Шанс на жизнь | Адель Шайбакова

Мишель стояла в дверном проеме кухни, прислонившись к косяку плечом, и смотрела, как Адель моет посуду. Звук льющейся воды, легкое дребезжание стаканов. Обычные звуки, которые вдруг стали казаться интимными потому, что их больше не слышал никто, только они двое.

- Чего стоишь, на меня смотришь? - прозвучал голос Адель, с легкой улыбкой.

- Да, и размышляю.

- О чем же?

Мишель ответила не сразу. Она думала о том, как странно быть счастливой и одновременно испытывать страх. Как будто счастье было хрупким стеклом, а она могла в любой момент поскользнуться и разбить его.

Адель вытерла руки полотенцем и повернулась.

- Так и будешь молчать?

Они смотрели друг на друга через узкую кухню, Мишель почувствовала, как воздух между ними нагревается, становится тяжелым, наполненным невысказанным. Адель подошла ближе, остановилась на расстоянии вытянутой руки.

- Я сказала тебе вчера... - начала она и голос дрогнул, - Сказала, что люблю тебя, не взяла это обратно. И не собираюсь, так что, не переживай так сильно...

- Я знаю и верю, Адель.

- Но пойму если ты... - брюнетка запнулась, искала подходящие слова, - Если тебе страшно. Мне тоже.

Мишель сделала шаг вперед, сократив расстояние до нескольких сантиметров. Она чувствовала тепло ее тела и аромат духов, каких-то табачных, но при этом цитрусовых с нотами жасмина.

- Мы дойдем вместе до того момента, когда перестанем бояться. - твердо произнесла Мишель, сделав акцент на слове «вместе».

Адель ухмыльнулась, - Да, вместе.

Они стояли так близко, что дыхание смешивалось. Мишель протянула руку, провела по скуле Адель, по линии челюсти, опустившись к шее. Кожа была горячей, пульс бился под кончиками пальцев быстро, даже нервно.

- Мишель... - прошептала кудрявая и это был не вопрос, а какое-то признание. Имя которое стало молитвой.

Адель прикрыла глаза, блондинка заметила как напряглись ее плечи, но не от желания отстраниться.

- Пойдем. - сказала Мишель, взяв ее за руку.

Они прошли в комнату к блондинке, где всегда царил идеальный порядок, где множество необычного декора украшало пространство, в какой-то степени, каждая деталь олицетворяла личность Мишель.

Адель остановилась у края кровати, кинув из-за спины уверенный взгляд на возлюбленную с неким намеком. Мишель подошла сзади, обняла брюнетку за талию и прижалась лбом к затылку. Волосы пахли шампунем, таким сладким, дурманящим.

- Адель... Ты точно хочешь...? Ну... Ты можешь остановиться в любой момент. Я не обижусь.

Кудрявая повернулась, ее лицо было близко, глаза большие и безумно красивые.

- Я не хочу останавливаться. - сказала она тихо, но четко, - Я хочу быть с тобой. По-настоящему. Не просто спать рядом. Я хочу... всё.

Мишель поцеловала девушку. Это был не тот поцелуй, что у двери перед родителями - торопливый и стыдливый, а медленный, исследующий. Она чувствовала, как Адель расслабляется, как пальцы осторожно находят края ее футболки.

Каждый предмет одежды, каждая застежка казались ритуалом. Когда Мишель стояла перед ней лишь в одном белье, она почувствовала внезапный порыв смущения, не потому, что стеснялась своего тела, а потому что это такое откровенное доверие, такая нагота, которую нельзя спрятать за словами или сарказмом.

Адель смотрела на нее, но во взгляде нет оценки, только теплота и принятие.

- Ты очень... - пошептала брюнетка, - Красивая.

- И ты, Адель...

Они легли на кровать лицом друг к другу. Адель очертила линию по плечу Мишель, по талии, изучала каждый сантиметр, каждый шрам с маленькой историей, написанной на теле.

- Ты уверена? - спросила Мишель, слегка дрожа.

- Уверена. А сама?

Мишель кивнула, сердце колотилось так, что, казалось, его было слышно во всей квартире.

Адель начала с поцелуев в уголок губ, в шею, в ключицу. Каждое прикосновение было вопросом и Мишель отвечала на них движением, прикосновением собственных рук и тихим звуком.

Когда Мишель оказалась сверху, опираясь на локти, чтобы не давить всем весом, она увидела, как Адель закусила губу, глаза блестели не от слез, а от какого-то переполняющего чувства. Это было не только физическое ощущение, это открытие, позволить кому-то быть так близко.

Движения были не совсем уверенными, и это хорошо. Не было шаблонов, только прикосновение к прикосновению, дыхание к дыханию. Мишель замечала, как тело Адель напрягается под ней, как пальцы впиваются в ее поясницу от необходимости удержать.

Они чувствовали, как подстраиваются друг под друга, как тела находит ритм, их собственный. Время растянулось и сжалось одновременно, минуты казались часами.

А когда все закончилось, когда Мишель задрожала, поджав губы, Адель почувствовала собственное падение, как волну, подхватывающую и уносящую.

Девушки лежали в объятиях тяжело дыша.

- Все хорошо? - спросила Мишель, когда дыхание выровнялось.

Адель засмеялась тихо, с удивлением, как будто сама не ожидала, что может смеяться в такой момент.

- Все в порядке. Я... боже, Мишель. Это было...

- Да. - согласилась блондинка, не требуя продолжения.

Мишель играла пальцами с волосами Адель.

- Как в фильме, только пианино на фоне не хватает. - усмехнулась брюнетка.

- И медленного открытия штор ветром.

- И слов «я никогда не забуду этот момент».

Блондинка поднялась на локте, посмотрела на Адель. В полумраке комнаты, ее лицо выглядело особенно мягким, расслабленным, таким, каким Мишель никогда не видела раньше.

- Я не забуду, - серьезно сказала она, - Но не потому, что это должно быть незабываемым. Просто... потому что это было с тобой.

Адель расплылась в улыбке, провела пальцами по щеке Мишель, остановившись на шее.

- Ты же не принимала сегодня? - тихо спросила она.

Вопрос повис в воздухе, не обвинение, а забота. Теперь это будет их ежедневным ритуалом.

- Нет, - честно ответила блондинка, - Я тебе обещала.

Брюнетка кивнула, напряжение покинуло ее плечи.

- Спи со мной? - спросила Адель.

- Я и так сплю с тобой.

- Нет. Я имею ввиду... обними меня и не отпускай.

Мишель выполнила ее желание и накрылась пледом. Они устроились так, как уже привыкли, но в этот раз ощущалось по-другому, как что-то большее, глубинное.

- Адель?

- М?

- Я люблю тебя.

Брюнетка улыбнулась в темноте и прижалась посильнее.

- И я тебя люблю.

///

Мишель проснулась от того, что кто-то дышал ей в затылок.

Тёплое, ровное дыхание щекотало шею, рука Адель лежала на её талии, пальцы чуть сжаты, будто даже во сне Адель боялась отпустить. Мишель не шевелилась. Лежала, смотрела на полосу света, которая пробивалась сквозь неплотно сдвинутые шторы.

Ночь осталась позади. Родители вернулись, пока они спали, Мишель смутно помнила, как сквозь сон слышала голос матери в коридоре, потом шаги отца, потом тишину. Они не стучали, не заглядывали. Просто пришли и легли спать. Утром в квартире уже пахло свежим хлебом и кофе, мама вставала рано, даже после поездки.

Мишель осторожно повернулась. Адель спала.

Блондинка смотрела на неё и не могла поверить, что это реально. Что эта девушка, которая полгода назад отодвигалась при каждом прикосновении, которая убегала при первых признаках близости, которая говорила «не усложняй», теперь спит в её кровати, обнимает и не хочет отпускать.

- Ты опять пялишься, - прошептала Адель, не открывая глаз.

- Пялюсь.

- И давно?

- Часа три.

- Врёшь.

- Может быть.

Адель открыла глаза. В них не было сонной тяжести, только тихое, спокойное тепло.

- Ты не жалеешь? - спросила Мишель.

Адель приподнялась на локте, посмотрела на неё сверху вниз.

- А должна?

- Не знаю. Иногда люди жалеют.

- Я не люди, - Адель наклонилась, поцеловала её в плечо - легко, почти невесомо. - И правда не жалею.

Мишель выдохнула, так, словно держала воздух всю ночь.

- Хорошо, - сказала она. - Потому что я тоже не жалею.

- Договорились.

Адель легла обратно, положила голову на плечо Мишель, обняла за талию.

- Родители когда вернулись? - спросила она.

- Не знаю. Я слышала голоса, но не смотрела время.

Они лежали молча. Мишель гладила Адель по волосам, чувствовала приятный запах шампуня. Кудрявая иногда целовала её в ключицу, не открывая глаз, как будто проверяла, что Мишель всё ещё здесь.

- Мишель, - сказала Адель.

- М?

- Это странно.

- Что именно?

- Что я до сих пор не хочу убежать. Раньше хотела. Как только становилось слишком хорошо, я срывалась. А сейчас... и не хочу.

- Может, потому что тебе хорошо по-настоящему?

- Может быть.

Мишель улыбнулась в потолок.

- Тогда привыкай.

- К чему?

- К тому, что хорошо, это нормально. Не надо бежать от хорошего.

Адель подняла голову, посмотрела на неё.

- Ты говоришь как психолог.

- Начиталась в интернете.

- А я думала, ты в интернете только мемы смотришь.

- И мемы тоже.

///

Они вышли на кухню через полчаса.

Мишель натянула привычную зипку, Адель футболку, которая была ей велика и падала с плеча. Мать стояла у плиты, жарила яичницу. Отец сидел за столом, пил чай и листал новости в телефоне. Всё как обычно, если не считать того, что воздух в квартире стал другим. Тёплее.

- Доброе утро, - сказала мать, не оборачиваясь.

- Доброе, - ответили Мишель и Адель почти одновременно.

Они сели за стол. Отец поднял глаза, посмотрел на них, скользнул взглядом по Адель, по Мишель, по спутанным волосам и одинаковым кругам под глазами. Ничего не сказал. Только отодвинул тарелку с хлебом ближе к ним.

- Садитесь, - сказал он. - Ешьте.

Мать поставила перед ними тарелки с яичницей. Посмотрела на Адель, на сползающую футболку, но ничего не сказала. Просто села напротив, взяла кружку с чаем.

- Бабушка передала тебе, Мишель, - сказала она. - Сказала, чтобы ты не забывала её навещать.

- Я позвоню ей сегодня, - ответила Мишель.

- Позвони.

Тишина. Не та, давящая, а спокойная. Мишель чувствовала, как Адель коснулась её ноги под столом, случайно или нарочно, неважно.

- Как съездили? - спросила Адель, обращаясь к матери.

- Нормально, - мать отпила чай. - Бабушка все такая же. Ворчит на погоду, жалуется на соседей. Передала и тебе пирожки с капустой.

- Спасибо, - сказала Адель.

Она улыбнулась. Мишель заметила, как мать чуть задержала взгляд на этой улыбке. Не осуждающе. Скорее изучающе, с лёгким любопытством.

Отец допил чай, поставил кружку.

- Я на работу, - сказал он. - Вечером буду поздно.

- Хорошо, - ответила мать.

Он встал, прошёл мимо них, накинул куртку. У двери задержался, посмотрел на Мишель.

- Дочь, ты в порядке? - спросил он.

Мишель удивилась. Он редко спрашивал.

- Да, пап. Всё хорошо.

- Ладно.

Он вышел. Дверь хлопнула. Мать допила чай, встала, убрала кружку в раковину.

- У меня сегодня выходной, - сказала она. - Буду дома. Если что, у себя в комнате.

Она вышла, оставив их вдвоём.

Адель посмотрела на Мишель.

- Твой отец спросил, как ты, - сказала она. - Это что-то новое.

- Он волнуется. По-своему.

- А твоя мама... смотрела на меня странно.

- Она просто привыкает, - Мишель взяла её за руку. - К тому, что ты теперь часть семьи.

- Я часть семьи?

- А ты как думаешь?

Адель молчала. Смотрела на их соединённые руки.

- Я не привыкла быть чьей-то частью, - сказала она тихо.

- Привыкнешь.

- Откуда уверенность?

- Потому что я рядом, - Мишель сжала её пальцы. - И никуда не уйду.

Адель подняла глаза. В них не было страха - только тихое удивление.

- Ты никогда не устанешь это говорить? - спросила она.

- Нет, - Мишель улыбнулась. - А ты никогда не устанешь это слышать?

- Не знаю. Проверим.

Они допили чай, помыли посуду. Мишель чувствовала, как Адель иногда касалась её плеча, локтя, когда проходила мимо.

- Что сегодня будем делать? - спросила Адель.

- Не знаю, - Мишель пожала плечами. - Можем сходить в парк, или остаться дома. Или на крышу.

- На крыше холодно.

- Тогда останемся дома.

Адель подошла, обняла её со спины, положила подбородок на плечо.

- Хороший план, - сказала она.

Они стояли так на кухне, под утренним светом, чувствуя, как тихо дышит квартира. Где-то в спальне шуршала мать, перекладывала вещи, открывала шкаф. За окном проезжали машины.

- Знаешь, - сказала Мишель, - я никогда не думала, что буду это чувствовать.

- Что именно?

- Спокойствие.

- И что? - Адель поцеловала её в висок. - Нравится?

- Привыкаю.

Адель рассмеялась тихо, едва слышно.

- Тогда привыкай.

///

Девушки смотрели фильм на ноутбуке, почти не разговаривая. Адель лежала у Мишель на коленях, иногда закрывала глаза, иногда смотрела на экран. Мишель гладила её по волосам, чувствуя, как тихо и ровно бьётся её сердце.

Это было лучшее утро в жизни.

Когда фильм закончился, Адель потянулась и села.

- Я хочу к себе, - сказала она.

- Съездить?

- Да. Забрать кое-какие вещи. И поговорить с отцом.

- Ты уверена?

- Уверена, - Адель взяла её за руку. - Я ему ничего не должна, но я хочу, чтобы он знал, что я ушла навсегда.

- Хочешь, чтобы я поехала с тобой?

- Нет, - Адель покачала головой. - Я сама, справлюсь.

Мишель почувствовала, как внутри шевельнулся холодок. Но она не стала спорить. Не стала цепляться.

- Хорошо, - сказала она. - Звони, если что.

- Обязательно.

Чуть позже Адель оделась, натянула джинсы, футболку, куртку. Поцеловала Мишель в губы быстро, но нежно.

- Я скоро, - сказала она. - Через пару часов вернусь.

- Буду ждать.

Адель ушла. Дверь закрылась. Мишель осталась одна.

Прошёл час. Блондинка делала вид, что читает, но глаза скользили по строчкам, не запоминая ни слова. Два часа. Она написала Адель: «Как ты?». Ответ пришёл через минуту: «Нормально. Скоро буду».

Мишель выдохнула.

Через три часа Адель не вернулась. Мишель позвонила. Гудки. Долгие. Потом сброс. Она набрала снова, без ответа.

Сердце рухнуло вниз, но заставила себя успокоиться: «Может, просто не слышит. Может, разговаривает с отцом».

В четыре часа пришло сообщение. Одно слово: «Приезжай».

Мишель похолодела, написала: «Что случилось? Где ты?». Ответ пришёл через десять минут: «В квартире родителей. Жду».

Она не стала переспрашивать. Натянула куртку, вышла на улицу, поймала такси. Всю дорогу сжимала телефон в руке, чувствуя, как внутри разрастается паника.

Дверь открыл отец. Тот же самый человек, который выгнал их тогда, в тот первый раз, когда Мишель ночевала у них. Сейчас он выглядел старше, уставшее. Пропустил внутрь, не говоря ни слова.

Адель сидела на кухне за столом. Лицо бледное, руки сложены перед собой. Рядом с ней женщина, её мать. Та, которую Мишель видела один раз и запомнила навсегда, идеальная причёска, дорогой костюм, ледяной взгляд.

- Садись, - сказала мать Адель. Голос ровный, без эмоций.

Мишель села напротив брюнетки. Попыталась поймать её взгляд, но Адель смотрела в стол.

- Мы позвали тебя, чтобы ты знала, - продолжила мать. - Моя дочь уезжает. В Лондон. У неё есть возможность поступить в университет там. Мы с отцом решили, что это лучший вариант.

Мишель показалось, что земля уходит из-под ног.

- Что? - переспросила она.

- Она уезжает, - повторила мать. - На следующей неделе. Билеты уже куплены. Визу оформят в ближайшие дни.

Мишель посмотрела на Адель. Та всё ещё не поднимала глаз.

- Адель, - позвала Мишель. Голос дрогнул.

- Я пыталась, - сказала Адель тихо, не поднимая головы. - Я сказала, что не хочу, что у меня есть ты, и что я уже сделала выбор.

- Ты сделала выбор, - мать усмехнулась сухо, холодно. - Сейчас ты сделаешь другой.

- Мама, прекрати.

- Не смей повышать голос на мать, - сказал отец. Он стоял в дверях кухни, скрестив руки.

Адель подняла голову. И Мишель увидела её красные глаза, с какой-то чужой, безнадёжной решимостью.

- Я не хочу ехать, - сказала она. - Я сказала, они не слушают.

- Потому что это лучший вариант, - мать встала. - У неё будет образование, будущее, карьера. А не жизнь в чужом доме с девочкой, у которой проблемы с таблетками.

Мишель почувствовала, как эти слова ударили её в лицо, она не понимала, откуда они узнали про таблетки.

- Я не буду комментировать, - сказала Мишель, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Но Адель взрослый человек и может решать сама.

- Она может, - согласилась мать. - И решит правильно. Ты ведь сделаешь правильный выбор, Адель?

Адель молчала. Мишель смотрела на неё, замечая, как надежда утекает, как вода сквозь пальцы.

- Адель, - сказала Мишель, - скажи же.

- Я не могу, - прошептала Адель.

- Что?

- Я не могу сказать им «нет». Потому что они правы. У меня нет будущего здесь. Только ты. Этого мало.

Мишель показалось, что она ослышалась.

- Ты серьёзно? - спросила она.

- Я не знаю, что ещё делать, - Адель подняла глаза. В них было отчаяние. - Я не хочу ехать. Но если останусь, буду ненавидеть себя за то, что упустила шанс. Буду винить тебя, а я не хочу этого.

- Ты уже винишь, - сказала Мишель. - Ты выбрала их.

- Я выбираю себя, - сказала Адель.

Слова повисли в воздухе, как нож.

Мишель встала. Ноги не держали.

- Хорошо, - сказала она. - Тогда я пойду.

- Мишель...

- Не надо, - Мишель подняла руку, останавливая её. - Ты сделала выбор. Я его услышала.

Она вышла, не оглядываясь. Не дожидаясь, пока Адель остановит.

Мишель вышла на улицу. Мороз ударил в лицо, дышать было трудно. Она дошла до скамейки, села, уставилась в одну точку. Снег пошёл, такой редкий, колючий. Сидела так долго, пока не стемнело, пока телефон не завибрировал.

Сообщение от Адель.

- Прости. Я не хотела, но не знаю, как иначе. Мне нужно время, напишу, когда пойму, что делать.

Мишель прочитала, перечитала второй раз и убрала телефон в карман.

Она не ответила. А просто встала, пошла домой. Снег падал на плечи, на волосы, на ресницы. Город горел огнями, равнодушный к её боли.

Дома легла на кровать, на той стороне, где обычно спала Адель теперь пусто и холодно.

Она лежала и смотрела в потолок. Чувствовала, как внутри, на том месте, где утром было тепло, разрастается огромный пробел.

«Я выбираю себя» сказала Адель.

____________________
простите за долгое отсутствие(
наконец-то закончила учебу, теперь главы будут выходить чаще!!