Книга Тремира. Двуликий Ао

Тимот в изумлении уставился на нового знакомого. Значит, поручение Иента привело их к сыну Яртвигги? Это не могло быть совпадением.

– У вас для меня письмо, – сказал маг.

Рие передал ему конверт Иента. Ярле быстро просмотрел послание и отложил в сторону. Казалось, оно – лишь формальность, повод для нынешней встречи.

– Сущный монстр из осколка души моей матери все еще при вас? – спросил хозяин дома после короткой паузы.

Рие и Тимот обменялись понимающими взглядами, и последний достал из сумки небольшую черную бутылочку, в которой все это время держал Яртвиггу. Он протянул сосуд магу, но тот не принял его.

– Лучше отдайте ее Советнику Рие, господин Тимот, – сказал он.

В недоумении Тимот послушался и передал бутылочку не менее удивленному Рие.

– Вы догадываетесь, что вы здесь не случайно, не правда ли? – спросил Ярле. – Есть вещи, которые вам обоим необходимо знать, и Первый Протектор Иент любезно согласился помочь мне увидеться с вами.

Все это время он странно смотрел на Советника. Будто перед ним сидел любимый демон и подопытный кролик одновременно. Рие отвечал ему холодным, надменным взглядом, которым умело пользовался практически при любых обстоятельствах.

– Что же мы должны знать? – спросил Тимот.

Его одолевало любопытство: что же расскажет сын Яртвигги? В то же время он постоянно оставался настороже, готовый в любой момент наброситься на этого непонятного ларэ, заманившего их к себе домой таким странным способом. Все, что касалось Иента вызывало отторжение в душе Тимота.

– Для начала, – спокойно ответил Ярле, – я расскажу вам как погибла моя мать и как появилось вот это. – Он указал на черный сосуд в руках у Советника.

Маг начал рассказ с давних событий: как его родители поженились очень молодыми, подчиняясь воле своих родителей. В те времена, много тысяч лет назад, спорить было не принято. Оба они представляли богатые и влиятельные семьи, и этот союз казался во всех отношениях выгодным. О любви и страсти никто даже не задумывался.

– Мой отец был мудрым демоном, – рассказывал Ярле. – Он не давил на молодую супругу, не требовал многого, но и не позволял лишнего. Вскоре ему удалось завоевать ее расположение, и они подружились. Не считая последнего трагического года, они так и жили всю жизнь, поддерживая друг друга во всех начинаниях.

Яртвигга мало чем интересовалась до брака. Все науки легко давались ей, она была очень сильной, невероятно могущественной ларэ, могла одним махом смести со своего пути десяток монстров. Демоны боялись ее и преклонялись перед ней. В конце концов, то ли от скуки, то ли из любопытства она заинтересовалась научными изысканиями мужа и начала помогать ему в экспериментах. После многих лет совместной жизни, она даже позволила ему изучить свою душу.

К величайшему удивлению, Лексим обнаружил, что душа ее отличается от всех виденных им ранее. Разница оказалась столь велика, что он посвятил несколько десятилетий ее изучению, забросив все другие дела.

– В результате, – говорил Ярле, – мой отец пришел к выводу, что айр матери не являлся душой демона, но душой Бессмертного.

Рие и Тимот изумленно переглянулись. Вечные иногда жили среди демонов, принимая их форму. Рождались и проживали жизнь с самого начала. Правда, они не всегда помнили, что являются Бессмертными. В данном же случае, Вечный принял форму айра внутри демона, что тоже было возможно с точки зрения современной науки. Но это такая редкость, что мало кто мог утверждать, что видел что-то подобное воочию.

– Мать об этом ничего не знала, не помнила своей прежней жизни. Отец пришел к выводу, что бессмертный существовал в форме ядра ее айра. – Не обращая внимания на удивление собеседников, Ярле продолжал: – Взбудораженный собственными выводами, отец бросился писать новый труд об этих открытиях. Разумеется, он не стал упоминать, что речь шла о его супруге. Но некоторым особо близким друзьям он рассказал все, как есть. Среди них была и Яалфа, нынче Правительница Средмира, а тогда малоизвестная, но подающая большие надежды губернаторша соседнего городка.

Тимот напрягся и нахмурился при упоминании этого имени.

«Так и знал, что с ней что-то не так!» – подумал он.

– Всю свою жизнь, – говорил маг, – Яалфа, словно одержимая, стремилась заполучить три вещи: власть, силу и бессмертие. И если первых двух ей со временем удалось достичь, то третьего она никак не могла добиться.

– Стать Вечной, что за странная мечта? – презрительно усмехнулся Тимот.

– Яалфа неплохо знала Экира Акхора, Древнего Правителя Срединного Царства. Чуть ли не единственный достоверный случай, когда демон добился бессмертия. Вероятно, это вдохновило ее. Экир ушел на покой в Магову пустыню. В планы Яалфы, зная ее честолюбивый нрав, подобное вряд ли входило.

Чтобы демону стать Бессмертным, нужно прожить миллионы лет, не прекращая развивать способности и самосовершенствоваться. Яалфа не желала ждать и искала обходные пути. Она давно изучала вопрос и чуть ли не наизусть знала все работы на тему бессмертия, разрешенные и запрещенные. Она была готова на все ради достижения своих целей.

Услышав, что среди ее знакомых есть Вечная, Яалфа очень заинтересовалась. Она стала больше времени проводить в доме Лексима, поддерживала, в том числе материально, все его проекты, проявляла живой интерес к маленьким жалобам Яртвигги и всячески обхаживала ее. Яалфа была к ней очень внимательна, любое желание матери Ярле стало для нее законом. В конце концов, Яалфе удалось влюбить ее в себя и соблазнить.

– Мои родители сильно поссорились из-за этого. Знаю, в наше время это звучит странно, но они были сторонниками традиционных светмирскрих ценностей. – Маг обращался к Тимоту, как к представителю более раскрепощенного народа, для которого брак не являлся поводом к супружеской верности. – Отец пришел в ярость. Но он и не предполагал, что Яалфа хотела заполучить не столько тело матери, сколько душу. С помощью запрещенных техник старинного заклинательства, созданных еще в те времена, когда Бессмертные жили среди нас и учили нас пользоваться духовными силами, она планировала отсечь бессмертную часть души моей матери и подсадить себе. Благодаря этому, процесс развития Яалфы рванул бы вперед, и вскоре она смогла бы, по ее мнению, присоединиться к Вечным. Довольно рискованный план: нет никаких свидетельств, что такая операция когда-либо завершалась успехом. Но почему-то Яалфа не сомневалась в собственных силах.

Тимоту вспомнились проводившиеся креатом эксперименты с внедрением осколков демонических душ в человеческие. Что это? Попытки выяснить потенциальную реакцию соединения душ вечных с айрами, но на уровень ниже, наподобие человеческих экспериментов на крысах?

– Яалфа уговорила Яртвиггу бежать, – рассказывал в это время Ярле. – И мать, будто обезумев от страсти, последовала за ней. Возможно, здесь не обошлось без магии убеждения. Однако спустя три дня Яртвигга вдруг вернулась. Отец принял ее назад, но отказался видеть ее.

Она находилась на грани безумия: ни с кем разговаривала, заперлась в своей комнате, отказывалась принимать пищу. Лексим же слишком злился. Он и слышать о ней не хотел.

– Мне сразу показалось, что с ней что-то не так, и дело вовсе не в сердечных муках, – мрачно говорил Ярле. – Сначала все домашние думали, что она просто поссорилась с Яалфой. Что та устала от нее и, насытившись победой, отправила обратно. Мы думали, что мать просто расстроена и скоро придет в себя. Но шли недели, а ничего не менялось. Мать вела себя, как безумная: ночью ходила по крышам дворца, горько завывая, ничего не ела, бросалась на любого, кто пытался приблизиться к ней. Затем она легла в постель и отказалась вставать.

Наконец, Ярле удалось уговорить отца осмотреть супругу. Тут и выяснилось, что Яалфа повредила ее айр, забрав бессмертную составляющую. Но ведь не важно, какую часть забрать. Душа любого живого существа есть единое целое. Если отделить от нее хоть самый маленький фрагмент, вскоре вся она распадется.

Горю Лексима не было предела. Он считал Яалфу другом и чувствовал себя преданным и оскорбленным. Он пытался излечить Яртвиггу, хотя знал, что это бесполезно. В конечном счете, он отправился к Яалфе, чтобы забрать осколок души Яртвигги, надеясь соединить его с тем, что у нее осталось. Но Яалфа исчезла. Лексим так и не смог найти ее.

– Моя мать, в конце концов, покончила с собой, – печально проговорил Ярле. – После смерти ее душа рассыпалась на части.

Тимот и Рие печально слушали рассказ. В целом демоны не склонны сочувствовать чужим горестям, но выказать равнодушие в данном случае было бы неприлично. Каждый из них мог поставить себя на место Ярле. Когда твоя мать, сходит с ума и превращается после смерти в страшного призрака, пожирающего энергию других существ, ты вряд ли останешься доволен и счастлив. Несомненно, эта история наложила отпечаток на всю последующую жизнь сидящего перед ними мага.

Ярле продолжал, рассказав, что Яалфа так и не обрела бессмертия. В чем-то она все же ошиблась, что-то сделала неправильно. Хоть ей и удалось вобрать в себя бессмертную душу, та не закрепилась внутри.

– Когда Яалфа, наконец, объявилась, отец вызвал ее на поединок, – тихо сказал Ярле. – Он серьезно ранил предательницу, бессмертный дух оставил ее тело и улетел. Отец хотел убить ее, но слуги Яалфы, защищая госпожу, вероломно напали на него. У отца не было шансов. Он погиб.

Вновь настала тишина. Маг погрузился в грустные воспоминания, и казалось неприличным отвлекать его.

– Тот призрак, которого мы поймали, это и есть бессмертная душа Яртвигги? – наконец спросил Тимот.

– О нет, что вы! – ответил Ярле. – Улетевшая часть души не рассеялась, как произошло бы с обычным айром, но воплотилась в другом демоне. Когда Яалфа отделяла бессмертный дух, она ошиблась и небольшой осколок остался у моей матери – из него и получился призрак. Возможно, поэтому извлеченный Яалфой дух не смог закрепиться у нее в душе. И теперь Правительница хочет исправить эту ошибку.

Тимоту это показалось странным. Он спросил:

– Разве можно просто взять и порезать Вечного на части? Они же Бессмертны! Какой силой надо обладать, чтобы сделать что-то подобное?

Ярле одобрительно кивнул, подтверждая правильность его рассуждений.

– Сила той магии велика, не зря она даже в древности относилась к тайным знаниям. Но Вечный и не умер, он просто разделен еще на две части. Помните, что эти создания видят будущее и для них несколько десятилетий ничто. Да и пространство они воспринимают несколько иначе, чем мы. Очевидно, он знал, что рано или поздно сможет соединиться обратно.

– Почему мы здесь? – невпопад спросил Рие, которому становилось все тревожнее от этого разговора.

– Вы здесь, чтобы узнать правду, – отвечал Ярле, глядя на него все тем же странным взглядом. – Правду, которой не знает Яалфа. Она думает, что, если соединить два осколка, получится объединить вечный дух с ее собственным айром, и она обретет бессмертие.

– Это не так? – спросил Тимот.

Ярле покачал головой.

– Если бы душа моей матери действительно была тем, чем Яалфа ее считает, этот план, вероятно, сработал бы. Но эта душа не так бессмертна, как она думает. Яалфа уже давно нашла демона, в которого переродился бессмертный дух, и поняла, что тот неполноценен, что ему не хватает того самого осколка. Из-за этого духовные силы демона невелики, он медленно совершенствует свои способности. Но на самом деле ему очень повезло, что он родился хотя бы психически полноценным.

Рие, не отрываясь, вглядывался в глаза Ярле, стараясь не выдать охватившего его беспокойства. Почему им все это рассказывают? Почему Ярле так странно смотрит на него с того момента, как вошел в библиотеку? Вечный, существующий в виде ядра айра. Демон, обладающий этим поломанным айром слаб энергетически и с трудом развивает свои способности.

Тимот, все это время наблюдавший за ним, наконец понял, почему Рие так волнуется.

– Рие и есть тот демон? – спросил он, надеясь спокойным тоном поддержать Советника.

– Да, – кивнул маг.

Сердце Рие ушло в пятки. Хотя он и сам догадывался, на что намекает Ярле, услышав слова Тимота, он поднял на него потрясенный взгляд.

– Яалфа хотела, чтобы Рие с помощью Искусства Поглощения Духа убил призрака Яртвигги и восстановил свой поломанный айр, – заключил Тимот.

Ярле кивнул. Вновь воцарилось молчание.

Получается, Яалфа вовсе не собиралась травить Рие. Она стремилась восстановить его бессмертный айр, чтобы забрать себе. Такого они вовсе не ожидали.

Советник прикрыл глаза рукой. Яалфа всегда покровительствовала ему, лучше родной матери заботилась о нем, его благополучии, образовании, карьере. Правительница всегда держала Рие при себе, защищала его.

У Советника звенело в ушах от охватившего его волнения. Будто издалека он услышал голос Тимота:

– Но я слышал, как те, у кого Яртвигга находилась раньше, говорили, что в ней яд, поэтому никто из сущных тварей не стал бы ее есть. Я думал, Советника хотят отравить.

– О да, большинство сущных тварей не переваривают Вечных, – объяснил Ярле. – Они никогда не нападают на них. Даже маленького осколка бессмертной души хватит, чтобы разорвать их изнутри. Но Советнику от этого ничего не будет. Его душа примет осколок как недостающую часть, остальная энергия рассеется. Для него это безопасно.

– Вы сказали... – наконец заговорил Рие приглушенным голосом. – Вы сказали, что Яалфа ошибается.

– Совершенно верно, – отвечал Ярле, кривя губы в недоброй усмешке. – Она не все знает о вашей душе. Собственно, единицы обладают данной информацией, так что ничего удивительного. Я посвятил очень много времени изучению этого вопроса и выяснил то, чего Правительница знать не может.

Он рассмеялся собственным мыслям, и смех его звучал зловеще.

– Я все вам расскажу. Но в обмен на это я хочу, чтобы вы пообещали мне, что она будет наказана за то, что сделала с моими родителями.

– В смысле убить ее? – деловито уточнил Тимот.

– Убить? – переспросил Ярле. – Если только другого выхода не будет. В идеале свести ее с ума. Или заточить в каком-нибудь отвратительном месте, чтобы там она доживала дни в страданиях.

– Идет! – сказал морэ.

– Тимот! – возмутился Рие.

– А чего такого? – воскликнул Тимот. – Ты же слышал, какая она стерва, да еще посягает на твой айр. Тебе не хочется ответить ей тем же?

Рие не знал, что ответить. Тимот, несомненно, был прав. Но Советник все еще не мог поверить, что его покровительница могла быть такой подлой, двуличной тварью, какой описывал ее сын Яртвигги.