Наследники. Хранитель легенд 2

Рассвет пришёл тихо. Солнце только начинало подниматься над верхушками вековых деревьев, и первые золотистые лучи пробивались сквозь листву, ложась тёплыми бликами на стены эльфийского дома. Где-то в лесу запела птица, ей ответила другая, и вскоре утро наполнилось тихими, спокойными звуками просыпающейся природы.

В комнате Мии было полутемно. Шторы, сотканные из лёгкой дымчатой ткани, пропускали лишь мягкий рассеянный свет, который делал всё вокруг похожим на сон. На большой кровати с балдахином, укрытые одним одеялом, спали двое.

Мия лежала на боку, подложив руку под щёку, а её крылья — огромные, чёрные с синим отливом — были слегка расправлены, укрывая их обоих, как живое одеяло. Джей прижимался к её спине, его рука обнимала её за талию, а нос уткнулся в её волосы, рассыпавшиеся по подушке. Они дышали в унисон, и их кольца на пальцах тихо мерцали мягким голубоватым светом — даже во сне.

В комнате было тепло, уютно и совершенно спокойно.

Дверь приоткрылась без звука.

Персей — высокий, молчаливый, с неизменным луком за плечом — вошёл в комнату с намерением разбудить Мию. Он слышал, что сестра говорила о какой-то важной встрече сегодня, и решил, что лучше не ждать, пока она проспит всё утро.

Он сделал шаг внутрь.

И замер.

Его серые, всегда спокойные глаза расширились. На лице, обычно непроницаемом, отразилась целая гамма эмоций — от удивления до лёгкого шока и какой-то обречённой растерянности.

Персей стоял на пороге, глядя на спящих Мию и Джея, и не знал, что делать. Разбудить? Выйти? Сделать вид, что ничего не видел?

Он выбрал последнее. Но не успел сделать и шага назад, как в коридоре послышались шаги.

— Перси? — раздался голос Умы. — Ты чего застыл? Что там?

Она подошла к двери, заглянула через плечо брата — и её лазурные волосы, ещё растрёпанные после сна, взметнулись, когда она резко выпрямилась.

Ума замерла.

Её глаза — сине-зелёные, как у Тесея, — распахнулись так широко, что, казалось, заняли пол-лица. Рот приоткрылся. Она перевела взгляд с Мии на Джея, с Джея на их переплетённые пальцы, на кольца, которые всё ещё светились, на крылья, укрывающие их обоих.

— О боги, — выдохнула она шёпотом, а потом, не сдержавшись, достала из кармана халата маленький магический кристалл — тот самый, которым пользовалась для мгновенных снимков.

Щёлк.

Персей повернул к ней голову с выражением «ты что, с ума сошла?» на лице.

— Что? — прошептала Ума, пряча кристалл обратно. — Это память.

— Это чужой сон, — так же тихо ответил Персей.

— Тем более, — усмехнулась Ума. — Я хочу показать это Мэл.

Персей закрыл глаза и медленно выдохнул.

— Ты хоть понимаешь, что будет, когда Мия узнает?

— Она и не узнает, — уверенно сказала Ума. — Если ты не расскажешь.

— Я молчать не умею, — напомнил Персей.

— А ты научись, — парировала Ума. — Это полезный навык, братец.

Она ещё раз взглянула на спящую пару, задержав взгляд на Мииных крыльях, которые мягко поднимались и опускались в такт дыханию, и улыбнулась — тепло, без тени насмешки.

— Выглядит... правильно, — сказала она тихо. — Как будто они всегда так и должны были спать. Вместе.

Персей посмотрел на неё, потом снова на Мию и Джея.

— Она будет злиться, — сказал он.

— Пусть, — пожала плечами Ума. — Но сначала мы покажем фото Мэл. Это того стоит.

— Ты же знаешь, Мэл — сестра Мии. Она может и не обрадоваться.

— Мэл — не дура, — ответила Ума. — Она видела, как они смотрят друг на друга. Она не удивится.

Персей вздохнул — тяжело, как человек, который уже смирился с неизбежным.

— Ладно, — сказал он. — Но я умываю руки. Это было твоё решение.

— Трусишка, — усмехнулась Ума, разворачиваясь к выходу. — Пошли. Пока они не проснулись.

Она выскользнула в коридор, Персей — за ней, тихо притворив дверь.

В комнате снова стало тихо.

Мия пошевелилась во сне, её крылья чуть дрогнули, и она прижалась к Джею ближе. Он что-то пробормотал, не открывая глаз, и его рука на её талии сжалась чуть крепче.

Кольца светились. Птицы пели за окном.

Солнце поднималось всё выше.

Спустя полчаса в доме начали просыпаться остальные.

На кухне Иви заваривала чай, щёлкая пальцами, чтобы закипятить воду — магией она ещё училась пользоваться. Карлос сидел за столом, листая свой блокнот и что-то быстро записывал. Гарри и Гил спустились вместе, обмениваясь ленивыми утренними шутками. Кейт, уже одетая, сидела на подоконнике, расправив крылья, и пила кофе.

— А где Мия? — спросила Иви, разливая чай по чашкам. — Мы её не видели с вечера.

— Спала, наверное, — ответила Кейт, и в её голосе послышалась странная нотка.

Ума, сидевшая за столом рядом с Зоей, усмехнулась и сделала вид, что ничего не знает. Персей, стоявший у окна, молчал. Геркулес спустился последним, зевающий и растрёпанный.

— Все на месте? — спросил он, садясь за стол. — А где младшая?

— Спит, — хором ответили несколько голосов.

— Ну и правильно, — кивнул Геркулес, беря чашку. — Завтрак подождёт.

Мэл спустилась чуть позже, поправляя платье и зевая. Она окинула взглядом гостиную, и её взгляд остановился на Уме, которая смотрела на неё с подозрительно довольной улыбкой.

— Что? — спросила Мэл, насторожившись.

— Ничего, — быстро ответила Ума. — Просто... хорошее утро.

Мэл прищурилась, но спрашивать не стала. Села за стол, взяла чашку чая и спросила:

— Мия ещё спит?

— Спит, — сказала Кейт, и уголки её губ дрогнули. — Сладко. Очень сладко.

— Ты чего улыбаешься? — спросила Иви, заметив это.

— Просто радуюсь жизни, — ответила Кейт, и все почему-то не поверили.

А наверху, в комнате Мии, тишина наконец нарушилась.

Джей открыл глаза первым.

Солнце уже светило вовсю, и лучи падали прямо на лицо, заставляя щуриться. Он моргнул, попытался пошевелиться — и понял, что его правая рука затекла, потому что Мия спала на ней, прижавшись к его груди.

Джей замер.

Он смотрел на неё — на растрёпанные сине-фиолетовые волосы, на спокойное лицо, на длинные ресницы, которые чуть подрагивали во сне. На крылья, которые обнимали их обоих. На то, как она выглядела... беззащитной. Его.

Он улыбнулся — медленно, тепло.

Мия пошевелилась, что-то пробормотала и открыла глаза.

— Доброе утро, — сказал Джей тихо.

Мия моргнула, посмотрела на него, потом на их переплетённые тела, потом на то, что они оба были одеты только в то, в чём заснули — а заснули они после того, как Кейт прогнала их с крыши, и Мия, краснея, потащила Джея в свою комнату, где они ещё долго разговаривали, целовались и в конце концов уснули в обнимку, так и не найдя сил расстаться.

— Доброе, — ответила она, и её щёки залил предательский румянец.

— Ты спала? — спросил Джей.

— Почти нет, — честно призналась Мия. — А ты?

— Тоже.

Они помолчали. Крылья Мии чуть заметно дрогнули.

— Нас кто-нибудь видел? — спросила Мия.

Джей пожал плечами.

— Я только проснулся.

В этот момент с лестницы донёсся голос Мэл:

— Мия! Ты встала? Завтрак готов!

Мия и Джей переглянулись.

— Иди, — сказал Джей. — Я спущусь позже.

— Хорошо, — кивнула Мия, выбираясь из кровати и натягивая эльфийское платье. Она поправила волосы, одёрнула подол и, бросив на Джея последний взгляд, вышла.

Джей остался один. Он смотрел на дверь, на подушку, где ещё хранился запах её волос, и улыбался.

А внизу, за завтраком, Ума молчала — но её улыбка говорила больше, чем любые слова.

Мэл посмотрела на неё, потом на Кейт, потом на Персея, который делал вид, что внимательно изучает чашку.

— Что происходит? — спросила Мэл.

— Ничего, — ответила Ума и погладила карман, где лежал кристалл с фотографией.

— Всё хорошо, — добавила Кейт.

— Абсолютно, — закончил Персей, и Мэл почему-то не поверила ни одному из них.

Но спросить снова она не успела — с лестницы спустилась Мия, свежая, с распущенными волосами и лёгкой улыбкой на лице.

— Доброе утро, — сказала она, садясь за стол.

— Доброе, — ответила Мэл, внимательно глядя на сестру. — Ты хорошо спала?

Мия чуть замялась, но быстро взяла себя в руки.

— Хорошо, — ответила она.

— Отлично, — сказала Мэл и отпила чай.

Ума тихонько рассмеялась и сделала вид, что кашляет. Персей закрыл глаза.

Мэл сидела за столом, медленно помешивая чай, и исподтишка наблюдала за Кейт и Умой. Эти двое вели себя странно. Кейт, обычно спокойная и невозмутимая, всё время улыбалась в кружку, а Ума то и дело бросала быстрые взгляды в сторону лестницы, словно ждала чего-то — или кого-то.

— Ты чего? — спросила Иви, заметив взгляд Мэл.

— Ничего, — ответила Мэл, но в её голосе послышалось подозрение. — Просто... Кейт слишком весёлая для такого раннего утра.

— Я всегда весёлая, — парировала Кейт, но её усмешка стала ещё шире.

— Нет, — покачала головой Мэл. — Не всегда.

Ума тихо хмыкнула и сделала вид, что сосредоточенно намазывает масло на хлеб. Персей, стоявший у окна, делал вид, что его здесь нет.

Мия, сидевшая рядом с сестрой, ничего не замечала — она смотрела на лестницу, где вот-вот должен был появиться Джей, и её мысли были далеко.

— Ладно, — сказала Мэл, решив пока не настаивать. — Что на завтрак?

Мия встрепенулась, отгоняя утренние грёзы.

— Сейчас, — сказала она и жестом подозвала Дайрона, Уэйта и Кейт. — Поможете?

Дайрон отставил чашку и поднялся, потянувшись так, что его песочные крылья за спиной расправились на секунду.

— Традиционный завтрак Асфоделия? — спросил он, и его глаза загорелись. — Давно не готовил. Надеюсь, дом не взорвётся.

— Дом не взорвётся, — заверил Уэйт, подходя к импровизированной кухне в углу гостиной. — А вот Дайрон может.

— Обижаешь, — усмехнулся Дайрон.

Мия щёлкнула пальцами, и из воздуха материализовались продукты: свежий хлеб, мёд, лесные ягоды, орехи, несколько видов сыра и тонкие эльфийские лепёшки, которые пахли травами и чем-то неуловимо далёким.

— Кейт, ты за напитки, — сказала Мия, передавая подруге два больших глиняных чайника.

Кейт взяла их, кивнула и подошла к столу.

— Это бездонные чайники, — пояснила она. — Дайрон их заколдовал.

— Заколдовал? — переспросил Карлос, отрываясь от блокнота. — Как именно?

— Ну, — Дайрон задумался, разливая что-то в чайник, — они не заканчиваются. Пока ты не напьёшься. А когда напьёшься — они всё равно не заканчиваются. Это магия Асфоделия. Сложно объяснить.

— Просто пей, — добавил Уэйт, и это было исчерпывающее объяснение.

Кейт щёлкнула пальцами, и из чайников полились струйки — один чёрный, ароматный, пахнущий кофе; другой золотистый, с мятой и мёдом, похожий на жидкое солнце.

— Чай и кофе, — сказала Кейт. — Выбирайте.

Иви взяла чашку кофе, Зоя — чай, Геркулес сгрёб обе, и Кейт пришлось объяснять, что пить надо из одной чашки, а не из двух сразу.

В этот момент на лестнице послышались шаги.

Джей спускался первым — в той же одежде, что и вчера, чуть растрёпанный, но с лёгкой улыбкой на губах. За ним шёл Люк, который зевал и поправлял воротник.

Мэл перевела взгляд на сестру и заметила, как Мия вдруг стала очень внимательно изучать узор на своей чашке.

— Доброе утро, — сказал Джей, садясь рядом с Мией.

— Доброе, — ответила она, и её голос прозвучал чуть тише, чем обычно.

Кейт посмотрела на них — и тут же вспомнила вчерашнюю ночь. Крышу. Луну. И то, что она успела увидеть, прежде чем кашлянуть и испортить момент. Её щёки чуть порозовели, и она быстро отвернулась к окну.

Ума тоже вспомнила — другое. Утреннее. Дверь в комнату Мии, Персея, застывшего на пороге, и их двоих — спящих в обнимку, укрытых крыльями, с кольцами, которые мерцали даже во сне.

Она машинально погладила карман, где лежал кристалл с фотографией, и улыбнулась своим мыслям.

Мэл, наблюдавшая за всем этим, прищурилась.

— Что-то вы все какие-то... довольные, — сказала она, обводя взглядом Кейт, Уму и — что удивительно — даже Персея, который сделал вид, что не услышал.

— Хорошее утро, — пожала плечами Ума. — Солнце светит, завтрак вкусный.

— И крылья ни у кого не болят, — добавила Кейт.

— У тебя болят? — спросил Люк, садясь напротив сестры.

— Нет, — ответила Кейт. — А у тебя?

Люк замер. Он знал, о чём она спрашивает. О крыльях, которые он не вытаскивал уже много месяцев.

— У меня всё в порядке, — ответил он, и это была не совсем правда.

Кейт кивнула, но ничего не сказала. Они поговорят позже. Сегодня. На тренировке.

Тем временем Геркулес, доедая третью лепёшку, решил поделиться информацией.

— Я вчера говорил с Хироном, — сказал он, отставляя чашку. — Лагерь полубогов уже готов к переезду. Они ждут только сигнала.

— И где он будет? — спросила Иви, намазывая мёд на хлеб.

— Неподалёку, — ответил Геркулес. — Хирон нашёл место в нескольких милях отсюда, за восточным лесом. Там есть поляна, окружённая скалами — идеально для тренировок и защиты.

— Неподалёку — это как? — уточнила Мия, которая до этого слушала в пол-уха, размышляя о чём-то своём.

Геркулес задумался.

— Час пешком. Или двадцать минут на пегасе. Или пять минут, если ты — дочь Гермеса.

— Или секунда, если ты — я, — усмехнулся Люк.

— Ты не телепортируешься, — напомнила Кейт.

— Но я могу быстро бегать.

— Это не одно и то же.

Мия, которая только что поднесла чашку ко рту, вдруг замерла.

— То есть, — медленно начала она, ставя чашку на стол, — Лагерь полубогов будет... вот здесь? Рядом? Прямо рядом с нами?

— Ну, не совсем рядом, — поправил Геркулес, но Мия его уже не слушала.

Она представила. Десятки полубогов. Сыновья Ареса, которые любят драться. Сыновья Аполлона, которые любят петь. Сыновья Гермеса, которые любят... красть. И все они — вот здесь. В нескольких милях от эльфийского дома. От её дома.

Мия открыла рот от удивления.

— Ты в порядке? — спросил Джей, глядя на неё.

— Я... — Мия попыталась взять себя в руки. — Я просто... представляю.

— Что?

— Что мне придётся прятаться от полубогов, чтобы они не начали со мной флиртовать.

Джей усмехнулся — той самой дерзкой усмешкой.

— Прятаться не придётся, — сказал он. — Я буду рядом.

— Это утешает, — ответила Мия, но в её голосе слышалось сомнение.

Кейт, сидевшая напротив, тихо засмеялась.

— Ты уже забыла, как они себя ведут, когда видят красивую девушку с крыльями, — сказала она. — Это будет... зрелище.

— Не пугай её, — попросил Тесей.

— Я не пугаю, — пожала плечами Кейт. — Я говорю как есть.

Ума, до этого молчавшая, вдруг оживилась.

— Кстати, — сказала она, — сегодня должны прибыть Моргана и Зелина. С дочками.

Иви, которая только что отпила кофе, поставила чашку так резко, что та звякнула о блюдце.

— Сегодня? — переспросила она, и её глаза расширились. — Прямо сегодня?

— Да, — кивнула Ума. — Аид сказал вчера. Они прибудут к обеду.

Кейт тоже оживилась — она знала дочерей Морганы и Зелины ещё с детства.

— Уна и Равена, — сказала она, и в её голосе послышалась тёплая нотка. — Давно их не видела.

— Уна — дочь Морганы? — спросил Карлос, уже доставая блокнот.

— Да, — ответила Кейт.

— Равена — копия Зелины, — усмехнулась Кейт. — Чёрные волосы с красными концами, зелёные глаза, характер — огонь. Она не лезет в драку, но если её задеть — не обрадуешься.

— Звучит... устрашающе, — заметил Гарри.

— Она хорошая, — возразила Кейт. — Просто... темпераментная.

— Как и все в этой семье, — добавил Дайрон.

Мия слушала этот разговор в пол-уха. Её мысли были заняты другим — полубогами, которые вот-вот появятся в нескольких милях от дома, и тем, что ей, возможно, придётся с ними пересекаться.

— Мия? — позвала Мэл.

— А? — Мия встрепенулась.

— Ты где витаешь?

— Нигде, — быстро ответила Мия. — Просто... думаю.

— О чём?

— О том, как я буду сбегать от полубогов, когда они начнут предлагать мне сходить на свидание.

Джей, сидевший рядом, взял её за руку.

— Тебе не придется, — сказал Люк, и словно говоря что " я знаю что было вчера" посмотрел на Мию. — У тебя теперь Джей под бокам. По этому даже не переживай...

Мэл, наблюдавшая за этой сценой, перевела взгляд на Кейт — та смотрела на Мию и Джея с лёгкой, почти ностальгической улыбкой. Потом на Уму — та прятала усмешку в чашке.

— Точно, — тихо сказала Мэл. — Что-то здесь не так.

— Ты о чём? — спросила Иви.

— Потом, — ответила Мэл. — Разберусь.

Завтрак продолжался. Геркулес рассказывал о Хироне и о том, как кентавр однажды чуть не поджёг свой собственный хвост. Кейт и Ума обменивались многозначительными взглядами. Персей молчал и делал вид, что его здесь нет.

А Мия и Джей сидели рядом, держась за руки, и никто — ну, почти никто — не знал, что этой ночью на крыше случилось то, что изменило их обоих.

Солнце поднималось всё выше. В эльфийском доме пахло кофе, мятой и свежим хлебом. Где-то за лесом, в нескольких милях отсюда, готовился к переезду Лагерь полубогов. А к вечеру должны были прибыть Моргана и Зелина.

И в этот момент протектор Мии, лежавший на столе рядом с её чашкой, издал мелодичный сигнал — не тот, что оповещал о сообщении, а другой, более настойчивый. Звонок.

Ребята переглянулись. Ума, сидевшая напротив, отставила чашку и наклонилась вперёд.

— Кто звонит? — спросила она, и в её голосе послышалось любопытство.

Мия взяла протектор, взглянула на экран, и её лицо озарила та самая тёплая улыбка, которая появлялась только при мысли о близких.

— Твоя тётя и Зелина, — ответила она.

Иви и Ума переглянулись. В их глазах загорелся одинаковый огонь — смесь восторга, волнения и нетерпения. Они синхронно отодвинули свои чашки и подсели ближе к Мие, буквально нависая над её плечами.

— Давай, открывай! — нетерпеливо сказала Иви. — Я хочу их увидеть!

— Я тоже, — добавила Ума, и её голос чуть дрогнул. — Я никогда не видела тётю Моргану. Только слышала о ней.

Мия усмехнулась и провела пальцем по сенсорной панели. Из протектора вырвался поток голубовато-золотистого света, который сформировался в небольшой голографический экран, парящий в воздухе над столом. На нём появилось лицо женщины, которую Мия знала с детства.

Зелина была высокой, статной, с длинными чёрными волосами, в которые были вплетены ярко-красные пряди — как языки пламени, застывшие в шелковистых локонах. Её зелёные глаза, пронзительные и острые, смотрели с экрана с той самой хитринкой, которая делала её одновременно опасной и притягательной. На ней было длинное платье изумрудного цвета, расшитое золотыми нитями, а на шее висел кулон в виде паука — символ её магии.

— Привет, звезда моя, — сказала Зелина, и её голос — низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой — разнёсся по гостиной. — Вы где?

Мия наклонилась ближе к протектору, чтобы голограмма лучше её видела.

— В эльфийском доме, в лесу, — ответила она. — Недалеко от Аурадона. Я скину координаты.

— Скидывай, — кивнула Зелина. — Мы уже на подлёте. Равена рвётся в бой, хотя я ей сто раз говорила, что боя пока не будет.

— Мама! — донёсся из-за спины Зелины звонкий девичий голос. — Я не рвусь, я просто... хочу познакомиться!

— Познакомишься, — отмахнулась Зелина, не оборачиваясь. — Всему своё время.

Мия улыбнулась, услышав этот знакомый диалог.

— С тобой Моргана? — спросила она.

— А, да, — Зелина перевела экран в сторону, и голограмма сместилась, показывая вторую женщину.

Моргана сидела рядом на чём-то, напоминающем трон из кораллов и ракушек, и смотрела в экран спокойным, чуть усталым взглядом. Она была полной противоположностью Зелины — темнокожая, с лазурными волосами, которые струились по плечам, как морская вода. Её глаза, тёплые, карие, смотрели мягко, но в их глубине чувствовалась сила, которую не спрячешь. На ней было платье цвета глубокого океана, переливающееся серебром, а на поясе висела небольшая раковина, которая, как знала Мия, хранила голос самой Урсулы — её старшей сестры.

Моргана улыбнулась Мие — тепло, по-родственски.

— Мия, — сказала она, и её голос был тише, чем у Зелины, но в нём слышалась та же родственная теплота. — Я рада, что у вас всё хорошо. Мы с вами виделись в Асфоделии пару месяцев назад, а ты уже изменилась.

— Сестра была рядом, — ответила Мия, и в её голосе послышалась лёгкая грусть. — Многому научила. Жаль только, что я так и не видела маму. Настоящую. Не ту, что в рассказах, а ту, что была до заклятия.

Моргана мягко кивнула. Она знала, о чём говорит Мия. Все знали.

— Ты увидишь её, — сказала Моргана, и в её голосе послышалась уверенность. — Я обещаю. Когда придёт время.

Она помолчала, а потом её взгляд скользнул по экрану и остановился на Уме. Та сидела, сжимая чашку в руках, и смотрела на голограмму с затаённым дыханием.

Моргана замерла. Её тёплые карие глаза расширились, и на лице отразилась целая гамма эмоций — удивление, радость, что-то похожее на благоговение.

— Мия, — сказала Моргана, и её голос дрогнул. — Поверни протектор. Я хочу увидеть ту, кто сидит рядом с тобой. Ту, с лазурными волосами.

Мия удивлённо приподняла бровь, но послушно повернула протектор в сторону Умы. Та замерла, чувствуя на себе взгляд тётки.

На экране появилось лицо Умы — лазурные волосы, сине-зелёные глаза, татуировка тризуба на запястье.

Моргана смотрела на неё долгим, внимательным взглядом, а потом её глаза наполнились слезами.

— Ума, — сказала она, и её голос дрогнул. — Ты... ты дочь Урсулы?

Ума кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Комок в горле мешал дышать.

— Я... да, — наконец выдохнула она. — Я Ума. Дочь Урсулы и Посейдона.

Моргана провела пальцами по глазам, словно смахивая слезу.

— Ты так похожа на неё, — сказала она. — На мою сестру. Те же глаза. То же выражение лица. Она... она всегда улыбалась, когда была счастлива.

— Зелина! — позвала Моргана, не отрывая взгляда от Умы. — Иди сюда. Быстро.

Из-за кадра послышался голос Зелины:

— Что случилось? Ты нашла сокровище?

— Лучше, — ответила Моргана. — Я нашла Уму.

Зелина появилась рядом с Морганой, и её зелёные глаза, острые и пронзительные, уставились на экран. Она изучала Уму несколько секунд, а потом на её лице расплылась широкая, почти мальчишеская улыбка.

— Ничего себе, — сказала она, и в её голосе послышалось восхищение. — Она как две капли воды похожа на Уну.

— На Уну? — переспросила Ума, и её голос дрогнул. — Мою кузину?

— Ту самую, — кивнула Зелина. — Та же стать, те же глаза, тот же взгляд. Если бы вы стояли рядом, вас можно было бы принять за сестёр.

Моргана кивнула, подтверждая.

— Когда вы встретитесь, ты сама увидишь, — сказала она. — Это будет... интересно.

Ума улыбнулась — робко, но искренне.

В этот момент Зелина прищурилась и перевела взгляд с Умы на Мию.

— Мия, — сказала она, — а где Иви? Дочь Реджины? Я хочу увидеть племянницу. Она ведь там, я чувствую.

Мия обернулась и увидела Иви, которая стояла чуть позади неё, сжимая в руках чашку с остывшим кофе. Она выглядела бледной, но держалась прямо, не прячась.

Мия повернула протектор к ней, и на экране появилось лицо Иви — тёмные волосы, острые скулы, глаза, в которых смешались настороженность и любопытство.

Зелина смотрела на неё долгим, изучающим взглядом, и в её глазах мелькнула странная, почти ностальгическая улыбка.

— Иви, — сказала Зелина, и в её голосе не было обычной насмешливости. — Я — твоя тётя. Зелина. Сестра твоей матери.

Иви сглотнула.

— Я знаю, — ответила она, и её голос чуть дрогнул. — Мия рассказывала.

Зелина наклонила голову, вглядываясь в лицо племянницы, и на её губах заиграла мягкая, почти ностальгическая улыбка.

— Знаешь, — сказала она, — ты — одно лицо с Реджиной. Та же линия скул, тот же разрез глаз. Я помню её молодой. Такой же взгляд — настороженный, но внутри огонь. Ты очень похожа на неё.

Иви опустила глаза, и её пальцы чуть сильнее сжали чашку. Она не знала, что ответить. Слишком много эмоций навалилось за одно утро.

Зелина не стала давить. Она лишь кивнула, словно подтверждая что-то для себя.

— Мы будем на причале через полчаса, — сказала она. — Ждите.

Мия кивнула.

— Хорошо, — ответила она. — Встретим.

Экран погас.

В гостиной повисла тишина — но теперь она была другой. Наполненной ожиданием, волнением, предвкушением.

Мия убрала протектор в карман, обвела взглядом всех собравшихся и хлопнула в ладоши.

— Ладно, — сказала она, и в её голосе зазвучали командные нотки. — Вы все слышали. У нас полчаса. Зелина и Моргана будут на причале. Собирайтесь.

— А что брать? — спросил Карлос.

— Себя, — ответила Мия с лёгкой усмешкой. — Остальное — по желанию. На причале есть лавки, там можно будет посидеть и поговорить. Но сначала — все на ноги.

Дайрон и Уэйт уже поднимались, расправляя крылья. Геркулес допил кофе и встал, потянувшись. Тесей, который до этого дремал в кресле, открыл один глаз, оценил обстановку и тоже поднялся.

— Полчаса, — сказал он, зевая. — Успею умыться.

— Ты и так выглядишь как из моря, — заметила Ума.

— Это моя фишка, — усмехнулся Тесей.

Кейт, расправив крылья, подошла к Мие и тихо спросила:

— Ты как? Готова?

— Готова, — ответила Мия, но в её голосе послышалась лёгкая неуверенность. — Наверное.

— Они не кусаются, — успокоила её Кейт.

— Это ты про Зелину?

— Ладно, — признала Кейт. — Зелина может. Но только если её разозлить. А её пока не злят.

Мия усмехнулась.

— Постараюсь.

Джей подошёл к ней, взял за руку.

— Я с тобой, — сказал он. - Не переживай.

— Знаю, — ответила Мия, и её улыбка стала чуть увереннее.

Мэл, наблюдавшая за этой сценой, покачала головой. Она так и не получила ответов на свои вопросы — но решила не торопить события. Они появятся. Сами.

— Ладно, — сказала она, поднимаясь. — Идём встречать родню.

Все начали собираться. Кто-то накидывал куртки, кто-то прятал в карманы протекторы, кто-то просто стоял и ждал.

Через полчаса они должны были встретить на причале двух женщин — и их дочерей, которых никто из них, кроме Мии и Кейт, не видел.

Все начали собираться. Кто-то накидывал куртки, кто-то прятал в карманы протекторы, кто-то просто стоял и ждал.

Через полчаса они должны были встретить на причале двух женщин — и их дочерей. Уну уже видели Дайрон и Уэйт — они встречали её в Асфоделии несколько раз, когда та приезжала погостить к тёте Моргане. Зоя тоже была знакома с ней — как и старшие сыновья Зевса и Посейдона. Тесей помнил Уну ещё с тех времён, когда они оба были детьми и играли в коралловых садах у берегов Асфоделия. А Персей и Геркулес пару раз пересекались с ней на советах, которые иногда проводили в королевстве эльфов.

Когда компания вышла из эльфийского дома и направилась к причалу, Мия, шедшая впереди, вдруг остановилась, глядя вперёд. За её спиной удивлённо выдохнула Иви.

На волнах, мягко покачиваясь, стоял корабль. Он был не таким, как военные суда полубогов — изящный, с изогнутыми бортами из тёмного дерева, украшенными резными раковинами и кораллами, которые мягко светились в лучах солнца. Паруса, белоснежные, с золотой каймой, были надуты ветром, и на главном — самом большом — красовалась надпись, выведенная серебряными буквами:

«Жемчужина морей»

Корабль покачивался у причала, и с его борта уже спускался трап. Наверху, у перил, стояли две женщины — и в них безошибочно угадывались Моргана и Зелина.

— Ничего себе, — сказал Гарри, разглядывая корабль. — Это покруче пиратских судов, которые я видел.

— Потому что это не пиратское судно, — ответил Тесей с лёгкой усмешкой. — Это корабль атлантов. Они не грабят. Они путешествуют.

— И выглядят при этом шикарно, — добавила Ума, не сводя глаз с корабля.

Первой с трапа спустилась Моргана. Она была точно такой же, как на голограмме — темнокожая, с лазурными волосами, которые струились по плечам, как морская вода. На ней было лёгкое платье цвета океана, а на поясе — та самая раковина, в которой хранился голос её сестры.

За ней, чуть отставая, шла Зелина. Чёрные волосы с красными прядями, изумрудное платье, пронзительный взгляд зелёных глаз, которые уже успели окинуть всех собравшихся.

— Мия, — сказала Моргана, подходя к ней и обнимая. — Ты выросла.

— Все так говорят, — усмехнулась Мия, отвечая на объятие.

— Потому что это правда, — сказала Зелина, подходя следом. Она тоже обняла Мию, но чуть крепче, почти по-матерински. — Ты стала сильнее. Это видно.

— Спасибо, — ответила Мия.

Зелина перевела взгляд на остальных и, заметив Тесея, приподняла бровь.

— Тесей, — сказала она. — Я смотрю, ты всё такой же громкий.

— Я даже слова не сказал, — возразил Тесей.

— Ты стоишь громко. Это уже достаточно.

Тесей открыл рот, но не нашёл, что ответить. Ума тихо засмеялась.

Моргана перевела взгляд на Уму — и в её глазах засветилась та же тёплая, родственная нежность, что и на голограмме. Она шагнула вперёд и, не говоря ни слова, обняла племянницу. Крепко, по-настоящему, так, как обнимают ту, кого ждали, но никогда не видели.

— Здравствуй, Ума, — сказала Моргана, и её голос дрогнул. — Я столько о тебе слышала. Моя племянница. Дочь Урсулы.

Ума замерла на секунду — не привыкла она к таким тёплым объятиям от незнакомых людей. Но в этом объятии было столько искренней любви, что она невольно ответила, прижимаясь к тётке.

— Здравствуйте, тётя Моргана, — тихо сказала она, и голос её чуть дрогнул.

— Ты так похожа на неё, — прошептала Моргана, отстраняясь и заглядывая Уме в глаза. — Я вижу Урсулу в тебе. И это прекрасно.

Ума улыбнулась — робко, но искренне. В её глазах блеснули слёзы, которые она быстро смахнула, делая вид, что это просто ветер.

И в этот момент из-за спины Морганы выглянула девушка. Она спустилась с трапа почти бесшумно — легкая, грациозная, как морская волна. Темнокожая, с лазурными волосами, заплетёнными в длинную косу, которая спадала на плечи. Её глаза — тёплые, карие, с золотистыми искорками — смотрели с любопытством и лёгкой робостью. Она была хрупкого телосложения, с тонкими, изящными руками и лёгкой, почти воздушной походкой. На ней было платье цвета морской пены, переливающееся серебром, и в ушах поблёскивали маленькие ракушки-серёжки.

Уна.

Она остановилась в шаге от Умы, разглядывая её с открытым интересом.

— Ты — Ума? — спросила она, и её голос был мягким, как шёпот волн.

— Я — Ума, — ответила та, рассматривая кузину в ответ. — А ты — Уна.

— Уна, — подтвердила девушка и улыбнулась — той улыбкой, которая делала её похожей на солнечный свет, пробивающийся сквозь толщу воды. — Я так рада, что мы наконец встретились.

Она шагнула вперёд и обняла Уму — бережно, почти невесомо, как обнимают ту, кого боишься спугнуть. Ума, которая уже привыкла к тёплым объятиям, ответила на этот раз без колебаний.

— Я тоже рада, — сказала она, и в её голосе не было прежней настороженности. — Мия рассказывала о тебе. О твоей маме. О тёте Моргане. О том, что у меня есть семья здесь.

— Я хоть и знаю о тебе не всё, — призналась Уна, отстраняясь. — Но я хочу узнать. Всё. Если ты позволишь.

— Позволю, — ответила Ума, и в её глазах, наконец, зажглась та самая искренняя теплота, которую она так редко кому показывала. — Мы же, как никак, сестры.

— Кузины, — подтвердила Уна, и они рассмеялись — легко, свободно, как будто знали друг друга всю жизнь.

Мия и Мэл, стоявшие чуть поодаль, переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же — облегчение, радость и тихое, многообещающее удовлетворение. Всё правильно. Всё так, как и должно быть.

Зоя, наблюдавшая за этой сценой, подошла к Уне и обняла её.

— Давно не виделись, — сказала она.

— Слишком давно, — ответила Уна, обнимая её в ответ. — Ты всё так же сверкаешь.

— Это молнии, — усмехнулась Зоя. — Привыкай.

В этот момент Зелина, которая до этого стояла у трапа, наблюдая за встречей, наконец шагнула вперёд. Её зелёные глаза, острые и пронзительные, нашли Иви в толпе.

— Иви, — сказала она, подходя к девушке. Её голос был ниже, чем у Морганы, и в нём чувствовалась та самая энергия, от которой всё вокруг, казалось, начинало искриться.

Зелина подошла к Иви — та стояла рядом с Мией, уже успевшая немного успокоиться после первого волнения, но всё ещё чувствовавшая, как внутри неё пульсирует что-то новое, незнакомое. Иви смотрела прямо перед собой, на женщину, которая была её тётей, и старалась дышать ровно.

— Иви, — сказала Зелина, останавливаясь перед ней. Её голос был ниже, чем у Морганы, и в нём чувствовалась та самая энергия, от которой всё вокруг, казалось, начинало искриться.

Иви кивнула, и на её губах появилась лёгкая, немного сдержанная, но тёплая улыбка. Она не бросилась на шею, не заплакала — но в её взгляде читалось признание, спокойная радость и готовность принять.

— Здравствуйте, тётя Зелина, — сказала она, и в её голосе не было прежней настороженности — только уважение и лёгкое волнение, которое она не пыталась скрыть. — Я рада, что вы приехали. Мия много о вас рассказывала.

Зелина посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом, а потом улыбнулась — мягко, одобрительно.

— Боже мой, ты - вылитая Реджина, — сказала она. — Смотрю на тебя и мне кажется, что я вижу её молодой. Такой же взгляд и тот же огонь.

Иви опустила глаза на мгновение, но не от стеснения — скорее чтобы пережить этот момент.

— Мне часто говорят, — ответила она, поднимая взгляд. — И я рада это слышать. Особенно от вас.

Зелина кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Она не стала говорить больше — просто положила руку ей на плечо, сжала на мгновение и убрала. Этого жеста было достаточно, чтобы Иви почувствовала: её принимают. Не как ребёнка, не как ту, кого надо жалеть. А как равную.

— Добро пожаловать в семью, — сказала Зелина тихо.

— Спасибо, — ответила Иви, и в этом коротком слове было столько смысла, сколько не передать словами.

В этот момент за спиной Зелины появилась ещё одна фигура. Девушка спустилась с трапа — не так грациозно, как Уна, а скорее уверенно, даже вызывающе. Чёрные волосы с ярко-красными концами, которые падали на плечи, обрамляя лицо с острыми скулами и зелёными глазами, в которых светилась та же хитринка, что и у её матери. На ней была чёрная кожаная куртка поверх тёмно-синей туники, высокие сапоги, и весь её вид говорил: «Я здесь, и я знаю, что делаю».

— Мам, ты нас не познакомишь? — спросила она, подходя к Зелине, и в её голосе послышался вызов — не злой, а скорее игривый.

Зелина закатила глаза, но улыбнулась.

— Иви, — сказала она, — это моя дочь. Равена.

— Твоя кузина, — добавила Равена, глядя на Иви. — Я много слышала о тебе.

Зелина кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Она не стала говорить больше — просто шагнула вперёд и обняла Иви. Крепко, по-родственному, так, как обнимают ту, кто наконец оказался рядом. Иви замерла на мгновение, а потом её руки сами поднялись и ответили на объятие.

— Добро пожаловать в семью, — сказала Зелина тихо, и в её голосе не было обычной насмешливости — только искренняя теплота.

— Спасибо, — ответила Иви, и в этом коротком слове было столько смысла, сколько не передать словами.

Зелина отстранилась, и в её глазах мелькнула мягкая улыбка. Она не стала говорить больше — не нужно было. Иви чувствовала: её приняли. Не как ребёнка, не как ту, кого надо жалеть. А как свою.

В этот момент за спиной Зелины появилась ещё одна фигура. Девушка спустилась с трапа — не так грациозно, как Уна, а скорее уверенно, даже вызывающе. Чёрные волосы с ярко-красными концами, которые падали на плечи, обрамляя лицо с острыми скулами и зелёными глазами, в которых светилась та же хитринка, что и у её матери. На ней была чёрная кожаная куртка поверх тёмно-синей туники, высокие сапоги, и весь её вид говорил: «Я здесь, и я знаю, что делаю».

— Мам, ты нас не познакомишь? — спросила она, подходя к Зелине, и в её голосе послышался вызов — не злой, а скорее игривый.

Зелина закатила глаза, но улыбнулась.

— Иви, — сказала она, — это моя дочь. Равена.

— Твоя кузина, — добавила Равена, глядя на Иви. — Я много слышала о тебе.

— От кого? — спросила Иви, чуть приподняв бровь.

— От мамы, — ответила Равена, кивнув в сторону Зелины. — Она говорила, что у меня есть кузина. Что она сильная. Что она прошла через многое. И что мы обязательно встретимся.

Иви посмотрела на Зелину, потом снова на Равену.

— Я тоже слышала о тебе, — сказала она, и в её голосе послышалась лёгкая усмешка. — Но только от Мии. Она сказала, что ты — ураган.

— Она права, — улыбнулась Равена. — Но я умею быть и тихой. Когда надо.

— Когда надо — это когда? — спросила Иви, и в её глазах мелькнул интерес.

— Когда вокруг слишком много громких людей, — ответила Равена, и они обе рассмеялись — легко, свободно.

Равена не стала сразу обнимать Иви — в этом не было необходимости. Она просто протянула руку, и Иви пожала её. Твёрдо, уверенно. Между ними установилось что-то, что не требовало лишних слов. Взрослое признание. Понимание.

— Думаю, мы сработаемся, — сказала Равена.

— Я тоже так думаю, — ответила Иви.

В этот момент к ним подошла Ума с Уной.

— Равена, — сказала Уна, — ты уже занялась знакомством?

— А ты уже обняла всех? — парировала Равена.

— Почти, — усмехнулась Уна.

— Тогда я ещё успеваю.

Девушки рассмеялись, и в их смехе не было напряжения — только теплота, которая бывает только между теми, кто чувствует родство.

Девушки рассмеялись, и в их смехе не было напряжения — только теплота, которая бывает только между теми, кто чувствует родство.

Но в этот момент воздух на причале стал плотнее, и в нескольких метрах от группы вспыхнули два портала — голубой и цвета морской волны.

Из голубого пламени шагнул Аид, всё такой же высокий, величественный, в тёмном плаще, расшитом серебряными нитями. Его глаза горели ровным адским огнём, но в их глубине светилась усталая теплота.

Из портала цвета морской волны, с шумом прибоя, вышел Посейдон — с влажными тёмными волосами, в лёгком доспехе, и с трезубцем, который он держал в руке с той же лёгкостью, с какой другие носят трость.

— Аид, — сказала Зелина, оборачиваясь. — Посейдон. Я думала, вы не появитесь.

— Не мог пропустить встречу семьи, — ответил Аид, подходя к ним. — И хотел лично поприветствовать тех, кто решил присоединиться к нашему... хаосу.

Посейдон подошёл к Моргане, обнял её — коротко, но тепло.

— Здравствуй, сестра, — сказал он, и в его голосе послышалась та особенная мягкость, которую он позволял себе только с самыми близкими.

— Здравствуй, Посейдон — ответила Моргана, улыбнувшись.

Аид и Посейдон перевели взгляды на молодых — на Равену, которая с вызовом смотрела на богов, и на Уну, которая, наоборот, чуть притихла, но не выглядела испуганной.

— Вылитые матери, — заметил Аид, и в его голосе послышалось одобрение.

— Это уже все заметили, — усмехнулся Посейдон.

Он окинул взглядом всех собравшихся — Мию и Мэл, идущих рука об руку, Джея, стоявшего рядом, Иви и Карлоса, Гарри и Гила, Кейт, Люка, Зою, Тесея, Персея, Геркулеса, Дайрона и Уэйта — и кивнул.

— Взрослым нужно поговорить, — сказал он. — Дети, идите вперёд. Мы вас догоним.

Ребята переглянулись. Мия кивнула, и группа начала движение по тропинке к лесу.

Уна и Ума пошли рядом, Равена оказалась чуть позади, и к ней почти сразу подошли Гарри и Гил.

— Так ты — Равена? — спросил Гарри, поправив крюк и улыбнувшись той самой пиратской улыбкой. — Я слышал, ты умеешь колдовать. Может, покажешь что-то?

— Может, и покажу, — ответила Равена, и в её голосе послышался лёгкий вызов. — Если ты не боишься.

— Пираты не боятся, — вставил Гил, выступая вперёд. — Мы привыкли к неожиданностям.

— Посмотрим, — усмехнулась Равена.

В это же время Уэйт, который до этого молча шёл чуть поодаль, вдруг ускорил шаг и поравнялся с Уной. Они знали друг друга давно — ещё с тех времён, когда Уна приезжала в Асфоделий погостить к тёте Моргане, а Уэйт тренировался в северных землях. Между ними всегда была какая-то особая связь — не та, что можно объяснить словами, а та, что чувствуется за версту.

— Ну что, морская принцесса, — сказал Уэйт, и в его голосе, обычно таком сдержанном и холодном, появились тёплые, почти игривые нотки, которых никто из ребят раньше не слышал. — Соскучилась?

— А ты? — усмехнулась Уна, и её карие глаза блеснули. — Или ты только по снегу скучаешь?

— По снегу я скучаю всегда, — ответил Уэйт, и его белые крылья с голубоватым отливом чуть дрогнули. — Но по тебе — больше.

— Сладко говоришь, — улыбнулась Уна.

— Я умею, когда хочу.

Она шутливо толкнула его локтем, но сделала шаг ближе, и Уэйт, уловив этот жест, в ответ тоже сократил расстояние. Они шли почти вплотную, и даже со стороны было видно, что между ними есть что-то большее, чем просто дружба.

— Ты изменился, — заметила Уна, оглядывая его с головы до ног. — Возмужал что ли.

— А ты — нет, — ответил Уэйт, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Всё такая же красивая.

— Осторожнее, Уэйт, — прищурилась Уна. — А то я решу, что ты флиртуешь.

— А если я и флиртую?

Уна остановилась на мгновение, посмотрела на него с прищуром, а потом, к удивлению Умы, игриво шлепнула его по заднице.

— Тогда я отвечаю взаимностью, — сказала она и, не дожидаясь его реакции, пошла дальше, оставляя Уэйта стоять с лёгким румянцем на лице.

Ума, наблюдавшая за этой сценой, замерла и перевела взгляд с Уны на Уэйта, потом с Уэйта на Уну.

— Эй, — сказала она, догоняя кузину. — Что это было?

— А что? — Уна невинно похлопала ресницами.

— Ты только что шлёпнула его. Прямо при всех. Он даже покраснел.

— Он всегда краснеет, когда я так делаю, — усмехнулась Уна. — Это наша фишка.

— Ваша... фишка? — переспросила Ума, и её глаза округлились. — Давно вы...?

— Не так давно, как нам бы хотелось, — ответила Уна, и в её голосе послышалась тёплая нота. — Но мы рады видеть друг друга. Очень рады.

Ума обернулась на Уэйта, который всё ещё стоял на месте, но уже пришёл в себя и догонял их, и тихо спросила:

— И что, вы...

— Всё, что ты думаешь, — загадочно ответила Уна, и улыбнулась той самой улыбкой, которая делала её похожей на солнечный свет, пробивающийся сквозь толщу воды.

— Вот это поворот, — тихо сказала Ума, но в её голосе не было осуждения — только удивление и одобрение.

Мия и Мэл, шедшие чуть впереди, обернулись на этот разговор и тоже переглянулись.

— Кажется, у нас тут новая пара, — заметила Мия.

— Кажется, давно уже, — ответила Мэл, и они обе усмехнулись.

Дайрон, который шёл рядом с Кейт, перехватил взгляд Уэйта и многозначительно поднял бровь.

— Ну что, брат? — сказал он, когда Уэйт поравнялся с ними. — Всё как обычно?

— Как обычно, — ответил Уэйт, и в его голосе послышалась та особенная теплота, которую он позволял себе только с самыми близкими. — Только лучше.

— Ну что, брат? — спросил Дайрон, когда Уэйт поравнялся с ним. В его голосе звучала та самая, знакомая всем, озорная усмешка, а на губах играла такая улыбка, которая предвещала только одно — сейчас начнётся. — На что опять потянуло? На секс?

Уэйт, который обычно держался с ледяным спокойствием, неожиданно чуть заметно смутился. Его белые крылья с голубоватым отливом на мгновение дрогнули, выдавая внутреннее смятение. Он опустил голову и провёл рукой по волосам — жест, который Дайрон знал с детства и который означал только одно: его друг сейчас чувствует себя не в своей тарелке.

— Этого ещё не было, — тихо ответил Уэйт, и его голос прозвучал мягче, чем обычно. — Мы только начали. Совсем недавно.

— Недавно? — Дайрон приподнял бровь, но улыбка стала шире. — А как же ваши встречи в Асфоделии? Вы же всё время были рядом.

— Да, — признался Уэйт. — Мы всегда были рядом. Жили в одном королевстве, пересекались на советах, встречались в гостях. Но до этого... я просто не решался. А она ждала.

— А теперь?

— А теперь, — Уэйт поднял глаза и посмотрел на Уну, которая шла чуть впереди и разговаривала с Умой, — я решился. Она сказала, что ждала этого много месяцев. Что боялась, что я никогда не решусь.

— И ты решился, — утвердительно сказал Дайрон.

— Да. Недавно. Перед самым отъездом в Аурадон. Подошёл к ней и сказал всё, что чувствую.

— И она?

— Она улыбнулась и сказала: «Наконец-то». — Уэйт усмехнулся, и в его глазах мелькнула та особенная искра, которую Дайрон видел у него нечасто. — Потом обняла и поцеловала. И теперь мы вместе.

— Ну наконец-то, — выдохнул Дайрон. — Я уж думал, вы будете вечность ходить вокруг да около. Даже я заметил, как вы друг на друга смотрите. А я обычно не замечаю таких вещей.

— Ты всегда всё замечаешь, — ответил Уэйт с лёгкой улыбкой.

— Только когда касается тебя, — отмахнулся Дайрон, но в его голосе слышалась искренняя теплота. — Ну что, брат, я рад за тебя.

— Спасибо, — тихо ответил Уэйт, и в этом коротком слове было столько смысла, сколько не передать словами.

Дайрон хлопнул его по плечу и улыбнулся — широко, искренне, по-братски.

— Скажи, — спросил он, когда они вышли на солнечную поляну, — а почему ты раньше не решался? Что тебя останавливало?

Уэйт помолчал, собираясь с мыслями.

— Не знал, что могу ей дать, — наконец ответил он. — Она — дочь Морганы. Сильная, красивая, яркая. А я... я всегда был тем тихим парнем, который стоит в углу и смотрит на всех. Думал, что ей нужен кто-то более... громкий.

— И что изменилось?

— Уна сама пришла ко мне, — ответил Уэйт. — Сказала, что не хочет никого громкого. Что ей нужен я. Просто я. Это было... странно. Но приятно.

Дайрон посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул и усмехнулся:

— Ты — идиот.

— Знаю, — улыбнулся Уэйт.

— Но хороший идиот.

— Это я тоже знаю.

Они замолчали, но это молчание было тёплым, наполненным пониманием.

Позади них, на приличном расстоянии, шли взрослые. Аид и Посейдон — впереди, Зелина и Моргана — чуть сзади.

— Ты видела их? — спросила Зелина, кивая в сторону Уэйта и Уны.

— Видела, — ответила Моргана, и её лицо осветила тёплая улыбка. — Уна мне рассказывала. Говорила, что Уэйт — единственный, кто её понимает.

— Понимает? — переспросил Аид, оборачиваясь. — Или просто не боится?

— И то, и другое, — ответила Моргана.

Посейдон, шедший рядом с Аидом, усмехнулся:

— Ты, я смотрю, за всеми следишь.

— Я бог, — ответил Аид, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Это моя работа.

— Твоя работа — следить за душами, а не за детьми.

— Мои дочери — тоже моя работа, — парировал Аид, и в его голосе не было шутки — только правда.

Зелина, наблюдавшая за этим обменом, покачала головой.

— А ты, я смотрю, стал мягче, — сказала она.

— Дети меняют, — повторил Аид, и в его голосе послышалась та же фраза, которую он произносил не раз. — И это не всегда плохо.

Моргана подошла ближе и положила руку на плечо брату.

— Я рада, что мы здесь, — сказала она. — Все вместе.

— Я тоже, — ответил Посейдон. — Семья — это единственное, что остаётся, когда всё остальное рушится.

Они прошли ещё немного, и Аид остановился, поворачиваясь к Зелине.

— Кстати, — сказал он, — мы с Посейдоном уже подготовили для вас жильё. Чтобы вы не думали, где остановиться.

— Жильё? — Зелина приподняла бровь, и в её голосе послышалось любопытство.

— Для тебя и Равены, — продолжил Аид, — мы создали дом. Он стоит на окраине леса, недалеко от того места, где поселились остальные. Твой дом будет в стиле Оза — яркий, необычный, с элементами магии, которую ты так любишь. Там есть всё, что нужно: просторные комнаты, библиотека с магическими книгами, небольшой сад с растениями из твоего мира. И да, — добавил он с лёгкой усмешкой, — я предусмотрел защиту от незваных гостей. Знаю, как ты не любишь сюрпризы.

Зелина остановилась и посмотрела на Аида с непривычным для неё выражением — смесью удивления и благодарности.

— Ты... построил для меня дом? — переспросила она. — В стиле Оза?

— Мы с Посейдоном подумали, что тебе будет комфортнее в привычной обстановке, — ответил Аид.

Зелина молчала несколько секунд, а потом на её лице появилась та самая редкая, искренняя улыбка, которую она позволяла себе только с самыми близкими.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Это... неожиданно.

— Я умею быть неожиданным, — ответил Аид.

Посейдон, стоявший рядом, повернулся к Моргане.

— А для тебя и Уны, — сказал он, — мы создали дом рядом с жилищем Умы. Вы будете по соседству — так, чтобы вы могли видеться, когда захотите.

Моргана перевела взгляд на брата, и в её глазах мелькнула тёплая искра.

— Рядом с Умой? — переспросила она.

— Да, — кивнул Посейдон. — И я сделал кое-что особенное. Мы подвели подвалы обоих домов к воде. Там, под землёй, есть небольшой грот — скрытый, тихий, где можно уединиться, посидеть у воды. Маленькое убежище для тебя и Уны. Думаю, тебе понравится.

Моргана шагнула к брату и обняла его — крепко, по-сестрински.

— Ты всегда знал, что мне нужно, — сказала она, и в её голосе слышалась та самая благодарность, которую невозможно передать словами.

— Я знаю тебя, — ответил Посейдон, обнимая её в ответ. — И знаю, что вода — твоя стихия. Теперь ты всегда сможешь быть рядом с ней.

Аид и Зелина смотрели на эту сцену, и в их глазах читалось одно и то же — понимание и уважение.

— Мы сделали это для вас, — сказал Аид, обращаясь к обеим женщинам. — Чтобы вы чувствовали себя здесь как дома. Потому что вы — часть нашей семьи. И мы хотим, чтобы вы остались.

Зелина посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула.

— Мы останемся, — сказала она. — Спасибо.

Моргана, отпустив брата, повернулась к Аиду.

— Ты изменился, — сказала она. — Раньше ты был... другим.

— Раньше я не знал, что такое семья, — ответил Аид. — Теперь знаю.

Они продолжили путь, и в воздухе витал тот особенный дух — дух дома, дух принятия, дух чего-то нового, что только начиналось.

После того как все вышли к центральной улице, которая вела к эльфийскому дому, Аид и Посейдон остановились и окликнули детей.

— Мия, Мэл, — сказал Аид, и все обернулись. — Хирон только что связался со мной. Полубоги прибудут через три часа.

— Через три часа? — переспросил Тесей, и в его голосе послышалось удивление. — Я думал, завтра на рассвете.

— Планы изменились, — ответил Аид. — Они уже в пути. Ветер попутный, и Хирон решил не терять времени.

Посейдон шагнул вперёд и добавил:

— К такому событию Бен уже что-то запланировал. Он сказал, что на этот визит съезжаются уже все с других королевств. Я думаю, Мэл и ребята знают их.

Мэл переглянулась с Иви, Карлосом, Гарри и Гилом.

— Весь Аурадон будет здесь, — сказала Иви, и в её голосе послышалось удивление. — Все королевства?

— Бен хочет показать, что Аурадон открыт для всех, — ответил Посейдон. — И что магия — это не угроза, а часть нового мира.

— Остров сейчас как котёл кипит от этой новости, — добавил Аид. — Все хотят увидеть полубогов. Дети бегают по улицам, взрослые обсуждают, торговцы готовятся к наплыву гостей. Будет шумно.

Аид перевёл взгляд на ребят.

— Лагерь полубогов будет расположен за восточным лесом, на поляне, окружённой скалами. Полубоги переедут туда. Это будет ваш дом на время пребывания.

— Постойте, — спросила Зоя, кивнув на Люка, Геркулеса, Персея, Тесея и себя. — Мы в лагерь?

Аид посмотрел на неё и кивнул.

— Да. Вы отправляетесь в лагерь. Зевс так распорядился.

— Почему? — Зоя нахмурилась. — Мы же только прилетели.

— Потому что вы — полубоги, — ответил Аид, и в его голосе послышалась сталь. — И вы нужны в лагере, чтобы встретить остальных. Это не обсуждается.

Зоя хотела возразить, но Тесей положил руку ей на плечо.

— Он прав, — сказал он тихо. — Мы нужны там.

Зоя вздохнула, но кивнула.

Мия посмотрела на отца, потом на сестру.

— Я хочу остаться здесь, — сказала она твёрдо. — Жить с полубогами мне не хочется. Я хочу быть поближе к сестре.

Мэл кивнула, и в её глазах мелькнула благодарность.

— Тогда решено, — сказал Аид. — Кейт и Мия остаются здесь. Остальные готовятся к переезду.

Он помолчал, а потом добавил:

— И ещё. Мия, Мэл, вам пора идти к бабушке и дедушке. Они уже мне все уши прожужжали. Ждут вас у Озера жизни. Не заставляйте их ждать дольше.

Мия вздохнула и, расправив крылья, взмыла в воздух. Она сделал круг над головой, разминая крылья после долгого дня.

— Эй! — крикнула Мэл, глядя на сестру вверху. — Из нас двоих только у тебя есть крылья!

Мия усмехнулась и, сложив крылья, стремительно пикировала вниз, приземлившись прямо перед сестрой.

— Ой, извини, — сказала она с лёгкой улыбкой.

Аид, наблюдавшей за этой сценой, усмехнулся.

— Можно сделать проще, — сказал он и приложил два пальца ко рту.

Раздался пронзительный, но мелодичный свист, который разнёсся по всей поляне. Через несколько секунд из леса, раздвигая ветки, вылетел большой чёрный пегас. Его грива переливалась серебристым светом, крылья были мощными и широкими, а глаза — тёмными, умными. Он приземлился рядом с Аидом и тихо фыркнул.

Мэл приложила руки ко рту от удивления. Она медленно подошла к пегасу, протянула руку и коснулась его бархатистой шеи.

— Он... невероятный, — выдохнула она.

— Это Гром, — сказал Аид. — Он будет твоим транспортом.

Мэл обернулась к Мие.

— А где твой пегас?

— Мой — в Асфоделии, — ответила Мия. — Он не любит путешествовать. Но, — она улыбнулась, — я могу лететь рядом. Крылья у меня есть.

— Тогда, — сказала Мэл, поглаживая Грома по шее, — поехали.

Она легко вскочила на спину пегаса, и тот тихо заржал, готовый к полёту.

Мия расправила крылья и встала рядом.

— Готовы? — спросила она.

— Всегда, — ответила Мэл.

Они взмыли в воздух — Мэл верхом на Громе, Мия рядом, её крылья мягко разрезали воздух. Внизу, на земле, остались друзья и семья, которые смотрели им вслед.

Посейдон проводил их взглядом, усмехнулся и повернулся к Аиду.

— Хватит так переживать из-за этих двоих, — сказал он, положив руку на плечо брата. — Ты скоро поседеешь.

Аид, не отрывая взгляда от двух фигур, которые уже превратились в точки на фоне неба, усмехнулся — но в его усмешке слышалась не шутка, а правда.

— Я чуть не поседел, когда Мия удрала из Камелота, — ответил он. — Одна, в незнакомый мир, без предупреждения. А потом ещё и в Аурадон, где её никто не знал... Я тогда за неделю весь свой запас успокоительных выпил.

— Но она вернулась, — заметил Посейдон. — И не одна, а с сестрой.

— Вернулась, — кивнул Аид, и в его голосе послышалась теплота. — И теперь я знаю, что они справятся. Вместе.

Они ещё немного постояли, глядя в небо, где две точки уже почти скрылись за горизонтом.