Глава 8. Школьные джунгли
Утро встретило Алёну серой изморосью и гудящей болью в колене. Нога после вчерашнего приключения на крыльце разболелась ещё сильнее, но мысль о том, чтобы остаться дома и показать Марку свою слабость, девушка отвергла сразу. Она вспомнила вчерашние слова Артура: «Не показывай ему свои слезы». Эти слова стали её щитом.
Кое-как добравшись до школы, Алёна уже у самого входа встретила Вику. Подруга тут же подхватила её под руку, испуганно оглядываясь по сторонам.
- Алён, ты как? - шёпотом спросила Вика, пока они медленно поднимались по лестнице. - В школьном чате такое творится... Все только и говорят о том, как Марк Корсаков вчера подошёл к тебе в коридоре. Местные стервы из параллельного уже шепчутся, что он решил устроить тебе весёлую жизнь.
- Пусть шепчутся, Вик. Мне плевать, - тихо, но твёрдо ответила Алёна, хотя внутри у неё всё дрожало от страха.
Настоящий кошмар начался, когда они подошли к кабинету литературы. Возле двери толпился почти весь их девятый класс. Стоило Алёне показаться в конце коридора, как разговоры тут же смолкли. Все взгляды скрестились на ней - кто-то смотрел с жалостью, а кто-то с откровенной злорадной усмешкой.
Причина тишины стала понятна сразу. Прямо на двери кабинета скотчем был прикреплен огромный, распечатанный на цветном принтере плакат. На нём была крупная фотография старого, выцветшего здания ресторана «Уютный очаг», а ниже красовалась язвительная, жирная надпись:
«VIP-банкеты от нищенки. Скидка за разбитые велосипеды. Официанткам с хромой ногой вход бесплатный».
По коридору прокатился издевательский смех. Лидерша класса, Карина, которая всегда задирала Алёну, демонстративно громко произнесла:
- Ой, девчонки, смотрите, наша звезда общепита пришла! Алён, а правда, что у вас там крысы вместо шеф-поваров? Марк сегодня утром рассказал, в какую помойку он вчера случайно заехал.
Алёна замерла. Кровь отхлынула от её лица, а пальцы сжались в кулаки с такой силой, что ногти больно вонзились в ладони. Они высмеивали не просто её - они лезли в её семью, в дело её родителей, которые всю жизнь тяжело работали ради этого ресторанчика.
Она медленно перевела взгляд чуть дальше по коридору. Там, небрежно облокотившись на подоконник, стоял Марк. На нём была идеально отглаженная школьная форма, на губах играла ленивая, победоносная улыбка, а в глазах светилось абсолютное превосходство. Он смотрел на неё как на букашку, которую только что раздавил подошвой дорогого кроссовка. Он ждал её слёз. Ждал, что она убежит в туалет плакать, как делала это раньше.
Но Алёна сделала глубокий вдох. Перед глазами промелькнуло бледное лицо Артура и его забинтованная рука. «Он силен только тогда, когда чувствует чужой страх», - пронеслось в голове.
Хромая, но высоко подняв голову, Алёна подошла прямо к двери. Одним резким движением она сорвала плакат, скомкала его в плотный шар и, не говоря ни слова, направилась прямо к Марку.
Коридор снова замер. Смех моментально прекратился. Кажется, никто не ожидал от тихой Алёны такой дерзости.
Она остановилась в шаге от мажора. Марк даже не шелохнулся, лишь слегка приподнял бровь, продолжая смотреть на неё сверху вниз с ледяным презрением.
- Думаешь, это смешно? - тихо, но так, чтобы слышал каждый присутствующий, спросила Алёна. Её голос ни разу не дрогнул. - Думаешь, твои бумажки и папины деньги делают тебя крутым? Ты обычный трус, Марк. Вчера ты мог только орать на беззащитную девчонку под дождем и портить чужие вещи. Ты пустой внутри. И мне тебя искренне жаль.
С этими словами она бросила скомканный плакат прямо к его ногам, развернулась и вошла в класс.
Лицо Марка моментально изменилось. Улыбка слетела с его губ, превратившись в жесткую, перекошенную от злости линию. Его темные глаза полыхнули опасным огнем. Он не привык к отпору. Никто и никогда в этой жизни не смел называть его трусом перед всей школой.
Война между ними официально перестала быть тайной. И теперь Марк был готов пойти на всё, чтобы уничтожить её окончательно...