Книга Тремира. Двуликий Ао

Боль, вызванная ранением в бок, привела Тимота в чувство и заставила сосредоточиться на противнике. Он сделался зол и агрессивен, что обычно помогало ему в бою. Нанося точные удары, он загнал Оикка в угол, одновременно пытаясь прочесть его мысли.

Но телепатические блоки Оикка оказались столь крепки, что разбить их вот так, в процессе, боя не получалось. Противник заметил, что Тимот лезет ему в голову, и создал еще несколько защит, а сам попытался прочесть мысли Тимота в ответ. Сделать это ему не позволил необычайный барьер. Он будто мягко отталкивал Оикка каждый раз, когда тот пытался воздействовать на него.

Оставив тщетные попытки, оба демона сосредоточились на мечах. Тимот не обращал внимания на рану, хотя она немного болела и кровь все еще текла из нее под одеждой. Оикк вновь и вновь пытался пробить его защиту, делая агрессивные выпады, но Тимот реагировал слишком быстро. Благодаря обретенной в Проклятом Лабиринте способности снова и снова подпитываться энергией, он вообще не чувствовал усталости. Казалось, демон мог драться часами, что немало удивляло его.

С тех пор, как Тимот чуть не погиб прошлой весной, он никак не мог восстановить уровень духовных сил до прежнего, все время чувствовал себя усталым и слабым, постоянно ощущал холод, особенно в Светмире. Ему даже одеяло пришлось завести.

Но теперь демон будто стал вдвое сильнее, чем в лучшие времена, и периодически чувствовал себя каким-то повелителем мира, будто внутри него завелся вечный источник энергии. Если бы не боль в боку, бой с Оикком доставил бы ему немалое удовольствие.

Тем временем сражавшийся с креатом Советник осознал, что бессмысленно тратит силы. Он уже нанес противнику множество ран, но тот не реагировал на них и мгновенно регенерировался. На руках Советника красовалось несколько пятен крови от порезов, которыми одарил его креат, но все – лишь царапины. В конце концов Рие, в очередной раз отбросив врага на несколько метров от себя, остановился.

В голову ему пришла интересная идея. Отбросив отобранный у креата меч, Советник протянул освободившуюся левую руку к противнику. Креат оценивающе склонил голову вбок, но, не увидев никакой опасности, замахнулся и побежал на Рие. В этот момент из браслета Советника вырвались две ветви и устремились в сторону пустышки. Они не задели креата, лишь остановили его и со страшной скоростью начали разветвляться и переплетаться вокруг. Уже через мгновение он оказался во власти деревянного кокона.

«Так можно было?» – мысленно удивился Тимот.

– Какого хера? – заорал Оикк, не скрывая изумления. – Вы кто такие, Уйли вас раздери?

В этот момент что-то холодное вонзилось ему в грудь, ломая ребра и протыкая легкое. Кровь подступила к горлу и потекла у Оикка изо рта.

– Тварь! – прохрипел он, хватаясь за грудь и выплевывая алую пену.

«От твари слышу», – подумал Тимот, но промолчал. Даже умирающий демон мог навредить, узнав его по голосу. А Оикк пока вовсе не собирался умирать. Он только яростнее напал на Тимота, чуть не отрубив тому голову.

Креат пытался выбраться из деревянного кокона, ломая его изнутри. Советник подошел поближе, с любопытством рассматривая свое творение. Видимо, дерево не позволяло запертому внутри существу переместиться.

– Я знаю, кто вы, – заговорил креат ровным, лишенным эмоций голосом.

Рие не ответил.

– Вы думаете спасти всех этих людей? – продолжал креат. – А вам не приходило в голову, что мы подготовились к вашему приходу?

«Блефует», – мысленно сказал Тимот.

– Думаешь, он блефует, невидимый урод? – присоединился к креату Оикк.

«Рие, сначала он назвал меня тварью, а теперь уродом! – мысленно пожаловался Тимот. – Но я же красивый! Накажи его!»

Советник сделал вид, что игнорирует своего спутника и отвернулся, но уголки его губ дрогнули в еле сдерживаемой улыбке.

– Надеюсь, вы не боитесь смерти, – ровно произнес креат.

Оикк парой взмахов мечом отогнал от себя Тимота и, шевеля губами, со всей силы вонзил лезвие в пол.

Все вокруг затряслось. В помещении мгновенно стало нестерпимо жарко. Стены, пол и потолок загорелись красным пламенем. Оикк со всех ног бросился к двери, а Тимот, мгновенно понявший, что ничего хорошего такое положение дел не предвещает, полетел к Рие. Оикк воспользовался Проклятием Очищающего Огня, сейчас произойдет взрыв, который уничтожит здесь все живое и неживое.

Тимот успел лишь вынуть из сумки два желтых листа ядовитого окка и легким движением пальцев бросить их в спину убегавшему демону. Острые листья вонзились тому под лопатки, и демон со стоном упал на горящий пол. Оикк обжег ладони и колени, но это не помешало ему вскочить и, громко матерясь, бежать дальше. Видимо, демон мог переместиться, только выйдя наружу.

Тимот подлетел к Рие сзади и обхватил обеими руками за талию. Воздух вокруг становился все горячее, несколько коек уже загорелось.

«На счет "три" перемещаемся вместе с людьми? – мысленно сказал Тимот, крепко прижимая Советника к себе. – К центральной больнице Морра. Раз, два, три!».

Не чувствовавший ни боли, ни страха креат, склонив голову вбок, наблюдал за происходящим сквозь щель меж веток деревянного кокона.

Все случилось в одно мгновение. Он увидел, как два трехцветных сияния аур неизвестных демонов подлетели друг к другу и объединились в одно целое. Затем оно будто покрыло людей, лежавших на койках, и все вместе они исчезли. Через две секунды произошел взрыв, уничтоживший весь подвал, отчего возвышавшееся над ним заброшенное здание рухнуло.

***

Пациенты, посетители и медперсонал столичной больницы Темномира немало удивились, когда прямо рядом с центральным входом внезапно появилось около двадцати бесчувственных тел. Молодые мужчины, в основном люди, в большинстве целые и невредимые, хотя у некоторых виднелись небольшие ожоги. Лекари по очереди выходили посмотреть на это изумительное зрелище и, в конце концов, начали оказывать людям помощь. Первыми на носилках унесли самых тяжелых пациентов с ожогами. Остальных тоже постепенно забрали внутрь. Вызвали полицию.

Убедившись, что спасенные ими люди в безопасности, Рие и Тимот, оставаясь невидимыми, вернулись в Рдяный Брег, где Советник по официальной версии планировал провести весь день. Как обычно, секретарь снял для него номер в самой лучшей гостинице. Потратив на перемещение людей очень много энергии демоны решили, что на сегодня их подвиги окончены, и заперлись в номере.

Тимот тяжело опустился на пол и уселся, опершись спиной о кровать. Он открыл сумку, чтобы кот мог погулять по комнате. Мяв выпрыгнул наружу, отбежал на безопасное расстояние и одарил демона полным ненависти взглядом. Затем он устроился на столе, с презрением изучая комнату, будто искал, что тут можно порвать и испортить.

– Ты ранен? – спросил Рие, садясь рядом с Тимотом.

– Пустяки.

Советник приподнял его балахон и нижнюю рубашку.

– Рана не опасная, – заключил он, тщательно осмотрев морэ.

Он достал шкатулку с зельями из огромного сундука с вещами, который заранее прислал сюда секретарь.

– Разве мы не посмотрим, не затянется ли она сама? – спросил Тимот, видя, что Советник собирается обработать рану каким-то коричневым зельем.

– Нет.

– Ты неумолим, – устало сказал Тимот, позволяя ему приложить пропитанные лекарством компрессы с обеих сторон сквозного ранения. При каждом прикосновении он вздрагивал и шипел от боли.

– Прекрати дурачиться, – холодно сказал Рие. – Это зелье не вызывает жжения.

– Вызывает! – стонал морэ. – Боль, жжение и тоску в душе.

Советник умело забинтовал рану и убрал ларец обратно. Тимот наблюдал за ним из-под полуопущенных ресниц. Кажется, он потерял слишком много крови, чтобы хорошо себя чувствовать. И слишком много энергии.

Некоторое время морэ молчал, припоминая бой с Оикком и креатом. Как Рие удалось сделать щит из деревянного браслета? А кокон для креата? Тимот посмотрел на запястье. Его браслет не проявлял никаких признаков жизни.

– Рие, как ты сделал щит? – наконец спросил морэ.

– Я ничего не делал, он сам появился, – ответил Советник, наливая им по стакану вина.

Затем он вновь сел рядом с Тимотом, чувствуя, что так они оба быстрее восстановят силы. Тимот сделал несколько глотков и спросил:

– А кокон для креата?

– Я просто представил себе, чего хочу, и он вырос, – объяснил Рие. – Но это оказалось довольно энергозатратно.

Тимот решил, что надо будет тоже так попробовать вырастить что-нибудь из браслета. Затем надолго замолчал.

Его постепенно охватывало неизвестное прежде ощущение, будто бы время и пространство принадлежат ему и Рие, и вся энергия мира подвластна им, и что они не часть вселенной, но сама вселенная.

Тимоту начало казаться, что все, чем они занимаются уже несколько дней, да и все, что произошло в жизни до этого, не имеет никакого значения. Даже не имеет к нему отношения. Что нет ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. Нет никакого здесь и сейчас. Что он может просто раствориться во времени и быть частью всех эпох сразу. Что он может раствориться в пространстве и быть везде одновременно и в то же время не быть нигде.

Тимот медленно открыл глаза. Боль и усталость совсем прошли. Они с Рие находились внутри какого-то энергетического поля, ими же созданного. Постепенно странные ощущения единения со всем сущим оставляли демона. Он глубоко вздохнул, будто не дышал уже десятки минут.

Тимот взглянул на Советника, сидевшего совсем близко. С закрытыми глазами спокойное лицо ларэ выглядело как никогда прекрасно.

«Когда он успел переодеться в чистые одежды? – подумал Тимот. – Он всегда выглядит и ведет себя идеально. Как можно быть таким идеальным?»

Не осознавая, что делает, и поддаваясь внутреннему порыву, Тимот приблизился к Рие и дотронулся губами до его губ. Советник вздрогнул и приоткрыл рот от неожиданности, морэ нежно захватил его нижнюю губу своими. Краткий поцелуй вызвал в душе бурю эмоций, сердце забилось быстрее, и в глазах потемнело. Тимот почувствовал, как духовные силы между ними завертелись безумным вихрем, превращаясь в один мощный поток. Такого с ним еще никогда не происходило, но почему-то это его не напугало, а наоборот показалось очень естественным.

Его вновь охватило желание обладать этим демоном во всех смыслах этого слова, сейчас и всегда. Он уже скользнул руками по его плечам, чтобы прижать Рие к себе и никогда отпускать.

Но в этот момент Советник, глубоко вздохнув, отстранился от него и отвернулся. Затем он встал и отошёл к окну.

Тимот изумленно разглядывал Рие, пока до него не дошло: желание и невероятное ощущение единения испытывал лишь он один. У Советника могли быть другие мысли на этот счет. Кажется, он даже разозлился и, стоя у окна, дышал глубже, чем обычно, пытаясь унять гнев.

Разочарованный, Тимот опустил взгляд в пол. О чем он только думал? Они с Рие провели вместе уже больше недели, и, если бы Советник желал физической близости, он вряд ли вел бы себя так. Рие всегда смущался, если Тимот дотрагивался до него, отстранялся, замирал, убегал: в общем всячески давал понять, что ему неинтересно. Тимот в основном смеялся и заигрывал с ним, чтобы подразнить. После этого мог ли Советник воспринимать его всерьез?

Теперь ему не хотелось дразнить Рие. Он ощутил почти физическую боль, оттого что тот отошел от него, выразив таким образом свой отказ.

Самое ужасное, что секс был ни при чем. Тимот вдруг осознал, что за эти насколько дней так привязался к Рие, что теперь не представляет, как сможет жить без него. Или, по крайней мере, как жизнь без Советника может быть хоть сколько-нибудь интересной.

«Вот дерьмо!» – подумал Тимот.

За свою жизнь он несколько раз влюблялся, но ни разу не ощущал себя частью другого демона. Будто они – единое целое.

А ведь тогда, двадцать восемь лет назад, когда они только познакомились, Тимот мельком почувствовал нечто подобное. Но их пути слишком быстро разошлись, и это чувство не успело укрепиться в его сердце. И хорошо, что не успело, думал он. Оно ему надо? А сейчас... Сейчас все гораздо, гораздо хуже.

Чем больше он думал об этом, тем тяжелее ему становилось. Тимот взял меч и вышел за дверь. Ему нужно побыть одному, подышать свежим воздухом. Он справится с этим. Он ведь и не с таким справлялся. Это все иллюзии, игры разума, химические процессы в мозге. Они найдут дурацкий ключ, уничтожат Лефта и Оикка, – в общем, сделают все по договору, – и разойдутся. И вообще, надо найти Алю и Мику и вернуть их домой. И некогда ему заниматься всякими глупостями.

Тимот даже не думал о том, чтобы соблазнить Рие. Наверное, если бы это происходило лет тридцать назад, он бы пустил в ход весь арсенал обаяния и сексуальности, чтобы обольстить Советника и решить проблему хотя бы с физической точки зрения. Но теперь одна мысль об этом казалась ему каким-то кощунством.

Зачем ему физическая близость, если Рие не заинтересован в нем? Может быть, Тимот не прав, и нужно что-то сделать. Но сблизиться, чтобы потом расстаться? Нет, это будет еще ужаснее.

Тимот не хотел идти против желаний Рие. Если тот не хочет, морэ не нашел бы в себе сил настаивать. Будто желание Советника – закон Вселенной, и пойти против него для Тимота попросту невозможно.

Морэ вышел из города и весь вечер и полночи бродил по лесу. Немного развеявшись и отойдя от своих переживаний, он вернулся в гостиницу. Советник все еще стоял у окна, и, если бы не разложенные на столе бумаги, можно было подумать, что так он и провел все это время.

Рие внимательно всмотрелся в лицо Тимота, но к тому уже вернулось самообладание, и было непонятно, что с ним происходит, о чем он думает.

– О, еда! – воскликнул морэ, увидев давно остывший ужин.

Он уселся за стол и принялся с аппетитом поедать мясные котлеты. Рие будто хотел что-то спросить, но передумал и, опустив голову вновь уставился в окно.

– Интересно, есть ли у них еще креаты? – наконец сказал Тимот, не выдержав неловкого молчания. – Мы уже двоих убили.

Советник сел напротив с ничего не выражавшим лицом и опущенными глазами. Но он как будто обрадовался, когда Тимот наконец заговорил и голос его звучал, как прежде, задорно и вызывающе.

– Создание и управление креатами требует больших затрат сил и энергии, – ответил Рие. – Никогда не слышал, чтобы один демон мог управлять двумя сразу, не говоря уже о трех.

– Возможно, он и не один, – отвечал Тимот. – Видимо, у нас как минимум два демона первого ранга. Что до креатов, у них могут быть запасные, раз они такие сильные.

– Могут, хотя не думаю, что есть. Тот, с которым я дрался сегодня, был практически бессмертен. Если бы не Проклятие Очищающего Огня, он бы сбежал. Зачем утруждаться созданием запасного креата, если есть этот, неуязвимый?

Демоны, наконец, обсудили все, что произошло в этот день: странную лабораторию, занимающуюся исследованиями по соединению человеческих и демонических душ, «склад» людей, являвшихся материалом для этих исследований, и битву с креатом и Оикком.

Ясно, что креат или его хозяин вызвал громилу на подмогу, когда понял, что их маленькому хранилищу грозит опасность. А осознав, что противник слишком силен, демон стоящий за ними, решил уничтожить это место и Тимота с Рие заодно. Креатом пришлось пожертвовать, его все равно уже поймали.

Подводя итоги, пришлось признать, что они еще очень далеки от завершения миссии. Хотя из троих демонов, которых они искали, один был мертв, а другой ранен и, вероятно, отравлен окком, они ни на шаг не продвинулись в поисках ключа от Южных Врат. Несмотря на уничтожение двух креатов, они все еще не выяснили, кто стоит за их созданием.

Внезапно Тимот встрепенулся и остановил на Рие странный взгляд, будто смотрел одновременно и на него, и куда-то еще.

– Что такое? – встревожено спросил Советник.

Медленно, будто все его внимание сосредоточено на чем-то далеком, Тимот ответил:

– Кто-то пришел в лабораторию.

Обменявшись взглядами, демоны вскочили и переместились.