Книга Тремира. Двуликий Ао

Люкэ удовлетворенно стянул с себя проклятые бусы и бросил их на бездыханное тело Тимота. Он хотел отрубить демону голову для верности, но его остановили слова Яалфы:

– Ну хватит, Люкэ, иди сюда. Закончим с этим.

Люкэ пожал плечами. В конце концов, не зря же он предварительно отравил клинок смертельным ядом. И раз он смог снять проклятые бусы, значит демон мертв. Яркая аура Тимота угасла. Это подтверждало, что назад дороги нет. Люкэ вернулся к ларцу с инструментами.

Рие поднял на Яалфу тяжелый взгляд, в котором читалисьне страх или отчаяние, но злоба и презрение. Еще никогда она не видела таких эмоций на его лице, но ее мало волновали его чувства.

– Ты обещала, – прошипел он.

– Я пошутила, мой мальчик, – холодно ответила Яалфа.

– Зря ты так пошутила, – угрожающе проговорил Советник.

Яалфа не слушала. Она прочитала заклинание, чтобы вновь отключить сознание Рие. Тот послушно закрыл глаза и повалился на спину. Яалфа подхватила его и уложила на кушетку, а затем вновь взялась за ритуальный нож. Теперь-то все правильно. Теперь-то бессмертная душа Советника восстановлена, осталось только аккуратно извлечь ее.

Яалфа занесла нож над грудью Рие и начала шептать заклинания, направляя потоки внутренней энергии в лезвие. Этот процесс так поглотил ее внимание, что вскоре она вошла в состояние близкое к трансу.

Вдруг ее руку что-то остановило и резко развернуло в противоположном направлении. Не успела Яалфа посмотреть вниз, как нож уже торчал из ее груди. Когда Рие сжимал ее запястье. Почти не чувствуя боли, она изумленно разглядывала золотистую рукоять и расползавшееся по платью алое пятно.

– Что же ты замолчала? – едко спросил Советник. – Давай, читай свои заклятия!

Люкэ обернулся на его голос и хотел уже броситься к ним, но что-то обвило его за ноги и потащило в другую сторону. В тот же момент на шею снова налетели ненавистные бусы и начали душить его.

Люкэ, проклиная Яалфу за неосторожность и непредусмотрительность, пожалел о том, что не отрубил Тимоту голову. Он схватился за неугомонные бусы, пытаясь сорвать их, хотя знал, что это бесполезно. В прошлый раз им с Яалфой пришлось наложить по десятку заклятий на каждую бусину прежде, чем те утеряли жажду убийства. Теперь же они снова сделались прокляты. Одновременно он пытался разрубить поймавшую его ветвь мечом, который чудом не выронил.

Эорим в изумлении застыл, не зная, куда именно смотреть. Только что Тимот мертвым лежал на полу, и Князь Полудня, стараясь не поддаваться эмоциям, уже раздумывал о том, как ему сбежать отсюда, прихватив с собой детей и, желательно, этого несчастного Советника. А в следующий миг Рие уже взял ситуацию под контроль, а Тимот и вовсе восстал из мертвых (опять), и начал кидаться бусами и выращивать новые ветви из своего замечательного браслета, а затем призвал свой черный меч, который так и валялся в углу все это время.

Теперь Тимот уверенно стоял на ногах с оружием в правой руке, вытянув вперед левую. Длинная ветвь, вырвавшаяся из браслета, обхватила ноги Люкэ, подняла в воздух и теперь болтала его из стороны в сторону вниз головой и била им о пол, а бусы на шее душили жертву сами по себе.

Рие в это время выхватил у Яалфы ритуальный нож и вновь вонзил противнице в грудь, повторив несколько произнесенных Правительницей заклинаний. Глубоко потрясенная и не до конца вышедшая из транса, Яалфа не сразу вспомнила о сопротивлении. А когда вспомнила и попыталась призвать меч, получила от Советника легкий удар раскрытой ладонью в грудь. Удар показался на удивление слабым. Сиреневые глаза Рие приблизились к ее глазам, и Яалфа услышала голос бывшего протеже, злой и холодный, как никогда:

– Ты этого хотела? Так получай!

Вслед за ударом нечто острое перешло в ее грудь из ладони Советника. Нет, это было не лезвие, и ранило оно вовсе не плоть. Рие вонзил маленький осколок души Яртвигги, который Яаалфа заставила его поглотить, прямо в надрезанный ритуальным ножом айр Правительницы. Вобрав осколок, Советник не позволил ему соединиться со своей душой и теперь воспользовался им, чтобы атаковать Яалфу.

Та пошатнулась. Бледное лицо Рие уже исчезло из поля зрения.

Советник соскочил с койки и подбежал к Тимоту, в груди которого зияла рана, а сердце не билось. Он остался жив, гоня кровь по венам силой мысли. Рие бережно обнял его сзади.

– Красивая смерть, – прошептал он.

– Спасибо! – улыбнулся Тимот, с облегчением опираясь о него.

– Не делай так больше!

Тимот ощутил укол в сердце. Рана затягивалась, и оно начинало болезненно работать. Однако демон опасался, что, как и убивший волка-посланника кинжал, меч Люкэ мог быть отравлен или проклят. Ему грозила смерть, на этот раз настоящая, если яд разнесется по организму. Хоть это и было крайне неприятно, он вновь остановил сердце. Без него он мог прожить еще некоторое время.

Тимот так отвлекся, что на мгновение отпустил Люкэ. Тот упал на пол вниз головой, но тут же вскочил. Забыв про бусы, он крепко сжал эфес меча и вырвал из-за пояса кинжал с волнистым лезвием, чтобы атаковать демонов. Не успел он ступить и шага, как его вновь поймала древесная ловушка, на этот раз Советника.

Тимот не без удовлетворения отметил выражение неистовой ярости на его лице. Люкэ было очень сложно разозлить, а довести до такого состояния казалось просто невозможным. У них же с Рие это получилось. Тимот не мог стереть с губ злорадной улыбки. Ему хотелось как можно дольше смаковать это мгновение сладостной мести, однако не стоило слишком сильно отвлекаться от происходящего.

Яалфа в это время корчилась от боли. Рие спокойно наблюдал за ней, но внезапно сдвинул брови и сказал:

– Думаю, здесь оставаться опасно.

Эорим почувствовал, что произошел сильный энергетический всплеск. Он не понял, что сделал Рие с Яалфой, но тоже ощущал, что оставаться в лаборатории нельзя.

– Эорим, уходи! – крикнул Тимот.

После этих слов Алоф под куполом скрылся из виду за завесой плотного белого тумана. В тот же миг, купол и вовсе исчез, разбитый заклинанием. На месте Алофа стоял Эорим, все еще одетый в черный балахон и широкие штаны парня. В этот миг Тимот понял, что одежда принадлежала ему самому, а вовсе не его сыну. Просто они с Алофом носили одинаковые костюмы. Парня нигде не было видно.

– Что за?.. Где Алоф? – удивленно нахмурился Тимот.

Но ему никто не ответил.

Не долго думая, Эорим двумя заклинаниями разрушил сдерживавшие Алю и Мику купола, и сгреб их в объятия и помчался прочь, силой мысли ломая стены и барьерную комнату.

Алиному изумлению не было предела. Мало того, что отец только что восстал из мертвых у нее на глазах, так еще и брат внезапно превратился в наставника, схватил ее и понес прочь. Несмотря на боль и неудобство, она на всякий случай крепко обхватила Мику здоровой рукой, хотя понимала, что Эорим ни за что их не отпустит.

Ее охватило сомнение, что все происходящее правда. Возможно ли, что от всех переживаний и от ранения в плечо у нее начался бред? В любом случае, несмотря на боль и неудобство, этот сон нравился ей больше всех предыдущих.

Переместиться из подвала было невозможно. Эорим вылетел за дверь и поспешил к выходу, не обращая внимания на стражников.

Увидев, что пленников выносит из лаборатории какой-то неизвестный демон, часть охраны бросилась в погоню. Но Эорим с детьми летел так быстро, что не угнаться, и уже через несколько минут выскочил в один из коридоров дворца, затем во двор. Оказавшись за воротами, он почувствовал, что может, наконец, перемещаться, и сразу перенесся подальше от дворца.

В это время Яалфа, замахнувшись мечом, в ярости побежала на Рие. Советник вступил с ней в схватку, уклоняясь или отбиваясь от размашистых ударов, при помощи растущих из браслета ветвей. Люкэ он вынужден был отпустить. Тот сжал эфес и угрожающе посмотрел на Тимота.

Но тут и Люкэ осознал, что с циркулирующей вокруг них энергией что-то происходит. От Яалфы исходили обжигающие волны силы, но сама Правительница в своем гневе не замечала этого. Оставаться здесь было опасно. Демон собирался переместиться, но Тимот схватил его за бусы и подтянул к себе.

– Куда? – прошипел он Люкэ на ухо. – Мы еще не закончили!

Тимот оттолкнул от себя ненавистного убийцу.

В этот момент аура Яалфы начала расширяться, и она наконец заметила, что ее сила вышла из-под контроля.

Тимот и Рие, не сговариваясь, выпустили по ветви из браслетов, связав двоих врагов друг с другом. Люкэ отчаянно сопротивлялся, пытаясь выбраться из мертвой хватки древнего дерева. Но, каким бы могущественным демоном он ни был, его сил не хватило, чтобы уничтожить сковавшие все тело бессмертные ветви.

Тимот и Рие подлетели друг к другу и взялись за руки.

В тот же миг дворец Светлой Правительницы Яалфы взлетел на воздух. Огромная сила могущественной демоницы, приведенная в движение осколком души Бессмертного, разорвала свою владелицу и выплеснулась наружу, вызвав мощнейший взрыв.

***

Эорим побоялся перемещаться между Мирами с тремя детьми на руках, одна из которых ранена. Он направился в больницу ближайшего города.

В полусознательном состоянии Аля прижалась к нему и не хотела отпускать, даже когда лекарь пытался осмотреть ее рану. Ей казалось, что все это ей снится, что Эорим не мог вот так появиться и спасти их. Она слишком долго мечтала об этом, чтобы это было правдой. Эориму пришлось усыпить ученицу, чтобы она, наконец, расслабила руки и позволила себя вылечить.

Мика знал Эорима как друга сестры. Он всегда принимал его за человека и представить себе не мог, какой силой тот обладает. Теперь, оказавшись в безопасности и убедившись, что доктора окажут Але помощь, мальчишка бросал на демона полные любопытства взгляды.

Оставлять сестру мальчику не хотелось, но Эориму удалось уговорить его выйти из палаты и дать возможность лекарю обработать Алины раны. Демон прихватил тонкое голубое одеяло, лежавшее на койке у девушки в ногах.

– Как вышло, что Алоф стал тобой? – спросил мальчик. Почему-то этот вопрос волновал его больше всего.

– Это я стал Алофом, – загадочно ответил Эорим, доставая из кармана маленького пятнистого мышонка. Мика улыбнулся в надежде, что ему дадут подержать и погладить его, но вместо этого демон посадил мышонка на покрытый белой плиткой пол и накрыл одеялом. Мика с интересом наблюдал за ним.

Князь прочитал заклинание и нарисовал в воздухе несколько знаков. Мышонок под одеялом зашевелился и начал быстро расти, пока не увеличился настолько, что стал выше Мики. Мальчик на всякий случай спрятался за Эоримом. Но тут из-под одеяла показалось недовольное лицо Алофа.

– Больше никогда! Никогда не соглашусь ни на что подобное! – заорал он, чуть не уронив скрывавшее наготу ткань и в конце концов закутавшись в нее словно в тунику. – Какого Уйли там произошло? Что теперь с отцом? Почему ты сбежал без него? Мы должны вернуться!

Эориму с трудом удалось успокоить разгневанного юношу, который выглядел довольно комично, укутанный в одеяло.

Еще во дворце Яалфы при превращении Алофа в мышонка Князю пришлось испепелить его одежду, чтобы ее не обнаружили стражники. Сам же он остался в том костюме, что еще в темнице дал ему Тимот, практически таком же, как у парня. Князь так и ходил в нем все это время, лишь слегка подогнав по размеру силой мысли. Теперь же ему пришлось попросить комплект одежды у местных лекарей, чтобы Алоф не скакал по больнице в одеяле. Парня облачили в светло-серую медицинскую робу.

Эорим несколько раз позвал Тимота, но тот молчал. Оставалось надеяться, что с ним все в порядке.

***

Тимот не отвечал и даже не слышал зова друга. Он сидел на холме, с которого еще недавно открывался прекрасный вид на дворец Яалфы. Теперь развалины здания горели неестественным синим пламенем, а на несколько километров вокруг образовался новый телепатический блок.

Рие сидел рядом, держа ладонь на груди Тимота. Отрава с клинка Люкэ принесла демону проклятие. Хоть Советник не был целителем, благодаря новым способностям, он видел проклятие как черное пятно на сердце морэ. После пары неудачных попыток, у него получилось воздействовать на него. Еще немного, и Рие удалось вытянуть черноту наружу и уничтожить. Он поднял на Тимота счастливый взгляд и кивнул. Морэ вновь запустил свое сердце и поморщился, когда оно болезненно заработало.

– Самое красивое, что я когда-либо видел, – сказал Тимот, стоило боли чуть утихнуть. Он обнял Советника  и поцеловал в висок.

– Ты про пожар или про меня? – спросил тот.

– Угадай, – игриво заулыбался Тимот.

Рие счел, что речь шла о нем, и был прав. Он прижал Тимота к себе так, что тот застонал от боли: раны на груди и бедре еще не до конца затянулись.

– Прости, – прошептал Рие ему на ухо и с удовольствием запустил руку в его длинные волосы, о чем уже давно мечтал.

В качестве компенсации за причиненную боль он поцеловал Тимота в шею, затем в подбородок, затем в щеку и, наконец, добрался до губ. От охватившей его радости сердце Тимота застучало сильнее и вновь заболело. Он поморщился, с шумом вдохнул и схватился за грудь. Рие в тревоге оторвался от него.

– Все нормально, – через боль улыбнулся Тимот. – Видимо, надо подождать пару часов. Мое сердце не готово к таким проявлениям чувств.

Он положил голову на плечо Рие, и они сидели так, пока ему не стало лучше.

– Надеюсь, с Алофом все в порядке, – сказал Рие, когда Тимот поведал ему о своих приключениях в темнице.

– Уверен, Эорим позаботился о нем, – ответил Тимот. – Я-то думал, что он снова сидит в виде мышонка у парня на макушке, а оказалось, что он сам превратился в Алофа. Это гениально! Он так хорошо владеет Искусством Перевоплощения, что даже ауру умудрился повторить. Я бы сказал, что хочу так же, но Эорим рассказывал, что от превращения он испытывает весьма отвратительные ощущения, так что вряд ли я стану этому учиться.

Рие явно не разделял восхищения Тимота другом и несколько помрачнел. Приглядевшись к нему, Тимот с трудом сдержал смех. Он боялся, что если засмеется, у него опять заболит в груди.

– Рие, ты что, ревнуешь?

Советник бросил на него раздраженный взгляд.

– Вовсе нет!

Рие прекрасно знал о ветреном нраве своего спутника. Не зря тот успел наплодить стольких детей, и всех от разных матерей. Светлые демоны более склонны к моногамии, нежели темные. В Советнике проснулось чувство собственности. Он ни с кем не хотел делить Тимота, но и ограничивать его не осмелился бы.

Тимот, посмеиваясь, гладил Советника по затылку. Он припомнил, что все эти дни было достаточно одного упоминания о присоединении к ним Эорима, как Рие делался мрачнее тучи. Губы Тимота растянулись в веселой и хитрой улыбке.

– Ты прав в одном, Рие: до тюрьмы я действительно проводил с Эоримом кучу времени, когда мог бы быть с тобой. Но ты и неправ одновременно. Тебе вообще не стоит думать, а тем более волноваться об этом. Эорим даже для меня слишком древний, он вообще, кажется, не интересуется отношениями. А я теперь занят. – В подтверждение этих слов Тимот нежно поцеловал Советника в ключицу и в шею. – Я не знал, что ты такой хороший актер, – похвалил он, желая переключить внимание собеседника на что-нибудь более приятное. – Такие огромные горючие слезы. Так и хотелось тебя обнять и пожалеть. Яалфа ужасно жестокая. Как она могла остаться равнодушной!

– Это самый странный комплимент в моей жизни, – ответил Рие. – Но, поверь, мне было легко. Глядя, как Люкэ лупит тебя, сложно было не расплакаться и не захотеть обнять и пожалеть тебя.

– В следующий раз не сдерживайся. Подойди, да обними.

– Надеюсь, следующего раза не будет.

– Как тебе удалось не поддаться заклятиям и сдерживать силы? – спросил Тимот. – Ты все время был в сознании?

– Нет, – отвечал Рие. – Мы очень долго сражались там, в комнате, где держали с Алю с Микой, и в конце концов им пришлось наложить на меня десяток заклятий, чтобы не поранить. Им же нужно было, чтобы я оставался цел для ритуала. Я и правда уснул, отчего моя аура, видимо, несколько потухла. Но как только ты появился в лаборатории и дотронулся до меня, я пришел в себя.

Через полчаса раны Тимота окончательно затянулись, и демоны вернулись к разрушенному дворцу. Вокруг уже собралась толпа: успевшие сбежать слуги и стражи, пришедшие из города лекари, пожарные и просто любопытствующие прохожие, прознавшие о взрыве. Синеватое пламя не позволяло им приблизиться к остаткам здания. Однако Рие и Тимота, оно не слишком волновало. Сделавшись невидимыми для других, они взлетели над горящими развалинами.

– Думаешь, он все еще здесь? – спросил Тимот.

Они пришли искать осколок души Яртвигги. Будучи частью Вечного, он не мог пострадать от взрыва.

– Мне кажется, да. – Рие огляделся.

Демоны парили над пепелищем дворца. Взрыв вышел таким мощным, что от великолепного здания совсем ничего не осталось.

– Как тебе пришло в голову запихнуть его в душу Яалфе? – спросил Тимот.

Изначально ничего подобного не входило в их планы.

– Я нашел интересный трактат в тайной секции ее библиотеки, – рассказал Рие. – Там как раз было описано то, что она собиралась сделать. А еще имелась глава о предосторожностях.

Когда берешься за столь опасную и древнюю магию, любая ошибка может привести к неправильному взаимодействию энергий и смерти проводящего ритуал демона. Нельзя прекращать читать заклинания. А тем более рискованно повреждение собственного айра. Остановив Яалфу на полуслове Рие уже поставил ее жизнь под угрозу.

Порезав айр Светлой Правительницы, Советник окончательно нарушил баланс энергий. Затем он насильно всадил в душу Яалфы осколок того, что оставалось от Яртвигги. Айр Правительницы начал отторгать этот осколок, но Рие закрепил его внутри заклинаниями. Огромная сила Яалфы стремилась вырвать из айра чужеродный осколок, отчего ее демоническая энергия вышла из-под контроля, начала неправильно циркулировать в теле и вокруг него, что в конце концов привело к взрыву.

– Жаль, конечно, – сказал Тимот, – что мы не смогли выполнить просьбу Ярле и заточить Яалфу в какой-нибудь темной горной пещере. Ну, или хотя бы просто в тюрьме. Там тоже очень погано.

– Ничего, он переживет. – Рие вытянул перед собой руку ладонью вниз, и из голубого пламени и пепла показался белый огонек. Он послушно поднялся и влетел в ладонь Советника. Рие показал его Тимоту.

– Маленький убийца, – нежно сказал огоньку Тимот.

Рие улыбнулся, и белое пламя втянулось в его ладонь. Осколок души Яртвигги наконец присоединился к его айру. Советник закрыл глаза, ощущая непривычную наполненность в груди и в животе.

– Теперь пойдем, – сказал Тимот, обнимая Рие за плечи. – Надо найти Эорима и детей.