3 глава.
❝ — Я следователь по этому делу.
— Какой же вы следователь? Вы же даже не мужчина. ❞
Надя и Женя осторожно вошли в комнату мальчика. Полумрак и тишина давили на слух. Игорь сидел на краю кровати, обхватив колени руками, и настороженно смотрел на вошедших.
— Скажи, Игорь, ты видел этого мужчину? — спросил Женя, стараясь говорить спокойно и мягко, чтобы не напугать ребёнка.
Надя молча подошла к окну и слегка приоткрыла шторы, чтобы в комнате стало светлее. Её присутствие действовало на мальчика успокаивающе — он заметно расслабился, хотя в глазах всё ещё читался страх.
В комнате царила атмосфера напряжённого ожидания. Каждый звук казался слишком громким, каждое движение — слишком резким. Игорь молчал, словно решая, стоит ли доверять этим людям
В комнате повисла тяжёлая тишина. Все присутствующие почувствовали, как по спине пробежал холодок. Игорь продолжал, его голос дрожал, но в нём звучала странная решимость:
— Я не мог пошевелиться. Карандаш выпал из рук, а рисунок так и остался незаконченным. Мужчина стоял в нескольких метрах от меня — его одежда была пропитана кровью, а лицо… лицо было словно маской.
Боков наклонился чуть вперёд, внимательно глядя на мальчика. В его голосе прозвучала настороженность:
— А можешь показать где это было?
Игорь помедлил с ответом, словно взвешивая все «за» и «против». Его пальцы нервно теребили край рубашки.
— Да, — наконец ответил он. — Но только завтра.
В комнате повисла тяжёлая пауза. Боков понимал, что это предложение может стать ключом к разгадке странной истории, рассказанной мальчиком. Но что-то в этой ситуации настораживало его, заставляло быть предельно осторожным.
Он молча кивнул, принимая условия Игоря. Завтрашний день обещал быть насыщенным событиями.
Домой Евгений вернулся поздно вечером. Усталый, он снял пальто и прошёл в гостиную, где его ждала дочь Маша.
— Пап, ты завтра опять на работу? — спросила она, глядя на отца своими большими глазами.
— Да, дочка, — ответил Боков, присаживаясь рядом с ней на диван. — Работа не ждёт, нужно идти.
Маша вздохнула и прижалась к отцу.
— А когда ты будешь отдыхать? — поинтересовалась она.
Евгений улыбнулся и погладил дочь по голове.
— Скоро, обещаю. А теперь тебе пора спать. Завтра в школу, не забудь.
Девочка кивнула и, поцеловав отца в щёку, отправилась в свою комнату. Евгений ещё немного посидел в тишине, размышляя о завтрашнем дне, а затем отправился спать, чтобы набраться сил перед новым рабочим днём.
— Кстати, Маш, я тебя прошу. Если ты куда-то идёшь, бери с собой телефон, мало ли что, — сказал Евгений, обеспокоенно глядя на дочь.
— Хорошо, — ответила Маша, послушно кивая.
****
Ранним утром оперативная группа прибыла в лес. Место происшествия было оцеплено жёлтой лентой. Эксперты, криминалисты и представители местной прокуратуры Ростова уже работали на месте. Туман медленно рассеивался, оставляя на траве капли росы.
— Евгений Афанасьевич, были обнаружены следы насилия, — доложил эксперт, показывая результаты предварительного осмотра.
— Соберите все улики на анализ, — приказал Женя, внимательно осматривая территорию. Его взгляд скользил по земле, отмечая каждую деталь.
Не теряя времени, Женя подошёл к мальчику, который стоял в стороне, обхватив себя руками.
— Игорь, ты можешь показать, где появился этот мужчина? — спросил Боков спокойным голосом, стараясь не напугать ребёнка.
— Да, — ответил мальчик, собравшись с духом.
Боков кивнул, готовясь следовать за свидетелем. Он понимал, что каждая деталь может оказаться важной для расследования. Оперативник сделал знак своим коллегам, и группа приготовилась двигаться к указанному месту.
Опушка леса встретила сотрудников милиции Ростовской области промозглым ветром и сгущающимися сумерками.
— Вот тут я и увидел этого мужчину, — говорит Игорь, нервно переминаясь с ноги на ногу и указывая на место у поваленного дерева. Его голос немного дрожит.
Надя внимательно осматривает территорию, затем переводит взгляд на мальчика:
— Как он был одет?
— Да, — отвечает мальчишка, опустив глаза и теребя край своей курточки.
Женя замечает, как напряжено лицо Игоря, и решает подойти с другой стороны:
— Во что он был одет? — мягко повторяет он вопрос.
Игорь поднимает глаза и, словно решившись, отвечает:
— В белую рубашку. А дальше я не разглядел… но рубашка была… была испачкана кровью.
Надя делает шаг ближе к мальчику:
— Ты уверен насчёт крови?
Игорь кивает, его голос дрожит:
— Да… она была тёмная… и много её было…
Милиционеры переглядываются. Ситуация становится всё более серьёзной.
Надя достаёт блокнот:
— А его лицо? Ты запомнил его лицо?
Игорь задумывается:
— Было темно, но я запомнил его глаза… они были какие-то странные, холодные…
Женя записывает показания:
— Спасибо, Игорь. Ты нам очень помог. Теперь нам нужно осмотреть это место.
Мальчик кивает, всё ещё дрожа от волнения.
Холодные стены морга давили на сознание. Боков и Райкина вошли в помещение, где царила атмосфера безмолвной скорби. Патологоанатом, мужчина средних лет с усталым взглядом, проводил их к столу, на котором лежало накрытое простынёй тело.
Женя почувствовал, как внутри всё сжимается от тяжёлого предчувствия. Надя стояла рядом, её лицо было бледным, а руки слегка дрожали. Мама мальчика, стоявшая чуть в стороне, казалась каменной статуей — только слёзы, стекающие по щекам, выдавали её боль.
Когда сотрудник морга откинул простыню, Боков увидел маленькое, хрупкое тельце. Восемь лет… Всего восемь лет, а жизнь уже оборвалась.
— Как такое могло произойти с ребёнком? — прошептала мама мальчика, её голос дрожал от сдерживаемых рыданий.
Райкина шагнула вперёд, желая поддержать женщину, но та лишь крепче сжала сумочку, словно ища в ней опору.
Боков сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Он понимал, что сейчас не время для эмоций — нужно работать. Но вид этого маленького тела, матери, потерявшей ребёнка, разрывал его сердце на части.
— Мы проведём полное расследование, — тихо произнёс он, обращаясь к матери мальчика. — Обещаю, мы найдём тех, кто это сделал.
Но даже произнося эти слова, Женя понимал, как тяжело будет сдержать это обещание. В его голове уже начинали складываться первые кусочки головоломки, но картина была слишком мрачной, чтобы поверить в быстрое разрешение этого дела.