Наследники. Хранитель легенд 2

Лес расступился, и перед ними открылось озеро. Оно было необычным — вода в нём переливалась всеми оттенками синего и зелёного, а на поверхности танцевали маленькие золотистые искры, словно сама магия пульсировала в каждой капле. Берега были покрыты мягким серебристым мхом, который светился в лучах заходящего солнца, а в центре озера, на небольшом каменном островке, стояла беседка, увитая живыми цветами.

Гром мягко приземлился на берегу, и Мэл легко спрыгнула с его спины. Мия приземлилась рядом, сложив крылья.

Они стояли на берегу, глядя на озеро, и тишина вокруг была такой глубокой, что казалось, сам воздух замер в ожидании.

— Красиво, — тихо сказала Мэл.

— Здесь всегда так, — ответила Мия. — Озеро жизни — это место, где магия и природа встречаются. Оно помнит всё. Каждый момент, каждое слово, каждую эмоцию.

— Даже те, что мы не хотим помнить?

— Даже те, — кивнула Мия.

Мэл повернулась к сестре, и её взгляд стал серьёзнее.

— Мия, — сказала она, — что это было с утра? Почему Ума и Кейт так странно себя вели?

Мия замерла. Её крылья чуть заметно дрогнули, а щёки залил предательский румянец. Она опустила голову, не в силах смотреть на сестру.

— Мия, — повторила Мэл, и в её голосе послышалась настойчивость. — Я хочу знать. Что ты скрываешь?

Она подошла ближе, взяла сестру за плечи и повернула к себе лицом. Её глаза начали светиться — мягким, но настойчивым зелёным светом, который, казалось, проникал в самую душу.

Мия почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она не хотела сопротивляться — но и не хотела сдаваться так легко. Её глаза тоже зажглись — ярким синим пламенем, которое пульсировало в такт её сердцу.

— На меня это не действует, — сказала она с лёгкой, игривой улыбкой. — Я — твоя сестра. Мы равны.

Мэл на мгновение замерла, а потом рассмеялась — громко, искренню, так, что эхо разнеслось над озером. Она опустила руки и покачала головой.

— Ты невыносима, — сказала она, вытирая слёзы смеха.

— Я знаю, — ответила Мия, и её улыбка стала чуть шире.

Мэл выровнялась, и её глаза погасли, вернувшись к своему обычному зелёному цвету. Но вопрос остался.

— Мия, — сказала она уже серьёзно. — Что случилось на самом деле?

Мия вздохнула. Она знала, что от сестры не уйдёт. Не сейчас.

— Садись, — сказала она, опускаясь на мягкий мох у самой воды.

Мэл села рядом, поджав ноги и приготовившись слушать.

Мия помолчала, собираясь с мыслями, а потом начала:

— Кейт себя так странно ведёт, потому что... — она запнулась, и её щёки снова залил румянец, — потому что она застала меня вчера на крыше.

— На крыше? — переспросила Мэл, и в её голосе послышалось недоумение. — И что ты там делала?

Мия опустила голову, и её крылья чуть заметно дрогнули.

— Я была там с Джеем, — тихо сказала она.

Мэл нахмурилась.

— Вы сидели на крыше. Вместе. Ночью. И Кейт вас застала?

— Не совсем, — ответила Мия, и её голос стал ещё тише. — Мы не просто сидели. Мы... целовались.

Мэл замерла. Её глаза расширились, но она ничего не сказала.

— И не только целовались, — продолжила Мия, и каждое слово давалось ей с трудом. — Мы... ну, это было немного больше, чем просто поцелуи.

Мэл молчала несколько секунд. Её лицо отражало целую гамму эмоций — удивление, шок, лёгкое неверие. Потом она медленно выдохнула и покачала головой.

— Боги, Мия, — сказала она, и в её голосе смешались удивление и смех. — Ты хочешь сказать, что Кейт застала вас на крыше в самый... ну...

— Не в самый разгар! — быстро перебила Мия. — Мы ещё не... это не было... мы просто целовались и... немного больше, но не...

— Не договоривай, — Мэл подняла руку, останавливая сестру. — Я поняла.

Она помолчала, обдумывая услышанное. В её глазах всё ещё читался лёгкий шок, но в уголках губ уже начинала появляться улыбка.

— Знаешь, — сказала она, — я, наверное, должна была догадаться. Вы так смотрели друг на друга за завтраком. Как будто вы единственные в комнате.

Мия убрала руки от лица и посмотрела на сестру.

— Ты не злишься? — спросила она осторожно.

— Злиться? — Мэл удивлённо приподняла бровь. — Нет, Мия. Я не злюсь. Я просто... в шоке, наверное. Но не злюсь.

Она помолчала, а потом усмехнулась.

— Ты — моя сестра. Ты имеешь право на личную жизнь. И на крышу. И на Джея.

— Но Кейт...

— Кейт — это Кейт, — усмехнулась Мэл. — Она вечно всё видит. Но она не рассказала никому. И я сильно сомневаюсь, что Ума и Перси знают об этом.

Мия нахмурилась.

— А при чём тут Ума и Перси? — спросила она.

Мэл открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент её протектор в кармане издал короткий мелодичный сигнал — пришло сообщение. Она машинально достала его, взглянула на экран, и её глаза расширились.

— Опа, — сказала она, и в её голосе послышался лёгкий смешок. — Вот это фото.

Она повернула протектор к сестре, и на экране застыло изображение: Мия и Джей, спящие в обнимку, укрытые её крыльями, их кольца мягко светятся, а на лицах — безмятежное спокойствие.

Мия замерла. Её лицо залилось таким ярким румянцем, что даже крылья, казалось, порозовели. Но в глазах не было злости — только смущение и лёгкий шок.

— Это Ума? — тихо спросила она, и голос её звучал почти благоговейно.

— Она, — усмехнулась Мэл. — Сделала утром, когда зашла к тебе в комнату вместе с Персеем.

— Она... зашла ко мне в комнату? — переспросила Мия, и её щёки вспыхнули ещё ярче. — И сделала фото? Пока я спала?

— Похоже на то, — ответила Мэл, разглядывая снимок с явным удовольствием. — И знаешь... вы выглядите очень мило.

— Мило? — Мия прижала ладони к щекам, которые горели огнём. — Мэл!

— Что? — Мэл невинно пожала плечами. — Это правда. Посмотри сама — крылья укрывают вас обоих, кольца светятся, вы выглядите такими... спокойными. Почти как на картине.

Мия опустила руки и взглянула на фото. Несмотря на смущение, она не могла не заметить, как умиротворённо они выглядели — две фигуры, слившиеся в единое целое, под защитой её крыльев.

— Это... — начала она и замолчала.

— Это красиво, — закончила Мэл, и в её голосе послышалась тёплая нота. — И не волнуйся — она отправила только мне. Не всем.

Мия выдохнула, и напряжение в плечах чуть спало.

— Только тебе?

— Только мне, — подтвердила Мэл. — Она знает, что такое личные границы.

— Ума знает, что такое личные границы? — усмехнулась Мия, но в её усмешке не было злости. — Странно.

— Я думаю, она просто хотела, чтобы я увидела, как ты счастлива, — сказала Мэл, пряча протектор. — И чтобы подколоть тебя немного.

— Это у неё отлично получилось, — вздохнула Мия, но на её лице всё ещё играла смущённая улыбка. — Но я на неё не злюсь. Просто... это было неожиданно.

— Я понимаю, — кивнула Мэл. — Но, знаешь... это фото — лучшее доказательство того, что ты действительно счастлива. Я это вижу.

Мия посмотрела на сестру, и в её глазах мелькнула благодарность.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За то, что не злишься. За то, что понимаешь.

— Мы же сёстры, — ответила Мэл. — Мы должны понимать друг друга.

Они постояли молча, глядя на озеро, которое переливалось золотистыми искрами в лучах заходящего солнца.

— Но, знаешь, — добавила Мэл с озорной улыбкой, — я сохраню это фото. На всякий случай.

— Мэл! — возмутилась Мия, но в её голосе слышался смех.

— Что? Это память. И, возможно, шантаж, — усмехнулась Мэл, и Мия легонько толкнула её в плечо.

— Ты невыносима.

— Я знаю, — улыбнулась Мэл. — Пойдём. Бабушка и дедушка ждут.

Они пошли вдоль берега, и Мия остановилась у того места, где вода касалась серебристого мха. Она обернулась к сестре, и в её глазах мелькнула задумчивость.

— Я не уверена, что смогу вызвать их так просто, — сказала она. — Они — духи. Им нужен особый подход.

— Какой подход? — спросила Мэл, нахмурившись. — Мы же просто хотим их увидеть.

— Не просто, — покачала головой Мия. — Они — духи-хранители этого озера. Чтобы их вызвать, нужен ритуал. Я знаю его из уроков в школе Асфоделия.

— Из школы? — переспросила Мэл, и в её голосе послышалось удивление. — Вы учите такие вещи в школе?

— Мы учим многому, — ответила Мия. — Магия, ритуалы, история, этикет. Но ритуалы вызова — это была моя любимая тема. Мы изучали их на втором курсе.

— И ты помнишь?

— Помню, — кивнула Мия. — Это было важно. Я знала, что однажды мне это пригодится.

Она присела на корточки и начала чертить на серебристом мху магический круг. Её движения были точными, уверенными — она явно делала это не в первый раз. Вокруг круга начали загораться эльфийские символы, которые мягко светились голубоватым светом, переливаясь в лучах заката.

— В школе Асфоделия, — начала Мия, не отрываясь от рисунка, — нас учили, что духи предков всегда рядом. Они не уходят. Они просто ждут, когда их позовут. И правильный вызов — это не просто слова, это энергия, которая связывает живых и тех, кто уже ушёл.

— И для этого нужна кровь? — спросила Мэл, наблюдая за тем, как рождается круг.

— Да, — кивнула Мия. — Кровь — это жизнь. И память. Она содержит всё, что мы унаследовали от наших предков. Капля крови — это как приглашение. Они узнают нас по ней.

Мэл смотрела, как символы загораются один за другим, и чувствовала внутри смесь волнения и любопытства.

— И это обязательно? — спросила она, когда Мия закончила и поднялась. — Мы не можем просто позвать их?

— Не можем, — ответила Мия, и в её голосе не было сомнений. — Они — духи. Они не слышат обычных голосов. Только тех, кто связан с ними кровью.

Она поднесла кинжал к ладони и на мгновение замерла, глядя на сестру.

— Мне нужна твоя кровь, — сказала она. — Чтобы они знали — обе мы здесь. Обе — их внучки.

Мэл сглотнула. Она не боялась боли — но сама мысль о том, что нужно порезать себя, была странной.

— Хорошо, — сказала она, подходя ближе. — Делай.

Мия кивнула и одним уверенным движением провела лезвием по своей ладони. Алая кровь выступила на коже и начала капать на магический круг, который засветился ярче.

Мэл наблюдала за этим, и в её глазах мелькнуло что-то — смесь уважения и лёгкого шока.

— Дай мне, — сказала она, протягивая руку.

Мия передала ей кинжал, и Мэл, не раздумывая, сделала то же самое — провела лезвием по своей ладони. Боль была острой, но краткой. Кровь капнула на круг, и символы вспыхнули ярко-золотистым светом.

Мия начала читать заговор на древней латыни. Её голос был ровным, мелодичным, и слова лились одно за другим, как будто она знала их с рождения. Она не запиналась, не смотрела в книгу — просто говорила, и магия отзывалась на её зов.

Мэл смотрела на сестру с удивлением.

— Ты не пользуешься книгой? — спросила она тихо, чтобы не прерывать ритуал.

Мия на мгновение остановилась, посмотрела на сестру и чуть улыбнулась.

— На третьем курсе у нас был экзамен по ритуалам вызова, — сказала она. — Нужно было не только правильно выполнить все движения и начертить круг, но и прочитать заговор наизусть. Без запинок. Преподаватель сказал, что если мы не выучим, то в ответственный момент можем ошибиться. И тогда духи могут не прийти или, что хуже, прийти, но не те.

— И ты выучила?

— Я выучила, — подтвердила Мия. — Это было тяжело. Много ночей зубрёжки. Но я знала, что это важно. Для меня. Для семьи.

Она продолжила читать, и её голос наполнил берег тихой, древней силой. Мэл стояла рядом, чувствуя, как магия круга обволакивает их, как воздух становится плотнее, а озеро начинает светиться изнутри.

Золотистые искры поднялись в воздух, закружились и начали собираться в две фигуры — сначала смутные, прозрачные, потом всё более чёткие, осязаемые.

Мэл затаила дыхание.

И вот, перед ними, на поверхности воды, появились двое.

Они были прекрасны — не молодостью, а той вечной, вневременной красотой, которая бывает у древних духов. Женщина с пепельно-русыми волосами, заплетёнными в сложную косу, и глазами цвета болотной оливы. Мужчина с тёмными, почти чёрными волосами и пронзительными серыми глазами, в которых горел огонь воина.

Лисандр и Гермия.

— Дедушка... бабушка... — прошептала Мия, и её голос дрогнул.

Гермия улыбнулась — мягко, тепло, и в её глазах блеснули слёзы.

— Мы так долго ждали, — сказала она, и её голос звучал как шелест листвы и шёпот ветра одновременно. — Наконец-то вы пришли.

Лисандр шагнул вперёд, и его взгляд остановился на Мэл.

— Ты — Мэл, — сказал он, и это был не вопрос. — Я знал, что ты придёшь. Я чувствовал тебя.

Мэл стояла, не в силах вымолвить ни слова, и чувствовала, как внутри неё поднимается что-то огромное и светлое.

— Здравствуйте, — наконец выдохнула она. — Дедушка. Бабушка.

Гермия подошла ближе и протянула руку, но не коснулась — её пальцы замерли в воздухе, словно она боялась, что они исчезнут.

— Ты так похожа на неё, — сказала она. — На мою дочь.

— На Малефисенту? — спросила Мэл, и голос её дрогнул.

— Да, — кивнула Гермия. — Та же решимость. Тот же огонь.

Лисандр перевёл взгляд на Мию.

— А ты — наша воительница, — сказал он. — Мы видели твой путь. Мы гордимся тобой.

Мия шагнула вперёд, и её крылья мягко расправились за спиной.

— Я сделала это ради нас, — сказала она. — Ради семьи.

— Мы знаем, — ответил Лисандр. — И мы благодарны вам обеим.

Они стояли на берегу, две сестры и две тени их предков, и в этом моменте было что-то такое, что не передать словами. Связь, тянущаяся через века. Кровь, которая помнит.

— Мы должны поговорить, — сказала Гермия. — О том, что было. И о том, что будет.

— Мы готовы, — ответила Мия.

Гермия вздохнула — глубоко, тяжело, как человек, который собирается рассказать историю, полную боли.

— Всё началось с Ингрид, — сказала она. — Вы знаете это имя?

— Мы слышали его, — ответила Мия. — Она была королевой... и она охотилась на магических существ.

— Да, — кивнула Гермия. — Но это не всё. Ингрид не просто охотилась. Она хотела уничтожить всех, кто был связан с магией. И она использовала слухи как оружие. Она распустила ложь о вашей матери. О Малефисенте.

— Что за ложь? — спросила Мэл, и её голос дрогнул.

— Она говорила, что Малефисента — чудовище, — сказал Лисандр, и в его голосе послышалась глухая ярость. — Что она убивает людей. Что она хочет захватить все королевства. Что она — угроза для всего живого.

— Но это же неправда! — воскликнула Мия, и её крылья возмущённо расправились. — Мама никогда не была такой!

— Мы знаем, — мягко сказала Гермия. — Но слухи распространялись быстрее, чем правда. И они дошли до королевской четы Аурадона — до Адама и Бель.

Мия и Мэл замерли. Они знали, что Адам и Бель — родители Бэна, король и королева Аурадона. Но то, что они были связаны с этой историей, было для них новостью.

— Адам и Бель поверили этим слухам? — спросила Мэл, и в её голосе послышалось неверие.

— Они не хотели верить, — ответил Лисандр. — Но Ингрид была убедительна. И они испугались. Испугались за своё королевство. За своих людей. За себя. И тогда они решили обратиться за помощью.

Мия нахмурилась, чувствуя, что сейчас услышит что-то важное.

— К кому? — спросила она.

Гермия и Лисандр переглянулись. В их взглядах мелькнула тень боли.

— К Румпельштильцхену, — сказала Гермия.

Мия и Мэл замерли.

— Румпельштильцхен? — переспросила Мэл, и в её голосе послышалось удивление, смешанное с ужасом. — Тот самый?

— Тот самый, — кивнул Лисандр. — Адам и Бель пошли к нему за помощью. Они не знали, что он никогда не делает ничего просто так. Он всегда требует плату. И его сделки редко заканчиваются хорошо.

— Что же он сделал? — спросила Мия, чувствуя, как внутри неё поднимается холодная волна.

— Он предложил им решение, — ответила Гермия. — Он сказал, что соберёт всех «злодеев» на одном острове. Ингрид поддержала эту идею. Она убедила всех, что это единственный способ защитить королевства.

— А купол? — спросила Мэл. — Кто создал купол?

— Фея Крёстная, — ответила Гермия. — Она была вынуждена это сделать. Она думала, что защищает людей. Но она не знала всей правды. Она не знала, что магия в зелье, которое приняли ваши родители, изменила их. Сделала их чудовищами.

Мэл нахмурилась.

— Но зачем это было нужно Ингрид? — спросила она. — Что она хотела получить?

Гермия подняла руку, и в воздухе замерцало видение. Перед сёстрами появилась сцена — Ингрид, стоящая на вершине башни, смотрящая на Топкие Болота. Её голос, холодный и расчётливый, разнёсся над водой:

«Богатства болот будут моими, и никакой нечести...»

Видение сменилось — Ингрид держала в руках маленький мешочек с алым порошком, который мерцал в свете луны.

Мия вгляделась в изображение.

— Что это? — спросила она, и в её голосе послышалась тревога.

Гермия и Лисандр снова переглянулись. На этот раз в их взглядах была не просто боль — страх.

— Это особый порошок, — сказал Лисандр. — Его сделали из пыльцы гробоцвета и металла. Он испепеляет тёмных эльфов и магических существ за секунды. Смертелен для фей.

Мия застыла. Её глаза расширились, а лицо побледнело. Она вспомнила то, что видела в Гроте Времён. Как её мать, Малефисента, рассыпалась в прах, когда её коснулась эта страшная магия.

— Я видела это, — прошептала Мия, и её голос дрогнул. — В гроте. Мама... она превратилась в пепел.

— Это был тот самый порошок, — тихо сказала Гермия. — Ингрид использовала его, чтобы уничтожить твою мать. Но твоя мать оказалась сильнее. Она возродилась. Как феникс.

— А как она узнала, что может возродиться?

Гермия и Лисандр переглянулись. Потом Гермия подняла руку, и вода в озере замерцала, показывая новое видение.

Перед сёстрами появилась сцена. Топкие Болота — старые, дикие, покрытые туманом. Малефисента — молодая, с огромными чёрными крыльями, стоит на холме, глядя на лес. Рядом с ней — Конал, старейшина тёмных эльфов, опирающийся на посох. Она смотрит на Конала с недоумением, не до конца понимая, о чём идёт речь, но чувствуя — это важно.

— Птица Феникс, — начал Конал, и его голос разнёсся эхом, звуча как шёпот веков, — по легенде была прородительницей всех тёмных эльфов.

Мия, наблюдая за этим из видения, тоже улыбнулась. Она знала эту историю с детства. В Академии Асфоделия её рассказывали на уроках истории. Все тёмные эльфы знали эту легенду. Но теперь она видела её вживую.

Мэл смотрела на видение с широко раскрытыми глазами. Её дыхание перехватило, когда по телу Малефисенты пробежали огненные волны, когда её глаза загорелись золотистым светом, а крылья, казалось, слились с пламенем феникса, парящего над лесом.

— Я знала, что мама сильная, — выдохнула Мэл, и голос её дрожал от шока. — Но не думала, что настолько.

Она перевела взгляд на сестру, и в её глазах читалось неверие, смешанное с восхищением.

— Мия, ты видела это? — спросила она, показывая на озеро, где видение всё ещё мерцало. — Она... она действительно могла воскресать?

Мия кивнула, и в её глазах блеснула гордость.

— Да, — сказала она. — Это дар феникса. Я знала о нём из легенд, но никогда не видела... так живо.

— Ты стала иной, — сказал Конал, и его слова разносились эхом по гроту, — когда впустила в свою жизнь любовь.

Малефисента, как заворожённая, смотрела на феникса, который всё ещё парил в небе над ними. Его крылья переливались золотом и огнём, и казалось, что он звал её за собой.

— Обретя любовь в беспросветности своей боли, — продолжил Конал, — так прошу... собери всю свою ярость. И запечатай навеки.

Мия слушала, не отрывая глаз от видения, словно Конал говорил это всё не Малефисенте, а ей самой. Каждое слово отдавалось в её сердце. Она чувствовала, как магия предков течёт в её крови, как огонь феникса просыпается в ней.

— Помоги заключить мир с людьми, — продолжал Конал. — Ведь в нём — в мире — спасение тёмных эльфов. Залог перерождения.

Видение медленно исчезло, и вода в озере снова стала спокойной, переливаясь золотистыми искрами.

Мия и Мэл стояли молча, переваривая услышанное. Мия чувствовала, как по её рукам до сих пор пробегают огненные волны — отголоски видения, отголоски силы, которая текла в ней.

Видение медленно исчезло, и вода в озере снова стала спокойной, переливаясь золотистыми искрами.

Мия и Мэл стояли молча, переваривая услышанное. Мия чувствовала, как по её рукам до сих пор пробегают огненные волны — отголоски видения, отголоски силы, которая текла в ней. Её глаза были широко раскрыты, а лицо бледным. Она смотрела на свои ладони, словно видела их впервые.

— Боги, — выдохнула Мия, и её голос дрожал. — Я даже представить не могла.

Мэл стояла рядом, и её лицо тоже отражало шок. Она переводила взгляд с сестры на озеро, на то место, где только что было видение, и обратно.

— Она не просто сильная, — сказала Мэл, и её голос был хриплым от волнения. — Она — феникс. Настоящий феникс. Она умирала и возрождалась... как птица из огня.

— И она сделала это ради нас, — добавила Мия. — Ради всех, кого любила.

Они стояли на берегу, две сестры, и чувствовали, как сила их матери течёт в их крови. Сила феникса. Сила возрождения. И впервые за долгое время они осознали, что это не просто легенда. Это была реальность.

Гермия и Лисандр смотрели на них с гордостью.

— Вы — её наследницы, — сказала Гермия. — И вы продолжите её дело.

— Мы продолжим, — ответила Мия, и в её голосе послышалась та же сталь, что и у её матери.

И в этот момент, где-то вдали, над лесом, вспыхнул золотистый свет. Маленькая искра, похожая на птицу, взлетела в небо и исчезла за горизонтом.

Мэл и Мия переглянулись. В их глазах всё ещё читался шок, но теперь к нему примешивалась решимость.

— Она знает, — сказала Мия. — Она знает, что мы здесь. И она верит в нас.

— Мы не подведём её, — ответила Мэл.

Гермия и Лисандр переглянулись, и в их взглядах мелькнуло что-то новое — надежда, смешанная с осторожностью.

— Есть способ, — сказал Лисандр. — Способ связаться с Малефисентой ненадолго. Преодолеть заклятье.

— Как? — спросила Мия, и её голос дрогнул. — Как мы можем связаться с ней?

— При помощи вод этого озера, — ответила Гермия. — Вода жизни помнит всё. Она может стать мостом между вами и вашей матерью.

Мия нахмурилась, чувствуя, как внутри неё поднимается что-то новое — надежда.

— Но я не знаю такого ритуала, — сказала она. — Я не...

— Ты знаешь, — перебила Гермия, и в её голосе послышалась уверенность. — Ты знаешь его. Из книг Асфоделия. Ты учила их в школе. Ты помнишь.

Мия замерла. Она смотрела на бабушку, и в её глазах мелькнуло сомнение, смешанное с надеждой. Воспоминания из Академии Асфоделия начали всплывать в её памяти — уроки ритуалов, старые книги с пожелтевшими страницами, наставления преподавателей.

— Книги Асфоделия? — переспросила Мия. — Я помню, что мы изучали ритуалы связи с духами и предками... но такой... я не уверена.

— Ты вспомнишь, — сказал Лисандр, и его голос был мягким, но настойчивым. — Это было на четвёртом курсе. Ритуал водной связи. Его использовали древние эльфы, чтобы говорить с теми, кто был далеко. Или с теми, кто был заперт в заклятье.

Мэл, стоявшая до этого молча и впитывавшая каждое слово, медленно повернула голову к сестре. Её глаза были широко раскрыты, в них читался шок и неверие.

— Мия, — сказала она, и голос её был хриплым от напряжения. — Ты правда знаешь этот ритуал? Ты учила его в школе?

Мия посмотрела на сестру. В её глазах тоже читалось волнение, но где-то в глубине начала загораться искра надежды.

— Я... я помню, что мы проходили это, — сказала она, и её голос звучал неуверенно, но в нём уже чувствовалась решимость. — Я не уверена, что помню все слова. Но если у меня будет книга... я смогу восстановить.

Мэл смотрела на неё, и в её взгляде смешивались страх и надежда.

— Мы сможем поговорить с ней? — спросила она. — С мамой?

Гермия кивнула.

— Если вы правильно проведёте ритуал, то да. Вы сможете увидеть её. Услышать её голос. Узнать правду.

Мэл перевела взгляд на озеро, на воду, которая переливалась золотистыми искрами, и глубоко вздохнула.

— Тогда мы сделаем это, — сказала она, и в её голосе послышалась сталь. — Мы найдём этот ритуал.

— Мы сделаем это вместе, — добавила Мия, и её голос стал твёрже.

Гермия и Лисандр улыбнулись — тепло, с надеждой.

Гермия и Лисандр переглянулись, и в их взглядах мелькнула лёгкая тень.

— Но есть одно условие, — сказал Лисандр, и его голос стал серьёзнее. — Как только вы свяжетесь с Малефисентой, она уснёт. На время.

— Уснёт? — переспросила Мэл, и её голос дрогнул.

— Да, — кивнула Гермия. — Это цена за то, чтобы преодолеть заклятье. Магия корня ночи будет временно подавлена, и ваша мать сможет говорить с вами, но после этого она погрузится в глубокий сон. Она не проснётся, пока вы не принесёте плод Вивистерии из Асфоделия.

— Плод Вивистерии? — спросила Мия, и в её голосе послышалось напряжение. — Мы знаем о нём. Мы знаем, где он растёт.

— Тогда вы знаете, что делать, — сказал Лисандр. — Вы должны найти его и вернуть. Только тогда Малефисента сможет проснуться по-настоящему. И остальные, кто под заклятьем, тоже.

Мэл и Мия переглянулись. Осознание того, что они должны сделать, было тяжёлым, но в их глазах горела решимость.

Гермия и Лисандр смотрели на них с любовью и гордостью. Их фигуры начали постепенно становиться более прозрачными, словно они медленно возвращались в состояние духов.

— Наша работа здесь пока закончена, — сказала Гермия, и её голос звучал тише, как отголосок ветра. — Мы сделали всё, что могли. Остальное теперь за вами.

— Но мы ещё встретимся, — добавил Лисандр, и его голос был тёплым, почти как прикосновение. — Когда придёт время. Когда вы будете готовы.

Мия и Мэл стояли, глядя, как фигуры их бабушки и дедушки становятся всё более размытыми, словно таяли в лучах заходящего солнца.

— Спасибо, — сказала Мия, и её голос дрогнул. — Спасибо за всё.

— Мы гордимся вами, — ответила Гермия, и её улыбка была последним, что исчезло в золотистом свете. — Помните, кто вы. И ради чего вы боретесь.

Вода в озере снова стала спокойной, переливаясь золотистыми искрами. Тишина вернулась на берег.

Мия и Мэл стояли молча, глядя на воду. Шок от пережитого всё ещё не отпускал их.

— Мы только что говорили с ними, — тихо сказала Мэл, и её голос звучал почти благоговейно. — С бабушкой и дедушкой. Это было... невероятно.

— Я знаю, — ответила Мия. — Я тоже не могу поверить.

Они стояли ещё несколько мгновений, а потом Мэл повернулась к сестре.

— Нам пора возвращаться, — сказала она. — Нас ждут. И у нас много работы.

Мия кивнула, расправила крылья и посмотрела на небо, которое начинало темнеть.

— Ты права, — сказала она. — Пора.

Они покинули берег озера, оставляя за собой золотистую гладь воды, которая хранила тайны прошлого. Впереди их ждал долгий путь. Но теперь они знали, что делают это не зря.

Мия и Мэл летели над лесом, оставляя за собой озеро жизни, которое уже скрылось за кронами деревьев. Яркое полуденное солнце заливало всё вокруг золотистым светом, и внизу, между стволами, мелькали тени птиц и редких зверей. Они летели молча, каждая переваривала услышанное, но в их взглядах уже горела решимость.

— Смотри, — сказала Мия, указывая вниз.

Мэл опустила взгляд и увидела поляну, где Кейт, расправив свои соколиные крылья, что-то громко и настойчиво объясняла брату. Люк стоял напротив неё, и его лицо выражало смесь удивления и неверия. За его спиной — крылья. Точно такие же, как у Кейт: соколиные, крапчатые, с золотистым отливом, переливающиеся в ярком солнечном свете. Он расправил их, и они выглядели сильными, уверенными, будто он никогда их не прятал.

— Он смог, — выдохнула Мия, и в её голосе послышалось облегчение.

Кейт что-то крикнула брату, и Люк, сделав глубокий вдох, оттолкнулся от земли. Его соколиные крылья взметнулись, поднимая его в воздух. Сначала неуверенно, но потом он выровнялся и начал описывать круги над поляной. Его движения становились всё более свободными, и на его лице появилась та самая улыбка, которой Мия не видела у него уже давно.

— Он летает, — сказала Мэл, и её голос звучал с удивлением. — У него настоящие соколиные крылья.

— Он всегда их прятал, — ответила Мия. — Но теперь... теперь он свободен.

Они зависли в воздухе, глядя, как Люк делает ещё один круг, а Кейт внизу подбадривает его, хлопая в ладоши. Её голос, полный гордости, разносился над поляной.

— Я же говорила! — крикнула Кейт. — Я знала, что ты сможешь!

Люк приземлился рядом с ней, тяжело дыша, но с широкой улыбкой на лице. Его соколиные крылья сложились за спиной, и он посмотрел на сестру с благодарностью.

— Спасибо, — сказал он. — Я бы не решился без тебя.

— Ну, теперь ты готов, — ответила Кейт, хлопнув его по плечу. — Как и я.

Мия и Мэл переглянулись и начали снижаться, приземляясь на поляну рядом с ними.

— Наконец-то вижу тебя снова с крыльями, — сказала Мия, приземляясь на поляну. В её голосе звучала искренняя радость.

Люк, всё ещё тяжело дыша после полёта, улыбнулся ей той самой улыбкой, которая появлялась на его лице только в самые счастливые моменты.

— Хотелось бы мне посмотреть на выражение лица наших, когда они увидят меня таким, — сказал он, кивая на свои крылья.

— У тебя будет такой шанс, — ответила Мия, и в её голосе послышалась загадочная нотка. — Очень скоро.

Кейт, стоявшая рядом, удивлённо приподняла бровь, но не успела ничего спросить.

Где-то вдалеке послышались залпы из пушек. Громкие, раскатистые, похожие на приветственные салюты. И звуки толпы — гул голосов, которые становились всё отчётливее.

— Что это? — спросил Люк, насторожившись.

Мия замерла. По её спине пробежал холодок, а крылья сами собой расправились. Она узнала эти звуки. Они доносились со стороны Аурадона.

— Они уже здесь, — тихо сказала она, и её голос звучал напряжённо.

— Кто? — спросила Мэл, тоже насторожившись.

— Полубоги, — ответила Мия, и в её голосе послышалось смешанное чувство тревоги и предвкушения. — Они прибыли раньше, чем планировалось.

Кейт и Люк переглянулись. Салюты продолжали греметь, и эхо разносилось по лесу, предвещая прибытие множества гостей.

— Пойдёмте, — сказала Мия, расправляя крылья. — Нас ждут.

Они взмыли в воздух и направились в сторону Аурадона. Звуки салютов становились всё громче, а вскоре перед ними открылась картина, от которой у Мии перехватило дыхание.

Причал Аурадона был заполнен людьми. Толпа теснилась на набережной, дети бегали между взрослыми, торговцы спешно открывали свои лотки. Всё было украшено гирляндами, флагами и цветами. В центре всего этого великолепия стоял Бэн — в парадном королевском облачении, с короной на голове, и явно наслаждался моментом. Он организовал всё с королевским размахом: на главной площади играла музыка, а воздух был наполнен запахом праздничной еды и цветов.

Но самое впечатляющее было на воде.

В гавани стояли десятки кораблей. Огромных, малых, с белыми парусами, с бронзовыми бортами, с развевающимися флагами. Их было так много, что они занимали всё видимое пространство до горизонта. Корабли медленно покачивались на волнах, и с них спускались группы молодых людей и девушек — полубогов, которых Мия знала и не знала. Они были вооружены, одеты в доспехи и лёгкие одежды, и с любопытством оглядывали новый мир.

Мия поежилась, и Мэл, заметив это, положила руку ей на плечо.

— Ты в порядке? — тихо спросила она.

— Я просто... не ожидала, что их будет так много, — ответила Мия, её голос звучал тихо и напряжённо. — Это же почти армия.

— Они не враги, — сказала Мэл мягко. — Они здесь, чтобы помочь.

— Я знаю, — кивнула Мия, но её взгляд был прикован к кораблям. — Просто... это напоминает мне Лагерь. Все эти годы. Все эти лица. Я думала, что оставила это позади.

Мэл сжала её плечо.

— Знаешь, — сказала она тихо, — я тоже так думала. Когда я переехала в Аурадон.

Мия повернулась к ней, и в её глазах мелькнуло удивление.

— Я думала, что оставила Остров позади, — продолжила Мэл, не отрывая взгляда от горизонта. — Что там, за куполом, всё будет по-другому. Что я смогу забыть, кем я была. Что прошлое не догонит меня.

— И что? — спросила Мия, и её голос звучал тихо.

— А оно догнало, — усмехнулась Мэл, но в этой усмешке не было горечи. — Но не так, как я боялась. Оно не стало грузом. Оно стало... частью меня. Частью того, кто я есть. И я поняла, что не нужно от него убегать. Нужно принять его. И использовать.

Мия вздохнула, и её плечи слегка опустились. Она перевела взгляд на бесконечную череду кораблей, которые всё ещё покачивались на волнах в гавани, ожидая приказа к высадке. Палубы были заполнены фигурами — полубоги стояли у бортов, разглядывая новый мир, но пока никто из них не ступил на сушу. Они ждали сигнала.

— Я понимаю, — сказала она, и её голос звучал тихо, почти потерянно. — Но здесь всё немного иначе. Полубогов, судя по кораблям, больше сотни. Может, даже две. И мне... мне страшно.

Мэл повернулась к сестре, посмотрела на её побледневшее лицо, на руки, которые слегка дрожали, и, не говоря ни слова, обняла её. Крепко, по-сестрински, так, как обнимают в те моменты, когда слова уже не нужны.

— Я рядом, — сказала Мэл тихо, почти шёпотом. — Я всегда буду рядом. Что бы ни случилось.

Мия замерла на мгновение, а потом её руки сами поднялись и обвились вокруг сестры. Она уткнулась носом в плечо Мэл и выдохнула — долго, с облегчением.

— Спасибо, — прошептала она. — Я не знаю, что бы я делала без тебя.

— Тебе и не нужно знать, — ответила Мэл, поглаживая её по спине. — Потому что я здесь. И никуда не уйду.

Они стояли так несколько секунд, а когда отстранились, в глазах Мии уже не было прежнего страха. Только тихая решимость.

— Пойдём, — сказала она, расправляя плечи. — Встретим их.

Мэл улыбнулась и взяла её за руку.

— Пойдём.

Мия подошла к ребятам, и в этот момент к ним направился Бэн. Он был в парадном королевском облачении, с короной на голове, но в глазах светилась та же искренняя забота, которую Мия так ценила в нём.

— Все ли у вас хорошо? — спросил он, останавливаясь рядом. Его взгляд скользнул по лицам друзей, задерживаясь на Мии чуть дольше. — Я знаю, что это может быть... неожиданно. Но я хотел, чтобы вы знали — вы здесь не одни.

Мия открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент к ним подошла Катриса. Она двигалась с той же уверенной походкой, что и всегда, но в её взгляде мелькнуло что-то вроде уважения, когда она остановилась перед королём.

— Приветствую вас, Ваше Величество, — сказала Катриса, чуть склонив голову. В её голосе не было насмешки — только ровное, почти дипломатичное приветствие.

Бэн на мгновение замер, и его глаза слегка расширились. Он, конечно, слышал о детях Ареса, но видеть одну из них вживую, стоящую перед ним с таким спокойным достоинством, было для него неожиданностью.

— Катриса, я полагаю? — спросил он, и в его голосе послышалось лёгкое удивление.

— Она самая, — усмехнулась Катриса, но в этой усмешке не было вызова. — Не волнуйтесь, Ваше Величество. Мы не кусаемся. По крайней мере, пока нас не провоцируют.

— Я слышал о вашей репутации, — сказал Бэн, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Но я также слышал, что вы — одна из лучших воинов своего поколения.

— Лесть — это хорошее начало, — ответила Катриса, и в её глазах мелькнула искра. — Но предупреждаю: вскоре здесь будет много таких, как я. И не все из них такие дипломатичные.

Бэн перевёл взгляд на гавань, где десятки кораблей всё ещё покачивались на волнах, ожидая сигнала к высадке.

— Я готов, — сказал он, и в его голосе послышалась сталь. — Аурадон готов. Мы примем всех, кто пришёл с миром.

Катриса одобрительно кивнула.

— Тогда, — сказала она, — давайте встретим их достойно.

Она повернулась и направилась к своим братьям, оставляя Бэна с лёгким выражением удивления на лице.

— Она всегда такая? — спросил он у Мии.

— Всегда, — ответила Мия, и в её голосе послышалась тёплая усмешка. — Но она хороший союзник.

— Я заметил, — кивнул Бэн, провожая Катрису взглядом.

Полубоги уже начали сходить на берег. Первые корабли пришвартовались, и по трапам застучали сотни ног. В воздухе смешались голоса, смех, крики приветствий и запах моря. Аурадон оживал, наполняясь новой энергией.

Анабет, дочь Афины, с пронзительными серыми глазами и тёмными волосами, собранными в хвост, сошла с корабля одной из первых. Её взгляд мгновенно нашёл Мию в толпе, и она направилась к ней, ловко лавируя между людьми. Рядом с ней, перебирая козлиными ногами, бежал Гровер — сатир с вечно испуганным выражением лица, но с добрыми глазами. Он подбежал к Мии первым и, не говоря ни слова, крепко обнял её.

— Мия! — выдохнул он, и в его голосе послышалось искреннее облегчение. — Ты жива! Я так волновался!

— Гровер, я в порядке, — ответила Мия, улыбаясь и обнимая его в ответ.

Анабет подошла следом и тоже обняла Мию — сдержанно, но тепло.

— Ты выглядишь хорошо, — сказала она, оглядывая подругу с головы до ног. — Даже крылья отрастила. Хотя, кажется, у тебя они были и раньше.

— Долгая история, — усмехнулась Мия. — Я расскажу позже.

Полубоги уже сошли на берег, и толпа на набережной начала оживать. Парни-полубоги, чувствуя себя как рыбы в воде, игриво флиртовали с девушками Аурадона. Лёгкие улыбки, смех, загадочные взгляды и двусмысленные комплименты — всё это мгновенно создало ту особенную атмосферу, которая возникает, когда две совершенно разные группы встречаются впервые.

Девушки Аурадона, привыкшие к сдержанным придворным манерам, явно терялись от такого напора. Кто-то краснел и опускал глаза, кто-то, наоборот, отвечал на флирт с той же игривостью. В воздухе чувствовалось электричество.

Среди толпы стояла Лонни, дочь Мулан, в своей походной одежде, с лёгкой усмешкой на губах. Её взгляд был прикован к Люку, который стоял чуть поодаль, всё ещё с расправленными крыльями, и что-то обсуждал с Кейт. Она не сводила с него глаз, но подходить не решалась.

Другая девушка, Одри, которая была свидетелем многих событий в Аурадоне, вглядывалась в толпу, ища глазами Мэл и знакомых ребят. Она знала, что они здесь, и хотела увидеть их как можно скорее.

Рядом с ней стояла Си Джей — сестра Гарри, с ярко выраженной индивидуальностью и таким же острым языком. Она окидывала толпу взглядом, оценивая полубогов и явно находя себе занятие.

Фреди, дочь доктора Фасилье, стояла чуть поодаль, оглядывая прибывающих с лёгким любопытством и тёплой улыбкой. Она всегда была душой компании, и сейчас ей явно не терпелось присоединиться к общему веселью.

В самой гуще событий стояла Джордан — дочь Джина, с той особенной внимательностью, которая была свойственна ей. Она смотрела на полубогов с любопытством, и в её глазах читался тихий интерес.

— Боги, — выдохнула одна из них, глядя ему вслед. — Они все такие?

— Похоже на то, — ответила её подруга, тоже не в силах отвести взгляд.

Девушки-полубоги так же не оставались незамеченными. Красавицы неземной красоты, с тонкими чертами лица и глазами, которые отражали целые миры. Стройные, гибкие, они двигались так, будто каждое их движение было отрепетировано. Некоторые носили лёгкие доспехи, другие — платья, струящиеся на ветру, но все они притягивали взгляды. Парни из Аурадона, которые ещё недавно обсуждали свои дела, вдруг замолкали, когда мимо проходила очередная дочь Афродиты или Афины.

Мия, стоявшая рядом с Джеем, заметила эту реакцию и усмехнулась.

— Я думала, что к этому привыкла, — сказала она тихо, обращаясь к нему. — Но видеть это со стороны... это странно.

— Они просто не видели таких, — ответил Джей, обнимая её за плечи. — Для них это в новинку.

— Я заметила, — усмехнулась Мия, наблюдая, как толпа медленно начинает перемешиваться, создавая новую, живую картину Аурадона.

Вперёд вышел Бэн, и его голос разнёсся над набережной, перекрывая шум толпы.

— Добро пожаловать в Аурадон! — провозгласил он, и его слова встретили одобрительным гулом. — Мы рады приветствовать вас в нашем королевстве. Пусть этот день станет началом новой дружбы между нашими народами.

Из толпы полубогов вышел Хирон — мудрый кентавр, чьи копыта мягко ступали по каменной набережной. Его лицо было спокойным, но в глазах светилась тёплая мудрость. Он остановился перед Бэном и склонил голову в знак уважения.

— Ваше Величество, — сказал Хирон, и его голос был ровным и добрым. — Благодарю за тёплый приём. Мы пришли с миром и надеждой на долгую дружбу.

Бэн улыбнулся и кивнул в ответ. В этот момент Мия, стоявшая рядом с Умой и Мэл, вдруг схватила их за руки.

— Идёмте, — сказала она, и в её голосе послышалось нетерпение. — Я знаю, что будет дальше.

Она потянула их за собой вперёд, к Хирону. Ума и Мэл переглянулись, но послушно пошли за ней, чувствуя, что происходит что-то важное.

Хирон, увидев их, расплылся в улыбке.

— У нас пополнение, — сказал он, обращаясь к полубогам, которые с интересом следили за происходящим. — Позвольте представить вам двух новых членов нашего лагеря.

Он подал знак Уме и Мэл, и девушки переглянулись, глядя на Мию. Та кивнула, и они сделали шаг вперёд, встав рядом с Хироном.

— Мэл и Ума, — произнёс Хирон, — дочери Аида и Посейдона.

В толпе полубогов пробежал удивлённый гул. Но когда над головами Мэл и Умы вспыхнули символы их отцов, тишина стала абсолютной. Над Мэл засиял череп — символ Аида, владыки Подземного царства. Над Умой — трезубец Посейдона. Два древних знака, два наследия, которые теперь стояли рядом.

В этот момент кто-то из полубогов крикнул:

— Это же Мия!

Мия улыбнулась и вышла вперёд, встав рядом с сестрой и кузиной.

— Дилан, я здесь, — сказала она спокойно, и её голос разнёсся над толпой.

Толпа ахнула. Вторая Эдборг. Ещё одна дочь Аида. Полубоги переглядывались, и в их глазах читался настоящий шок. Они знали Мию, знали её силу, и теперь перед ними стояла ещё одна, похожая на неё как две капли воды, но с другим огнём в глазах.

А затем — медленно, один за другим — полубоги начали опускаться на одно колено, прижимая кулак к груди. Это был жест уважения, почтительный жест, который они делали только в присутствии великих воинов или наследников великих богов.

Мэл и Ума замерли. Они не ожидали такого. Их глаза расширились, и они переглянулись, не зная, как реагировать. Но Мия, стоявшая рядом, только довольно улыбнулась, чувствуя гордость за свою сестру и кузину.

Хирон жестом поднял полубогов, и те, повинуясь, поднялись с колен.

— Добро пожаловать к нам, — сказал Хирон, обращаясь к Мие и Уме, и в его голосе звучала искренняя теплота.

Он повернулся к толпе полубогов и продолжал:

— Через два часа всех ждут в лагере. У вас есть свободное время, чтобы осмотреться, познакомиться с жителями Аурадона и насладиться этим днём.

Полубоги довольно захлопали, и набережная снова наполнилась гулом голосов. Группы начали расходиться, исследуя новый город, знакомясь с его жителями.

К Мие и Мэл тут же подошли несколько полубогов. Сэм — сын Аполлона, с белокурыми волосами и пронзительными голубыми глазами — не сводил с Мэл взгляда. В его улыбке чувствовалась та особая уверенность, которую он, видимо, перенял от своего отца.

— Так ты — дочь Аида? — спросил Сэм, подходя ближе. — Честно говоря, я ожидал чего-то более... мрачного. А ты, наоборот, настоящий солнечный свет.

Мэл усмехнулась, скрестив руки на груди.

— А ты ожидал, что я буду в чёрном плаще и с косой? — ответила она с лёгкой насмешкой в голосе. — Прости, но я решила, что для встречи с полубогами лучше выглядеть поприветливее.

Сэм рассмеялся, и его глаза сверкнули.

— Я Сэм, сын Аполлона, — представился он, протягивая руку. — И я должен сказать, что ты первая дочь Аида, которая заставила меня улыбнуться, а не поёжиться.

Мэл пожала его руку, и в её взгляде мелькнула искра.

— Рада познакомиться, Сэм. Но предупреждаю: я могу быть и мрачной, если захочу.

— О, я не сомневаюсь, — ответил Сэм, и в его голосе послышался лёгкий вызов. — Но что-то подсказывает мне, что ты предпочитаешь солнечный свет.

— Ты прав, — сказала Мэл, и на её губах появилась загадочная улыбка. — Но солнце у меня уже есть. — она показала кольцо на пальце, сверкнувшее в лучах.

Сэм перевёл взгляд на кольцо, потом на Бэна, который стоял рядом, и на его лице появилось понимание.

— А, так ты уже занята? — спросил он, и в его голосе послышалось лёгкое разочарование.

— Счастливо занята, — ответила Мэл, и в её голосе чувствовалась тёплая нота.

Бэн, услышав это, улыбнулся и положил руку ей на плечо.

— Могу я представить тебя, Мэл? — спросил он, и в его голосе звучала гордость.

— Конечно, — ответила она.

— Сэм, это Бэн, король Аурадона и мой жених, — сказала Мэл, и в её голосе послышалась гордость.

— Приятно познакомиться, Ваше Величество, — сказал Сэм, слегка кланяясь. — Я не знал, что у короля Аурадона такая невеста.

— Я тоже не знал, что у меня будет невеста, пока не встретил её, — ответил Бэн с лёгкой улыбкой. — Но я рад, что это случилось.

Тем временем к ним подошла Анабет, её глаза всё ещё были широко раскрыты от удивления. Она смотрела на Мэл так, будто видела привидение.

— Мэл, — сказала она, и в её голосе слышалось восхищение. — Я Анабет, дочь Афины. Я должна сказать, что я в полном шоке. Когда я увидела вас вместе с Мией, я просто не могла поверить своим глазам.

Мэл улыбнулась и протянула руку.

— Рада познакомиться, Анабет. Мия много рассказывала о тебе.

— Она рассказывала? — удивилась Анабет. — И что же?

— Что ты умная, сильная и что с тобой лучше не спорить, — ответила Мэл, усмехнувшись.

Анабет рассмеялась.

— Ну, это правда. Но я хочу знать, как вы встретились. Как вы нашли друг друга? Это же просто невероятно!

— Это долгая история, — ответила Мэл. — Но, если хочешь, мы можем поговорить позже.

— Обязательно, — сказала Анабет, и в её голосе послышалась решимость. — Я хочу знать всё.

Сэм, стоявший рядом, услышал этот разговор и добавил:

— И я тоже. Но, если честно, я больше хочу узнать, как ты, дочь Аида, стала такой... живой.

В этот момент к ним подошла Мия, услышавшая последнюю фразу. Она усмехнулась и скрестила руки на груди.

— Очень смешно, Сэм, — сказала она с лёгкой насмешкой в голосе. — Ты всегда умеешь подобрать нужные слова, когда хочешь произвести впечатление.

Сэм обернулся и, увидев Мию, широко улыбнулся.

— Мия! А я как раз говорил о твоей сестре. Ты не представляешь, как я удивился, когда увидел вас двоих вместе.

— Я и сама не представляла, пока не встретила её, — ответила Мия, и в её голосе послышалась тёплая нота.

В этот момент кто-то сзади подошёл к Мие. Девушка с тёмными волосами, в которых были вплетены живые цветы, и зелёными глазами, которые светились мягким светом. Она улыбнулась и, не говоря ни слова, подняла руку, и из земли вырвались зелёные лианы, которые мгновенно обвились вокруг Мии, не причиняя ей вреда, а скорее обнимая её.

Мия рассмеялась, не пытаясь освободиться.

— Диана, ты в своём репертуаре, — сказала она, глядя на подругу.

Диана, дочь Деметры, рассмеялась в ответ и щёлкнула пальцами. Лианы мгновенно исчезли.

— Не могла удержаться, — сказала она, обнимая Мию. — Ты так долго не появлялась, что я решила напомнить тебе о себе.

— Поверь, я тебя не забыла, — ответила Мия, обнимая её в ответ. — Просто было много всего.

— Я вижу, — сказала Диана, бросая взгляд на Мэл. — И, кажется, я пропустила самое интересное.

— Это моя сестра, Мэл, — сказала Мия, жестом подзывая Мэл ближе. — Мэл, это Диана, дочь Деметры. Она умеет выращивать цветы за секунду и обнимать лианами.

— Очень приятно, — сказала Мэл, улыбнувшись. — Я слышала о тебе от Мии.

— И я о тебе, — ответила Диана. — Только что. Но уже могу сказать, что ты мне нравишься.

Сэм, стоявший рядом, усмехнулся и покачал головой.

— Похоже, что здесь у всех есть свои традиции приветствия.

В этот момент к Уме, которая стояла чуть поодаль, подошёл высокий парень. Его светлые волосы были слегка растрёпаны, а в глазах горел тот самый озорной огонь, который был так характерен для детей Аполлона. На его губах играла игривая улыбка, а во взгляде читалось явное любопытство.

— Привет, — сказал он, останавливаясь перед Умой и оглядывая её с головы до ног. — Я Харпер. Сын Аполлона, брат Сэма. И я должен сказать, что ты — самая красивая девушка, которую я видел сегодня.

Ума, привыкшая к такому вниманию, усмехнулась и скрестила руки на груди.

— Ты всегда так начинаешь знакомство? — спросила она с лёгкой насмешкой.

— Только с теми, кто того стоит, — ответил Харпер, и в его голосе послышался вызов. — И я вижу, что ты того стоишь.

Ума усмехнулась и покачала головой.

— Посмотрим, что ты сможешь предложить, кроме красивых слов.

— А что ты хочешь? — спросил Харпер, делая шаг ближе. — Я могу показать тебе всё, что ты захочешь.

— Пока что я хочу увидеть, на что ты способен, — ответила Ума, и в её голосе послышалась игривая нота.

— Тогда мы ещё увидимся, — сказал Харпер, улыбнувшись, и повернулся, чтобы уйти, но остановился. — Я обязательно найду тебя позже.

— Буду ждать, — ответила Ума с лёгкой усмешкой, и в её глазах мелькнула та самая искра, которая была так характерна для неё.

Харпер отошёл, но его взгляд всё ещё был прикован к Уме. В этот момент к ней подошёл Уилл, брат Сэма, тоже сын Аполлона.

— Харпер всегда так делает, — сказал он, улыбнувшись. — Он не умеет начинать знакомство без флирта.

— Я заметила, — ответила Ума, усмехнувшись. — Но, кажется, он не привык к отказам.

— Он привык, — ответил Уилл. — Просто не всегда их принимает.

Ума рассмеялась и покачала головой.

— Тогда я ему покажу, что такое настоящий отказ.

Они продолжили разговор, и набережная снова наполнилась смехом и новыми знакомствами. Праздник продолжался, и каждый находил что-то своё в этом дне.

Спустя несколько минут ребята, наблюдавшие за происходящим, начали чувствовать себя неуютно. Джей, Бен и Гарри видели, как с их девушками пытались флиртовать полубоги, и это явно не вызывало у них восторга. Взгляды становились всё более напряжёнными, а челюсти сжимались.

— Этот парень снова смотрит на неё, — пробормотал Гарри, наблюдая, как сын Диониса — Зайрон — уже вовсю флиртовал с Си Джей. Гарри сжал крюк, но сдержался.

— И я вижу, — ответил Джей, провожая взглядом полубога, который пытался привлечь внимание Мии. — Начинает надоедать.

Бэн, стоявший рядом, переводил взгляд с Мэл на очередного полубога, который не сводил с неё глаз. Его рука инстинктивно легла на эфес меча.

— Если так продолжится, мне придётся напомнить им, что у некоторых девушек есть женихи, — сказал он с лёгкой угрозой в голосе.

В этот момент к ним подошёл Персей. Он окинул взглядом компанию и, усмехнувшись, покачал головой.

— Ребята, успокойтесь, — сказал он спокойно. — Полубоги — они такие. Если они получают изначально иной ответ, от них потом не отделаешься. Они воспринимают это как вызов.

— То есть, если мы сейчас вмешаемся, станет только хуже? — спросил Гарри, всё ещё наблюдая за Си Джей и Зайроном.

— Именно, — кивнул Персей. — Лучше дать им убедиться, что это бесполезно. Или просто наслаждаться тем, как они пытаются, а потом терпят неудачу.

— Ты предлагаешь нам просто стоять и смотреть? — спросил Бэн, и в его голосе послышалось напряжение.

— Я предлагаю вам доверять своим девушкам, — ответил Персей. — Они сами справятся.

Тем временем Мэдди, стоявшая с Зоей, заметила Равену и Уну и направилась к ним, чтобы поприветствовать старых знакомых. Она знала этих девчонок ещё со времён Лагеря и была рада их видеть.

Равена, заметив, что пацаны начали активно флиртовать с Мией, Мэл и Умой, нахмурилась. Она видела, как Зайрон уже вовсю общался с Си Джей, а Джейсон, сын Ареса, подкатывал к Лонни, которая явно не знала, как реагировать на такое внимание.

— Ого, — сказала Равена, усмехнувшись. — Похоже, они решили охотиться на всех сразу.

— Я заметила, — ответила Уна, тоже наблюдая за происходящим. — Но, кажется, некоторые из них не привыкли к отказам.

Равена усмехнулась и покачала головой.

— Это всё веселит, но если они не остановятся, придётся вмешаться. Иначе парни Аурадона начнут войну прямо в день встречи.

— Пусть попробуют, — ответила Уна с лёгкой усмешкой. — Это будет интересно.

Вся эта картина — флиртующие полубоги, напряжённые взгляды их парней, смех и лёгкая растерянность девушек — одновременно настораживала и смешила. Казалось, что этот день становится не просто праздником, а настоящим спектаклем, в котором каждый играет свою роль.

В этот момент к Джею, Бену и Гарри подошла Анабет. Она двигалась с той уверенной грацией, которая была свойственна дочери Афины, и её серые глаза быстро оценили ситуацию. Она перевела взгляд с Джея на Бена, потом на Гарри и усмехнулась.

— Я вижу, что вы уже заметили наших парней, — сказала она с лёгкой насмешкой. — И, кажется, вы не в восторге.

— Ты права, — ответил Джей, и в его голосе послышалось напряжение. — Мы не в восторге.

Анабет усмехнулась и скрестила руки на груди.

— Значит, вы — парни Мии, Мэл и Умы, — сказала она, переводя взгляд с одного на другого. — Я сразу поняла, как только увидела ваши лица. Вы смотрите на них так, будто они — ваше всё.

— Они и есть наше всё, — сказал Бэн, и в его голосе послышалась твёрдая уверенность.

— Это хорошо, — ответила Анабет. — Но вы должны знать: полубоги — они такие. Они любят флиртовать, особенно если видят красивую девушку. Но если они видят, что их усилия бесполезны, они быстро переключаются на другую цель.

— А если не переключаются? — спросил Гарри, и в его голосе послышалось беспокойство.

— Тогда они получат отпор, — ответила Анабет с лёгкой усмешкой. — Уверена, что ваши девушки сами справятся. Но, честно говоря, я думаю, что полубогам придётся нервно курить в сторонке, когда они поймут, что у этих девушек уже есть парни.

В этот момент её взгляд упал на руку Джея, а затем на кольцо на его пальце. Её глаза расширились. Она быстро перевела взгляд на руку Мии и увидела точно такое же кольцо.

— Что это? — спросила Анабет, её голос стал выше. — Это... Это кольцо судьбы?

Джей чуть смутился, но ответил твёрдо:

— Да. Это кольцо судьбы.

Глаза Анабет расширились ещё больше. Она перевела взгляд на Мэдди, которая стояла рядом и, улыбнувшись, слегка пожала плечами.

— Это долгая история, — сказала Мэдди, подходя ближе. — Но да, у них обоих такие кольца. И они не просто так появились.

— Ты знала об этом? — спросила Анабет, поворачиваясь к Мэдди.

— Знала, — ответила Мэдди. — И могу сказать, что это действительно судьба. Они нашли друг друга.

Анабет посмотрела на Джея и Мию, потом снова на кольца, и покачала головой.

— Я не могу поверить, — сказала она, и в её голосе послышалось восхищение. — Я слышала о таких кольцах, но никогда не видела их вживую. Это же... это же невероятно.

— Мы тоже так думаем, — ответил Джей, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Похоже, что этим двоим действительно суждено быть вместе, — сказала Анабет. — И я рада, что это так.

Она перевела взгляд на Гарри и Бена.

— А вы? У вас есть такие кольца? — спросила она с лёгкой усмешкой.

— Нет, — ответил Бэн. — Но у меня есть кольцо, которое я подарил Мэл, когда сделал предложение.

— И это тоже важно, — сказала Анабет, улыбнувшись. — Главное, что вы любите их. А остальное — просто детали.

Они продолжили разговор, и набережная всё ещё была наполнена смехом и разговорами. Полубоги продолжали флиртовать, но теперь Джей, Бен и Гарри чувствовали себя увереннее, зная, что их девушки справятся с любым вниманием.

Полубоги начали постепенно расходиться по площади. Кто-то с интересом разглядывал прилавки и тут же что-то покупал — украшения, сладости, странные магические безделушки, которые местные торговцы предлагали с особенным энтузиазмом. Кто-то заходил в кофейню Безумного Шляпника, где уже слышался знакомый смех Тарранта и звон его чайников. Кто-то направлялся к турнирному полю, чтобы посмотреть на школу Аурадона снаружи. А кто-то сразу же шёл на Остров Потерянных, привлечённый его мрачной, но манящей атмосферой.

Мия стояла у набережной, смотрела на эту картину, и её сердце ёкало от предвкушения. Она видела, как этот новый мир — мир, который она так долго искала и, наконец, нашла — начинал по-настоящему жить. Полубоги смешивались с жителями Аурадона, создавая ту самую магию, о которой она всегда мечтала. Её руки слегка дрожали, но это было не от страха — от того, что всё начиналось.

Рядом с ней Гарри шёл, прижимая к себе Уму, будто пытаясь защитить её от всего мира. Его рука лежала на её талии, и он то и дело бросал взгляды на полубогов, которые всё ещё пытались привлечь её внимание.

— Ты слишком напряжён, — сказала Ума, усмехнувшись, и легко коснулась его руки. — Расслабься. Я здесь, и я никуда не уйду.

— Я знаю, — ответил Гарри, но его хватка не стала слабее. — Просто я не люблю, когда на тебя так смотрят.

— А ты на меня смотри, — сказала Ума, и на её губах появилась та самая хитрая улыбка, которая всегда действовала на Гарри лучше любых слов. — И забудь о них.

Гарри не выдержал и улыбнулся, притягивая её ближе.

Чуть впереди них Бэн и Мэл шли почти так же. Бэн держал Мэл за руку, и его пальцы были плотно переплетены с её. Он не оглядывался, но Мия видела, как он слегка сжимает руку Мэл, когда очередной полубог слишком уж долго смотрел в их сторону.

— Я рядом, — тихо сказала Мэл, и он повернулся к ней, кивая в ответ.

Мэдди, шедшая чуть поодаль с Зоей, смотрела на эту картину и медленно качала головой.

— Они все такие? — спросила она у Зои, кивая в сторону Бэна и Гарри.

— Какие? — переспросила Зоя, усмехнувшись.

— Собственники до дрожи, — ответила Мэдди. — Я понимаю, они любят их, но боги, они выглядят так, будто вот-вот начнут войну с каждым, кто посмотрит на их девушек дольше двух секунд.

— Это у них от любви, — ответила Зоя, и в её голосе послышалась теплота. — Они не хотят никому отдавать то, что для них важно.

— Это и называется любовь, — добавила Мэдди, и в её голосе послышалась мягкая усмешка. — Когда ты готов защищать до последнего.

Они двинулись дальше, и набережная наполнилась новой энергией. Полубоги общались с жителями, исследовали город, смеялись, покупали сувениры и пробовали местную еду. Всё было наполнено жизнью, светом и предвкушением чего-то нового.

Мия, идя рядом с Джеем, чувствовала, как его рука лежит на её талии, и это придавало ей уверенности. Она смотрела на всех, кто был рядом, и понимала, что в этот момент всё было именно так, как должно быть.

Кейт подошла к Мэдди, и девчонки обнялись — тепло, по-дружески, так, как обнимаются те, кто не виделся слишком долго.

— Мэдди! — воскликнула Кейт, отстраняясь. — Ты здесь!

— А я решила, что не могу пропустить такое, — ответила Мэдди, улыбаясь. — Ты же знаешь меня. Я всегда там, где самые интересные события.

— Тогда ты приехала по адресу, — усмехнулась Кейт. — Здесь происходит столько всего, что я даже не знаю, с чего начать.

— Тогда начни с того, что было, пока меня не было, — сказала Мэдди, и в её глазах загорелся тот самый любопытный огонёк, который всегда появлялся у неё перед очередной историей. — Я хочу знать всё.

Кейт усмехнулась, бросила взгляд на Мию и Джея, которые стояли чуть поодаль, и понизила голос.

— Ну, начнём с того, что вчера я застукала Мию с Джеем на крыше, — сказала Кейт, и в её голосе послышалась игривая нотка.

— На крыше? — переспросила Мэдди, и её глаза расширились. — И что они там делали?

— То, что обычно делают пары, которые думают, что их никто не видит, — ответила Кейт с лёгкой усмешкой. — Они целовались. И не просто целовались. Я успела увидеть достаточно, чтобы понять: они были очень заняты.

Мэдди прижала руки к груди, и на её лице появилось выражение восторга.

— Боги, Кейт! Это же просто невероятно! Я всегда знала, что между ними есть искра, но чтобы так...

— Это ещё не всё, — сказала Кейт, и её голос стал ещё тише, но от этого не менее заговорщицким. — Сегодня утром Ума и Персей зашли в комнату Мии и застали их спящими в обнимку.

Мэдди ахнула и прикрыла рот ладонью.

— Они спали вместе?

— Да, в обнимку, укрытые крыльями Мии. Их кольца светились. Ума, конечно, не удержалась и сделала фото. И отправила его Мэл.

Мэдди рассмеялась — искренне, звонко, так, что несколько полубогов обернулись в их сторону.

— Боже, это же просто золото! Я должна увидеть это фото!

— Увидишь, — пообещала Кейт. — Но это ещё не всё. Люк тоже вчера искал меня и случайно наткнулся на Мию и Джея. Он тоже видел их вместе.

Мэдди уже не сдерживала своего детского восторга.

— Так вот что здесь происходит, пока меня нет! Я пропустила столько драмы!

Зоя, стоявшая рядом и слушавшая этот разговор, перевела взгляд с Кейт на Мэдди и обратно.

— Подожди, — сказала она, и в её голосе послышалось искреннее удивление. — Когда это всё случилось? Я что, пропустила?

Кейт усмехнулась и повернулась к Зое.

— Ты была занята, — сказала она. — Но не волнуйся, я тебе всё расскажу. Не сейчас, конечно, но потом.

Мэдди, всё ещё сияя от услышанного, обвела взглядом набережную, где Мия и Джей стояли рядом, переплетёнными пальцами, а их кольца продолжали мягко светиться.

— Знаешь, — сказала она, — я всегда верила, что любовь — это что-то волшебное. Но чтобы настолько...

— Я тоже, — согласилась Кейт, и на её лице появилась тёплая улыбка. — Но иногда волшебство происходит там, где его совсем не ждёшь.

Они ещё немного постояли, глядя на то, как полубоги продолжают заполнять набережную, как город наполняется новой жизнью. И в этот момент Кейт, Мэдди и Зоя чувствовали, что этот день — только начало чего-то большего.