Книга Тремира. Двуликий Ао

Тимот и Рие нашли Эорима и детей в госпитале в городе неподалеку. Там уже прошел слух, что во дворце средмирского Протектора произошел взрыв, и часть лекарей отправились на помощь пострадавшим.

Зайдя к Але в палату, Тимот поморщился от обилия светлых оттенков вокруг. В квадратное, занимавшее полстены окно палило яркое солнце. Создавалось впечатление, что все предметы в этом помещении просто светятся от белизны.

Рие усмехнулся реакции Тимота и опустил штору, отчего в палате сделалось чуть темнее.

Алоф и Мика сидели на стульях у стены. Увидев Тимота живым и здоровым, Алоф бросился к нему. С тех пор, как он вырос, парень никогда не обнимал отца, но теперь не смог сдержать эмоций. В то же время сыну хотелось прибить его за все выходки. Собственно, Тимот всегда славился среди своих знакомых и родственников талантом вызывать непреодолимое желание убить его.

Теперь Алоф так крепко сжал руки у него за спиной, что Тимот порадовался, что они с Рие подождали заживления его ран. Отец потрепал сына по волосам и посмеялся над его одеянием, заодно похвалив Эорима за изобретательность.

Алину рану уже обработали, и Эорим разбудил пациентку, чтобы она выпила кровевосстанавливающего зелья. Девушка заставила его забраться к ней на койку и устроилась в его объятиях, отказываясь отпускать. Она смотрела на вошедших слегка припухшими, покрасневшими глазами, стараясь сдержать слезы. Все произошедшее казалось каким-то кошмарным сном, и теперь она будто бы пробудилась, но все еще не могла прийти в себя после испытанного ужаса.

Тимот сел на край ее постели.

– Люкэ? – спросила Аля.

– Мертв.

– В прошлый раз он тоже был мертв, – заметил Эорим.

– В этот раз он слегка взорвался, – ответил Тимот. – Не думаю, что он мог выжить. Разве что у него где-нибудь спрятан еще один клон.

– Надеюсь, что нет, – опустившись на подоконник, прошептал Рие.

Тимот мягко улыбнулся ему. Теперь, когда они вместе, никакой Люкэ им не страшен.

Видя, что Алю просто необходимо отвлечь от печальных воспоминаний, Тимот достал из сумки Мява, потряс, чтобы разбудить, и посадил дочери на живот. От радости девушка так сильно прижала ассистента здоровой рукой к груди, что опешивший спросонья кот даже засомневался, не лучше ли ему было в сумке у мерзкого демона.

Тимот забрал у Мява бордовый ошейник и надел себе на запястье в качестве браслета. Это все, что осталось от его бус. Затем демон вернул Але асуровый амулет и рассказал, как Мяв стащил кулон у торговки крадеными украшениями в Лабиринте и спрятался у Рие под одеждой. Тимот говорил так живо и весело, что атмосфера в палате сделалась легкой и непринужденной. Мика, сидевший в стороне, подошел к Тимоту и, помявшись, спросил:

– Что нужно сделать, чтобы выжить, когда вам протыкают сердце?

– Ты с какой целью интересуешься? – спросил Тимот.

– Ну так, – Мика пожал плечами, – на будущее. Вдруг пригодится.

– А, для этого нужно быть мной. – Тимот потрепал его и без того растрепанные волосы. – А тебе пора домой, молодой человек.

– Но как же его комната? – встрепенулась Аля. – И родители его не помнят.

– Не волнуйся, – ответил Эорим, – мы все восстановим.

Они обсудили, как восстановить память Алиным родителям, все документы, связанные с Микой и его комнату. Только сейчас Рие вмешался в разговор и сообщил, что большая часть вещей мальчика, которые нашли на свалке, хранилась на складе полиции Общего Протектората.

– Но если там что-то не подлежит восстановлению, мы возместим новым, – заверил Советник.

Услышав это, Мика несказанно обрадовался. Особенно он надеялся, что восстановлению не подлежит старинный компьютер, который с трудом тянул игры.

Тут Аля вспомнила, что сбежала из-под подписки о невыезде. Она уже заговорила о грозящем ей тюремном заключении, но Эорим перебил ее:

– Когда я был в Средмире, ни о какой подписке уже не было речи. Ее отменили.

– Отменили? – спросила Аля, изумленно моргая.

– Да, кстати, – вспомнил Алоф, – Я думал мать прибьет меня из-за того, что ты сбежала, а она и слова не сказала об этом.

– Рие? – спросил Тимот, заметивший, с каким вниманием Советник разглядывает пол у себя под ногами, будто обнаружил там чудесный новый мир.

– Я попросил, чтобы дело передали мне и закрыл его, – скромно сказал Рие. – Ведь по сути никто не пострадал от той кражи.

Тимот удовлетворенно ухмыльнулся. Он думал, что такое невозможно, но с каждым часом Советник нравился ему все больше.

– Мой веер пропал? – спросила Аля без особой надежды.

– Боюсь что да, – ответил Тимот, поморщившись. – И лента Алофа. И твой меч, Рие. Я видел его у слуги в руках, но отнимать было некогда.

Советник махнул рукой. Конечно, он сожалел о потерянном мече, но счел его достойной платой за счастливый конец. И потом, у него дома хранился целый арсенал оружия.

– Жаль только, что дурацкий ключ мы не нашли, – вспомнил Тимот, виновато глядя на Эорима.

– Не нашли? – удивился тот, остановив непонимающий взгляд на Рие.

– Ключ... – Аля вспомнила про волка-посланника и спросила: – Господин Рие, а ваш волк нашел вас?

Советник опустил глаза и нахмурил белые брови. Тимот печально рассказал, что волк погиб и скорее всего его убил Люкэ.

– Как же так! – воскликнул расстроенный этой новостью Мика. – Такой клевый был волк...

– О, – только сказала Аля, и слезы вновь навернулись у нее на глаза. – Это из-за меня.

– Почему из-за тебя? – Эорим нежно гладил ее по голове, стараясь успокоить.

– Я отдала волку ключ от Южных Врат, и Люкэ убил его, – совсем разрыдалась Аля.

Тимот и Рие обменялись изумленными взглядами. Обоим захотелось убить Люкэ еще раз, но теперь это точно было невозможно.

– Я думаю, он убил волка по другой причине, – утешал Алю Эорим, – потому что ключ он так и не получил.

Аля подняла на него заплаканные глаза.

– Как это? – спросила она, шмыгнув носом.

– Я хранитель ключа, я всегда чувствую, если он рядом, – объяснил Эорим. – И сейчас я точно знаю, что он у Советника Рие в правом кармане.

Рие изумленно уставился на Князя, уверенный, что у него в кармане ничего такого нет. Он не видел ключа с тех пор, как передал его Люкэ почти год назад. Заметив, что все выжидательно смотрят на него, Советник сунул руку в карман. Ошейник погибшего волка – больше там ничего не было.

Аля возбужденно протянула к нему руку, чуть не уронив кота. Мяв возмущенно выпустил когти и замяукал.

Только теперь, передавая девушке ошейник, Рие заметил, что помимо обычного брелока с изображением фамильного герба к нему привязан маленький прозрачный камушек, испещренный белыми надписями. Аля сама привязала его накануне, в надежде, что волк отнесет артефакт хозяину.

– Значит, Люкэ его не заметил? – возбужденно спросила Аля, дрожащими пальцами пытаясь снять уменьшенный ключ. – Зачем же тогда он убил волка?

– Скорее всего, чтобы он не мешал увезти вас, – предположил Тимот. – Волк бы почувствовал, что с помощниками Яалфы вы не будете в безопасности, вот Люкэ и убил его.

Эорим помог Але снять ключ и убрал его в карман со словами:

– Я спрячу его у Южных Врат. Там ему место.

Аля немного успокоилась, поняв, что благодаря ей, ключ все же нашел хозяина, но ужасно сожалела о благородном волке-посланнике. Она печально уткнулась лбом в плечо Эорима.

– Кстати, – сказал тот, желая отвлечь девушку. – Я понимаю, что сейчас не лучшее время, но когда еще ты встретишь живого Правителя Общего Протектората.

Аля подняла на него заплаканные глаза, понимая, на что он намекает, но не представляя себе, насколько уместным в данных обстоятельствах будет обсуждать ее проблемы с организацией школы для полудемонов. Она бросила на Рие несмелый взгляд.

– Точно! – задорно подхватил Тимот. – Советник, расскажи, ты голосовал за проект или против?

Рие с упреком, но без раздражения посмотрел на него.

– Я голосовал против, – нехотя признался он.

– Я так и думал! – воскликнул Тимот. – Чем ты объяснишь такое поведение?

Советник с улыбкой покачал головой. Он вовсе не чувствовал себя виноватым и считал, что он прав.

К нему вновь обратились выжидательные взгляды.

– Я не против существования школы для морэмитадов, – объяснил Рие. – Но проект был подан неправильно, и смета его не соответствует реальным цифрам. Это стало поводом к отказу. Дважды.

– Поводом? – нахмурился Эорим.

– Смету нам помогал составить консультант, – сказаля Аля. – Демон.

– Ваш консультант – не лучший консультант, – ответил Советник. Его почти сразу завербовала Темная Канцелярия Средмира, чтобы он тянул время как можно дольше.

Аля возмущенно насупилась и обвела присутствующих недовольным взглядом.

– И ты об этом знал? – с упреком спросил Тимот.

– Об этом все знают. Но мы, светлые демоны, вообще не вмешиваемся в дела морэ, если они нас не касаются. Яалфа на нас давила, чтобы мы голосовали против. Чтобы это не создало прецедента.

Эорим и Тимот переглянулись и поняли, что они зря заговорили об этом. Подобные новости вовсе не успокоили Алю, а вызвали у нее дополнительную головную боль.

– Я ничего не могу сделать, – продолжал Рие. – Если я помогу вам, я пойду против темных демонов, это неэтично.

Повисло тяжелое молчание

Тимот нахмурился, жалея, что вызвал Рие на откровенность. До этой минуты ему почти все казалось идеальным. Но теперь пришлось вспомнить, что Советник – все еще политик и все еще ларэ, выступающий в интересах своего Мира.

Мика ничего не понимал из этого разговора. Вскоре он заскучал и начал засыпать.

Алоф хмуро слушал, но не вмешивался. Все это его не касалось, хотя ему было даже немного интересно, чем кончится история со школой.

Рие не испытывал особого восторга от направления, которое принял разговор и от разочарованного выражения лица Тимота. Он лично был не против нововведений, ему даже нравился Алин план. Но общее направление политики светлых демонов в Средмире противоречило утверждению такого проекта. По крайней мере до этого момента.

– Если проект будет касаться не только морэ, но всех митадов в принципе, вопрос этики не будет стоять передо мной, – произнес Советник после долгой паузы. – Честно говоря, я вообще не знаю, что будет дальше. Яалфа погибла, значит нас ждут выборы нового Светлого Правителя. Это долгий процесс. Есть вероятность, что, пока не назначат нового Протектора, третий голос поделят между нами с Киасфой. По крайней мере так поступили морэ десять лет назад, когда погиб Второй Темный Правитель Оурк.

Он замолчал, многозначительно глядя на Тимота.

– Ты на что намекаешь? – спросил тот.

– Киасфе нравится идея со школой, – пожал плечами Рие. – Она говорила, что не против общей школы для всех митадов.

Тимот с подозрением вгляделся в его лицо.

– То есть, у нас могло бы быть три голоса из шести, если проект затронет светлых полудемонов?

– Сколько нужно набрать голосов? – спросила Аля.

– Перевеса в один голос будет достаточно, то есть четырех хватит, – ответил Рие. – Но проект должен быть подан идеально правильно, с четкой сметой и с учетом потребностей ларэмитадов.

Аля во все глаза смотрела на него. Она ничего не знала о светлых полудемонах, но готова была узнать. И потом, если ситуация в Школе Светлых Искусств хоть сколько-то близка к тому кошмару, который творится у морэ, она с удовольствием поможет братьям и сестрам по несчастью.

– Где взять нормального консультанта? – решительно спросила Аля.

– Думаю, найдется пара кандидатов, – улыбнулся Советник. – Но вы не должны ссылаться на мое имя.

Аля согласно закивала и радостно посмотрела на Эорима.

Вскоре ее навестил лекарь и выгнал из палаты всех, кроме Эорима. Особенно ему не понравился кот, которого, к ужасу самого Мява, вновь отдали на хранение Тимоту. Алофа попросили сводить Мику в столовую. Парень согласился только потому, что сам ужасно проголодался. Хоть он не рассчитывал, что в Светмире он найдет что-то съедобное, решил дать ларской кухне шанс. Тимот, как эксперт в данном вопросе, посоветовал ему несколько блюд.

Тимот и Рие вышли в коридор. Мяв безвольно повис у своего мучителя на предплечье, зная, что сопротивляться бесполезно, и надеясь поймать удачный момент для побега.

– Советник, ты что, хочешь изменить мир к лучшему? – игриво спросил Тимот, прижав Рие к стене и навалившись на него всем телом.

– Возможно, – с улыбкой ответил тот. – В конце концов, Общий Протекторат был создан для реализации идей мира и спокойствия между морэ и ларэ. Может, совместная школа для метисов – не такая уж плохая идея, если мы хотим воспитать новые кадры для прекрасного совместного будущего.

Тимот в ужасе заткнул уши. Причем одно ухо он прикрыл рукой, а другое – котом.

– А еще говорят, что я несу чушь! – заорал он. – Какой кошмар, Рие! Где ты набрался этой чепухи.

Советник, смеясь, продолжал рассуждения в духе ура-патриотической пропаганды.

В конечном счете, Тимоту пришлось заткнуть его рот страстным поцелуем, чего Рие, собственно, и добивался.

Мяв наконец улучил момент для побега, спрыгнул на идеально белый пол, и, забавно скользя по нему лапами, побежал обратно к Але. Но Тимот этого даже не заметил.