Глава 74 : Разбитые зеркала и граница дозволенного
Артур прижал Алёну к себе, его дыхание было тяжелым, а движения - властными и решительными. Он больше не был тем, кто метался по дому от ярости - сейчас он был сосредоточен, окутанный аурой собственнической решимости.
- Смотри на меня, - приказал он, и его голос, низкий и вибрирующий, прорезал тишину гостиной, где единственным источником света оставались холодные отблески луны. - Только на меня.
Он сокращал дистанцию, его ладони скользили по её коже, словно он заново изучал границы её тела, помечая её как свою собственность. Его поцелуи - жадные, требовательные - покрывали её шею и плечи. Алёна чувствовала, как холодный ужас прошлых месяцев отступает, вытесняемый обжигающим жаром его присутствия. Она была готова забыть обо всём, позволить ему заполнить собой каждую пустоту.
Однако, когда Артур начал приближаться, углубляя поцелуй и переходя к более настойчивым действиям, Алёна вдруг осознала, что он хочет зайти гораздо дальше. Паника, острая и пронзительная, вспыхнула в её сознании, вытесняя любой дурман. Она резко отпрянула и, не выдержав, крикнула в тишину комнаты:
- НЕ НУЖНО! ОСТАНОВИСЬ!! МНЕ ВСЕГО 17, АРТУР, НЕ НУЖНО!
Артур замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Его дыхание сбилось, лицо исказилось от смешанных чувств - раздражения, вызванного прерванным порывом, и резкого, холодного осознания реальности. Он отстранился, тяжело опираясь руками на пол, и закрыл глаза, проводя ладонью по лицу.
- Семнадцать... - прошептал он, и в его голосе прозвучало горькое понимание.
Он поднялся и отошел к окну, обхватив себя руками, чтобы скрыть дрожь, которая вдруг пробила его самого. Алёна осталась сидеть на ковре, прижимая колени к груди. Она всхлипнула, прикрыв лицо руками.
- Ладно, в поцелуях нет ничего такого... - пробормотала она сквозь слезы. - Но я не могу забыть тот день! Тот мучительный ад... Прости... мне не нужно это. Не нужно дальше. Тот день... он всё ещё здесь, внутри меня. Я не могу его забыть.
Артур резко обернулся. В его взгляде уже не было гнева, лишь тяжелая ответственность. Он подошел и опустился перед ней на одно колено. Его движения были осторожными, почти пугливыми.
- Не плачь... - прошептал он, и в его голосе прозвучало редкое для него раскаяние. - Ты права. Ты еще ребенок... Ты сильнее любого взрослого, которого я знаю. Если бы ты не сказала это сейчас, я бы не остановился. Моя одержимость тобой не знает границ, и это то, чего я сам в себе боюсь больше всего. Я дам тебе время. Мы подождем. Но не смей думать, что после этой ночи ты стала свободной. Ты моя, даже без этого. Просто теперь я буду беречь тебя так, как еще никогда никого не берег.
Артур протянул ей руку, помогая подняться. В эту минуту между ними возникла новая связь - не просто страсть, а что-то более глубокое, пугающее и неотвратимое. Алёна поняла: его одержимость никуда не делась, она стала только крепче, обволакивая её своим темным, собственническим теплом.