Глава 36: Цена тишины
Алёна стояла неподвижно, глядя на то, как алая кровь Артура медленно пропитывает её пальцы. Шок, накрывший её в 36-й главе, теперь превратился в нечто куда более страшное - в ледяной паралич. Она видела, как он пытается шагнуть к ней, как его рука дрожит от потери крови, но её разум уже не мог обрабатывать реальность.
Звуки вокруг начали искажаться: дыхание Артура превратилось в далекий гул, а шаги Марка по паркету звучали как удары молота в пустой бочке.
- Артур... - её голос прозвучал чужим, мертвым. - Я... я же...
Внутри её груди что-то резко сжалось. Паническая атака, начавшаяся еще в тот момент, когда она осознала, что натворила, достигла своего пика. Нехватка воздуха стала острой, как нож. Перед глазами заплясали черные точки, которые быстро сливались в одно сплошное пятно.
Она попыталась сделать вдох, но лишь судорожно схватилась за воротник своей куртки. Сердце колотилось в горле, отбивая бешеный, неправильный ритм. Мир начал крениться вправо, пол поплыл, теряя твердость.
- Алёна, нет! - Артур рванулся к ней, забыв о собственной ране. - Дыши! Слышишь, просто дыши со мной!
Но она уже не слышала. Мир схлопнулся. Её колени подогнулись, и она тяжело рухнула на паркет, даже не успев выставить руки для защиты. Она лежала без движения, бледная, почти прозрачная в свете фонарика, который всё еще держал в руках Марк.
Марк стоял над ними. Он смотрел на лежащую девушку, которая превратилась в безвольную куклу, и на Артура, который с отчаянием в глазах пытался нащупать её пульс. На лице Марка не было ни сожаления, ни триумфа. Только глубокая, почти скучающая брезгливость.
- И это всё? - тихо произнес он, обращаясь словно к самому себе. - Ты сломалась быстрее, чем я ожидал.
Он посмотрел на свои руки, потом на окровавленного Артура, который сейчас был для него не более чем помехой. Ему стало неинтересно. Игра потеряла смысл, когда одна из фигур просто перестала двигаться.
- Забирай её, - бросил Марк, бросив фонарик на пол. Свет лучом уперся в стену, оставив их в полумраке. - Она теперь твоя головная боль, Артур. Я ухожу.
Марк развернулся и не спеша пошел к выходу. Его шаги - тяжелые, уверенные - гулко отдавались в тишине спортзала. Он не обернулся, не ускорился. Он просто ушел, оставив их двоих в этом ледяном, пропитанном пылью и кровью склепе.
Артур даже не смотрел ему вслед. Он прижимал Алёну к себе, его ладонь лежала на её щеке, пытаясь передать ей хоть какое-то тепло. Он чувствовал, как её кожа становится холодной. Спортзал казался огромным и пустым. Драка закончилась, слова были сказаны, но тишина, оставшаяся после них, была страшнее любого крика.
Артур прижал Алёну к себе так крепко, словно пытался влить в неё часть своего собственного тепла. Его предплечье горело огнем, кровь продолжала течь, но он почти не чувствовал боли - только ледяной ужас от того, что её дыхание стало таким слабым, почти незаметным.
Спортзал, еще минуту назад бывший ареной яростной схватки, теперь казался огромным, безжизненным склепом. Марк ушел, оставив после себя лишь запах гари и тяжелое, давящее эхо своих шагов, которое, казалось, всё еще висело в воздухе.
- Алёна... - Артур судорожно провел рукой по её волосам, убирая их с бледного лба. - Пожалуйста, проснись. Ты не имеешь права сдаваться. Не сейчас.
Она была похожа на хрупкую фарфоровую статуэтку, которую случайно уронили на бетон. В её безвольной позе было столько боли, что Артур невольно зажмурился. Он знал, что если она проснется, её ждет не облегчение, а осознание того, что произошло. Осознание того, что она сделала.
Он осторожно поднялся, прижимая её к груди. Сделать это одной рукой было невыносимо тяжело, каждый рывок отзывался новой волной боли в ране, но он закусил губу до крови, чтобы не вскрикнуть. Он не мог оставить её здесь, в темноте, среди этого мусора и разбитых трибун.
Выходя из спортзала, Артур чувствовал, как мир вокруг него плывет. Коридоры школы казались бесконечными, залитыми мертвенно-бледным светом аварийных ламп. Тишина в здании была неестественной, пугающей. Ему казалось, что из каждого темного угла на него смотрят стены, ставшие безмолвными свидетелями их краха.
Он дошел до медпункта, но тот, конечно, был заперт. Артур опустил Алёну на кушетку в пустом коридоре и, тяжело дыша, достал телефон. Экран был разбит, но сенсор кое-как отзывался. Он набрал номер, который знал наизусть - номер человека, который мог помочь, не задавая лишних вопросов.
- Помоги, - прохрипел он, когда на том конце ответили. - Мне нужно... мне нужно, чтобы ты приехал. Она не дышит почти.
Пока он ждал, он сел рядом с кушеткой, не сводя с Алёны глаз. Он смотрел на её руки - те самые, которые еще недавно были в его крови. Он понимал, что эта ночь навсегда разделила их жизнь на «до» и «после». Марк добился того, чего хотел - он посеял в ней семя разрушения, и теперь Артуру предстояло собрать её по кусочкам, даже если для этого придётся отдать всё, что у него есть.
Алёна слабо шевельнулась. Её веки дрогнули, но она не открыла глаза. Из её горла вырвался тихий, жалобный стон, от которого сердце Артура пропустило удар.
Она была здесь, она была жива, но он чувствовал, как далеко она сейчас от него. Она была в той глубине, куда он, возможно, никогда не сможет за ней последовать.
- Я здесь, - прошептал он, накрывая её ледяную ладонь своей. - Я никуда не уйду. Даже если ты возненавидишь меня, когда очнешься... я буду здесь.
В коридоре послышались первые звуки: спешные шаги и шум мотора снаружи. Помощь была близко, но Артур знал: главная битва - за её рассудок и её душу - только начиналась.