Шаг до любви

Машина сорвалась с места, едва Артур успел запрыгнуть на заднее сиденье, прижимая к себе Алёну. Город за окном превратился в размытые полосы неоновых огней, но для них мир сузился до размеров салона автомобиля. Алёна всё ещё была без сознания, её голова безвольно катилась по плечу Артура на каждом повороте.
- Артур, мать твою, что произошло?! - водитель, старый знакомый, бросил взгляд в зеркало заднего вида. Его лицо побледнело при виде окровавленной рубашки парня и бездыханной девушки. - Ты весь в крови! Мы едем в больницу?
- Нет, - отрезал Артур, его голос был сухим и ломким. - Не в больницу. В частную клинику в пригороде. Поезжай быстрее.
- Но она... она дышит?
Артур не ответил. Он сам не был уверен. Он прислушивался к каждому её вдоху, каждый раз вздрагивая, когда тот казался слишком долгим или прерывистым. Его предплечье пульсировало от боли, но он лишь крепче сжал руку Алёны, боясь, что если отпустит - она исчезнет, растворится в этой ночи, как кошмарный сон.
Они ехали по ночным дорогам Ташкента. Город спал, не подозревая, что прямо сейчас, в обычном седане, рушатся две судьбы.
- Она не должна была стать такой, - прошептал Артур, обращаясь не к водителю, а к пустоте.
Он вспомнил её глаза в спортзале - те самые, когда она смотрела на его кровь. В них была не просто паника. Там было осознание собственного «монстра». Марк вложил в её голову яд, и теперь этот яд медленно отравлял её изнутри, разъедая всё человеческое.
Алёна вдруг резко вдохнула - судорожно, с хрипом, словно вынырнула с большой глубины. Её тело напряглось, пальцы впились в рукав куртки Артура. Она не открыла глаза, но начала метаться.
- Артур... кровь... убери... - её бред был обрывочным, полным боли. - Слишком много красного... он смотрит... он всё еще смотрит...
- Тише, тише, - Артур прижал её к себе, чувствуя, как она дрожит. - Я здесь. Никто не смотрит. Всё закончилось, Алёна. Мы уехали.
Она приоткрыла глаза. Зрачки были расширены, она смотрела сквозь него, не узнавая. В этом взгляде было столько страха, что Артуру захотелось закричать.
- Это ты? - тихо спросила она, и в её голосе прозвучало не облегчение, а вопрос, полный подозрения. - Или ты тоже часть этого?
Артур замер. Его сердце, которое, казалось, уже не могло разбиться сильнее, снова пропустило удар. Она больше не доверяла ему. Марк добился своего - он выжег доверие, как сорняк, оставив на его месте выжженную землю.
- Я - это я, - твердо ответил он, стараясь, чтобы его голос пробился сквозь её бред. - И я не дам им тебя забрать. Никому из них.
Алёна закрыла глаза и снова обмякла. Она не поверила. Или, что еще хуже, ей было уже всё равно. Машина свернула с главной дороги на гравий, приближаясь к огням клиники. Артур смотрел на её бледное лицо и понимал: даже если она физически вылечится, та Алёна, которую он любил, возможно, навсегда осталась в том холодном спортзале.
Клиника встретила их тишиной и стерильным холодом, который сразу начал пробирать до костей. Артур, едва держась на ногах, почти внес Алёну в приемный покой. Медсестры, привыкшие к подобным ночным визитам, действовали быстро, но Артур не отпускал её руку до последнего момента, пока врачи буквально не оттеснили его в сторону.
- Отойдите, молодой человек, вам тоже нужна помощь, - строго сказала женщина в белом халате, заметив его пропитанную кровью рубашку.
Артур замер, глядя на то, как её увозят на каталке вглубь коридора. Алёна даже не сопротивлялась. Она лежала с закрытыми глазами, такая неподвижная, что ему на мгновение показалось - она просто растворяется в этом белом свете.
- Я буду здесь, - выдохнул он, хотя она уже не могла его слышать.
Он сел в приемном покое на жесткий пластиковый стул. Рука нещадно пульсировала, повязка, которую наложили в машине, снова начала краснеть. Артур достал из кармана телефон. Тот был разбит вдребезги, но каким-то чудом работал. Он открыл сообщения - там было пусто. Марк не писал, Марк не угрожал. Он просто исчез, как будто его и не было в этой жизни. И это пугало Артура больше всего. Человек, который превратил их существование в игру на выживание, не мог просто сдаться.
Через час к нему вышел врач. Его лицо было усталым, а взгляд - тяжелым.
- Рану мы зашили, серьезных повреждений артерий нет, - начал врач, обращаясь к Артуру. - Но девушка... она в состоянии глубокого шока. Паническая атака спровоцировала коллапс нервной системы. Мы дали ей сильное успокоительное, сейчас она спит. Но, честно говоря, я бы хотел знать, что произошло. Это был приступ или... физическое насилие?
Артур посмотрел на свои ладони, всё ещё испачканные её кровью.
- Это был... психологический срыв. Она видела то, что не должна была видеть. Ей нужно время. Только время.
- Время - это самое дорогое, чего у нас нет, - тихо заметил врач. - У неё наблюдаются признаки сильного посттравматического расстройства. Если она не придет в себя эмоционально в ближайшие дни... нам придется привлекать специалистов.
Артур кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Врач ушел, оставив его одного в коридоре. Тишина давила на уши. Артур встал и подошел к двери палаты, где лежала Алёна. Он осторожно приоткрыл дверь.
Она лежала под тонкой простыней, бледная, почти сливающаяся с подушкой. Её дыхание было ровным, но в уголках губ застыла какая-то мучительная складка. Даже во сне она продолжала сражаться со своими демонами.
Артур прислонился лбом к холодному стеклу двери. Он понимал: завтра наступит утро. Ему нужно будет объясняться с родителями, с лицеем, с полицией, если они начнут искать виновных в том, что произошло в школе. Но сейчас это было неважно. Важно было только одно: когда она откроет глаза, увидит ли она в нём спасителя или того самого «монстра», который стал частью её ночного кошмара?
Он опустился на пол прямо у её двери, решив, что никуда не уйдет, пока она не проснется. В эту ночь он был готов охранять её покой, даже если единственное, что он мог предложить - это своё присутствие в тишине.