Шаг до любви

Марк вытер кровь с разбитой губы и вдруг рассмеялся - хрипло, надрывно, совершенно безумно. Он начал поправлять разорванную одежду, возвращая себе прежнее высокомерие, словно он не лежал секунду назад под грудой мусора.
- Ты правда думаешь, что меня посадят? - Марк снова оскалился, глядя на Артура с нескрываемым презрением. - Мой отец выкупит этот участок вместе с полицией еще до того, как они доедут до ворот. Для них я - просто «недоразумение», а ты - преступник, который ворвался на частную территорию и избил меня. Эти «улики» исчезнут из системы быстрее, чем ты успеешь моргнуть.
Алёна почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она знала, что он не лжет. Его семья контролировала в этом городе всё, и закон для них был лишь инструментом.
Артур, казалось, даже не моргнул. Он медленно отодвинул Алёну за свою спину, превращаясь в незыблемый щит. Его глаза стали холодными, как лед, а в движениях появилась пугающая точность.
- Кира, - произнес он, не оборачиваясь. Голос был таким тихим, что казалось, в воздухе зазвенели осколки стекла. - Отдай телефон. Сейчас же.
Кира, стоявшая у выхода, вздрогнула. Она видела, что Артур больше не «рыцарь» из сказок. Перед ней стоял человек, который перешел черту, и чьим единственным законом теперь была защита Алёны.
- Я... я не могу! Марк меня убьет! - вскрикнула она, вжимаясь в стену.
Артур сделал лишь один шаг в её сторону - решительный, тяжелый, подавляющий. Кира, издав всхлип, выронила телефон. Артур подхватил его в воздухе, даже не глядя на экран. Марк презрительно усмехнулся, поправляя манжеты рубашки.
- Забирай, - бросил Марк. - Это ничего не изменит. У меня есть облачное хранилище, синхронизация идет в реальном времени. Стоит мне выйти за дверь - и видео разлетится по всем чатам города. Ты просто украл у меня игрушку, Артур, но игрушка уже сломана.
Артур посмотрел на телефон в своей руке, затем на Марка. Вместо ярости на его лице появилась жуткая, холодная улыбка - улыбка человека, который только что понял правила игры и решил переписать их кровью.
- Ты прав, Марк, - тихо сказал Артур, пряча телефон в карман своей куртки. - Полиция меня не интересует. Я не собираюсь полагаться на закон, который ты купил.
Артур подошел к Марку так близко, что тот почувствовал его ледяное дыхание.
- Если видео окажется в сети - я не буду звонить адвокатам, - прошептал Артур прямо ему в лицо. - Я приду к тебе. В твой дом, в твою машину, в твой клуб. Я заберу у тебя всё, что для тебя дорого, точно так же, как ты пытался забрать мою Алёну. И твои богатые родители не спасут тебя от того, что я сделаю, когда окончательно сойду с ума.
Марк на секунду замер. В глазах Артура он увидел не просто угрозу, а абсолютную пустоту - взгляд человека, которому больше нечего терять. Даже его самоуверенность пошатнулась перед этой звериной решимостью.
Вдали послышался вой сирен, но теперь Артур знал: полиция приедет лишь для того, чтобы увидеть спектакль, который он подготовит. Он повернулся к Алёне, бережно обнял её за плечи и направился к выходу, крепко сжимая в кармане телефон, который стал его новым рычагом давления в этой грязной войне.
Сирены выли всё ближе, окрашивая бетонные стены склада в тревожные всполохи синего и красного. Но внутри этого пространства мир Артура и Алёны словно застыл в вакууме.
Артур остановился у самого выхода. Он только сейчас осознал, в каком состоянии была Алёна. Его собственная одежда была перепачкана в пыли, грязи и её крови, которую он вытирал, когда пытался остановить её слезы. Но Алёна... она была почти беззащитна. Футболка была разорвана Марком, и теперь девушка, дрожа от шока и холода, судорожно пыталась прикрыть себя руками, что было почти невозможно из-за стянутых запястий.
Артур медленно перевел взгляд на неё. В его глазах, всё ещё горящих темным пламенем ярости, на мгновение промелькнуло что-то другое - болезненная нежность и острое осознание её уязвимости. Он смотрел на её обнаженную кожу, на следы от пальцев Марка, на её беззащитность, и это зрелище причиняло ему больше физической боли, чем любой удар.
Он понимал: выйти так наружу - значит обречь её на новый позор, когда её увидят полицейские или случайные прохожие.
- Черт... - глухо выдохнул он.
Артур посмотрел на себя. Его собственная футболка была порвана еще в начале драки, когда он прорывался сквозь охрану. У него не было запасной одежды, не было ничего, чем он мог бы укрыть её. В этом холодном, полуразрушенном складе, где каждый вдох был пропитан горечью, он чувствовал себя беспомощным.
Он сделал шаг ближе и аккуратно, стараясь не причинить боли, обнял её со спины, стараясь своим телом создать невидимый барьер между ней и миром.
- Смотри только на меня, - прошептал он, прижимаясь лбом к её виску. Его голос дрожал. - Только на меня.
Он медленно снял с себя остатки куртки. Ткань была пропитана грязью, но это была единственная защита, которая у него оставалась. Он накинул её на плечи Алёны, стараясь максимально плотно запахнуть края, чтобы скрыть всё, что принадлежало только ему.
Алёна вцепилась в лацканы его куртки, как утопающий за спасательный круг. Она всё еще дрожала, и её глаза, полные слез, были прикованы к его лицу. Она видела в его взгляде, как он пожирает глазами каждый дюйм её кожи, не с вожделением, а с каким-то диким, собственническим отчаянием. Он будто запоминал каждый шрам, каждую царапину, которую оставил этот ад, чтобы никогда, ни на секунду не забыть, за что он будет мстить.
- Я не позволю им... - его голос сорвался, став почти неслышным. - Я никогда больше не позволю никому увидеть тебя такой. Слышишь? Никогда.
Снаружи завизжали тормоза машин. Полиция была уже у дверей. Марк, всё еще сидя на полу, издевательски ухмылялся, наблюдая эту сцену, но Артур даже не повернул головы. Он был полностью сосредоточен на Алёне, на её дыхании, на её сердцебиении, которое медленно возвращалось в норму в его руках.
- Пойдем, - сказал он, подхватив её так, чтобы куртка не спадала. - Мы уходим отсюда.
Он не собирался позволить этой ночи закончиться так, как планировал Марк. Он заберет её отсюда, и теперь уже ничто в этом мире не заставит его отступить.