Книга Тремира. Двуликий Ао

Алоф проснулся лишь наутро. Он так и лежал на земле, никто не посмел его тронуть. Рядом горел костер. Хорга готовила над огнем насаженные на палочку корешки, распространявшие приятный пряный аромат. Увидев, что демон открыл глаза, она встала и поднесла ему воды.

Парень недоверчиво понюхал жидкость. Перед ним на глиняной тарелке уже лежали черные грибы, которые он видел в лесу, жареные корешки и какие-то листья.

– Можно есть. Можно пить, – объяснила девочка, указывая на угощение и на воду.

Алоф выпил воды и съел все, что она для него приготовила. Он предпочел бы мясо, но единственным мясом здесь был он сам. Сгинов он есть не стал бы.

Его нога практически зажила, хотя ступать на нее было немного больно. Остальные раны окончательно затянулись, оставив лишь корочки сухой крови на коже. Рубашка на его груди оказалась зашита грубыми стежками – видимо, Хорга постаралась, пока он спал.

Он потянулся и убрал распущенные волосы в пучок, повязав красной лентой. Затем он заглянул в дом. Сип-Сип спал на лавке, отвернувшись к стене. Кап-Сип куда-то пропал. Его тело обнаружилось за домом, когда Хорга повела демона к ручью на заднем дворе.

– Вы его съедите? – равнодушно спросил Алоф.

Девочка замотала головой.

– Ладно, это не мое дело, – сказал Алоф и махнул рукой на прощание. – Спасибо за еду!

Не оглядываясь, он исчез в чаще, оставив Хоргу провожать его печальным взглядом.

Несмотря на боль в ступне, Алоф сразу перешел на бег, желая как можно быстрее оказаться в городе. Через пару часов пути он остановился, ощутив неприятный запах гниющей плоти и крови.

Ориентируясь на вонь, Алоф нашел полуобглоданные кости большого животного, настолько изуродованного падальщиками, что он при всем желании не понял бы, кто это. Множество следов вокруг, поломанные и погрызенные стволы на коре одного из которых парень обнаружил засохшую кровь, – здесь явно произошла смертельная схватка. У одного из деревьев он заметил Алины следы и еще больше крови. Ее крови.

– Вот дерьмо, – поморщился Алоф, пытаясь разобраться, что же произошло.

С момента Алиного ухода прошло уже больше суток. Здесь побывало множество самых разных животных, затоптавших первоначальные следы. Да и Алоф не особенно разбирался в таких вещах, он скорее ориентировался на запахи. В общем, как он ни старался, мало что смог понять. 

– Не видно ни костей, ни окровавленной одежды, значит, Аля и Мика, скорее всего, ушли отсюда живыми, – задумчиво проговорил Алоф.

Он побежал дальше. Его немного беспокоило, что до самого выхода к реке он больше не встретил никаких следов. Але и Мике явно пришлось провести ночь в этом лесу. Но после сражения, в котором Алю ранили, они будто испарились.

Вскоре Алоф добрался до города и сразу отправился в полицию. В отделении царил хаос. Демоны в темно-серой форме и в штатском поспешно входили и выходили из кабинетов. Стояла напряженная атмосфера, будто здесь только что произошло цунами и служители закона подсчитывали ущерб в ожидании новой смертоносной волны. Никто даже не заметил появления юноши. Они все говорили о какой-то спасательной операции в горах, о каком-то уволенном лейтенанте и еще о чем-то непонятном.

Наконец, Алофу удалось привлечь внимание секретаря за столом. Он сообщил, что ищет сестру, портрет которой висит у них на доске у входа, и поинтересовался, не обращалась ли она к ним вчера или сегодня. Секретарь уже собирался отмахнуться от него, но, приглядевшись, оторопел, будто повстречал Короля Призраков. Очевидно, полицейский не блистал умом, раз его мозг так долго обрабатывал информацию. Он не меньше минуты разглядывал посетителя, будто не мог поверить собственным глазам. Ведь как раз из-за этого парня и его сестры и начался весь этот сыр-бор.

Его коллеги, бегавшие вокруг, тоже обратили внимание на юного демона в изорванных одеждах и по очереди замерли, изумленно глядя на него. Повисла тяжелая тишина.

– Итак? – спросил Алоф, глядя на оторопевшего полицейского за столом.

– Верните Советника! – крикнул кто-то. – Он не мог далеко уйти.

– Да конечно, не мог, – желчно ответили ему. – Только и ждет, что ты его назад позовешь.

Демоны начали обсуждать, как призвать какого-то Советника, некоторые с явным облегчением на лицах вернулись к своим делам. Отделение снова зашумело, словно пчелиный улей.

Алоф ничего не понял. Тут какая-то женщина с хитрым прищуром и озорной улыбкой взяла его под руку и повела в один из кабинетов, шепотом обещая все объяснить.

– Так значит, не надо ехать в шахты? – услышал парень у себя за спиной.

– Ну, слава Пяти Стихиям! – обрадовался кто-то еще, когда дверь в кабинет закрылась.

Алоф оказался в помещении с серыми стенами и огромным столом. Его привела сюда невысокая стройная женщина с накрашенными алой помадой губами на серо-бледном лице. Одета она была в черную форму полковника. Ее распущенные волосы прикрывали немного торчащие в стороны уши несвойственной для морэ округлой формы, а взгляд серых миндалевидных глаз лучился умом и вороватостью.

– Такой хаос с утра, просто не присесть! – сказала она нежным голосом. – Да вы садитесь, устали наверное.

Она представилась Майей и усадила Алофа на стул для посетителей, а сама присела на подоконник справа от стола.

– Что случилось? – спросил Алоф. – Это связано с Алькирией?

– Ну, разумеется, – отвечала женщина, растянув алые губы в дружелюбной улыбке. – Наш лейтенант Приск просто идиот. Вчера ваша сестра пришла сюда, а он ее упустил. Сегодня уже написал заявление по собственному желанию. Ему даже перевестись не позволили. Пришел Светлый Советник Рие в сопровождении мэра Аусса и генерала Лиары и такое тут устроил, у всех до сих пор волосы дыбом стоят.

– Рие? – переспросил Алоф, пытаясь вспомнить, где он слышал об этом демоне. Другие два имени и вовсе ни о чем не говорили.

– Рие-Рие. Третий Правитель Средмира от светлых, – напомнила Майа. – Вроде и не имеет к нам отношения, но оказалось, что ему передали дело вашей сестры. Сам мэр велел во всем его слушаться.

Алоф припомнил, что слыхал это имя в новостях. Но он не особо интересовался политикой Средмира и понятия не имел, ни как выглядит этот Советник, ни кто он вообще такой.

– В общем, оказалось, что этот самый Светлый Правитель занимается поисками вашей сестры, – задушевно продолжала женщина. – Хоть он и ларэ, Правитель Темномира временно наделил его практически неограниченными полномочиями. Все должны его слушаться. И вот ему доложили, что она была здесь, хотя этот придурок лейтенант пытался это скрыть. После этого Советник Рие лично пришел и всех тут построил. Так смешно было! – Она захихикала. – Велел собрать команду и идти вас откапывать из шахт. А сестру вашу приказал разыскивать по всему городу и окрестностям.

Алоф несколько удивился, что какой-то светлый политик так заботится об их с Алей судьбах, но гораздо больше его интересовало местоположение сестры. Он спросил о ней, и женщина в подробностях рассказала, как накануне та пришла сюда, потеряв Мику, и как убежала искать его сама, так и не дождавшись помощи.

– А потом она пропала, – говорила Майа. – Как сквозь землю провалилась. Ее все утро ищут.

– Но куда она могла пропасть? – тихо сказал Алоф не то Майе, не то самому себе.

– Да кто же ее знает, – ответила женщина. – Возможно, ушла из города.

– Я пойду ее искать! – Алоф вскочил и направился к двери, но Майа деликатно удержала его.

– Постойте, это не все. – Ее лицо сделалось мрачнее тучи. Она мягко усадила гостя обратно. – Не знаю, как вам сказать, – замялась она. – Дело в том, что сегодня стало известно... Известно про вашего отца.

– Что стало известно? – спросил Алоф.

– Ваш отец, демон Тимот... – медленно говорила Майа, тщательно подбирая слова. – В общем, вчера он пошел в Проклятый Лабиринт. Это такое место на севере.

– Я знаю, что это, – перебил Алоф, начиная терять терпение.

– Да, конечно, вы образованный юный демон, – тянула женщина. – Он пошел в Проклятый Лабиринт и пропал.

– В каком смысле пропал? – изумился Алоф.

– В том смысле, – вкрадчиво начала Майа, – что это такое опасное место. И он пропал там.

Алоф смотрел на нее, все еще не понимая, что она хочет сказать. Майа смотрела на Алофа, пытаясь понять, понял ли он. Так они молчали некоторое время.

– Он пропал и считается погибшим, – наконец выпалила Майа.

– Что значит считается? – спросил парень, которого эта новость даже не удивила. Отец вообще все время пропадал и возвращался. Хотя погибшим его пока ни разу не объявляли, но ведь все когда-нибудь случается в первый раз.

– Он погиб, – перефразировала женщина, видя, что он не верит ей. – Даже копия свидетельства о смерти появилась в архиве.

В подтверждение своих слов Майа извлекла из шкафа упомянутый документ.

– Как погиб? – нахмурился Алоф. Он все равно не поверил, что такое возможно.

– Они с этим самым Советником Рие, уж не знаю зачем, пошли в это проклятое место, – рассказала женщина. – И там на них напали какие-то твари и испепелили Тимота. Только кучка пепла и осталась. Да меч. У этого ларэ было при себе два меча: один белый, другой – черный. Тот черный – явно не его.

– То есть, даже тела нет? – в сомнении спросил Алоф.

– Тела нет, но есть свидетель – Светлый Советник.

Алоф с недоверием смотрел на копию свидетельства о смерти, которую Майа положила перед ним на стол. Такие документы как попало не делались, обычно все тщательно проверялось.

Парня прошиб холодный пот. Этого не может быть!

Он снова вскочил и направился к двери.

– Постойте, куда же вы! – воскликнула Майа.

– В Лабиринт, – ответил Алоф.

Но женщина вновь усадила гостя на стул, приговаривая:

– Подождите же, у вас шок, вам сейчас нельзя никуда идти. Выпейте воды! – она сунула ему в руку наполненный стакан.

Алоф нервно сжал его, все еще не в силах поверить в происходящее.

– Я должен пойти туда.

– И пойдете! Я сама вас провожу к порталу. Но сначала нужно успокоиться.

Парень залпом выпил воду и встал, готовый идти к порталу.

– Я успокоился, – уверенно сказал он. – Идемте.

Спорить с упрямцем было бесполезно, и Майа выпустила его из кабинета. В приемной стало намного спокойнее. Большинство сотрудников разошлись по своим кабинетам. Никто не обратил внимания, как Майа под руку вывела посетителя из участка и повела по улице.

***

В это время Рие невидимым для окружающих сидел на крыше здания напротив. Заметив Алофа, в компании незнакомки идущего в неизвестном направлении, он настороженно скривил рот и, не долго думая, пошел за ними. У него за спиной действительно висел не только его собственный меч, но и клинок Тимота.

Дело в том, что Тимот предложил ему умереть. Не по-настоящему, конечно, только инсценировать их смерти, исчезнуть и вести расследование тайно. Заодно посмотреть на реакцию окружающих и таким образом вычислить, кому же их гибель выгодна. Предложение в его стиле.

Рие, отличавшийся несколько большей трезвостью ума, не мог пойти на такое: это могло повредить его карьере. Он категорически отказался.

А вот Тимот – другое дело. Непонятно, почему кто-то велел Ламии убить именно его. Велика вероятность, что это сделали именно те трое демонов, которых они ищут.

«Почему бы не сделать им приятно?» – смеялся Тимот.

В конце концов, он уговорил Рие поучаствовать в этом спектакле и притвориться, что Тимот погиб.

Они вернулись в Проклятый Лабиринт, набрали там кучку пепла и разлили лужу крови Тимота. Затем тот для натуральности врезал Советнику по шее когтистой каменной лапой, оставшейся от монстров, которых они разбили. Рие до сих пор чувствовал боль при глотании. 

Тимот переместился в упомянутый Зверем и Оикком город Берег, где собирался продолжить поиски ключа. Рие же весь в крови и слезах вывалился за ворота прямо в объятия стражи.

Советнику оказали помощь и отвели к Ламии. Та проявила неожиданное сочувствие, чуть ли не ночевать у его постели собиралась, но он отказался. Раны быстро затягивались, и Рие с рыданиями удалился в гостиницу писать отчет Яалфе.

Так стало известно, что демон Тимот погиб. Его меч нашли у выхода из Проклятого Лабиринта, Рие забрал оружие якобы для того, чтобы передать родственникам.

Они с Тимотом договорились встретиться на следующий день в Береге. Но утром Советнику доложили, что Алю видели в Рдяном Бреге, и он поспешил сюда. Поняв, что митады здесь нет и разобравшись с нерадивыми сотрудниками полиции, он сделался невидимым и пошел на улицу Повелителя Стихий, где в последний раз видели девушку.

Там Рие ничего не нашел и вышел к воротам, через которые Аля входила в город накануне. Внезапно он наткнулся на странное лишенное ауры создание в белой одежде и очках с белыми стеклами. Креат выглядел довольно нелепо и сильно выделялся на фоне темных демонов, однако никто его не замечал.

Рие последовал за ним. Удивительно, но креат привел его обратно к полицейскому участку. Советник осторожно зашел внутрь и, никем не видимый, осмотрел все кабинеты. Креат как сквозь землю провалился, но Рие заметил в участке странную женщину, которой не встречал прежде.

Когда утром Советник при поддержке местных мэра и генерала устроил здесь разнос, он потребовал предоставить ему личные дела всех сотрудников. Дела такой женщины среди них точно не было, однако никто не удивлялся ее присутствию. Решив понаблюдать за полицейским участком, Рие взлетел на крышу противоположного здания, откуда мог видеть окна почти всех кабинетов.

Не прошло и получаса, как на улице показался сын Тимота. Вид он имел побитый и изможденный, но Советник не решился подойти к нему. Он навострил слух и подслушал весь разговор Алофа с подозрительной женщиной. А теперь она повела парня в неизвестном направлении. Рие не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ними.

«Креат пришел с той же стороны, что и Алоф, – рассуждал про себя Советник. – Возможно, увидел его по дороге и зашел к Майе предупредить. Но куда же он пропал? Не мог же он переместиться, здесь же блоки».

Майа и Алоф вскоре свернули с широкой торговой улицы и пошли по темному и кривому переулку. Алоф, пораженный новостью о смерти отца, не замечал, куда они идут. Он лишь хотел скорее попасть в Лабиринт, чтобы убедиться, что все, что ему рассказали, не правда.

Парень начал чувствовать легкое головокружение, сердце его все сильнее и громче билось в груди. Боль от всех ран и ушибов, полученных за последние несколько дней, усилилась, и вскоре ему стало совсем тяжело идти.

– Что такое? – участливо спросила Майа, когда Алоф остановился. – Пойдем, уже совсем недалеко.

Но ноги юноши подкосились, а голова закружилась. Он упал в чьи-то объятия.

Рие видел с крыши, как белый креат возник из ниоткуда, еще когда Майа и Алоф свернули в переулок. Советник обнажил меч, наблюдая за ним. И вот креат подхватил Алофа на руки и вместе с женщиной зашел в один из ближайших домов.

Боясь упустить их, Рие молнией бросился вниз и успел прошмыгнуть в дом. Он действовал так быстро и незаметно, что смог проткнуть ничего не ожидавшей пустышке голову. Советник отскочил, поражаясь собственной удаче. Креат с грохотом повалился на пол. Алоф упал на него и приоткрыл глаза, только, чтобы увидеть блестящий клинок пронзающий грудь несшего его создания. Хоть у креата и не могло быть сердца, Рие подстраховался, нанеся этот удар.

– Как жестоко, Советник! – воскликнула Майа.

В руках у нее возникло два небольших искривленных меча. Рие проявился, угрожающе глядя на женщину.

«Она меня увидела и узнала, потому что эффект от посещения Проклятого Лабиринта постепенно спадает?» – промелькнуло у него в голове.

Он уже не ощущал той невероятной силы и бодрости, что не покидали его всю ночь и все утро. Постепенно он слабел, но пока все еще был сильнее обычного, и не собирался упускать шанса освободить Алофа.

Майа быстро оценила ситуацию и ловко набросилась на Советника, пытаясь отогнать от парня. Но Рие разгадал ее план и ни на шаг не отходил от Алофа. Майа сражалась, как дикая кошка, однако спустя несколько выпадов Советник понял, что она не пытается убить его. Она не наносила по-настоящему опасных ударов и все время целилась в руки и ноги, будто хотела лишь обезоружить. Сам же Советник не отвечал взаимной деликатности. Конечно, было бы интересно пообщаться с женщиной впоследствии, но сейчас было гораздо важнее как можно скорее обезвредить ее любым способом.

Сражение затянулось, и Майа несколько утомилась. Зная о недостатках противника в боевых искусствах и использовании сверхспособностей, она не ожидала от него такой прыти. Ее мучил один вопрос: как вышло, что ни она, ни креат не заметили слежки? Пришлось признать, что отогнать Советника и забрать парня, как она собиралась сделать изначально, будет не так легко.

Они носились по нижнему этажу небольшого дома, переворачивая мебель и громя все на своем пути. Советник ловко отбивал ее атаки, не подпуская женщину к Алофу, но чувствовал, что силы его на исходе. Ему удалось нанести Майе несколько легких ранений, но ничего серьезного. Женщина слишком хорошо владела мечами.

Внезапно креат очнулся, скинул с себя Алофа и тоже бросился в бой. Советник выругался про себя такими словами, которых никогда не произнес бы вслух. Он проткнул этой твари голову и грудь, два места основного скопления энергии у креатов, но та все равно ожила и теперь достала откуда-то огромную саблю и напала на него.

Рие страшно жалел, что схватка происходит как раз в тот момент, когда необыкновенный заряд сил, полученный в Проклятом Лабиринте, подходит к концу. Советник ничего не успел выяснить по поводу этого непонятного явления. Хотя они с Тимотом предполагали, что энергия может со временем рассеяться, было обидно, что это происходит именно сейчас.

Вооруженный саблей креат все больше оттесняет Советника, давая женщине возможность выйти из боя и сбежать. Рие сделал несколько отчаянных выпадов, загнав противника в угол. Несмотря на опасность быть раненным пустышкой, Советник размахнулся и отправил меч в полет, используя последние капли столь недавно обретенных духовных сил. Меч попал женщине в шею, почти отрубив голову. Майа упала.

В тот же миг Рие обожгло: острое лезвие сабли скользнуло вниз по его груди к животу, оставляя длинную красную полосу от плеча до противоположного бедра. Сиренево-белые одежды под черным плащом мгновенно пропитались кровью, Советник согнулся от боли и чуть не упал.

Почему-то вместо того, чтобы нанести следующий удар, креат отступил к Алофу. Видимо, он надеялся унести парня, пока Рие отвлечется на рану. Но тот быстро пришел в себя и, выхватив меч Тимота, одним движением разрубил пустышку пополам.

Две половины искусственного тела упали на пол. Но после прошлого раза, когда креат так внезапно ожил, этого показалось мало. В порыве инстинктивного страха и на волне праведного гнева за свое ранение Рие разрубил останки пустышки еще раз и распинал ногами подальше друг от друга, чтобы они не объединились снова. Тяжело дыша и морщась, он схватился свободной рукой за живот. Он совсем не привык к боли, а от вида крови его начало мутить. Он решил не смотреть на рану. Вместо этого он подошел к убитой женщине, чтобы забрать свой меч. 

Майа лежала лицом вниз. Рие развернул ее, желая рассмотреть, и отшатнулся от неожиданности. Он убил вовсе не женщину.