9
После того безумного вечера ты не находила себе места. Школа бурлила от слухов, Рон злился на Гарри, считая его обманщиком, а у тебя внутри всё клокотало от обиды и страха. Ты была безумно зла на Седрика. Он ведь видел твои слёзы, он слышал твои мольбы, но всё равно поступил по-своему, проигнорировав твои чувства ради призрачной славы Турнира.
На следующий день ты намеренно избегала его в Большом зале и на переменах. Но Седрик, разумеется, не собирался сдаваться. После уроков, когда ты шла по пустому коридору на третьем этаже, он буквально вырос перед тобой, преградив путь.
— Т/И, постой! Пожалуйста, поговори со мной, — взмолился он, пытаясь взять тебя за руку, но ты резко оттолкнула его ладонь и отступила на шаг назад.
— Не прикасайся ко мне, Диггори! — твой голос сорвался на яростный шёпот. Глаза опасно заблестели от подступающих слёз. — Зачем ты пришёл? Иди празднуй! Весь твой факультет на ушах стоит, ты же у нас теперь великий чемпион Хогвартса!
— Т/И, ну выслушай... — Седрик выглядел несчастным, его серые глаза были полны вины. — Я бросил имя в Кубок ещё в самый первый день, до ужина, до того, как мы поговорили в нише у доспехов. А когда ты плакала и просила меня этого не делать... магия Кубка уже приняла пергамент. Я не мог забрать его назад, понимаешь? Если бы я мог всё изменить, я бы...
— Хватит врать! — перебила ты его, чувствуя, как обида душит изнутри. — Ты мог сказать мне правду тогда! Мог признаться, что уже сделал это, а не убаюкивать меня своими «не бойся, милая». Ты просто струсил! Ты знал, что я буду против, и решил промолчать. Ты наплевал на то, что я чувствую! А теперь там ещё и Гарри, которого кто-то подставил, и мне страшно за вас обоих так, что дышать трудно!
Седрик сделал шаг вперёд, несмотря на твой протест, и резко, но очень бережно перехватил твои запястья. Он заставил тебя остановиться. На его лице не было привычной мягкой улыбки — сейчас он смотрел на тебя с глубоким отчаянием и абсолютной серьёзностью.
— Да, я виноват, что смолчал, — глухо произнёс он, крепко удерживая твои руки. — Я испугался, что ты возненавидишь меня или бросишь прямо тогда. Я поступил как эгоист. Но клянусь тебе, Т/И, я пройду этот Турнир. Я выживу ради тебя. Злись на меня, кричи, игнорируй, ты имеешь на это полное право. Но, пожалуйста, не отворачивайся от меня насовсем. Мне нужна твоя поддержка. Без тебя я не справлюсь.
Ты смотрела на его красивое, взволнованное лицо, чувствовала тепло его рук и понимала, что как бы сильно ты ни злилась, твоя любовь к нему никуда не исчезла. Но простить его так быстро ты всё ещё не могла.
Слова Седрика, его отчаянный взгляд и крепкая хватка на твоих запястьях заставили твою глухую злость мгновенно рассыпаться. На её место пришёл первобытный, чистый ужас от мысли, что ты действительно можешь его потерять. Твоё сердце окончательно растаяло.
Ты резко вырвала руки из его хватки, но не для того, чтобы сбежать. Ты с силой уткнулась лицом в его широкую грудь, крепко обнимая его за талию, и разрыдалась в голос. Горькие, горячие слёзы хлынули из глаз, мгновенно пропитывая его пуффендуйский джемпер.
— Какой же ты придурок, Седрик Диггори! Какой же ты дурак! — сквозь рыдания закричала ты, начиная отчаянно и беспорядочно бить его кулачками по груди.
Твои удары не причиняли ему боли, но в них была вся твоя боль и страх за его жизнь. Седрик даже не шелохнулся, покорно принимая твой гнев.
— Зачем, ну зачем ты это сделал?! — ты продолжала колотить его, задыхаясь от слёз. — Если с тобой что-то случится... если ты... если ты умрёшь там, слышишь меня?! Я тебя сама убью! Я найду способ и убью тебя за то, что ты меня оставил!
Седрик ничего не отвечал. Он лишь судорожно выдохнул, и его сильные руки мгновенно обвили тебя, прижимая к себе с такой силой, словно он пытался спрятать тебя от всего мира. Он уткнулся лицом в твои растрёпанные волосы, и ты почувствовала, как его плечи слегка подрагивают. Его ладони гладили тебя по спине, успокаивая, пока ты продолжала всхлипывать на его груди.
— Прости меня, маленькая моя... Прости, — глухо и прерывисто шептал он тебе в макушку. — Клянусь, я вернусь к тебе. Чего бы мне это ни стоило. Я не оставлю тебя.
Ты постепенно затихала в его объятиях, чувствуя бешеное, бешеное биение его сердца под своей щекой. Обида ушла, оставив только бесконечную нежность и готовность пройти через этот адский Турнир вместе с ним, оберегая его всеми силами, на какие только способна четверокурсница Гриффиндора.