Прицел на будущее

Тени прошлого

Виктор уехал утром.

Он не сказал куда — только бросил на ходу: «Не открывай никому. Дверь запри на все замки. Я буду к вечеру».

Вита осталась одна в его квартире впервые.

Сначала всё было нормально. Она сварила кофе, позавтракала, достала ноутбук и попыталась сделать наброски к курсовой — дизайн маленькой студии в скандинавском стиле. Но линии не клеились. Мысли убегали к Виктору. К его лицу, когда он рассказывал про Алису. К его рукам, которые дрожали — еле заметно — когда он говорил «я не успел».

К полудню она устала сидеть на месте.

— Ладно, — сказала она вслух. — Исследую территорию.

Квартира была большой. Огромная для одного человека — три комнаты, кухня-столовая, две ванные. Вита уже видела гостиную, спальню, кухню. Но оставалась ещё одна дверь — в конце коридора, всегда закрытая. Виктор ни разу не упомянул, что там.

Она подошла. Ручка не поддалась.

— Заперто, — прошептала Вита.

Она знала, что лезть в чужие тайны — неправильно. Виктор доверил ей свой дом. Свою безопасность. Свою… почти что жизнь.

Но любопытство пересилило.

Она вспомнила, что в спальне, в тумбочке, видела связку за予ных ключей. Вернулась, достала их. Третий по счёту подошёл.

Замок щёлкнул.

Дверь открылась.

Вита шагнула внутрь и замерла.

Это был кабинет. Но не обычный — не с книгами и компьютером. Это был кабинет памяти.

На стенах — фотографии. Мужские лица в камуфляже. Групповые снимки на фоне гор и бронемашин. Официальные портреты в форме. И одно фото, увеличенное, в рамке — улыбающаяся девушка лет пятнадцати. Светлые волосы, веснушки, глаза щурятся от солнца.

«Алиса», — поняла Вита.

Она подошла ближе.

На письменном столе лежали документы. Старые армейские награды. Благодарственные письма. И дневник — потрёпанный, в кожаном переплёте, с завязками.

Вита не хотела его открывать. Действительно не хотела.

Но руки не слушались.

Она развязала тесёмки и открыла на первой странице.

«Дневник наблюдений. Позывной «Глаз». 2018–2020.»

Дальше шли записи. Сухие, армейские, без эмоций:

«16.04.2018. Цель № 4. Дистанция 870. Ветер 3 м/с. Поправка +2. Попадание. Цель уничтожена.»

«22.07.2018. Цель № 7. Дистанция 620. Ночные условия. Использование тепловизора. Попадание. Цель уничтожена.»

Вита перелистывала. Страницы шуршали, как сухая трава.

И вдруг — запись другим почерком. Крупным, нервным, карандашом:

«Я больше не могу. Я видел её лицо. Ей было лет шестнадцать. Она держала в руках игрушку. Я спустил курок, а она упала. Кто дал мне право? Господи, кто дал мне право?»

Слёзы потекли сами.

Она захлопнула дневник, сунула его обратно и отшатнулась от стола.

Потом увидела другое.

В углу, на отдельной полке — сложенная форма. Чёрная, с нашивками. Берет. И винтовка в чехле.

Настоящая снайперская винтовка.

Вита не знала, сколько времени простояла, глядя на неё. Минуту. Пять. Десять.

Она услышала голос Виктора в своей голове: «Ты не будешь даже брать в руки оружие. Я не для того вытащил тебя из дерьма, чтобы тащить ещё и в это»

Но рука уже тянулась к чехлу.

Она расстегнула молнию.

Холодный металл. Длинный ствол. Оптика, похожая на глаз хищника. Она провела пальцами по прикладу — гладкому, тёплому от спёртого воздуха комнаты.

Внутри что-то дрогнуло. Не страх. Не отвращение.

Любопытство.

«Что чувствует человек, когда смотрит на мир через этот прицел?» — подумала Вита.

Она не успела ответить.

В прихожей громыхнул звонок.

Вита вздрогнула. Сердце ухнуло в пятки.

Она быстро застегнула чехол, задвинула винтовку на место, выскочила из кабинета и заперла дверь. Замок щёлкнул — она успела.

Звонок повторился. Настойчивее.

— Кто там? — крикнула она, не подходя к двери.

— Полиция, — ответил мужской голос. — Откройте, пожалуйста.

— Что случилось?

— Проверка. Просто откройте.

Вита прильнула к глазку.

В коридоре стоял мужчина в форме. Один. Без напарника. С планшетом в руках.

Что-то было не так.

Вспомнились уроки Виктора: «Если полиция приходит одна — обычно это коп. Если приходят двое — это работа. Если один — звони мне».

Но Виктор не брал трубку. Абонент вне зоны доступа.

— Откройте, девушка, — голос стал жёстче. — У нас есть ордер. Вы тратите моё время.

Вита дрожащими руками набрала Рому.

— Рома, к дверям Виктора пришёл полицейский. Один. Говорит, с ордером.

— Не открывай, — голос Ромы стал стальным. — Я выезжаю. Десять минут.

— А если они выломают дверь?

— Не выломают. В этом доме двери бронированные. Но если начнут — иди в панцирную комнату. Туда же, куда Виктор прятал тебя в первый раз. Помнишь?

— Да.

— Молодец. Держись.

Связь оборвалась.

А в дверь уже стучали.

— Последнее предупреждение!

Вита отступила в коридор. В голове метались мысли: «Открывать? Не открывать? А если это ловушка? А если это те люди Костика в форме?»

Она почти побежала к панцирной комнате, когда звонок стих. Тишина. Потом — звук шагов, удаляющихся к лифту.

Полицейский ушёл.

Вита выдохнула, прислонилась к стене и сползла на пол.

Через семь минут приехал Рома.

Он вошёл своим ключом (у Виктора был запасной) — крупный, лысый, с золотой цепью, которая блестела даже в полумраке прихожей.

— Вита? Ты цела?

— Да, — она подняла на него заплаканное лицо. — Он ушёл.

— Что он сказал?

— Сказал, что у него ордер. На обыск. Но я не открыла.

Рома хмыкнул.

— Умница. Ордера у него не было. Я проверил по своим каналам. Это был либо пустышка, либо разведка. Костик проверяет, одна ли ты здесь.

— А где Виктор?

Рома помолчал.

— У него дела. Важные. К вечеру вернётся.

— Рома, — Вита поднялась и посмотрела ему в глаза. — Я нашла комнату. Его кабинет. С винтовкой. С дневником.

Рома выругался сквозь зубы.

— Ты зачем туда полезла?

— Хотела понять, кто он.

— Он тот, кто вытащил тебя из вип-комнаты, — жёстко сказал Рома. — Он тот, кто не спит ночами, думая, как защитить тебя от ублюдков. И он тот, кто никогда в жизни не покажет тебе этот кабинет. Ты поняла? Никогда.

— Я поняла, — тихо сказала Вита. — Но я уже увидела.

Они стояли друг напротив друга.

— Ты ему скажешь? — спросила Вита.

— Должен, — Рома вздохнул. — Но не сегодня. Сегодня он и так на взводе.

— Что он делает? Рома, что происходит?

Рома посмотрел на часы.

— Сейчас… встречается с Костиком. Закрыть вопрос. Раз и навсегда.

Вита почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Один? Он пошёл один?

— Он всегда ходит один, — Рома отвернулся. — Это его правило. И его проклятие.

За окном стемнело.

А Виктор всё не возвращался.

Рома остался с ней до ночи.

Они сидели на кухне, пили чай и почти не разговаривали. Вита смотрела в окно. Рома — в телефон.

— Ты была в отношениях раньше? — неожиданно спросил он.

— Что?

— Отношения. С мальчиками. С кем-то серьёзным.

— Нет, — Вита удивилась вопросу. — Я была занята учёбой. Работой.

— Значит, Виктор — первый.

— Может быть.

Рома отставил чашку.

— Он сложный. Ты уже поняла. Он носит в себе такое, что другим и не снилось. Но если он выбрал тебя — значит, ты сильная. Сильнее, чем думаешь.

— Я не чувствую себя сильной, — призналась Вита. — Я чувствую себя напуганной.

— Это и есть сила, — Рома усмехнулся. — Делать, что должна, несмотря на страх. Ты вчера собрала рюкзак и ушла из общаги. Ты не открыла дверь фальшивому полицейскому. Ты не сбежала из его квартиры, хотя могла. Это сила.

Вита задумалась.

В двенадцать ночи Рома сказал:

— Мне пора. Ты будешь в порядке?

— А если он не вернётся?

— Вернётся, — твёрдо сказал Рома. — Он всегда возвращается.

И ушёл.

Вита осталась одна.

Она не могла спать. Села в гостиной, включила телевизор на беззвучный режим и смотрела на мелькание кадров, не видя их.

В два часа ночи в замке повернулся ключ.

Вита вскочила.

В прихожую вошёл Виктор.

Грязный. В разодранной куртке. С рассечённой бровью. Но живой.

Она бросилась к нему, не думая.

— Ты жив!

Он поймал её, прижал к себе, и она почувствовала запах крови, пота и пороха.

— Жив, — сказал он хрипло. — А Костик — нет.

— Ты убил его?

— Нет. Но он больше никогда не подойдёт к тебе. Обещаю.

Виктор прислонился спиной к стене, не отпуская её.

— Что случилось? — спросила Вита в его грудь.

— Расскажу. Завтра. Сейчас — просто дай постоять.

Он закрыл глаза.

Она стояла, чувствуя, как бьётся его сердце — быстро, неровно, совсем не как у снайпера. Как у обычного человека, который только что был на волосок от смерти.

— Виктор, — тихо сказала она. — Я должна тебе кое-что сказать.

— Да?

— Я была в твоём кабинете. Сегодня. Пока тебя не было.

Он замер.

Вся его расслабленность исчезла в одну секунду. Он отстранился, взял её за плечи и заглянул в глаза.

— И что ты там видела? — спросил он. Голос — железный.

— Винтовку. Дневник. Фотографии. Твои записи про цели.

Он молчал. Долго. Так долго, что Вита испугалась.

— Прости, — прошептала она. — Я не должна была. Но я…

— Что ты там поняла? — перебил он. — Прочитав мои записи?

Вита подняла голову.

— Что ты не чудовище. Что ты был солдатом, который выполнял приказы. И который до сих пор мучается из-за каждой цели. Ты страдаешь, Виктор. Каждый день. Я видела твои глаза, когда ты рассказывал про Алису. Ты носишь эту боль внутри. И ты прячешь её за сталью и холодом.

Она взяла его руки — разбитые костяшки, ссадины, кровь.

— Но я здесь. И я не боюсь твоей боли.

Виктор смотрел на неё.

Впервые за много лет кто-то заглянул в его кабинет памяти — и не сбежал.

Он медленно, очень медленно наклонился и коснулся губами её лба.

— Спасибо, — сказал он. — Теперь иди спать. Правда. Мне нужно… прийти в себя.

— Не прогоняй меня, — попросила Вита. — Пожалуйста.

Он покачал головой.

— Я не прогоняю. Я прошу тебя остаться.

Они прошли в спальню вместе. Легли на кровать — оба одетые, уставшие, полные тайн, которых ещё не сказали.

Вита прижалась к его плечу.

— Ты завтра расскажешь про Костика? — спросила она.

— Да. И про то, что ты делала в моём кабинете, мы тоже поговорим.

— Ругаться будешь?

— Возможно.

— Тогда ругайся тихо, — она закрыла глаза. — Я спать хочу.

Он не ответил.

Только обнял её крепче и уткнулся носом в её макушку.

За окном светало.

А Виктор, бывший снайпер, владелец ночного клуба, мужчина, который нёс на себе тяжесть двух войн — реальной и внутренней, — впервые за долгие годы уснул не с ножом под подушкой.

Он уснул с ней.