Шаг до любви

В воздухе склада повисла неестественная, почти осязаемая тишина. Казалось, даже пылинки, кружащиеся в луче тусклого света, замерли. Марк, вздрогнув от грохота выбитой двери, на долю секунды обернулся, его лицо исказила гримаса ярости, смешанной с внезапным испугом. Он всё ещё прижимал Алёну к стене, его руки были в том самом положении, в котором его застал Артур.
Алёна, задыхаясь от рыданий и шока, перевела взгляд на Артура. Она видела его лицо - оно было не просто бледным, оно было серым, безжизненным. Артур смотрел на них, но казалось, что он видит сквозь них, в какую-то другую, черную бездну. Его пальцы, впившиеся в дверной косяк, побелели до хруста костей. Он не кричал, не бросился вперед, не угрожал. Он был мертв внутри.
- Артур... - едва слышно, разбитым шепотом выдохнула Алёна.
Этот звук, этот тихий зов, словно вернул Артура в реальность. Его глаза, до этого пустые, начали медленно фокусироваться. Сначала на окровавленных запястьях Алёны, потом на её испуганных, полных слез глазах, и, наконец, на Марке.
Марк, быстро сообразив, что Артур в состоянии парализующего шока, решил воспользоваться этим. Он резко оттолкнулся от стены, отпуская Алёну, которая тут же сползла на бетонный пол, обхватив себя руками в попытке закрыться. Марк сделал шаг навстречу Артуру, пытаясь вернуть маску самоуверенности.
- О, пришел всё-таки? - процедил Марк, его голос дрожал от адреналина и страха. - Опоздал, «герой». Ты видел, что хотел? Теперь убирайся, пока я не позвал своих людей, чтобы они добили тебя прямо здесь.
Артур не ответил. Он медленно оторвал руку от косяка. Его движения были пугающе плавными, как у хищника перед прыжком. Он сделал шаг вперед, и в этот момент бетон под его ногами словно дрогнул.
- Ты... - голос Артура прозвучал как скрежет металла о металл, низкий, глухой, лишенный всяких человеческих эмоций. - Ты не просто коснулся её. Ты забрал у меня то, что было моей душой.
Марк, чувствуя, как внутри него растет животный ужас, потянулся к поясу, где у него был спрятан нож, но Артур был быстрее. В один миг, преодолев расстояние между ними, он оказался перед Марком. Он не нанес удар - он просто схватил Марка за горло одной рукой и с такой силой впечатал его в стену, что по складу пронесся гул.
- Артур, нет! - вскрикнула Алёна, понимая, что если он сделает это сейчас, он перейдет черту, возврата из-за которой не будет. - Не надо!
Но Артур её не слышал. Весь мир для него сжался до размеров шеи Марка. Его взгляд был пуст, в нём горела только одна, холодная и беспощадная решимость вершить правосудие своими руками.
Марк захрипел, его ноги судорожно заскребли по бетонному полу, пытаясь найти опору. Его лицо стремительно наливалось багровым цветом, а глаза вылезали из орбит от нехватки воздуха. Артур держал его так, словно тот ничего не весил - одна его рука, напряженная до предела, стала стальными тисками.
- Артур, прошу тебя! - снова вскрикнула Алёна, пытаясь подняться, но от слабости и боли в запястьях она снова осела на пол. - Не делай этого ради меня! Посмотри на меня!
Голос Алёны, полный слез и мольбы, наконец пробился сквозь пелену безумия в сознании Артура. Он на долю секунды замер. Вены на его лбу вздулись, а пальцы, сжимавшие горло Марка, побелели. Он медленно повернул голову. Его взгляд, еще секунду назад неживой и пустой, сфокусировался на Алёне. Вид её окровавленных рук, её унижения и слез вызвал в нём новую волну ярости, но теперь она была иной - не слепой, а направленной.
Артур резко разжал пальцы. Марк с грохотом рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух, кашляя и пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода.
- Ты... - прохрипел Марк, едва поднимая голову. - Ты совершил... самую большую ошибку...
Артур не дал ему закончить. Он подошел к Марку, который был на четвереньках, и с размаху ударил его ногой в живот. Марка отбросило на несколько метров, он врезался в старые стеллажи, которые с глухим грохотом посыпались на него, погребая под грудой хлама.
Артур не стал добивать его. Он развернулся и, едва волоча ноги от перенапряжения, пошел к Алёне. Его дыхание было тяжелым, прерывистым, как у раненого зверя. Он упал перед ней на колени, его руки дрожали, когда он пытался коснуться её лица, но не решался - он боялся, что если коснется, то разобьет её, как хрупкий фарфор.
- Прости меня... - прошептал он, и в этом голосе, лишенном всякой бравады, было столько боли, что у Алёны сердце разорвалось. - Прости, что я не был здесь раньше. Прости, что позволил этому случиться.
В этот момент Кира, которая до этого момента пряталась в тени, осознала, что ситуация вышла из-под контроля. Она тихо начала пятиться к выходу, надеясь скрыться, но Артур, не глядя на неё, бросил короткое, ледяное:
- Только попробуй сделать шаг, и ты отправишься вслед за ним.
Он осторожно начал освобождать Алёну от стяжек, стараясь не задеть глубокие порезы на её запястьях. Когда последняя стяжка лопнула, Алёна, не сдержавшись, прильнула к его груди, заливаясь рыданиями. Артур крепко обнял её, закрывая собой от всего мира, но его глаза продолжали сверлить груду обломков, под которой лежал Марк.
- Мы отсюда выйдем, - глухо сказал он, поглаживая её по волосам. - Я клянусь, мы выйдем отсюда живыми. Но те, кто это сделал... они больше никогда не смогут причинить кому-либо боль.
В тишине склада раздался тихий стон из-под завала. Марк начал шевелиться, пытаясь выбраться. Артур медленно поднялся, его взгляд снова стал холодным и твердым, как сталь. Он знал, что этот кошмар еще не закончился, но теперь он был здесь, и он больше не позволит никому коснуться её.