный, - сказал он. - За тебя. За Лили. За Мэри и Джаспера. За себя. Но если я покажу это - нам будет тяжелее.
- А со мной можно не играть роль, - сказала я.
Он промолчал. Но я заметила, как его пальцы сжали руль чуть сильнее.
- Сюзанна, - сказал он через минуту.
- Что?
- Если что-то пойдёт не так сегодня... ты должна знать.
- Знать что?
Он повернул голову. Посмотрел на меня - впервые за весь вечер. Не мельком, не скользящим взглядом. А по-настоящему. Так, будто хотел запомнить каждую чёрточку.
- Ничего, - сказал он. - Потом скажу.
- Келвин...
- Не сейчас, - он отвернулся обратно к дороге. - Сначала спасём Лили. Потом поговорим.
Я не стала настаивать.
Но внутри, где-то глубоко, в груди, что-то шевельнулось. Не надежда. Не страх. Что-то новое, тёплое, что не имело права появляться здесь и сейчас.
Я заставила себя думать о Лили. О клубе. О Томе. О пакете, который я должна забрать в одиннадцать.
Но краем сознания я всё равно чувствовала его рядом. Тёплого. Спокойного. Надёжного.
Мы ехали молча.
Огни проплывали мимо.
---
Мы приехали ровно в девять.
Клуб оказался на окраине города, в старом промышленном районе, где не было фонарей и нормальных дорог. Здание - бывшая фабрика, судя по стенам из красного кирпича и высоким зарешёченным окнам. Ни вывески. Ни света. Ни намёка на то, что внутри - жизнь.
Но парковка была полна машин.
Дорогие. Чёрные. Тонированные стёкла. Низкая посадка. Некоторые я узнавала - Porsche, Ferrari, Lamborghini. Другие - нет, но они выглядели так, будто стоили больше, чем моя жизнь.
Келвин заглушил двигатель.
Тишина ударила в уши - после низкого рыка Aston Martin она казалась неестественной, ватной. Только где-то далеко, за стенами клуба, пульсировала музыка - глухой, тяжёлый бас, который чувствовался не столько звуком, сколько вибрацией под ногами.
- Надень это, - Келвин протянул мне маленький чёрный вкладыш.
- Что это? - я взяла его, повертела в пальцах. Крошечный наушник, почти незаметный.
- Гарнитура. Радиус действия - около ста метров. Будем на связи.
- Ты серьёзно? - я посмотрела на него. - Как в шпионских фильмах?
- Как в шпионских фильмах, - он усмехнулся и вставил свой наушник в ухо. - Только без каскадёров и взрывов. Надеюсь.
Я закрепила наушник. Он сидел плотно, почти не чувствовался. Я коснулась его пальцем - проверила.
- Слышишь меня? - спросил Келвин тихо.
- Громко и чётко, - ответила я.
- Не говори громко. Не привлекай внимания. Если понадобится помощь - стукни два раза по микрофону. Я услышу.
- А если ты не услышишь?
- Услышу.
- А если ты будешь далеко?
- Я не буду далеко.
Я хотела сказать что-то ещё - колкое, грубое, чтобы сбить это дурацкое напряжение, которое появилось между нами в машине. Но он уже открыл дверь и вышел на холодный воздух.
Я выдохнула. Собрала себя в кулак.
Я вылезла из машины, захлопнула дверь - громче, чем нужно.
- Осторожнее, - сказал Келвин, косясь на дверь. - Это не твоя «Нокия».
- Это не моя машина, - ответила я. - И не твоя. Папина.
Он посмотрел на меня долгим взглядом. Я выдержала его - с вызовом, сжав челюсть.
- Идём, - сказал он первым и пошёл к входу.
Я шагнула следом, высоко подняв голову. В майке, которую выбрала Мэри, было холодно, но я не показывала этого. Я вообще не показывала ничего. Моё лицо было маской - спокойной, равнодушной, почти скучающей.
«Ты здесь по делу. Ты не боишься. Ты не боишься.»
Я повторяла это как мантру, пока мы шли к металлической двери, у которой маячили двое - чёрные костюмы, наушники в ушах, руки скрещены на груди.
Охранники.
Они преградили путь ровно за секунду до того, как мы поравнялись с дверью. Один из них - широкоплечий, с бычьей шеей и прищуренными глазами - сделал шаг вперёд.
- Приглашение, - сказал он.
Не спросил. Не поздоровался. Просто два слова - как приказ.
Келвин не моргнул.
- Или кодовый пароль, - добавил второй охранник. Тонкий, жилистый, с азиатскими чертами лица. Глаза - пустые, как у куклы.
У меня внутри всё сжалось. Мы не знали никакого пароля. Келвин говорил, что узнал его - но вдруг информация устарела? Вдруг он ошибся?
Келвин выдержал паузу. На секунду. На две. Его лицо было спокойным - как у человека, который делает это каждый день.
- «Midnight истекает кровью», - сказал он.
Охранники переглянулись.
- Слова, - сказал первый.
- «В полночь истекает кровью», - повторил Келвин. Голос - ровный, без тени сомнения.
Второй охранник кивнул. Отошёл в сторону, открывая дверь.
- Проходите.
Келвин шагнул внутрь. Я - за ним, стараясь не выдать облегчения.
- Откуда ты это узнал? - прошептала я, когда мы отошли достаточно далеко.
- Форум, - сказал он тихо. - Там всё пишут. Главное - вовремя прочитать.
Мы вошли в коридор.
Бетонные стены, красный свет, запах дыма и дорогого парфюма. Где-то впереди пульсировала музыка - всё громче, всё ближе.
Коридор закончился аркой, за которой открылся главный зал.
Я остановилась на пороге.
Это было не похоже ни на один клуб, который я видела в кино. Высоченные потолки - на втором, а то и на третьем этаже. Чёрное стекло, хром, зеркала. Мягкий свет - приглушённый, дорогой, как в музее. Вдоль стен - кожаные диваны, за которыми сидели люди в вечерних платьях и костюмах от кутюр.
Над первым этажом нависали балконы - стеклянные ограждения, за которыми виднелись кабинки. Там было темнее, интимнее. Второй этаж. Третий.
Всё это стоило больше, чем я заработаю за всю жизнь.
- Ничего себе, - прошептала я.
- Не глазей, - сказал Келвин в наушник. - Смотри как бы невзначай. Ты здесь бывала раньше. Тебе не интересно.
Я заставила себя отвести взгляд. Приняла расслабленную позу - плечи назад, подбородок выше.
- Разделимся, - сказал Келвин. - Я пойду налево, ты - направо. Встретимся у барной стойки через десять минут.
- А если я найду его раньше?
- Ты не знаешь его лица. Не приближайся. Не смотри в глаза. Если увидишь чёрные косички и бандану - сразу говори мне. Не действуй сама.
- Поняла.
- И ещё, - он повернулся ко мне, взял за локоть. Крепко, почти больно. - Если что-то пойдёт не так - уходи. Не геройствуй. Лили нужна живая сестра.
- Отпусти, - сказала я резко, выдёргивая руку. - Ты мне не нянька.
Он посмотрел на меня долгим взглядом. Не обиделся. Просто кивнул и ушёл в толпу.
Я осталась одна. Я пошла направо, как мы договорились.
Музыка била в уши - не громкая, но плотная, тягучая. Где-то на сцене играл диджей - я видела его силуэт за пультом, но не различала лица.
Люди проплывали мимо. Красивые. Дорогие. Сытые.
Я чувствовала себя самозванкой. Девчонкой из бедного района, которая зачем-то нарядилась в чужую одежду и пришла туда, где её место - мыть полы.
Но я шла ровно. Уверенно. Смотрела прямо перед собой, изредка косясь по сторонам.
Чёрные косички. Бандана. Чёрные косички. Бандана.
Ничего.
- Келвин, - прошептала я в наушник.
- Говори нормально, - ответил он. - Здесь шумно.
- Я никого не вижу, - сказала я громче.
- Я тоже. Ищи дальше.
Я пошла дальше.
Вдоль стены, мимо диванов, мимо столиков. Люди провожали меня взглядами - мужчины с интересом, женщины с лёгкой завистью. Я не обращала внимания. Я искала.
- Эй, красотка, - голос справа.
Я не остановилась.
- Слышишь, я с тобой разговариваю.
Я повернула голову. Парень - лет двадцать пять, в дорогом пиджаке, с наглой ухмылкой на лице. Он сидел на диване с бокалом в руке, рядом - двое таких же.
- Я не глухая, - сказала я. - Я тебя игнорирую.
Ухмылка сползла с его лица.
- Чего?
- Ты слышал, - я не сбавила шаг. - Игнорирую. Иди поищи другую.
Я отвернулась и пошла дальше. Сзади раздался смех - его друзья угорали. Я не обернулась.
Через минуту - новый голос.
- Девушка, у вас потрясающие волосы.
- Спасибо, - сказала я, не глядя.
- Можно пригласить вас на танец?
- Нельзя.
Я свернула к колонне, обогнула её и вышла в центр зала. Здесь было больше людей - они толпились, танцевали, пили. Я пробиралась сквозь них, как нож сквозь масло.
И снова - голос. На этот раз справа, ближе, чем хотелось бы.
- Одна скучаешь?
Я остановилась. Повернулась к говорившему.
Мужчина лет сорока, с сединой на висках, в чёрной рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. В руке - сигара. На губах - улыбка собственника.
- Я не скучаю, - сказала я. - Я работаю.
- Работаешь? - он поднял бровь. - В этом клубе? Танцовщицей?
У меня внутри всё закипело.
- Я ищу своего парня, - сказала я ледяным тоном. - Он очень ревнивый. И очень большой. Если увидит, что кто-то ко мне пристаёт - он ломает руки.
Улыбка сползла с лица мужчины.
- Передай ему привет, - я развернулась и пошла.
- Не учи меня жить, мать, - донеслось вслед.
- Тогда не приставай, отец, - бросила я через плечо.
Больше он ничего не сказал.
Я выдохнула. Гнев всё ещё кипел в груди, но это было хорошо. Гнев отрезвлял. Гнев не давал расслабиться.
Я почти дошла до барной стойки, когда перед мной вырос парень с подносом.
Молодой. Лет двадцати. В белой рубашке и чёрном фартуке. На подносе стояли бокалы - низкие, широкие, с тёмной жидкостью и дольками лимона на краю.
- Девушка, - сказал он с улыбкой. - Хотите попробовать? Новый коктейль. Бесплатно.
- Не хочу, - сказала я и попыталась обойти его.
Он шагнул следом.
- Я настаиваю. Это наш фирменный рецепт. Называется «Полночная вишня». Очень мягкий. Почти не чувствуется алкоголь.
Алкоголь.
Я должна была отказаться. Мысли о Томе, о Лили, о том, что я не пью никогда - всё это кричало внутри: «Нет!»
Но горло пересохло. Я не пила несколько часов. А на языке всё ещё был привкус той гадости, которую я выпила в прошлый раз - виски с сиропом, сорок градусов.
- Сок? - переспросила я.
- Сок, - кивнул парень. - Вишнёвый сок. Очень вкусный.
Я взяла бокал.
Поднесла к губам. Запах - сладкий, фруктовый, с ноткой чего-то острого. Я сделала глоток. Потом второй.
Вкус был приятным. Сладким, но не приторным. С лёгкой горчинкой. Я не чувствовала алкогля - вообще. Только сок. Хороший, дорогой, вишнёвый сок.
- Спасибо, - сказала я, ставя пустой бокал на поднос.
- Приятного вечера, - парень улыбнулся и растворился в толпе.
Я пошла дальше.
Сначала ничего не изменилось. Те же звуки, те же огни, те же люди.
Потом - через минуту, через две - я почувствовала, что внутри разливается тепло.
Приятное. Мягкое. Оно шло откуда-то из груди, спускалось в живот, разгонялось по ногам.
Голова стала чуть легче. Музыка - чуть громче. Огни - чуть ярче.
«Странно, - подумала я. - Может, устала?»
Я дошла до барной стойки. Келвин уже стоял там, прислонившись к чёрному глянцевому пластику. Увидел меня - и его лицо стало напряжённым.
- Ничего, - сказал он, когда я подошла. - Я обошёл первый этаж. На втором и третьем были?
- Нет ещё, - я покачала головой. - Только первый.
Он посмотрел на меня внимательно. Прищурился.
- Ты в порядке? - спросил он.
- В полном, - ответила я. - А что?
- Глаза блестят.
- Всегда блестят.
- И щёки красные.
- Жарко, - я провела рукой по лицу. Ладонь была тёплой. Почему-то тёплой.
Келвин смотрел на меня. В его глазах было что-то - тревога? Непонимание?
- Ты что-то пила? - спросил он.
- Нет, - соврала я. - То есть... да. Сок. Кто-то предлагал сок. Вишнёвый.
- Сок?
- Да. Он сказал - сок. - Я усмехнулась. - Ты чего такой серьёзный? Мы на задании или на похоронах?
Келвин замер.
Я заметила, как напряглись его плечи. Как он сжал челюсть. Как его пальцы впились в край барной стойки.
- Сюзи, - сказал он тихо. - Что ты выпила?
- Я сказала - сок, - я пожала плечами. - Вишнёвый. Очень вкусный. С лёгкой горчинкой. Знаешь, как в том ресторане, где мы были с тобой... нет, мы не были. Но я читала. В книгах.
Я говорила и не узнавала свой голос. Он стал мягче. Ниже. С лёгкой хрипотцой, которой раньше не было.
- Сюзи, - Келвин шагнул ко мне. Взял за подбородок - аккуратно, почти невесомо. Поднял моё лицо к свету.
Я смотрела на него.
На его глаза - тёмные, глубокие, с длинными ресницами. На его скулы - острые, как лезвия. На его губы - тонкие, сжатые в прямую линию.
«Почему я раньше не замечала, какой он красивый?»
- Ты пьяна, - сказал он.
- Нет, - я улыбнулась. - Я просто... расслабилась.
- Сюзи, ты не умеешь пить. Ты сама говорила.
- А я и не пила. Это сок. - Я положила ладонь ему на грудь - нечаянно? специально? - и почувствовала, как сильно бьётся его сердце. - Ты волнуешься.
- Да, - сказал он хрипло. - Я волнуюсь.
- Не надо, - я провела пальцами по ткани его футболки. - Я в порядке. Я сильная. Ты же знаешь.
- Сюзи, - он перехватил мою руку. Сжал её в своей - крепко, почти больно. - Посмотри на меня.
Я посмотрела.
Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Я видела каждую ресницу, каждую пору на коже, каждую трещинку на губах.
- Ты пьяна, - повторил он. - Это не сок. Это был алкоголь. Скорее всего - чистый виски или водка с сиропом. Ты выпила залпом, даже не почувствовав вкуса. И теперь тебя развозит.
- Меня не развозит, - я покачала головой и тут же пожалела - мир качнулся. - Ладно, может, чуть-чуть. Но я в порядке.
- Ты не в порядке. Ты флиртуешь со мной.
Я замерла.
Флиртую?
Я посмотрела на свою руку - она всё ещё лежала у него на груди. На его пальцы - сжимающие мои. На его лицо - слишком близко, слишком напряжённо.
- Я не... - начала я.
- Флиртуешь, - перебил он. - У тебя голос стал ниже. Ты смотришь на меня не так, как обычно. Ты улыбаешься. Ты вообще не улыбаешься никогда.
Я открыла рот. Закрыла.
- Это алкоголь, - сказал он. - Он снял твои барьеры. Ты сейчас можешь наделать глупостей.
- Каких глупостей? - спросила я.
- Например, поцеловать меня, - сказал он. - Или сказать что-то, о чём пожалеешь завтра.
Я смотрела на него.
На его губы.
Они были близко. Очень близко.
- И что в этом плохого? - спросила я.
Он выдохнул. Шумно. Как будто кто-то ударил его под дых.
- Сюзи, - его голос сел до шёпота. - Ты не в себе. Ты пьяна. Мы на задании. Том может быть в любом углу. Лили ждёт. А ты... ты предлагаешь мне...
- Ничего я не предлагаю, - перебила я. - Я просто...
Я не договорила. Потому что сама не знала, что «просто».
Внутри всё плыло. Тепло разливалось по венам, делало тело мягким, расслабленным. Я хотела прижаться к нему. Чувствовать его тепло. Забыть, зачем мы здесь, хотя бы на минуту.
- Келвин, - сказала я тихо. - Почему ты такой... правильный?
- Потому что кто-то должен быть, - ответил он.
Он не отпустил мою руку. Но и не притянул ближе.
Мы стояли так - посреди шумного, дорогого, опасного клуба, глядя друг на друга, как будто вокруг никого не было.
И я знала, что должна остановиться.
Но алкоголь пел в моей крови.
И я не хотела останавливаться.