Глава 8. Жаркая ночь
Лагерь полубогов гудел, как растревоженный улей. Костер в центре поляны взметал искры в ночное небо, и его свет танцевал на лицах собравшихся. Полубоги, дети злодеев, жители Аурадона — все смешались в единую пёструю толпу, которая пила, смеялась и наслаждалась этим бесконечным вечером.
Мия сидела на коленях у Джея, лениво потягивая вино. Рядом с ними Мэл и Бэн о чём-то тихо переговаривались, их пальцы были переплетены. Ума, устроившись на коленях у Гарри, что-то шептала ему на ухо, и он улыбался, прижимая её ближе.
Парни-полубоги, которые ещё недавно флиртовали с Мией, Мэл и Умой, теперь с таким же энтузиазмом общались с Гарри, Джеем и Беном. Они пили с ними, спорили о боях, обсуждали оружие и стратегии, и казалось, что между ними не было никакой вражды — только дружеское соперничество и уважение.
— Твой меч действительно хорош, — сказал один из сыновей Ареса, обращаясь к Джею. — Я видел, как ты сражаешься. Неплохо для сына Джафара.
Джей усмехнулся и пожал плечами.
— Я старался, — ответил он, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Но, честно говоря, я думаю, что Мия всё равно была лучше.
— Она всегда лучше, — сказал сын Ареса, и в его голосе послышался смех. — Она — дочь Аида. Это в её крови.
— А ты не боишься, что она тебя победит? — спросил Бэн, обращаясь к нему.
— Я знаю, что она меня победит, — ответил сын Ареса, и в его голосе послышалась уважение. — Это делает её ещё более интересной.
Мия, услышав это, рассмеялась и подняла свой кубок.
— Я рада, что это понимаешь, — сказала она, и в её голосе послышалась игривость.
Тем временем Зайрон, сын Ареса, который весь вечер не сводил глаз с Си Джей, наконец подошёл к ней. Он взял её за руку и тихо сказал:
— Пойдём со мной.
Си Джей, которая уже была немного пьяна, но не потеряла ясности мыслей, улыбнулась и позволила увести себя. Они прошли через толпу, направляясь к домику Ареса. Когда они оказались внутри, Зайрон закрыл дверь и повернулся к ней.
— Ты даже не представляешь, как я хотел этого, — сказал он, и его голос был низким и хриплым.
— Я догадываюсь, — ответила Си Джей, и в её голосе послышался вызов.
Зайрон шагнул к ней, его руки скользнули по её талии, притягивая ближе. Он наклонился к её шее, целуя её, и она почувствовала, как по телу пробегает дрожь.
— Я хочу тебя, — прошептал он, и в его голосе послышалась страсть.
— Я тоже, — ответила Си Джей, и её голос был хриплым от желания.
Он начал медленно снимать с неё рубашку, его пальцы скользили по её плечам, обнажая кожу. Она, в свою очередь, потянулась к его поясу, расстёгивая ремень и стягивая его штаны. Их движения были полны нетерпения и страсти.
Он прижал её к стене, и они слились в поцелуе, полном огня и желания. В комнате было слышно только их дыхание и шорох одежды, падающей на пол.
Тем временем на поляне, у костра, Мия подняла свой кубок и улыбнулась.
— Этот вечер — только начало, — сказала она, и в её голосе послышалась уверенность. — Завтра будет новый день, а послезавтра мы отправимся на Олимп.
— За Олимп! — крикнул кто-то из полубогов, и все подняли кубки.
Тем временем на поляне, у костра, полубоги начали распевать песни. Кто-то затянул поп-рок, а кто-то уже подхватывал знакомые мелодии. И вдруг над толпой разнесся голос Мэдди — она запела, и её голос, полный страсти и вызова, заставил многих обернуться:
"Rude boy, rude boy, I want you to be my rude boy..."
Равена, стоявшая в стороне с Харпером — сыном Аполлона, уже вовсю обжималась с ним. Его руки скользили по её спине, губы касались её шеи, и она, запрокинув голову, тихо стонала от удовольствия. Харпер оторвался от её губ и, тяжело дыша, прошептал:
— Я знаю одно место, где нам будет поудобнее... и где я смогу делать с тобой всё, что захочу.
Равена, не говоря ни слова, взяла его за руку, и они исчезли в толпе. Иви, стоявшая неподалёку, краем глаза заметила сестру и слегка покраснела, поняв, куда она направляется.
А тем временем Харпер уже завёл Равену в свою комнату, щёлкнул замком и, опрокинув её на кровать, впился в её губы. Их дыхание смешалось, одежда полетела на пол, и комната наполнилась страстью, которая не требовала слов.
Харпер навис над ней, его руки сжимали её бёдра, и он смотрел на неё с таким огнём в глазах, что у Равены перехватывало дыхание.
— Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать, — прошептал он, и его голос был низким, хриплым, полным обещаний.
— О, я догадываюсь, — ответила Равена, и в её голосе послышался вызов. — И я хочу, чтобы ты перестал говорить и начал делать.
Он усмехнулся и прикусил её нижнюю губу, слегка потянув, от чего она простонала.
— Такая нетерпеливая, — прошептал он, спускаясь поцелуями по её шее, оставляя на коже влажные следы. — Но я люблю, когда ты такая.
Его руки скользнули по её груди, сжимая её, и она выгнулась навстречу, вцепляясь пальцами в его волосы.
— Харпер... — выдохнула она, и в её голосе слышалась мольба.
— Что, милая? — спросил он, замирая на мгновение и глядя на неё сверху вниз. — Скажи, что ты хочешь.
— Я хочу тебя, — выдохнула она. — Сейчас.
Он усмехнулся и наклонился к её уху, шепча так, что его дыхание обжигало кожу:
— Я хочу раздеть тебя медленно. Хочу целовать каждую часть твоего тела. Хочу чувствовать, как ты дрожишь подо мной... и как ты кричишь моё имя.
Равена простонала, и её тело выгнулось навстречу ему.
— Тогда не тяни, — сказала она, и её голос был хриплым от желания.
Харпер начал медленно снимать с неё одежду. Сначала лёгкое платье, которое скользнуло по её плечам, обнажая кожу. Он целовал каждую открывшуюся часть её тела — ключицы, грудь, живот, спускаясь всё ниже. Равена дрожала под его губами, и её дыхание становилось всё более прерывистым.
Когда на ней осталось только бельё, Харпер замер, глядя на неё с восхищением.
— Ты невероятна, — сказал он, и его голос был полон искреннего восхищения.
— Я знаю, — ответила Равена, и в её голосе послышалась усмешка. — Но я хочу, чтобы ты продолжил.
Он улыбнулся и скользнул рукой под её бельё, касаясь самого сокровенного места. Равена резко вдохнула, её тело выгнулось навстречу его пальцам, и она простонала его имя.
— Харпер...
— Тш-ш-ш, — прошептал он, улыбаясь. — Я ещё не начал.
Он медленно двигал пальцами, изучая её тело, и она таяла под его прикосновениями, теряя контроль. В комнате было слышно только её дыхание и его тихий, низкий голос, который шептал ей слова, от которых у неё кружилась голова.
— Я хочу чувствовать, как ты теряешь голову, — сказал он, и его голос был полон страсти. — Я хочу слышать, как ты кричишь.
Равена не могла ответить — она могла только стонать, выгибаясь навстречу ему. Её руки вцепились в простыни, и она закрыла глаза, позволяя ему делать с ней всё, что он хочет.
— Посмотри на меня, — сказал он, и в его голосе послышалась команда.
Она открыла глаза, и в её взгляде был огонь, который заставил его улыбнуться.
— Ты моя, — сказал он.
— Всегда, — ответила она.
В это же время Мия обратила внимание на полубогов и остальных. В воздухе буквально запахло сексом — смесь духов, пота и вина витала над поляной, смешиваясь с дымом костра. Мия огляделась: пары целовались, прижимались друг к другу, исчезали в тени домиков. Она поднесла бокал к губам и осушила его залпом, чувствуя, как вино обжигает горло.
— Я убью Мэдди, — сказала она со смехом, но в голосе слышалась искренняя эмоция. — Сучка. Она знала, что делает.
Сэм и Рэй, сидевшие рядом, рассмеялись и переглянулись.
— Запустила бомбу замедленного действия, — сказал Сэм, и в его голосе послышалось восхищение. — Она знает, как разжечь огонь.
Рэй кивнул, усмехаясь.
— Это дочь Афродиты. Она умеет создавать атмосферу, — добавил он, и в его глазах мелькнула искра. — И, кажется, у неё это отлично получается.
Песня Мэдди закончилась, и она направилась к столику, где сидела Мия. Её глаза горели желанием, походка была уверенной, почти хищной. Она подошла к Мии, взяла её за плечи и прошептала:
— Самое интересное ещё впереди.
И прежде чем Мия успела ответить, Мэдди шлёпнула её по заднице и, склонившись, лизнула кончиком языка её шею. Мия замерла, чувствуя, как по телу пробегает дрожь — не от отвращения, а от шока и неожиданности. Она открыла рот, но не нашла слов. Её глаза были широко раскрыты, а щёки залились румянцем.
Мэл, которая сидела рядом, просто застыла, глядя на эту сцену. Ума широко раскрыла глаза, а потом засмеялась, прикрывая рот ладонью. Гарри, сидевший рядом с Умой, закашлялся от удивления.
Сидевшие за столом ребята замерли, глядя на эту сцену в полном шоке.
— Вот потому детям Афродиты нельзя пить, — сказал Сэм, усмехаясь, и в его голосе послышался смех. — Они не знают меры.
Рэй покачал головой, улыбаясь.
— Это было... неожиданно, — сказал он. — Но, честно говоря, я бы не хотел оказаться на месте Мии.
Мия, наконец, пришла в себя и, сделав глубокий вдох, покачала головой, но её лицо всё ещё было красным.
— Я убью её, — повторила она, но в голосе слышался смех.
— Ты не убьёшь, — сказала Мэдди, подмигивая ей. — Ты меня любишь.
Мия открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент зазвучала новая песня. Три девушки вышли в центр поляны, и толпа затихла, ожидая чего-то невероятного. Калиста — дочь Афродиты, с идеальными формами и хищным взглядом. Сьюзан — дочь Ареса, с острыми чертами лица и плавными, но уверенными движениями. И Лана — дочь Аполлона, с золотистыми волосами и голосом, который заставлял сердце биться чаще.
Они завели песню, и их голоса смешались в единую мощную волну:
"Don't call me angel when I'm a mess..."
Толпа затихла, а потом взорвалась аплодисментами. Девушки двигались в такт, их голоса проникали в самую душу, и воздух вокруг них, казалось, искрился.
Мия, глядя на них, покачала головой и, подняв свой бокал, сделала ещё один глоток вина.
— Этот вечер становится всё безумнее, — сказала она, и в её голосе послышался смех. — Но мне это нравится.
Джей обнял её крепче, притягивая к себе так, что их тела плотно прижались друг к другу. Его дыхание касалось её уха, и он начал шептать, медленно, с расстановкой, словно пробуя каждое слово на вкус:
— Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать... Прямо сейчас.
Его рука, скрытая от посторонних глаз, продолжала медленно скользить по её бедру, пальцы легко очерчивали линии, поднимаясь всё выше, едва касаясь кожи через тонкую ткань. Мия почувствовала, как по телу пробегает дрожь, и прикусила губу, стараясь сохранить самообладание.
— Я хочу целовать тебя повсюду, — продолжил он, и его голос стал ещё ниже, почти хриплым. — Хочу слышать, как ты дышишь. Хочу чувствовать, как твоё тело откликается на каждое моё прикосновение.
Его пальцы на мгновение замерли на внутренней стороне её бедра, слегка надавливая, и Мия почувствовала, как внутри неё разгорается огонь. Она перевела дыхание и прикрыла глаза, позволяя себе наслаждаться этим моментом.
— Ты такая тёплая, — прошептал он, и его губы коснулись её уха. — Я хочу, чтобы ты чувствовала меня каждой клеткой своего тела.
Мия повернула голову и встретилась с ним взглядом. В её глазах горел тот же огонь, что и в его.
— Тогда перестань говорить, — сказала она, и её голос был хриплым от желания. — И покажи мне.
Джей улыбнулся — той самой опасной улыбкой, которая заставляла её сердце биться быстрее.
— У дочери Аида здесь есть своё убежище? — спросил он, и в его голосе звучала та же хищная нотка. — Место, где я могу сделать с тобой всё, что захочу?
Мия посмотрела на него, и на её губах появилась медленная, соблазнительная улыбка.
— Есть, — ответила она, и в её голосе послышалась игривость. — Но я не уверена, что ты готов к тому, что я могу там сделать.
Джей усмехнулся, его глаза потемнели от желания.
— Ты недооцениваешь меня, — сказал он, и в его голосе послышался вызов. — Я готов ко всему.
Мия поднялась и взяла его за руку, чувствуя, как его пальцы переплетаются с её.
— Тогда пойдём, — сказала она, и в её голосе послышалась та же опасная нотка. — Я покажу тебе, что значит быть с дочерью Аида.
Как только Джей и Мия встали из-за стола, Сэм, Рэй и другие полубоги, сидевшие рядом, переглянулись с понимающими улыбками.
— Ну всё, — сказал Сэм, откидываясь на спинку стула и провожая их взглядом. — Начинается самое интересное.
Рэй усмехнулся и поднял свой кубок.
— Я думаю, мы их сегодня не увидим, — добавил он, и в его голосе послышался смех. — И, честно говоря, я им немного завидую.
Остальные полубоги засмеялись и подняли кубки, провожая Мию и Джея взглядами.
Ума и Мэл, сидевшие за столом, переглянулись. На их лицах появились одинаковые понимающие улыбки.
Ума резко повернулась к Гарри, схватила его за воротник рубашки и притянула к себе так, что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Её голос был низким и игривым, когда она прошептала ему на ухо:
— Твой капитан приказывает следовать за мной.
Гарри удивлённо приподнял бровь, но на его губах появилась та самая хитрая улыбка, которая всегда появлялась, когда Ума брала инициативу в свои руки.
— Слушаюсь, капитан, — ответил он, и в его голосе послышался смех.
Ума усмехнулась и, не отпуская его воротника, потянула его за собой в сторону от костра.
Мэл, наблюдавшая за этим, покачала головой и улыбнулась, переводя взгляд на Бэна.
— Похоже, этот вечер только начинается, — сказала она, и в её голосе послышалось предвкушение.
Бэн усмехнулся и взял её за руку.
— Тогда не будем отставать, — сказал он, и они поднялись, направляясь вслед за остальными.
Рэй, заметив в толпе ту самую девушку, которая гладила его в Аурадоне, сразу направился к ней. Его глаза загорелись, а на губах появилась знакомая хитрая улыбка. Он подошёл к ней и, наклонившись к её уху, тихо сказал:
— Елена... ты здесь.
Девушка обернулась, и на её лице расплылась такая же хитрая улыбка.
— Рэй. Я думала, ты уже забыл меня, — ответила она, и в её голосе послышалась игривость.
— Забыть тебя? — переспросил он, усмехаясь. — Это невозможно.
Он ещё раз наклонился к её уху и прошептал голосом, полным страсти:
— Я хочу кое-чего. Но только если ты тоже этого хочешь.
Елена, не говоря ни слова, взяла его за брюки и, потянув за собой, повела к дому Аполлона. Рэй усмехнулся и, уже на пороге, подхватил её на плечо, игриво шлёпнув по ягодице.
— Я сам донесу, — сказал он, и в его голосе послышался смех.
Она рассмеялась в ответ, и они скрылись за дверью.
Тем временем Сэм и Кейт остались сидеть за столом, наблюдая за происходящим вокруг. Сэм допил остатки вина и, поставив кубок на стол, притянул Кейт к себе, усаживая её лицом к себе.
Кейт, не колеблясь, впилась в его губы, покусывая их и запуская пальцы в его волосы. Её бёдра начали двигаться вперёд и назад в ритме, который становился всё более чувственным.
— Ты не знаешь, что ты делаешь со мной, — прошептал Сэм, отрываясь от её губ, и в его голосе послышалась хрипотца.
— Мне кажется, я знаю, — ответила Кейт, и в её голосе послышался вызов. — И мне это нравится.
Кейт, не отрываясь от его губ, щёлкнула пальцами. Лёгкая голубая вспышка окутала их, и через мгновение они уже стояли в комнате Сэма. Он удивлённо приподнял бровь, но улыбка не сходила с его лица.
— Ты умеешь удивлять, — сказал он, и в его голосе послышалось восхищение.
— Это не всё, что я умею, — ответила Кейт, и в её голосе послышался вызов.
Сэм усмехнулся и, взяв её за руку, подошёл к стене, которая, казалось, была обычной. Но он нажал на скрытую панель, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая проход в комнату, залитую тёплым красным светом. Там стояла большая кровать, на стенах висели зеркала, а в воздухе пахло благовониями.
— Моё тайное место, — сказал он, и в его голосе послышалась гордость. — Никто не знает о нём.
Кейт усмехнулась и, не раздумывая, шагнула внутрь, чувствуя, как магия этого места обволакивает её.
— Впечатляет, — сказала она, и в её голосе послышалось одобрение.
Сэм закрыл за ними дверь и в мгновение ока оказался рядом с ней. Он развернул её лицом к стене, прижимая своим телом, и начал покрывать её шею поцелуями, переходящими в укусы. Его руки быстро скользнули по её одежде, стягивая платье, которое упало к её ногам. Кейт чувствовала, как его дыхание обжигает кожу, и каждый укус оставлял на ней след.
— Ты не представляешь, как долго я этого хотел, — прошептал он, и его голос был хриплым от желания.
Но Кейт не собиралась уступать. Она резко развернулась, толкнула его на кровать, и Сэм упал на спину, удивлённо, но с довольной улыбкой глядя на неё.
— Теперь моя очередь, — сказала она, и в её голосе послышалась опасная нотка.
Она быстро стянула с него штаны, оставляя его в одних трусах, и, нависая над ним, провела пальцами по его груди, спускаясь всё ниже.
Сэм смотрел на неё с горящим взглядом.
— Сама? — спросил он игриво, и в его голосе послышался вызов.
Кейт усмехнулась и, не отвечая, запустила руку под его бельё, сжимая его в ладони. Он застонал, выгибаясь навстречу её руке, и его дыхание сбилось.
— Боги, Кейт... — выдохнул он, и в его голосе слышалась мольба.
— Тш-ш-ш, — прошептала она, наклоняясь к его уху. — Я только начала.
Её рука двигалась медленно, дразня, изучая каждую линию его тела. Он пытался сдерживаться, но его стоны становились всё громче.
— Ты хочешь большего? — спросила она, и в её голосе послышалась игривость.
— Да, — выдохнул он, и в его голосе слышалась мольба. — Пожалуйста...
Кейт усмехнулась и, наклонившись, поцеловала его в губы, не останавливая движений руки.
— Тогда получишь, — прошептала она, и в её голосе послышалась страсть.
Кейт, не отрывая от него взгляда, медленно стянула с него последнюю преграду — его бельё. Она сделала это с нарочитой медлительностью, наслаждаясь тем, как его дыхание сбивается, а глаза темнеют от желания. Затем она избавилась от своего собственного белья, не спеша, позволяя ему видеть каждое её движение, каждую линию её тела.
Сэм смотрел на неё с восхищением и нетерпением, его руки сжимали простыни.
— Кейт... — выдохнул он, и в его голосе слышалась мольба.
— Тш-ш-ш, — прошептала она, нависая над ним. — Ещё не время.
Она начала медленно тереться о него, скользя своим телом по его члену, но не позволяя ему войти. Каждое её движение было дразнящим, чувственным, и она чувствовала, как он напрягается под ней, как его дыхание становится всё более прерывистым.
— Пожалуйста... — простонал он, и в его голосе слышалась настоящая мольба. — Кейт, я не выдержу...
— Я хочу слышать, как ты просишь, — прошептала она, и в её голосе послышалась опасная игривость. — Я хочу знать, что ты хочешь этого так же сильно, как и я.
— Я хочу, — выдохнул он, и его голос был хриплым. — Я хочу тебя. Сейчас.
Она усмехнулась и, наконец, медленно опустилась на него, позволяя ему войти в неё. Они оба застонали, когда их тела соединились. Это было ощущение полноты, которое невозможно передать словами — только чувствовать.
Кейт замерла на мгновение, привыкая к его размеру, а затем начала двигаться, медленно и ритмично. Сэм сжал её бёдра, помогая ей, и их дыхание смешалось в единый ритм.
— Боги, Кейт... — прошептал он, и в его голосе слышалось благоговение. — Ты ахуенна.
— Я знаю, — ответила она, и в её голосе послышалась усмешка, но она тут же сменилась стоном, когда он приподнял бёдра, углубляя проникновение.
Они двигались в унисон, их тела сливались в едином ритме, и комната наполнилась их стонами и шёпотом. Кейт чувствовала, как он наполняет её, как его пальцы сжимают её бёдра, оставляя на коже следы. Она наклонилась и поцеловала его, их губы встретились в страстном поцелуе, который стал ещё более глубоким и чувственным.
В то же время Ума и Гарри уже скрылись от посторонних глаз в одной из комнат в доме Посейдона, который был временно предоставлен для гостей. Как только дверь за ними закрылась, повисла тишина — но не та, что бывает в библиотеке, а та, что бывает перед бурей.
Ума повернулась к Гарри, и её глаза горели тем самым огнём, который он знал и боялся, и обожал одновременно.
— Ну что, капитан? — спросил Гарри, но голос его был хриплым, и в нём не было обычной насмешки — только желание. — Куда теперь?
Ума шагнула к нему, взяла за воротник и притянула к себе, впиваясь в его губы поцелуем, полным страсти.
— Куда я скажу, — ответила она, отрываясь от его губ. — И ты будешь делать всё, что я прикажу.
Она толкнула его на кровать, и он упал на спину, глядя на неё снизу вверх. Она быстро стянула с себя платье, оставляя его в одном белье, и нависла над ним.
— Ты хочешь меня? — спросила она, и в её голосе послышалась опасная нотка.
— Больше жизни, — ответил он, и в его голосе слышалась искренность.
Она расстегнула его рубашку, медленно, дразняще, и провела руками по его груди.
— Тогда докажи, — сказала она, и в её голосе послышался вызов.
Гарри перевернул её, оказавшись сверху, и его руки скользнули по её телу, сжимая её грудь и бёдра.
— Я докажу, — ответил он, и его голос стал низким. — Но ты не должна сомневаться во мне.
Ума выгнулась навстречу ему, её дыхание сбилось.
— Я не сомневаюсь, — прошептала она. — Я хочу тебя. Сейчас.
Он наклонился и поцеловал её, медленно, глубоко, разжигая в ней огонь. Его руки скользили по её телу, сжимая, дразня, заставляя её стонать.
— Ты так возбуждаешь меня, — прошептал он, и в его голосе слышалась страсть. — Я хочу слышать, как ты кричишь.
Ума вцепилась в его плечи, чувствуя, как его пальцы находят самые чувствительные места.
— Тогда сделай так, чтобы я кричала, — ответила она, и в её голосе послышался вызов.
Гарри усмехнулся и, стянув с неё последнюю преграду, наклонился к её уху.
— Будет тебе, — прошептал он.
Их тела слились, и комната наполнилась их стонами и тихими вскриками. Её бёдра двигались в такт с ним, она впивалась ногтями в его спину, оставляя следы. Каждое её движение было полным страсти и желания, а он отвечал тем же, усиливая ритм.
— Боже, Гарри... — простонала она, и в её голосе слышалась мольба.
— Я здесь, — ответил он, и в его голосе слышалась нежность. — Я с тобой.
Он ускорил темп, чувствуя, как она дрожит под ним. Её стоны становились громче, и они оба знали, что этот момент — один из тех, которые они запомнят навсегда.
В то же время в доме Аида, в комнате, скрытой от посторонних глаз, Мия и Джей остались наедине. Только они, и воздух был наполнен электричеством, которое пробегало между ними с каждой секундой. Их дыхание было тяжёлым, а губы — влажными от поцелуев.
Джей, чьи глаза горели опасным огнём, взял инициативу в свои руки. Он двигался с той же грацией, с какой кобра нападает на жертву — плавно, но с неумолимой уверенностью. Его пальцы скользнули по её плечам, нащупывая край платья, и медленно, дразняще, стянули ткань вниз.
— Ты не знаешь, что ты делаешь со мной, — прошептал он, и его голос был низким, хриплым. — Но я хочу, чтобы ты чувствовала всё.
Он достал чёрную шёлковую ткань и, наклонившись к ней, прошептал:
— Теперь ты будешь видеть только то, что я позволю.
Он завязал ей глаза, и Мия почувствовала, как мир исчезает. Остались только его прикосновения, его дыхание, его голос.
Он начал медленно целовать её шею, спускаясь к ключицам. Его язык оставлял влажные дорожки на её коже, и она сжимала пальцы, пытаясь сохранить самообладание.
— Не торопись, — прошептал он, чувствуя, как она дрожит. — Мы никуда не спешим.
Он продолжал спускаться, целуя её грудь, живот, бёдра. Когда его язык коснулся ткани её белья, Мия вздрогнула и выгнулась навстречу.
— Джей... — выдохнула она, и в её голосе послышалась мольба.
— Тш-ш-ш, — ответил он, усмехаясь. — Ты хочешь чего-то, Мия?
— Да, — прошептала она, и её голос дрожал. — Пожалуйста...
— Пожалуйста что? — спросил он, дразня её.
— Я хочу чувствовать тебя, — выдохнула она. — Я хочу большего...
Он усмехнулся и, наконец, снял с неё последнюю преграду. Его губы накрыли её, и Мия вскрикнула, когда его язык коснулся самого сокровенного места. Он двигался с хищной точностью, проникая внутрь, лаская её клитор, заставляя её тело изгибаться навстречу каждому движению.
— Боги, Джей... — простонала она, и в её голосе слышалась мольба. — Не останавливайся...
— Я и не собираюсь, — ответил он, его голос был полон страсти. — Я хочу, чтобы ты кончила.
Джей оторвался от неё на мгновение, и в его голове пронеслась мысль, от которой у него перехватило дыхание: «Это её первый раз». Он посмотрел на Мию, которая лежала перед ним, с повязкой на глазах, её дыхание было прерывистым, а тело дрожало от желания. Он почувствовал, как внутри него поднимается волна нежности и благоговения.
— Моя змейка, — прошептал он, и в его голосе слышалась нежность и собственничество одновременно. — Ты даже не представляешь, как я хочу тебя.
Он снова наклонился к ней, но теперь его движения стали более медленными, более осторожными. Он вставил палец в неё, медленно проникая, и почувствовал, как она сжимается вокруг него. Её дыхание сбилось, и она выгнулась навстречу, тихо застонав.
— Тш-ш-ш, — прошептал он, продолжая двигать пальцем, изучая её. — Я здесь. Я с тобой.
Его губы накрыли её грудь, и он начал целовать и покусывать её соски, чередуя нежные прикосновения с лёгкой болью, от которой Мия сжимала простыни и тихо постанывала. Его палец двигался в ней ритмично, медленно, но с каждым движением он чувствовал, как она становится всё более влажной.
— Боже, Джей... — прошептала она, и в её голосе слышалась мольба. — Пожалуйста...
— Что? — спросил он, отрываясь от её груди и глядя на неё сверху вниз. — Скажи, чего ты хочешь.
— Я хочу тебя, — выдохнула она. — Не останавливайся...
Он усмехнулся, но в его усмешке была нежность. Он добавил второй палец, чувствуя, как она растягивается вокруг него, и ускорил ритм. Мия застонала громче, выгибаясь навстречу его руке.
Но в тот же момент её рука скользнула вниз, нащупала его член через ткань штанов и быстро забралась внутрь, сжимая его в ладони. Джей замер, и из его груди вырвался низкий, протяжный стон.
— Чёрт... — выдохнул он, его дыхание сбилось. Его пальцы на мгновение замерли внутри неё, и он почувствовал, как его тело реагирует на её прикосновение.
Он перехватил её руку, сжал её запястье и медленно, но настойчиво вытащил её из своих штанов. Мия издала разочарованный звук, но Джей лишь усмехнулся, сжимая её руки над головой и нависая над ней.
— Здесь веду я, — прошептал он ей на ухо, и его голос был низким, хриплым, полным опасного обещания. — Ослушаешься — я тебя привяжу. И тогда ты будешь делать только то, что я скажу.
Мия улыбнулась — медленно, хищно, как кошка, которая знает, что у неё есть когти.
— Хочешь поиграть? — спросил он, и в его голосе послышался вызов.
Она хотела ответить, но Джей ускорил пальцы, не давая ей вымолвить ни слова. Её дыхание сбилось, и она едва держалась, чувствуя, как его пальцы движутся внутри неё с уверенной, дразнящей точностью. Её тело выгибалось навстречу каждому его движению, и она понимала, что если он продолжит, она кончит прямо сейчас.
Он наклонился к её уху и прошептал голосом, который был мягким, но в нём чувствовалась сталь:
— Хочешь этого, моя змейка? Скажи мне. Я хочу услышать твою мольбу.
Мия сжала простыни, пытаясь сохранить остатки самообладания, но его пальцы продолжали своё дело, заставляя её тело дрожать.
— Пожалуйста... — выдохнула она, и в её голосе слышалась искренняя мольба. — Джей... я хочу... я хочу тебя.
— Что ты хочешь? — спросил он, и его голос был тихим, почти ласковым. — Скажи мне.
— Я хочу, чтобы ты был во мне, — прошептала она, и её голос дрожал. — Я хочу чувствовать тебя.
Джей улыбнулся, и в его глазах мелькнула искра удовлетворения.
— Вот так, — сказал он. — Я люблю, когда ты просишь.
Он встал с кровати и медленно, не сводя с неё взгляда, снял штаны, полностью обнажаясь перед ней. Его тело было напряжено, мышцы перекатывались под кожей, а в глазах горел тот самый хищный огонь, который она так любила. Он подошёл к ней и, наклонившись, прошептал:
— Дотронься до меня.
Мия медленно протянула руку и провела пальцами по его члену, слегка сжимая его. Джей застонал, запрокинув голову, и его дыхание стало прерывистым.
— Ещё... — выдохнул он, и в его голосе слышалась мольба.
Она провела рукой по нему несколько раз, чувствуя, как он становится твёрже от её прикосновений. Но затем она запрокинула руки назад, откинулась на кровать и слегка развела ноги, глядя на него с хищной улыбкой.
— Мой господин, — прошептала она, и в её голосе слышалась опасная, соблазнительная нотка. — Я жду.
Слова ударили Джей в голову, как удар молнии. Его дыхание сбилось, а глаза потемнели от желания. Он навис над ней, его руки сжали её бёдра, и он прошептал голосом, полным страсти:
— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.
Он приподнял её бёдра и медленно вошёл в неё, чувствуя, как она сжимается вокруг него. Джей стал двигаться медленно, чувствуя, как она обхватывает его, как её тело подстраивается под каждое его движение. Он наклонился и поцеловал её в губы — глубоко, страстно, так, что она потеряла счёт времени. Их поцелуй был прерван лишь тихими стонами, доносившимися из соседней комнаты — там Мэл и Бэн тоже не теряли времени даром.
Джей усмехнулся, отрываясь от её губ, и его голос был низким и хриплым, когда он прошептал:
— Похоже, мы не единственные, кто не может ждать...
Он сделал глубокий, сильный толчок, от которого Мия вскрикнула, вцепившись пальцами в его плечи. Джей замер, его глаза расширились, и он обеспокоенно посмотрел на неё.
— Змейка... я сделал тебе больно?
Мия покачала головой, притягивая его за шею, и её дыхание было прерывистым, когда она прошептала:
— Нет... не сдерживайся. Я хочу чувствовать тебя. Всего тебя.
Джей улыбнулся той самой тёмной улыбкой, от которой у неё перехватывало дыхание. Он перевернул её на живот, и она почувствовала, как его ладонь мягко, но уверенно шлёпнула её по попке, оставляя лёгкое покалывание на коже.
— Тогда приготовься, — прошептал он, и его голос был полон страсти.
Он вошёл в неё сзади, и Мия вскрикнула, когда он заполнил её. Он двигался ритмично, глубоко, и она чувствовала, как каждый его толчок отдаётся в ней дрожью. Его руки сжимали её бёдра, и он ускорял темп, чувствуя, как она становится всё более влажной и податливой.
— Боже, Джей... — простонала она, и в её голосе слышалась мольба.
Но Джей не остановился. Он вдалбливал её в кровать, каждый его толчок был глубоким, сильным, и сам он стонал, не сдерживаясь, чувствуя, как её тело принимает его, как она сжимается вокруг него с каждым движением. Его дыхание было прерывистым, и он тихо матерился сквозь зубы, погружаясь в неё снова и снова.
Затем он поднял её, поставив на четвереньки. Мия чувствовала, как он взял её руки в свои, и их пальцы переплелись. Она выгнулась, отдаваясь ему полностью, и её стоны срывались на крики, когда он входил в неё с той же глубиной и страстью.
— Боже, да... — выдохнула она, и её голос был хриплым.
Он прильнул к ней, его грудь прижалась к её спине, и он поцеловал её в шею, а затем она повернула голову, и их языки встретились в глубоком, влажном поцелуе, их дыхание смешалось, и на мгновение они забыли обо всём. Он перевернул её на спину, и она оказалась под ним, её глаза горели страстью.
— Заставь меня кончить, — приказала она, и в её голосе слышалась сталь.
Джей усмехнулся, развёл её колени шире и упёрся в кровать, входя в неё максимально глубоко. Мия выгнулась, вскрикнув, чувствуя, как он заполняет её до предела. Он начал двигаться — сначала медленно, давая ей привыкнуть к его глубине, затем быстрее, и вскоре он уже не щадил её, его толчки стали жёсткими и глубокими. Он матерился сквозь зубы, его стоны смешивались с её криками, и комната наполнилась звуками их страсти.
— Блять... — выдохнул он, и его голос был хриплым, прерывистым. — Моя сучка. Это ахуенно.
Он ускорился, его бедра бились о её с каждым толчком, и Мия чувствовала, как он становится всё более жёстким и глубоким. Он продолжал двигаться, чувствуя, как её тело дрожит под ним, как её пальцы впиваются в его спину, оставляя следы.
— Да, Джей... да... — кричала она, её голос срывался на стоны.
— Я хочу слышать, как ты кричишь, — прошептал он, его дыхание обжигало её ухо. — Я хочу знать, что ты моя.
С этими словами он начал двигаться максимально жёстко и быстро, его толчки стали почти неистовыми. Мия закричала от наслаждения, и ей было уже плевать, слышит ли их кто-то или нет. Её крики разносились по комнате, смешиваясь с его стонами и шумом их тел.
— Громче, — потребовал он, и его голос был низким, хриплым. — Я хочу слышать тебя. Кричи для меня.
Она подчинилась, её стоны становились всё громче, и она чувствовала, как он приближает её к пику.
— Джей... — выдохнула она, и это имя было молитвой.
— Знаю, — ответил он, и его голос сорвался на стон, когда она сжалась вокруг него особенно сильно. — Я тоже.
Он наклонился, впился губами в её шею, кусая, засасывая, оставляя следы, которые будут видны даже под высоким воротником. Мия запрокинула голову, открываясь ему, и закричала — громко, отчаянно, когда он попал в ту самую точку, от которой мир рассыпался на миллион осколков.
Оргазм накрыл её внезапно, как лавина — жарко, неудержимо, выжигая всё на своём пути. Она замерла на секунду, а потом её тело выгнулось, сжалось вокруг него, и она закричала — его имя, бессвязные слова, просто звуки, которые не имели значения.
Джей кончил следом, уткнувшись лицом в её плечо, и его стон был глухим, почти беззвучным, но Мия чувствовала его вибрацию каждой клеточкой. Он сжал её в объятиях так крепко, словно боялся, что она исчезнет, и она обняла его в ответ — руками, ногами, крыльями.
Они лежали так — сплетённые, мокрые, тяжело дышащие — и смотрели в потолок, где звёздное небо медленно вращалось. Повязка сбилась, сползла набок, но Мия не торопилась её снимать. Ей нравилась эта темнота. В ней она чувствовала острее.
— Ты как? — прошептал Джей, и его голос, наконец, снова стал мягким, почти нежным.
Он поцеловал её в висок и прижал к себе, чувствуя, как её тело расслабляется в его руках. Мия улыбнулась, прижимаясь к нему, и прошептала:
— Это было горячо. Очень горячо.
Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент из соседней комнаты донёсся крик Мэл, полный страсти и удовольствия:
— Блять, да...!
Мия замерла, а потом тихо рассмеялась, уткнувшись носом в плечо Джея.
— Похоже, не у меня одной вечер удался, — прошептала она, и в её голосе слышался смех.
Джей усмехнулся и поцеловал её в макушку.
— Похоже, Бэн тоже не терял времени даром, — ответил он, и его голос был полон лёгкой насмешки.
Они лежали, слушая, как стихают звуки из соседней комнаты, и чувствовали, что этот вечер стал для них чем-то большим, чем просто ночь. Это было начало чего-то нового. Чего-то, что изменило их навсегда.
В то время как дети развлекались в домиках по всему Лагерю, боги — Аид, Посейдон, Гермес, Дионис, Аполлон и Афродита — в полном составе прибыли в Лагерь полубогов. Они собирались увидеть, как проходят празднования, но то, что они застали, превзошло все их ожидания.
Боги стояли в центре Лагеря, и их лица выражали разные эмоции: от лёгкого удивления до откровенного шока. Аид, Посейдон и Гермес смотрели на домики, откуда доносились стоны и крики, и их лица были непроницаемы, но в глазах читалось искреннее удивление.
— Ты это слышишь? — спросил Аид, не отрывая взгляда от домика, где находились Мия и Мэл. — Мои дочери... Я не знал, что они могут быть такими... громкими.
Посейдон, стоявший рядом, услышал голос Умы, и его брови взлетели вверх.
— Моя дочь тоже не отстаёт, — сказал он, и в его голосе послышалась смесь гордости и лёгкого шока. — Она точно в меня.
Гермес, который стоял чуть поодаль, услышал голос Кейт, и его лицо побелело. Он прикрыл глаза, словно пытаясь стереть услышанное.
— Я не хочу это слышать, — сказал он, и в его голосе послышалась мольба. — Это моя дочь.
В этот момент из домика, где находился Сэм, раздался его громкий голос, полный страсти:
— Кейт! Да, блять!
Аполлон, стоявший рядом с Гермесом, услышал крик своего сына и широко улыбнулся, явно наслаждаясь ситуацией.
— О, это мой сын, — сказал он, и в его голосе послышалась гордость. — Он точно знает, как произвести впечатление.
Он перевёл взгляд на Гермеса, чьё лицо было белым как мел, и добавил с лёгкой усмешкой:
— Похоже, твоя дочь тоже не против, Гермес. Она даже не пытается его остановить.
Гермес открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл слов. Он просто стоял, глядя на домик, и его глаза были широко раскрыты.
— Мне нужно выпить, — сказал он, и в его голосе послышалась обречённость. — Много.
Аид, услышав это, усмехнулся, но в его усмешке слышалась усталость.
— Присоединяйся, — сказал он, и его голос был сухим. — Я тоже не готов к этому.
Афродита, наблюдавшая за этой сценой, тихо рассмеялась и покачала головой.
— Дети всегда удивляют, — сказала она, и в её голосе послышалось удовлетворение. — Даже нас, богов.
Дионис, который уже достал кувшин с вином, наполнил бокалы и раздал их остальным.
Боги взяли бокалы и выпили, и в воздухе повисла смесь шока, гордости и лёгкого безумия. Они знали, что этот вечер станет одним из тех, которые они запомнят навсегда.
В это время из тени появился Арес. Его лицо было суровым, как всегда, но в глазах читалось любопытство. Он подошёл к группе богов и, услышав громкие стоны, доносившиеся из его собственного домика, замер. Среди них отчётливо раздавалось имя его сына:
— Зайрон! Да, да, да...!
Арес нахмурился, а затем повернулся к Аиду, который стоял рядом, и в его голосе послышалось удивление:
— Кто такая Си Джей? Это дочь кого?
Аид, услышав этот вопрос, внезапно побледнел. Его лицо, обычно непроницаемое, выразило искренний шок. Он вспомнил, что Си Джей — дочь Крюка. Да, того самого капитана Крюка. И теперь её дочь была в постели с сыном Ареса.
— Она... — начал Аид, и его голос сорвался. — Она дочка Крюка.
Арес замер, и его глаза расширились от удивления. Он посмотрел на Аида так, словно тот только что сказал ему, что мир перевернулся. Он явно не ожидал, что сын Ареса и дочь пирата окажутся вместе.
— Крюка? — переспросил Арес, и в его голосе послышалось неверие. — Ты серьёзно?
Аполлон, стоявший рядом, услышал это и не удержался от комментария. Он широко улыбнулся, явно наслаждаясь ситуацией.
— И это ещё не всё, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Мой сын Харпер сейчас с дочкой Зелины, судя по звукам, которые доносятся из его комнаты. Я думаю, они тоже не теряют времени даром.
Аид и Посейдон, услышав это, закрыли лица руками, словно пытаясь спрятаться от реальности.
— Я не хочу это слышать, — сказал Аид, и в его голосе послышалась усталость. — Это слишком.
Гермес, стоявший рядом, усмехнулся и покачал головой.
— Похоже, наши дети решили объединить все семьи, — сказал он, и в его голосе послышался смех. — Интересно, что будет завтра.
Афродита, наблюдавшая за этой сценой, улыбнулась и покачала головой.
— Это прекрасно, — сказала она, и в её голосе послышалось удовлетворение. — Они создают свои собственные истории.
Арес, наконец, пришёл в себя и на его лице появилась странная улыбка — смесь гордости и удивления.
— Похоже, мой сын выбрал необычную девушку, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка.
Аид, всё ещё державшийся за лицо, тихо пробормотал:
— Я не знаю, как мне теперь смотреть Крюку и Эмме в глаза... Не говоря про Зелину.
Дионис, услышав это, громко рассмеялся и протянул Аиду бокал с вином.
— Пей, — сказал он, и в его голосе послышался смех. — Это помогает.
Аид взял бокал и сделал большой глоток, чувствуя, как вино обжигает горло.
— Ты сказал "Эмма"? Та самая, которая... — начал он, но не договорил, заметив выражение лица Аида.
Аид провёл рукой по лицу и вздохнул.
— Я не знаю, как мне теперь смотреть ей в глаза, — сказал он, и в его голосе послышалась усталость. — Эмма — одна из тех, кого я уважаю. И её дочь... с твоим сыном.
Аполлон, стоявший рядом, не удержался и усмехнулся.
— Похоже, у тебя появился повод для разговора, Аид, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка.
Аид посмотрел на него с выражением, в котором смешались усталость и раздражение.
— Заткнись, Аполлон, — сказал он, но в его голосе не было злости.
Афродита, наблюдавшая за этой сценой, улыбнулась и покачала головой.
— Не волнуйся, Аид, — сказала она, и в её голосе послышалось удовлетворение. — Дети всегда удивляют. Это часть их магии.
Арес, наконец, понял, в чём дело, и на его лице появилась странная улыбка — смесь гордости и смущения.
— Похоже, мой сын сделал правильный выбор, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка.
Аид посмотрел на него и вздохнул.
— Это ещё неизвестно, — сказал он, и в его голосе послышалась усталость. — Завтра я буду должен объяснить Эмме, почему её дочь провела ночь с сыном Ареса.
Аполлон, стоявший рядом, услышал это и не удержался от подкола:
— Похоже, твой сын унаследовал твою страсть, Арес. Я думаю, ты должен быть горд.
Арес повернулся к нему, и в его глазах мелькнула искра раздражения.
— Я не знаю, гордиться мне или идти туда и остановить его, — сказал он, и в его голосе послышалась нерешительность.
Афродита, стоявшая рядом, тихо рассмеялась и покачала головой.
— Оставь их, Арес, — сказала она, и в её голосе послышалось удовлетворение. — Они взрослые. И они явно наслаждаются вечером.
Арес вздохнул и взял бокал, который протянул ему Дионис.
— Ладно, — сказал он, и в его голосе послышалась усталая усмешка. — Но если завтра кто-то будет жаловаться на шум, я скажу, что это не моя вина.
Боги засмеялись, и в воздухе повисла та особая атмосфера, которая бывает только между теми, кто знает друг друга тысячелетия. Этот вечер был полон сюрпризов, и они знали, что это только начало.