Дочка прокурора

❝ — Скажи, а на каком этаже власти забирают сердце?
— Прямо при входе. ❞
                         

Шли дни, шли недели. Боков и вся следственная группа не сдавались, продолжая поиски пропавшей 14-летней девочки. Напряжение росло — времени оставалось всё меньше.

— Не одной зацепки, — сквозь зубы проговорил Женя, сжимая в руках фотографию подростка. — Как будто она растворилась в воздухе…

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом бумаг и тяжёлым дыханием уставших от бессонных ночей сотрудников. Каждый понимал: за каждым часом — угроза для жизни девочки. А времени, как всегда, не было вовсе.

Тут же Бокову позвонила Маша.

— Пап, ты скоро будешь дома?
— Маш, у меня много работы — не до этого, перебил дочку Женя..

Тут же к мужчине подошёл Валера.

— Жень, тут новости пришли, — говорит Валера.

— Какие новости? — спросил мужчина, повернувшись к Валере.— Только что сообщили. В лесу нашли тело девочки лет 14 и одна из местных жительниц опознала ту самую девочку, которую мы ищем, — ответил Валера.Мужчина нахмурился, его мысли были уже далеко.— Надо срочно сообщить начальству. Я позвоню, а ты съезди в лес, посмотри на место преступления и узнай подробности, — дал он указание Валере.

Вскоре вся следственная группа оказалась в лесу и начала расследование.

— На телах девочек были обнаружены следы насилия и пыток, а также ножевые порезы, — сообщил судмедэксперт. Его голос звучал серьёзно и безэмоционально, словно он уже не раз сталкивался с подобными ужасами.

Евгений, нахмурившись, внимательно посмотрел на судмедэксперта:

— Можете сказать, во сколько это произошло?

Судмедэксперт задумчиво посмотрел в сторону, словно пытаясь воссоздать картину произошедшего:

— Точное время смерти пока определить сложно, — ответил он. — Нужно провести дополнительные исследования. Но предварительные данные указывают, что смерть наступила примерно сутки назад, плюс-минус несколько часов.

Один из следователей, стоявший неподалёку, добавил:

— Мы нашли несколько улик, которые могут помочь сузить временные рамки. Например, следы шин на почве и несколько подозрительных предметов неподалёку от места происшествия.

Евгений кивнул, обдумывая полученную информацию:

— Хорошо, продолжайте сбор улик. Нужно как можно скорее установить хронологию событий.

Тем временем другие члены группы уже расходились по периметру места преступления, тщательно изучая каждый сантиметр земли, осматривая деревья и кусты в поисках дополнительных улик. Атмосфера была напряжённой и тревожной — все понимали, что столкнулись с жестоким преступлением, и от их работы зависит, удастся ли найти виновных.

Евгений ещё раз окинул взглядом место происшествия и тихо произнёс:
каждым днём учащается
— Это дело потребует от нас максимальной концентрации и усилий. Мы обязаны найти тех, кто совершил это злодеяние.

В Ростовской РСФСР нарастает тревога: зафиксировано несколько случаев похищения детей. Преступники похищают ребят разных возрастов — как малышей 5–6 лет, так и подростков 14–15 лет.

Оперативники во главе с Евгением бьют тревогу. Они обращаются к родителям с настоятельной просьбой: не отпускать детей никуда без сопровождения взрослых. По всему региону развёрнута информационная кампания — в школах, на подъездах, в местных СМИ появляются объявления с предостережениями и призывами быть бдительными.

В одном из дворов жилого квартала семья Боковых переживает неспокойный вечер. Отец, бледный и взволнованный, обращается к дочери:

— Маша, доченька, прошу, оставайся сегодня дома. Никуда не выходи, пожалуйста.

Маша поднимает на отца глаза, в которых смешались недоумение и тревога:

— Папа, но я же только до магазина… Всего на пять минут!

— Нет, — твёрдо перебивает он. — Сейчас нельзя. Совсем нельзя. Я не могу рисковать.

Девочка молчит, потом тихо спрашивает:

— Это из‑за тех новостей? Про похищения?

Отец кивает, сжимая её руку:

— Да. Поэтому сегодня — только дом. И завтра тоже. Пока всё не уляжется.

В окнах соседних квартир тоже горит свет. Во многих семьях идут похожие разговоры: родители объясняют детям, почему нельзя гулять одним, почему нужно сразу возвращаться домой после школы и ни в коем случае не разговаривать с незнакомцами.

На улицах заметно больше патрульных. Опергруппа Евгения работает круглосуточно: проверяют подозрительные автомобили, опрашивают свидетелей, анализируют записи с камер наблюдения. Каждый новый день приносит новые сводки — и новые опасения.

В штабе следствия на стене растёт карта с отметками мест похищений. Красные точки образуют зловещую цепочку, и пока не ясно, есть ли между ними закономерность. Евгений смотрит на карту и думает: «Сколько ещё детей должно пропасть, прежде чем мы найдём этого монстра?»

Тут же в кабинете появился начальник МВД.

— Знакомьтесь, ваш новый сотрудник.
Начальник местной милиции Москвы Надежда Райкина — представил мужчина.

Надежда улыбнулась и крепко сжала его руку.

— Рад вас видеть, Евгений. Какую задачу нам предстоит решать вместе? — спросила она, слегка приподняв брови, готовая к новому испытанию.

— Мы будем работать над делом, которое требует особого внимания, — ответил Женя, на секунду окинув взглядом кабинет. — Не секрет, что в нашем городе творится что-то неладное. Уж слишком много загадочных исчезновений за последнее время.

Надежда кивнула, понимая, что впереди их ждёт нелёгкая работа.

— Я слышала о таких случаях, — сказала она. — Давайте начнем с изучения материалов и допросов свидетелей. Нам нужно выяснить, кто стоит за этими преступлениями и как можно остановить их.

Женя заметил решимость в глазах своей новой напарницы и почувствовал, что вместе они смогут добиться результатов.

— В общем, у нас в Ростове пропадают дети разных возрастов. Ходят слухи, что это маньяк, — говорит Боков, его голос звучит напряжённо и серьёзно.

Надя смотрит на Женю, и в её глазах читается неподдельный ужас. Она понимает, что дело принимает очень серьёзный оборот. В голове проносятся страшные мысли, но она старается сохранять спокойствие.

— Вы уже приняли меры? — спрашивает Райкина у Жени, её голос дрожит, но она старается говорить твёрдо.

Вечером после работы Женя решил и привести Надю в свою квартиру..

— Маша, дочка, я дома! — громко произнёс Евгений, входя в квартиру вместе с Надей. Его голос эхом отразился от стен прихожей.

Он аккуратно закрыл за собой дверь и помог Наде снять пальто.

— Я слышу… А это кто? — раздался настороженный голос Маши из глубины квартиры. Девочка появилась в дверном проёме, с любопытством и лёгким подозрением разглядывая незнакомую гостью.

Евгений, чувствуя лёгкое волнение, представил:

— Доченька, познакомься, это Надя. Мы с ней работаем в одном отделе.

Надя, немного смущённо, но с искренней улыбкой, добавила:

— Очень приятно познакомиться, Маша.

Маша продолжала внимательно изучать гостью, пытаясь понять, кто эта женщина и почему она пришла вместе с её отцом. В её глазах читался немой вопрос, на который отец пока не спешил отвечать.

****

Надя осторожно приоткрыла дверь в комнату и остановилась на пороге, не желая нарушать личное пространство девушки.

— Маш, — мягко произнесла она, стараясь не напугать подростка.

Маша, не снимая наушников, приподнялась на локтях и бросила на неё холодный, изучающий взгляд. Её ноги всё ещё вальяжно лежали на кровати, демонстрируя явное пренебрежение к гостье.

— Тебе чего? — в её голосе звучала неприкрытая неприязнь и полное нежелание вести беседу.

Девушка демонстративно отвернулась к стене, показывая своё недовольство, но не стала снимать наушники или вставать с кровати. Её поза говорила сама за себя — она не была готова к диалогу и явно не доверяла новой знакомой своего отца.

Надя на мгновение замерла, но всё же решила не отступать. Она сделала шаг вперёд, но остановилась, понимая, что давить на подростка нельзя.

— Я просто хотела поговорить, — тихо произнесла она, надеясь, что её слова будут услышаны, пусть даже сквозь громкую музыку в наушниках.

— Зачем пришла сюда? — язвительно спросила Маша, резко повернувшись к Наде. Её голос звучал вызывающе, а в глазах читался неприкрытый вызов.

Надя вздохнула, понимая, что придётся проявить терпение и такт.

— Маш, давай просто поговорим, — мягко попросила она, стараясь не показывать своего раздражения. — Я не хотела тебя напугать или расстроить.

Маша фыркнула и демонстративно потянула наушники, будто собираясь их снять, но в последний момент передумала.

— О чём говорить? — бросила она с вызовом. — Впервые вижу, как папа кого-то домой приводит.

Надя подошла к краю кровати и осторожно присела на край.

— Я понимаю твоё недоверие, — тихо произнесла она. — Но мы с твоим папой просто коллеги.

Маша молчала, сверля гостью взглядом, но наушники всё-таки сняла. Это был маленький, но важный шаг к диалогу.

— Не верю! — вскочив с кровати, резко ответила Маша. Её голос дрожал от возмущения. Она стремительно вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Надя осталась стоять посреди комнаты, растерянно глядя вслед убежавшей девушке. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене.

Немного помедлив, Надя направилась на кухню, где, как она знала, сейчас находилась Маша. Девочка стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела куда-то вдаль, словно пытаясь найти там ответы на свои вопросы.

Надя тихо подошла к столу и присела на стул, не зная, как продолжить этот непростой разговор.
В этот момент на кухню вошёл Евгений. Его лицо выражало искреннее беспокойство.

— Маш, что происходит? — спросил он, внимательно глядя на дочь. В его голосе слышалась тревога.

Маша резко повернулась к отцу. Её глаза были полны боли и обиды.

— Что, пап, быстро забыл смерть мамы, да? — выпалила она, не скрывая своих эмоций. — Приводишь в дом какую-то женщину, будто ничего не было!

Евгений побледнел. Он подошёл к дочери, но не решался её обнять.

— Маш, ты не так всё поняла… — начал он, но голос предательски дрогнул.

Надя молча встала и отошла к окну, давая отцу и дочери возможность поговорить наедине. Она понимала, что сейчас её присутствие только усугубляет ситуацию.

Маша отвернулась к раковине, пытаясь скрыть слёзы.

— А как тут понять? — тихо спросила она. — Ты никогда не говорил о других женщинах, а тут вдруг…

Евгений тяжело опустился на стул, не зная, как объяснить дочери то, чего, возможно, и сам до конца не понимал.

Маша вышла на улицу, глубоко вдохнув холодный зимний воздух. После напряжённого разговора ей нужно было побыть одной, собраться с мыслями. В кармане куртки лежала заветная пачка любимых вишневых сигарет.

Пальцы слегка дрожали, когда она доставала сигарету. Металлическая зажигалка привычно щёлкнула, и язычок пламени на мгновение осветил её лицо. Первый вдох — и терпкий аромат вишни смешался с запахом мороза.

Она прислонилась к стене дома, наблюдая, как дым от сигареты тонкими струйками поднимается в воздух и растворяется в сумерках. Город вокруг жил своей жизнью: спешили прохожие, шуршали шины машин, где-то вдалеке смеялись дети. А здесь, в этом маленьком уголке одиночества, время словно замедлило свой бег.

Маша закрыла глаза, позволяя себе на несколько минут забыть обо всём. Сигарета тлела в пальцах, оставляя после себя горьковатый привкус и лёгкое успокоение.

— Маш, ты не так всё поняла, — говорит Боков, выходя из дома и подходя к дочери. Он берёт из её пачки такую же вишнёвую сигарету, прикуривает от её зажигалки и делает глубокую затяжку.

Вечерняя прохлада обволакивает их, а табачный дым тонкими струйками поднимается к темнеющему небу. Дочь стоит, отвернувшись, но Боков чувствует, как в ней кипит напряжение.

Тишина между ними тяжёлая, пропитанная недосказанностью и невысказанными обидами. Но он знает — сейчас самое время всё исправить, пока не стало слишком поздно.

— Маш, ты не так всё поняла, — подойдя к дочери, говорит Боков, стараясь сохранять спокойствие в голосе. — Давай я объясню ситуацию подробнее.

Маша, нахмурившись, смотрит на отца, её руки нервно сжимают край стола.

— Объясни, — тихо произносит она. — Ты же знаешь, как это выглядит со стороны.

Боков вздыхает, понимая, что разговор будет непростым. Он берёт стул и садится напротив дочери, стараясь установить с ней зрительный контакт.

— Я понимаю твоё беспокойство, — начинает он. — Но поверь, всё не так, как кажется.

В комнате повисает напряжённая тишина, пока отец и дочь пытаются найти общий язык и восстановить доверие.

— Маш, ты не так всё поняла, — говорит Боков, выходя из дома и беря у дочери такую же вишнёвую сигарету. Он делает паузу, прикуривает и выдыхает дым, стараясь собраться с мыслями.

Маша стоит, прислонившись к перилам веранды, её лицо в тени, но отец видит, как напряжены её плечи. Она молчит, но её молчание тяжелее любых слов.

Ночной воздух прохладный, пахнет дождём и осенью. Где-то вдалеке лает собака, нарушая тишину. Боков делает ещё одну затяжку, понимая, что сейчас ему предстоит самый важный разговор за последнее время.

— Дай мне шанс объяснить, — наконец произносит он, глядя дочери прямо в глаза.

— Маш, ты не так всё поняла, — говорит Боков, выходя из дома и подходя к дочери. Он берёт из её пачки такую же вишнёвую сигарету, прикуривает от её зажигалки и делает глубокую затяжку.

Вечерняя прохлада обволакивает их, а табачный дым тонкими струйками поднимается к темнеющему небу. Дочь стоит, отвернувшись, но Боков чувствует, как в ней кипит напряжение.

Тишина между ними тяжёлая, пропитанная недосказанностью и невысказанными обидами. Но он знает — сейчас самое время всё исправить, пока не стало слишком поздно.

— А что я должна понять, пап? — голос Маши дрожит от сдерживаемых эмоций. — Ты привёл какую-то даму, пап? Мамы не стало, когда мне было пять, а сейчас мне уже шестнадцать!

Боков замирает, сигарета в его пальцах едва заметно подрагивает. Он глубоко вдыхает дым, словно это может помочь найти нужные слова.

— Маш, всё не так, как ты думаешь… — начинает он, но дочь резко перебивает его.

— А как я должна думать, пап? — в её глазах стоят слёзы, но она упрямо держит подбородок поднятым. — Ты всегда говорил, что мама навсегда останется в твоём сердце. А теперь…

Она не заканчивает фразу, но вопрос повисает в воздухе тяжёлым грузом. Боков отводит взгляд, понимая, что сейчас ему предстоит не просто объясниться — ему предстоит заслужить прощение дочери.

В этот момент из дома выбегает запыхавшаяся Надя Райкина. Её лицо бледное, глаза широко раскрыты от волнения.

— Жень, — выпаливает она, едва переведя дух, — Валера звонил! Говорит, что в отдел позвонил мальчик восьми лет… Он видел какого-то мужчину с трупом ребёнка на руках!

Её слова повисают в воздухе тяжёлым свинцовым облаком. Боков резко оборачивается к Надюше, сигарета выпадает из его онемевших пальцев. Маша замирает, чувствуя, как кровь отступает от лица.

Боков, не теряя ни секунды, стремительно направился собираться. Его движения стали чёткими и сосредоточенными — включился профессиональный режим.

— Маша, бегом в дом и запри двери на все замки! — строго приказал он, глядя дочери прямо в глаза. В его голосе звучала непреклонная уверенность, которая заставила её мгновенно послушаться.

— Хорошо, — тихо ответила Маша, послушно направляясь к входной двери.

Она смотрела, как отец торопливо уходит в дом собираться, и в её душе закипали противоречивые чувства. «Опять эта работа… Хоть бы раз провёл время со мной», — с горечью подумала она, запирая все замки.

В доме стало тихо и пусто. Маша облокотилась на закрытую дверь, чувствуя себя одинокой и брошенной, несмотря на то, что отец только что пытался объясниться с ней.

Машина опергруппы остановилась у кромки леса. Женя и Надя вышли, вдыхая холодный осенний воздух. В свете фонарей виднелись фигуры остальных сотрудников.

Валера указал на небольшую поляну:
— Вот здесь всё и произошло. Мальчик-очевидец стоял вон там и увидел, как незнакомец уносил ребёнка.

Женя внимательно осмотрел местность, отмечая возможные пути отхода.
— Сколько лет Игорю? — спросил он, доставая блокнот.

Наташа, нервно поправляя форменную куртку, ответила:
— По словам родителей, ему девять. Светловолосый, среднего роста.

Женя и Надя стояли перед дверью квартиры, где жил мальчик. После короткого звонка дверь открыл мужчина средних лет — отец Игоря.

— Здравствуйте, Игоря можно? — вежливо спросил Женя, показывая служебное удостоверение.

— Можно, — ответил мужчина, слегка нахмурившись. — Что-то случилось?

— Поймите нас правильно, — заговорила Надя Райкина, тоже предъявляя удостоверение. — Мы расследуем дело об убийстве одного мальчика, и Игорь, скорее всего, является свидетелем. Нам нужно задать ему несколько вопросов.

Отец заметно напрягся, но, увидев серьёзность на лицах собеседников, отступил в сторону, пропуская их в квартиру.

— Проходите. Игорь, иди сюда, к тебе пришли.

Из комнаты выбежал мальчик лет десяти, с любопытством глядя на нежданных гостей. Его глаза расширились от волнения, когда он услышал о цели визита.

— Не волнуйся, Игорь, — мягко сказала Надя. — Мы просто хотим поговорить. Это очень важно.