Книга Тремира. Двуликий Ао

Мадам Розг бдила.

К немалому удивлению Алофа, никакого наказания за то, что он вместе с Алей отправился искать Мику , не последовало. Но мать запретила ему идти в Лабиринт выяснять, что случилось с Тимотом. Она неустанно следила за сыном и не принимала никаких возражений. Ему пришлось подчиниться. При этом она поила его мерзкими на вкус сладкими снадобьями и заставляла погружаться в оздоровительную медитацию. Алоф плевался и проклинал зельеварение как науку, но зато все раны и переломы окончательно зажили.

Мысль об отце не давала ему покоя. Мадам Розг ничего не знала об этом деле, но о смерти демона объявили официально, и она с радостью поверила этой замечательной, по ее мнению, новости.

Не в силах сидеть на месте, Алоф все же сбежал от матери, но лишь на следующую ночь после того, как та забрала его из Рдяного Брега.

К утру парень добрался до Лабиринта и сразу направился в полицейский участок, выдавший свидетельство о смерти Тимота, которое показывала Алофу Майа.

В отделении его сразу отвели к вежливому и статному сотруднику, который рассказал юноше официальную версию событий. Алофа несколько удивило такое уважительное к нему отношение. Он не ожидал, что ему удастся хоть с кем-то поговорить, а тем более выяснить все так подробно.

Затем сотрудник отвел парня в отдельный кабинет, где Алофу выдали небольшой серый сосуд, похожий на вытянутый горшок с крышкой. Внутри темнел прах отца. Все происходящее убеждало Алофа, что Тимот действительно умер, но ему все не верилось.

– Мэр Лабиринта Ламиа хотела поговорить с вами, если вы появитесь в городе, – сказал любезный сотрудник на прощание. – Она, возможно, сможет больше рассказать вам, ведь она общалась с самим свидетелем событий, Светлым Советником Рие. Если желаете, вас проводят к ней.

Алоф согласился. Вообще, он хотел бы встретиться с самим этим Рие, только понятия не имел, где его искать.

Юношу проводили во дворец Ламии, где ему пришлось почти час просидеть в приемной. Рядом ожидало еще несколько демонов. Алоф услышал, как трое из них шептались, обсуждая какой-то скандал.

Кажется, мэр Ламиа попала в неприятности: стали известны некие подробности ее прошлого, которые она очень старалась скрыть. Что-то про убитых мужа и ребенка. Доказательств пока не нашли, но злые языки уже спорили, кто займет место мэра, когда Ламию сместят с должности. Алоф равнодушно слушал демонов, то открывая, то закрывая сосуд с прахом.

Наконец, его пригласили войти. Юноша аккуратно поправил пучок на макушке и зашел в кабинет алыми стенами.

Мэр Ламия выглядела усталой, щеки ее розовели нездоровым румянцем. Она пригласила гостя сесть и сразу начала жаловаться, что с тех пор, как случилась эта история с его отцом, все в городе пошло наперекосяк. Она, конечно, имела в виду не город, а свою жизнь, но сказать такого не могла и перенесла собственные проблемы на весь Лабиринт. Не давая юноше вставить и слова, она рассказала все, что знала про «несчастный случай в Проклятом Лабиринте», как она это называла; обругала Рие за слабость и трусость и в конце концов обвинила его в смерти Тимота.

– Он же должен был защитить вашего отца, – говорила она, безумно сверкая глазами.

Алоф решил, что на фоне стресса у нее слегка поехала крыша. Насколько он знал, Проклятый Лабиринт настолько опасен, что защитить там кого-то вряд ли возможно. Алоф не знал ранга этого светлого Советника, но тот вряд ли был настолько высок, чтобы убить всех страшных тварей в таком месте.

– Простите, госпожа мэр, – сказал парень, когда ему удалось вставить хоть слово в ее длинный монолог, – я могу попасть в Проклятый Лабиринт?

– Вы? – удивилась она. – Вы хотите войти внутрь?

– Ну хотя бы подойти к воротам. – Алоф смиренно опустил голову, как и положено скорбящему сыну. – Я бы хотел увидеть место, где погиб мой отец. Хотя бы издалека.

Мэр вздохнула и постучала пальцами по столу, оценивающе рассматривая Алофа.

«Смерти ищешь, – было написано у нее на лице. – Ну ладно, сам напросился».

– Я дам вам разрешение пройти через пропускные пункты к воротам, – наконец сказала она после долгой паузы. – Но внутрь заходить не рекомендую.

Алоф кивнул. Он и не собирался заходить внутрь. Хотя можно и зайти. По крайней мере заглянуть. Когда еще представится такой шанс?

Спустя полчаса, прижимая к груди сосуд с прахом, юный демон подошел к окружавшей Проклятый Лабиринт красной стене. Он опасливо заглянул за приоткрытую створку громадных ворот и зашел внутрь.  К чернеющему впереди лабиринту вела широкая каменная дорога, по обеим сторонам которой валялись обезглавленные статуи монстров. Тот самый путь, по которому шли сюда Тимот и Рие. Алоф приблизился к входу в лабиринт и остановился. От этого места веяло зловещей темной энергией. Каким бы смелым ни был Алоф, он не решился бы войти внутрь.

Вдруг он ощутил чье-то присутствие, и сердце его забилось чуть быстрее. Он не обернулся, ожидая, что демон сам подойдет ближе, но тот не двигался. Алоф почувствовал легкий укол в шею. Схватившись за это место, он выдернул тонкую иглу.

«Вот тварь!» – подумал он.

Его тело охватила слабость, а ноги подкосились. Сосуд с прахом упал на каменную плитку и разбился. Чьи-то сильные руки подхватили юношу. Он потерял сознание.

***

Яалфа читала, сидя в резном мраморном кресле в саду своего дворца в Светмире. Ее окружали декоративные деревья-альбиносы, белоснежные стволы которых напоминали мраморные колонны, а гнущиеся под тяжестью такой же белой листвы кроны создавали приятную тень.

– Третий Правитель Общего Протектората Светлый Советник Рие, – объявил секретарь.

Яалфа подняла голову от книги.

«Наконец-то!» – подумала она, вглядываясь в приближающегося к ней Советника.

Что-то в ее протеже несомненно изменилось. Раньше бело-сиреневая, его аура теперь наполнилась оранжевыми отблесками. Но в целом он стал не намного сильнее, чему Яаалфа порадовалась. Значит, справиться с ним не составит труда.

– Мой мальчик, – поприветствовала его Правительница в ответ на низкий поклон. – Я давно тебя жду. Что тебя так задержало?

– Я разбирался с Яртвиггой и не сразу пришел в себя, – холодно ответил Рие.

– Тебе удалось ее уничтожить. – Яалфа довольно улыбнулась, полагая, что аура Рие изменилась как раз из-за поглощения твари. – Я же говорила, что все получится. Как ты себя чувствуешь?

– Теперь мне немного лучше, – ответил Рие равнодушно.

Он вел себя как обычно: сдержанно, холодно, вежливо. Яалфа узнавала в нем своего ученика.

– Пойдем выпьем вина, – предложила Яалфа, беря гостя под руку и ведя ко дворцу. – Это надо отметить. Расскажешь мне обо всем. Я так и не поняла, что случилось с Тимотом, потому и вызвала тебя.

Они расположились в библиотеке, и Рие рассказал Первой Правительнице все, что произошло с ним за последние дни. Или почти все. В основном он рассказал совсем не то, что случилось на самом деле.

Например, Советник поведал Яалфе о том, как погиб Тимот. Как страшен Проклятый Лабиринт и как добра мэр Ламиа. Как безответственна полиция в Рдяном Бреге, которая упустила Алькирию и ее брата. И особенно подробно Рие рассказал, как этим утром он уничтожил Яртвиггу при помощи Искусства Поглощения Духа, как ему стало плохо после этого, и как затем он внезапно ощутил прилив сил и теперь чувствует себя превосходно. Обо всем этом он говорил подробно и долго, останавливаясь на каждой детали.

Яалфа пристально следила за ним. Она никак не могла разгадать, где правда, а где ложь в его истории. Она точно знала, что Тимот жив. Но в то же время ее шпионы подтверждали слова Советника: тот везде появлялся один, в гостинице оставался один. Было непонятно, каким образом Тимот мог выжить, если Рие наблюдал его гибель. Правительнице не хотелось думать, что Советник обманывает ее, хоть она и не отрицала такой возможности.

***

В то время, как Советник отвлекал хозяйку дворца, Тимот невидимым летел по коридору в сторону комнаты, где находился Мяв. Они с Рие не стали перемещаться прямо во дворец. Все-таки Яалфа и Люкэ – двое демонов первого ранга. Неизвестно, какие блоки и ловушки могли ожидать здесь непрошенных гостей.

Рие официально проник во дворец под предлогом визита к Яалфе, а Тимот скрыл демоническую сущность и вошел вместе с ним невидимым. Все равно среди дворцовых охранников не было демонов достаточно сильных, чтобы его заметить, а от талисманов Тимот умел скрываться, особенно с нынешними возможностями.

После этого демоны разделились. Рие в сопровождении слуги пошел к Яалфе, а Тимот отправился на поиски дочери.

Добравшись до комнаты, Тимот заглянул сквозь стену. Две красивые беловолосые ларэ, подозрительно вооруженные до зубов, развлекали Алю и Мику тем, что учили их играть в лоэ – старинную настольную игру светлых демонов наподобие шахмат. Девушки беззаботно болтали и смеялись. Рие говорил, что у Яалфы есть две компаньонки. Вероятно, это они.

На столе помимо доски с игрой стояли угощения и напитки. Из изящно расписанной чаши Аля пила что-то теплое и, судя по выражению ее лица, очень вкусное. Мяв свернулся у хозяйки на коленях, блаженно щуря желтые глаза.

Услышав шаги у себя за спиной, Тимот прошел в комнату и теперь осторожно выглянул обратно в коридор. Он почти не удивился, увидев Оикка, но его пробила нервная дрожь, когда он заметил у него на руках Алофа. Выругавшись про себя, Тимот последовал за ними.

Оикк выглядел нездорово. Хотя нанесенные Тимотом раны уже затянулись, отравление листьями окков явно не прошло бесследно. Вроде бы против них существовало противоядие, но лечение длилось не один день.

«Оикка не сложно будет убить, – заключил Тимот. – Надо поскорее его убрать, чтобы не мешался».

Только Тимот собрался покинуть свое укрытие, подкрастся к Оикку сзади и отрубить ему голову, как услышал позади знакомый голос, заставивший его вздрогнуть и нырнуть обратно в комнату.

– Постой, – это был Лефт-Люкэ.– Мы решили спрятать его подальше от девчонки. Отнеси в подвал.

Значит, проклятый безумец уже вернулся в Светмир.

«Плохо! Как плохо! – думал Тимот. – Яалфа и Люкэ одновременно это катастрофа».

Но поворачивать назад было поздно. Демону оставалось лишь выбрать между Алофом и Алей.

Тимот рассуждал так: Аля в сознании, в относительной безопасности и с Мявом на руках. Можно вернуться за ней позже. А Алофа несли неизвестно куда в беспамятстве. Тимот быстро принял решение все же проследить за Оикком.

Тот развернулся и, дойдя до противоположного конца коридора, открыл потайную дверь. Лефт-Люкэ куда-то исчез. Тимот успел прошмыгнуть за Оикком. Потайная дверь вела к лестнице в подвал.

Они довольно долго спускались. Судя по всему, во дворце имелось несколько подземных уровней, а эта лестница вела к самому нижнему. Похоже, раньше этот этаж с мрачными коридорами и решетчатыми дверьми служил темницей.

«Что-что, – думал Тимот со знанием дела, – а темницы у светлых демонов не хуже, чем у темных».

В одной из камер Оикк уложил Алофа на выдающийся из стены каменный выступ, служивший когда-то постелью для заключенных. Демон вышел, заперев решетку на ключ, и направился обратно к лестнице.

Но не успел он пройти и пары метров, как в живот его воткнулось два желтых листа. Таких ругательств в свой адрес Тимот не слышал давно. Оикк, проклиная все на свете, вырвал из себя ненавистные листья, и они рассыпались в его огромной ладони. Демон обнажил огромный меч и с воплем бросился в сторону невидимого врага. Чтобы защищаться в полную силу, Тимоту пришлось раскрыть демоническую сущность, хоть он и остался невидимым. Как только Оикк различил синеватое с красным сияние ауры, он понял, кто перед ним.

Хотя Яалфа склонялась к версии, что Тимот погиб, Оикку и Люкэ эта информация сразу показалась подозрительной. А после встречи с Тимотом в лаборатории Люкэ окончательно убедился, что мало того, что Тимот жив, он еще и стал в разы сильнее.

Что касается второго невидимого демона, который помимо меча владел каким-то неизвестным древесным оружием, они могли лишь предполагать, кто это. Ни Люкэ, ни Яалфа не верили, что это Советник Рие, хотя такое мнение и высказывалось.

Советник везде появлялся один и выглядел, как прежде, слабым и неумелым. Его длинные рукава всегда прикрывали запястья, пряча деревянный браслет. Советник старательно маскировал новую мощную ауру под старой двухцветной. Они с Тимотом решили, что ее не стоит демонстрировать окружающим. У невидимого же демона в лаборатории и на складе аура ярко горела тремя цветами. Мог ли маленький Советник прятать свои силы настолько хорошо?

Правда, они знали, что Рие каким-то чудом убил Зверя и креата. Но Яалфа сочла это простым везением.

Еще существовало такое объяснение: сопровождавший Советника невидимый демон – это тайно вернувшийся из Маговой пустыни Эорим. Да, раньше его аура выглядела совершенно иначе, но ведь неизвестно, как на него могли повлиять Магова пустыня и встреча с отцом-Бессмертным. Предположение, что таинственным соратником Тимота был Эорим, казалось гораздо более правдоподобным, чем версия о Рие. К тому же с некоторых пор Советник не раз намекал в отчетах, что не доверяет партнеру. Яалфа считала, что Тимот прикинулся мертвым, чтобы дейстовать независимо от Рие, поскольку и сам не слишком ему доверял.

Оикк ненавидел листья окка. С тех пор, как ему удалось сбежать из хранилища с людьми, он чувствовал себя ужасно. Тимот тогда метнул ему в спину два листа, и, пока Оикк добрался до базы, кровь уже разнесла яд по всему организму. Его целый день рвало, несмотря на то, что Люкэ почти сразу дал ему противоядие. Раны плохо заживали, несмотря на лучшие снадобья, которыми их обильно обработали. Даже теперь демон толком не пришел в себя, ничего не мог есть и только и делал, что пил лечебные отвары.

И вот еще два отравленных листа вонзаются прямо ему в живот. Оикк взбесился, как никогда в жизни. Он обещал себе прибить Тимота при первой же встрече, но сейчас его реакции не отличались быстротой, а этот гад застал его врасплох. Оикк неуклюже размахивал громадным мечом, но Тимот лишь играючи отскакивал и уворачивался от атак.

Поняв, что зря тратит силы, Оикк достал из кармана горсть небольших синих шариков, разумеется, проклятых, и метнул их в противника, шепча дополнительные проклятия. Тимот успел отбить часть из них мечом, другие же врезались в тело в разных местах. Но к изумлению обоих демонов, это оружие не сработало. Яркая аура Тимота сожгла проклятия, а сами шарики со стуком упали и покатились по полу.

Оикк воспользовался секундным замешательством противника, чтобы нанести удар. Он метил в шею. Тимот в последний момент успел отпрянуть от несущегося к нему клинка. Кончик лезвия лишь задел кожу на шее, оставив легкий порез.

Утомленный болезнью, Оикк вряд ли продержится долго. Основная опасность заключалась в том, что он мог позвать Люкэ. Тимот удивлялся, что он до сих пор этого не сделал.

После того, как Люкэ одним ударом выбил из него половину энергии и чуть не сжег ауру, Тимот не желал и даже побаивался встречаться с ним в бою, хоть и понимал, что это неизбежно.

– Эй, придурок, – сказал он Оикку, – у тебя кровь пожелтела?

И правда, из оставленных ядовитыми листьями ран теперь сочилась желтая жидкость. Лицо Оикка тоже сделалось желтоватым. Видимо, он достиг той степени отравления, когда даже противоядие вряд ли поможет. Ругаясь и проклиная Тимота, он с утроенной злобой ринулся в бой.

Но возможности демона больше не соответствовали степени его ярости. Оикк споткнулся и неловко полетел вперед. В этот момент смертоносный клинок Тимота пронзил его сердце.

Тимот изумленно приподнял брови. Делая выпад, он не ожидал, что Оикк так удачно налетит на меч. Мертвый демон тяжело повалился на пол.

Тимот не собирался повторять ошибку прошлой весны и оставлять труп врага лишь с пронзенным сердцем. Мощным ударом он отрубил Оикку голову.

– Надеюсь, ты окончательно подох, – прошептал он с презрением, вытаскивая из его кармана ключи. Он не испытывал особого удовлетворения от смерти Оикка, поединок вышел какой-то бездарный.

«С другой стороны, – рассуждал Тимот, пока открывал камеру, где Оикк запер Алофа, – нужно было его убрать с дороги».

Он внимательно осмотрел сына. Казалось, тот просто спит.

«Видимо, его снова опоили или что-то в этом роде, – подумал демон. – Неужели Розг выпустила его из дома? Или опять сбежал? Невозможный мальчишка! – Тимот удовлетворенно покачал головой. – Весь в меня».

Он собирался пробудить Алофа, но в этот момент за спиной послышался скрип. Тимот резко обернулся. За захлопнувшейся дверью, растягивая губы в веселой улыбке, стоял Лефт-Люкэ.

– Здравствуй, Тимот! Мило, что заглянул, но я сейчас занят. Потом пообщаемся. Посиди здесь, пока я не вернусь.

Тимот понял, что под действием подавляющих заклятий камеры сделался видимым. Он попытался переместиться, но безуспешно.

– Что, не получается? – продолжал Лефт, и улыбка его делалась все более безумной. – Это ведь темница, Тимот, у тебя большой опыт сидения в таких. Здесь все способности подавляются, так что можешь расслабиться. Мы обработаем Советника и придем за тобой. Если не забудем.

Все внутри Тимота болезненно сжалось при упоминании Рие, но он постарался не выдать своих чувств. Он подошел к двери, пользуясь возможностью наконец-то рассмотреть Лефта. Нет, все-таки это не Лефт.

– Как тебе удалось захватить чужое тело?

– Чужое? – переспросил Лефт-Люкэ. – Я ничего не захватывал, это тело всегда было моим.

– А Лефт?

– Не было никакого Лефта, милый маленький Тимот, – Люкэ говорил с ним будто с ребенком, которого мама поставила в угол, но все еще готова нежно объяснить, в чем он провинился. – Это ведь я его создал. Он и был мной. Я знал, что рано или поздно он пригодится.

Сердце Тимота преисполнилось одновременно ужасом и почтением к этому страшному демону. Создать собственную копию, таким образом застраховав свою жизнь – он никогда не слышал о таком. Люкэ несомненный был гением. Жаль только, что злым.

– Ладно, некогда мне с тобой болтать, – сказал Люкэ, поворачиваясь к телу Оикка и картинно вздыхая. – Убирать еще за тобой.

– Ты же сам не помешал мне убить его.

Очевидно, Тимот недооценил степень подлости Люкэ. Оикк все-таки позвал шефа. Только тот появился, когда счел нужным появиться, а не когда Оикк в нем нуждался. Люкэ не стал помогать давнему товарищу.

– Но он бы все равно умер, – с невинным видом ответил Люкэ, осматривая труп. – Он был сильно отравлен, а ты еще добавил яда. Сок окка так негативно действует на организм темного демона, если сразу не принять противоядия! Никакие лекарства не помогли бы. Он бы умер через неделю. А так погиб в бою – достойная смерть воина.

Люкэ щелкнул пальцами, и тело Оикка обратилось в кучку пепла.

– Ну вот и все, – мягко заключил Люкэ, будто доктор сделавший укол и избавивший пациента от страданий. – Мы с тобой еще поговорим, Тимот. Этот аксессуар мне несколько мешает. – Он указал на бордовые бусы у себя на шее. – Я бы хотел его снять как можно скорее. – Намекая таким образом, что он убьет Тимота в ближайшее время, Люкэ исчез.

Тимот остался в подавляющей силы камере вместе с Алофом.